Brighter Days

Шаги отдаются эхом в коридоре, когда Тэхен с Намджуном идут знакомить младшего с Bangtan Sonyeondan. Обувь скрипит на сером линолеуме с каждым шагом. Они молчат, и Тэхен чувствует неловкость между ними, а воздух настолько плотный, что его буквально можно разрезать ножом для масла. Ни один из них не предпринимает попытку завязать диалог, что, вероятно, к лучшему, потому что Тэхен уверен, что Намджун вряд ли скажет ему что-то приятное. Как там учила бабушка? Если не можешь сказать что-то хорошее, то лучше не говори ничего. — Тебе бы лучше придумать объяснение своим отметинам на шее, — говорит Намджун, когда они сворачивают за угол, и рука Тэхена автоматически взмывает вверх, обводя пальцами уродливые синяки. Воспоминания, которые они вызывают, заставляют внутренности сжаться. Он предпочел бы никогда ни с кем не разговаривать об этом. Он болезненно наблюдает за тем, как Намджун изучает его реакцию. Намджун открывает дверь в комнату и включает свет. Светильники вспыхивают, и Тэхен оказывается в небольшой комнате, наполненной странным запахом, который он не может точно определить, но он полагает, что дело в пустых коробках из-под пиццы, сложенных на диване. Он удивляется, когда Намджун бросает ему черную кофту и велит надеть ее. Когда Тэхен натягивает ее через голову — она приятно пахнет свежестью, — то он понимает, что это водолазка, закрывающая горло. — Спасибо, — шепчет он, не решаясь поднять взгляд на Намджуна. — Мы не слишком хорошо начали, но я теперь твой хен, и я намереваюсь хорошо справляться с этой ролью, даже если иногда я ошибаюсь. Тэхен честно опешил от этих слов. Он не помнит, когда в последний раз называл кого-либо хеном. Иногда ему попадались клиенты, которые просили называть их оппой, но хен? Кто-то, кто присматривает за ним? Тэхен так долго сражался в одиночестве, что мысль о том, что теперь кто-то другой позаботится о нем, кажется ему странной. — Разве ты не ненавидишь меня? — он не может сдержать этого вопроса. Он до сих пор помнит, как Намджун обвинил его в том, что он попал в агентство, отсосав кому-то. На самом деле, в каком-то смысле это правда. Его бы здесь не было, если бы не мистер Ким. Тэхен понимает, что не виделся со своим клиентом с самого дня знакомства с Бан Пиди-нимом. — Я бы не согласился взять тебя в команду, если бы ненавидел. Тем не менее, я не в восторге оттого, что ты новенький. Это значит, что мы не сможем дебютировать еще несколько месяцев, а я устал ждать. Прошло уже три года с тех пор, как я стал стажером. Тэхен понимает, что тот имеет в виду. Он не хочет быть обузой, мешающей их дебюту. Он кланяется Намджуну. — Обещаю, что буду усердно тренироваться, чтобы не быть обузой. — Что ты делаешь, парень? Не нужно кланяться. Ты казался достаточно искренним, когда сказал, что хочешь быть частью всего этого, так что я буду верить твоим словам, если только ты не докажешь обратное. Пошли в танцевальную студию. Там сейчас остальные парни. Тэхен следует за Намджуном, держа голову чуть выше, чем обычно. Кофта с высоким горлом слишком висит на его худощавом теле, что, вероятно, выглядит отвратительно, но синяков не видно, и это успокаивает. Он задается вопросом, чья эта вещь — Намджун не похож на парня, носящего водолазки. Он спокоен, пока не слышит чужие голоса, которые перекрикивают музыку и друг друга за дверью, а затем внезапно замолкают. Тэхен, если честно, не особо знает, как разговаривать с незнакомыми людьми, не говоря уже о дружбе и хорошем первом впечатлении. Он неплохо умеет очаровывать людей без штанов, но он надеется, что ему не придется использовать этот навык на своих… коллегах? Будущих товарищах по группе? — Их довольно много, — предупреждает Намджун, открывая дверь, и это единственное, о чем говорят Тэхену, прежде чем он оказывается в танцевальной студии, окруженный четырьмя парнями со смутно знакомыми лицами. Он узнает Сокджина, с которым познакомился до этого на уроке танцев, и трех других парней, которые стояли в вестибюле Big Hit Entertainment, когда Тэхен в прошлый раз покинул здание. На него обрушивается слишком огромный шквал вопросов от чересчур большого количества людей одновременно. — Ребята, — кричит Намджун, и Тэхен делает глубокий вдох, когда парни наконец отступают от него. Он чувствует тревогу в окружении такого количества народу. Намджун представляет их одного за другим. Он не вдается в детали, но этого все равно достаточно. Слишком много подробностей лишь смутили бы Тэхена. — Ты уже знаешь Джина, — говорит Намджун, указывая рукой на того, кого Тэхен знает лучше всех. Он все так же до смешного красив, как и в их первую встречу. На его лице приветливая улыбка. Тэхену кажется, что у него добрые глаза. — А это Мин Юнги. Он рэпер. Не позволяй его хмурому лицу одурить себя, он очень мягкий за этой холодной внешностью, — рассказывает Намджун. Невысокий парень фыркает от его слов и устало смотрит на Тэхена, тем не менее, улыбаясь ему. Намджун переходит к следующему в очереди, Чон Хосоку, который, по-видимому, невероятный танцор. Он кивает Тэхену, а его улыбка, кажется, излучает свет. — Это твои хены. Относись к ним с уважением, и взамен они позаботятся о тебе. Затем он указывает на последнего в комнате, самого младшего, который все это время смотрел на Тэхена самыми любопытными глазами. — Это Чонгук. Он наш макнэ. Он немного застенчивый, — поддразнивает Намджун, теребя мальчишку за щеку. Младший краснеет и отходит. Ему не больше шестнадцати, а черты его лица все еще напоминают детские. Тэхен кланяется и представляется; удивляется, когда чувствует, как чьи-то пальцы пробегаются по его волосам. Это прикосновение ассоциируется с трахом и грубым минетом в темных переулках, и ему приходится сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Подняв глаза, он обнаруживает, что это Джин. — Нет ничего плохого в вежливости, но не нужно быть слишком формальным с нами. Не надо нам кланяться. Намджун хлопает в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание. — Хватит с нас перерыва. Вы сможете нормально пообщаться с Тэхеном во время ужина, так что давайте вернемся к тренировке. Почему бы нам не показать ему, что такое стиль Bangtan? ___ Стиль Bangtan, очевидно, означает смерть Тэхена. Хореография, над которой работает группа, безумна. Совершенно крышесносна. Он уже знает, что к завтрашнему дню каждый мускул в его теле будет ныть, включая даже те, о существовании которых он не подозревал. Иногда на протяжении вечера кто-то останавливается, чтобы сходить им за едой; короткий перерыв, во время которого Чонгук и Хосок задают ему вопросы о его жизни, от которых Тэхен умело уклоняется, меняя тему. А потом у них проходит еще больше тренировок. Уже девять часов, Тэхен лежит на полу, тяжело дыша и чувствуя, как тело наполняется свинцом. Его гордость успокаивает то, что Джин, который присоединился к ним, как узнал Тэхен, четвертым, тоже лежит на полу с красным лицом, а серая футболка Намджуна также пропитана потом. Хотя Тэхену хуже всего, поскольку он все еще в водолазке с высоким горлом. Когда его спросили, почему он до сих пор ее не снял, он ответил, что под ним у него ничего нет. Когда Хосок начал настаивать, что ему не нужно их стесняться, вмешался Намджун и попросил оставить все, как есть, за что Тэхен был невероятно благодарен. — Завтра тебе лучше прийти в одежде, подходящей для танцев, — так тихо, что только Тэхен может услышать, обращается к нему Намджун, когда они вместе выходят из здания и направляются в гараж. — Тэхен останется с нами сегодня в общежитии? — спрашивает Чонгук. Он почти ничего не говорит, но все время смотрит на своих хенов с благоговением. Как выяснил Тэхен, ему всего шестнадцать лет, он еще наполовину ребенок и, в отличие от него самого в этом возрасте, все еще смотрит на мир сквозь розовые очки. — Он переедет к нам в течение следующих нескольких дней, — поясняет Намджун, прежде чем повернуться к Тэхену. — Было бы здорово, если бы ты каждый день приносил с собой понемногу вещей. Гораздо проще делать так, чем тащить все сразу. Все, кроме Джина, забираются в белый фургон, у которого стоит водитель, приветствующий ребят. — Разве ты не едешь с ними? — спрашивает Тэхен. Вместо ответа Джин трясет перед его лицом связкой ключей. — Мои родители живут недалеко от Сеула, так что я буду жить с ними, пока мы официально не дебютируем. Где ты живешь? Я могу подвезти тебя, если хочешь. Тэхен пытается отказаться, честное слово, но Джин просто провожает его до машины и спрашивает адрес. Но дело в том, что квартира Тэхена находится в неблагополучном районе города. Совершенно неблагополучном. Там вполне можно ожидать встречи с проститутками, открыто ожидающих кого-то на улице в ночное время. По крайней мере, Тэхену не нужно ездить на работу. Проходит некоторое время, прежде чем они добираются туда, потому что в Сеуле пробки, и Тэхен живет не особо близко к штаб-квартире агентства. Сокджин включает радио, по которому играют знакомые и не очень песни, которые он периодически напевает себе под нос. Они болтают о всякой ерунде, и Тэхен благодарен за это. Никаких любопытных вопросов о его прошлом или семье. Речь идет о погоде (очень холодно, но это неудивительно, так как на дворе февраль), музыке (Джин высказывает свое мнение по поводу каждой играющей песни) и мемберах группы (он звучит до смешного любящим их, и Тэхен задается вопросом, будут ли так говорить когда-нибудь и о нем). Когда они прибывают к многоэтажному дому, Джин внимательно оглядывается по сторонам. Тэхен был слишком смущен, чтобы указать ему на парковочное место. Он замечает то, как взволнованно Джин смотрит по сторонам. Очевидно, это не та часть города, в которой он частенько бывает. — Ты уверен, что не хочешь остаться в общежитии с ребятами? Я тоже могу остаться, мы можем переночевать вместе, чтобы получше узнать друг друга, — предлагает Джин. — Это очень мило с твоей стороны, но сегодня у меня еще есть парочка дел. В любом случае, спасибо, что подвез! — Без проблем. Я могу подвезти тебя и завтра, — Тэхен вновь пытается отказаться, но, как и в прошлый раз, Джин настаивает на этом. Тэхен делает вид, что не замечает пристального взгляда Джина до тех пор, пока он в целости и сохранности не заходит в дом. Из-за этого он чувствует странное покалывание в груди, совсем как и немногим ранее, когда Намджун вручил ему водолазку. Тэхен смущенно понимает, что она все еще на нем. Ему надо будет вернуть ее рэперу завтра, обязательно постирав перед этим. Чувствуя усталость, он снимает с себя одежду и переодевается в свой рабочий костюм. Меняя джинсы на слишком узкие кожаные штаны, он вспоминает тот момент, когда подписал контракт, и Бан Пиди-нима, потребовавшего его оставить свою ночную работу. Тэхен хотел бы, чтобы это было так легко, но, увы. Типа, у Тэхена есть лишь все самое необходимое. Рабочая одежда, еще две пары джинсов и четыре рубашки, а также две пары обуви, носки и нижнее белье. Одно старое пальто и два свитера составляют его зимний гардероб. У него нет сумки или шкафа, куда можно все сложить. Вся его одежда аккуратно сложена на полу. Но теперь Тэхену нужны новые вещи, в которых он будет танцевать. И сумка, чтобы перенести одежду в общежитие. А чтобы купить и то, и другое, ему нужны деньги. Тэхен знает только один способ, как можно быстро заработать. Поэтому он идет на свой угол и ждет, а затем ловит всех клиентов, каких только может. И после двух часов сна он вылезает из своей постели с заспанными глазами и идет в магазин со свежей стопкой денег в кармане; мышцы болят как от танцев, так и от событий прошлой ночи. Когда на следующий день Джин заезжает за ним, Тэхен уже ждет его возле дома с новой сумкой на плече, полной одежды, и в новом тренировочном костюме, скрытом под старым черным пальто. Вещи все еще немного пахнут магазином, в котором он их купил сегодняшним утром, и он уверен, что его новая обувь оставит после себя болезненные мозоли, но он все равно в предвкушении. Джин машет ему из окна и указывает на багажник, как бы говоря, чтобы Тэхен положил свою сумку туда. Он быстро повинуется, а затем залезает в теплую машину и устраивается поудобнее на переднем сидении. — Ты взял с собой только одну сумку сегодня? Когда Чонгук приехал из Пусана, даже не зная наверняка, попадет ли он в группу, он уже притащил с собой весь шкаф, — смеется Джин, вспоминая прошлое. Хорошее настроение, в котором Тэхен пребывал с момента пробуждения, несмотря на тяжелую ночь, исчезает, лопается, как воздушный шар, который Джин проколол иголкой. — Это весь мой шкаф, — бормочет он себе под нос. Он не совсем уверен, хочет ли, чтобы Сокджин услышал его, или нет, но, судя по тому, как старший смотрит на него, с губами в форме безмолвной «о» и расширившимися глазами, можно сказать, что он его прекрасно слышал. — В любом случае, чересчур много одежды — это такое себе. Слишком много стирки, никогда не знаешь, что надеть. Минималистический образ жизни — это круто, — начинает бессвязно говорить Джин, но Тэхен его не слушает и лишь кивает в подходящих моментах. Когда они прибывают в Big Hit, Джин ведет его в тренировочную студию, в которой они были вчера. Юнги все еще отсутствует, но Хосок быстро обнимает Тэхена за плечи (от чего он правда хочет как можно быстрее увернуться) и втягивает его в разговор о фильме, который они смотрели прошлой ночью в общежитии. Чонгук рядом с ними почти ничего не говорит, но внимательно слушает и высказывает свое мнение о фильме, когда его спрашивают. Тэхен делает вид, что слушает, но его слишком отвлекают две вещи: во-первых, рука Хосока, приобнимающая его за плечи, заставляет его нервничать, ибо Тэхен не любит, когда его трогают вне работы; во-вторых, он замечает, как Сокджин подходит к Намджуну, разогревающемуся возле зеркала, и начинает тихо ему что-то говорить. Тэхен также не упускает из виду, как они оба смотрят на него — Сокджин с немного обеспокоенным выражением лица и Намджун с нахмуренными бровями. Внезапно новая одежда, которая сейчас на нем, и блестящая новая сумка совершенно не заставляют Тэхена чувствовать себя лучше. Вместо этого из-за них он чувствует себя даже грязнее, чем он есть на самом деле.