Brighter Days

Тэхен все еще в постели, хотя и знает, что ему скоро придется вставать. Он уже слышит, как суетятся остальные, и Хосок возвращается в спальню два или три раза, чтобы попытаться разбудить Чонгука. В первые две попытки младший скулил и отмахивался от толкающих рук Хосока, но теперь он, наконец, сидит прямо на своем матрасе и почесывает затылок, зевая. Когда Чонгук снова открывает глаза, то замечает взгляд Тэхена с верхней полки и поднимает голову. Он встает с матраса и поднимается по лестнице к Тэхену. — Ты все еще в постели, хен? — бормочет Чонгук. Он без футболки, поскольку сейчас конец августа, а на улице все еще жарко, даже ранним утром. Никто из парней не спит в футболках, кроме Тэхена. Она немного великовата ему, а также на ней пятно от зубной пасты чуть выше правого соска. — Я собираюсь быстрее, чем ты, — отвечает Тэхен. Он вздыхает про себя, когда Чонгук садится рядом с ним, но все же перемещается немного, так, чтобы тот мог придвинуться и удобно положить голову на его левую руку. Однако Чонгук считает грудь Тэхена более удобной, чем его руку, и кладет голову чуть выше его сердца. Настоящая причина, почему Тэхен все еще в постели, заключается в том, что он пытается избежать начала дня. Сегодня. Встреча со спонсорами. Потенциальными спонсорами. Мистером Кимом. Если он не встанет с постели, то ему не надо будет признавать, что день начался, и еще несколько минут притворяться, что все нормально, когда на самом деле нет. Тэхен напуган. До смерти. Он даже не знает, чего именно так сильно боится. Намджун пообещал, что он не останется один на один со спонсорами — с мистером Кимом — и едва ли кто-нибудь решит похитить его, пока он будет еще с кем-то из мемберов. Но ему все равно страшно. Забавно, что он никогда не боялся мистера Кима до того, как попал в Big Hit. Совсем наоборот, на самом деле. Он знал, что мистер Ким — хороший клиент. Он хорошо к нему относился. Иногда даже слишком хорошо, но все равно лучше, чем большинство других клиентов. И теперь он причина ночных кошмаров Тэхена. — Твое сердце бьется очень быстро, — говорит Чонгук. Он снова звучит наполовину сонным, его слова как колыбельная. — Это потому, что ты так близко ко мне, Чонгукки, — поддразнивает Тэхен. Он не видит лица младшего, только черную копну волос, но знает, что тот покраснел. — Не говори такие смущающие вещи, хен, — хнычет Чонгук, и Тэхен смеется, позволяя своим пальцам пробежаться по прядям блестящих черных волос. — А если серьезно, почему у тебя так быстро бьется сердце? Ты нервничаешь из-за сегодняшнего дня? — А ты нервничаешь? — переспрашивает Тэхен вместо ответа. Уклоняясь от ответа. Он чертовски волнуется, но Чонгуку не надо об этом знать. Младший кивает, а затем двигается и кладет голову на руку Тэхена. Он поворачивает голову в сторону, чтобы посмотреть на Чонгука. — Из-за чего ты так нервничаешь? — спрашивает он и тянется к руке Чона, чтобы поиграть с его пальцами, давая ему некоторое время подумать, как ответить на вопрос. — Я просто… Они спонсоры, понимаешь? Хоть и потенциальные. Они хотят вложить в нас деньги, но сначала нам нужно их убедить. Что если один из них попросит меня спеть? Ты же знаешь, что я не могу… — Чонгук замолкает, его взгляд задерживается на их переплетенных пальцах. Тэхен всегда поражался, насколько трудно Чонгуку дается пение перед незнакомыми людьми, особенно учитывая, что он хочет стать айдолом. Ему интересно, всегда ли он был таким застенчивым, или же его нежелание петь перед незнакомцами возникло лишь когда он стал частью сурового бизнеса — индустрии развлечений. — Перед кем тебе проще всего петь? — спрашивает Тэхен. Он сочувствует младшему. Он уже слышал, как тот говорил об этом с Джином, но уловил лишь обрывки разговора. И он помнит саркастическое бормотание со стороны персонала во время записи промо-видео. Чонгук всего лишь ребенок, и к тому же мягкосердечный. Тэхен опасается, что в этой отрасли он мог бы быть просто разорван в клочья, если бы не мемберы, которые всегда рядом. Должно быть, это действительно давит на него. — Перед мамой, — раздается тихий ответ. — Когда кто-то попросит спеть тебя сегодня, почему бы тебе не закрыть глаза и не представить, как ты поешь для своей мамы? Не смотри на меня так! Это действительно работает. Чонгук пожимает плечами, но по его выражению лица Тэхен видит, что тот совсем не убежден. — Все будет хорошо, вот увидишь. И ты ведь не будешь там один. Если кто-нибудь попросит тебя спеть, я переключу внимание на себя и вместо этого сам начну петь для тебя. Тэхен наконец видит улыбку, которую пытался вытянуть из младшего. Он морщит нос, и это очаровательно. — Перед кем тебе проще всего петь, хен? Наступает короткая пауза. — Перед бабушкой, — признается Тэхен. — Так было всегда. Чонгук, кажется, оживляется, и все следы сна мигом исчезают. Тэхен знает, что тот любопытный, потому что уже успел поговорить с каждым мембером об их семье. И он знает, что они что-то подозревают насчет него. Он не совсем уверен, что именно думают Чонгук с Хосоком, но другие хены, вероятно, достаточно умны, чтобы понять, что семейная ситуация Тэхена не самая лучшая, учитывая обстоятельства, в которых он оказался в начале года. — Она умерла? — осторожно спрашивает Чонгук. — Рак. Она умерла в начале две тысячи десятого года, через несколько дней после моего дня рождения. — Мне жаль это слышать, хен, — говорит Чонгук, и его голос звучит так искренне, что это греет сердце Тэхену. Он тянется, чтобы взлохматить Чонгуку волосы. — Все в порядке. Я уже пережил это, хотя все еще ужасно скучаю по ней. Она была моим лучшим другом, и мне по-прежнему больно, но такова жизнь. Это не ложь. Он уже научился справляться с этим, но ему для этого пришлось проделать огромную работу. В конце весны того же года он собрал чемодан и отправился в Сеул. Избитый и перепуганный тощий ребенок, ничего не знающий о мире, но уже ставший свидетелем слишком большой его жестокости. Иногда ему кажется, что он чудом выжил. В этот момент дверь в комнату распахивается, и в нее вваливается Юнги. — Чонгук, разве Хоби уже трижды не говорил тебе встать с постели? Клянусь богом, если ты сейчас же не поднимешь свою задницу… — он замолкает на полуслове, увидев, что его матрас уже пуст, и замечает две головы, выглядывающие из-за двухъярусной кровати Тэхена. — Прекратите гнездиться, голубки, и одевайтесь, мать вашу. У Намджуна нервный срыв из-за сегодняшней встречи, теперь у нас будет встреча перед встречей, и Хосок, походу, следующий на очереди с нервным срывом. Он выходит из комнаты прежде, чем кто-либо из них успевает ответить, но они оба могут четко услышать, как Юнги бормочет себе под нос, что скоро у него будет нервный срыв, если он единственный здравомыслящий в этой группе. ____ Макияж и волосы Тэхена готовы, и он вновь одет в ту странную одежду, которую им приходилось носить для тестовой фотосессии. Ему не особо нравятся костюмы, но, по крайней мере, ему не приходится носить эти смешные поддельные золотые цепи на шее, как у Намджуна или Юнги, потому что они выглядят еще более глупо, чем одежда. Все они вваливаются в комнату, где примерно через пять минут состоится встреча, и теперь им остается просто ждать. Там есть еда и напитки, но это не для них, так что все, что они получают, это вода и апельсиновый сок. — Ты в порядке? — спрашивает Джин. На его глазах слишком много косметики, по мнению Тэхена. Он выглядит странно. По-другому. Как и все они. Это не идет им так же, как удобная тренировочная одежда, которую они носят для танцевальных практик. — Ты же знаешь, что беспокоиться не о чем, верно? Мы позаботимся о тебе. — Честно говоря, я больше волнуюсь за Чонгука. Он очень нервничает. — Я заметил, но с ним тоже все будет хорошо. Он в этом не одинок. Тэхен кивает и с тяжелым вздохом кладет голову на плечо Джина. — Просто будет странно притворяться. — Притворяться в чем? — спрашивает Джин, и Тэхен испытывает странное желание съязвить. — Притворяться, что у меня не было секса с мистером Кимом, — деловито отвечает Тэхен и не может удержаться от смешка, когда Джин брызгает слюной и краснеет. — Почему ты краснеешь, как девственник? — дразняще спрашивает Тэхен. Джин мягко толкает его в плечо на это замечание. — Кто девственник? — спрашивает Хосок, подходя к ним, и Тэхен краем глаза замечает, как Джин прикрывает лицо ладонью. — Джин-хен, — смеется младший. — А Тэхен умрет с голоду, если не замолчит прямо сейчас, — беззаботно угрожает Джин. Тэхен тут же цепляется за его руку и скулит. — Хен, ты не можешь так поступить со мной. Хосок просто наблюдает за ними и качает головой, прежде чем уйти, пробормотав «дети» себе под нос. Намджун прерывает их диалог, когда зовет их собраться, говоря, что спонсоры вот-вот придут. Сердце Тэхена пропускает удар, когда он слышит это. Он видит, что все они в какой-то степени нервничают, хотя Юнги с Хосоком не настолько сильно, как остальные. Намджун не может усидеть на месте, Джин расправляет плечи и старается выглядеть уверенным, но Тэхен понимает, что это лишь притворство, а Чонгук нервно трясется рядом с ним, широко раскрывая глаза и бегая зрачками по комнате. Не раздумывая, Тэхен берет его за руку. Она теплая и потная, но он не против этого. Он сжимает ее и, завладев вниманием Чонгука, улыбается ему, как он надеется, ободряюще. — Все будет хорошо, — говорит он. — Подумай о своей маме. Она будет очень гордиться тобой. Чонгук сглатывает, но потом спокойно кивает, делает глубокий вдох и выпячивает подбородок, выглядя решительным и немного более уверенным. Должно быть, он подцепил этот выступающий подбородок от Намджуна. И хотя на последнем это выглядит смешно, на Чонгуке это смотрится мило. Смешно, но мило. Тэхен замечает мистера Кима, как только группа из тридцати людей — он не уверен, сколько их, но где-то около того — заходит в комнату. Он чувствует себя некомфортно, когда глаза мистера Кима сразу же начинают искать его, и, когда Намджун представляет их группу, Тэхен работает на автопилоте. Он знает, что сейчас на него смотрят многие, но он думает лишь об одном. Пиди-ним представляет их всех индивидуально, и через несколько минут и отрепетированных строк вводная часть оказывается позади, а Пиди-ним призывает потенциальных спонсоров пообщаться и познакомиться со своими айдолами. Все нормально. Не так плохо, как ожидал Тэхен. Как ему и обещали, рядом с ним всегда кто-то находится. Его не оставляют одного ни на секунду, и такое чувство, будто Юнги особенно сильно настроен увлечь мистера Кима разговором. Но еще больше Тэхен беспокоится о Чонгуке, за которым он наблюдает ястребиным взглядом. Всякий раз, когда кажется, будто младший чувствует себя неуютно, Тэхен подходит, обнимает его за плечи, ослепительно улыбается и очаровывает спонсора, и каждый раз он чувствует, как плечи Чонгука облегченно опускаются под тяжестью его руки. Это заходит так далеко, что в конечном итоге Тэхена перестают оберегать, поскольку он слишком настроен на защиту Чонгука. Вместо этого они пытаются отвлечь внимание мистера Кима от него. К концу мероприятия Тэхен даже не обменивается с ним ни единым словом. Это было довольно… разочаровывающе. В его голове эта встреча была ужасным монстром, которого он боялся, но в конечном итоге это тупо ничто. Черт побери, ему даже не пришлось разговаривать с этим человеком. Он понимал, что на него смотрят, но на этом все и закончилось. Тэхен чувствует облегчение, но также и некоторое разочарование. Это странно. Было так много суеты из-за пустого места. Это было почти что слишком легко. Они собираются покинуть здание через несколько часов после окончания мероприятия, потные после танцевальной практики, когда Тэхена останавливает один из сотрудников. — Можешь по-быстрому сходить со мной обратно? Тэхен смотрит на Намджуна, который обещает подождать его, а Джин предлагает подвезти всех на своей машине. Чонгук улыбается, ведь это означает, что не придется ехать на медленном общественном транспорте. Он выглядит совершенно измученным. Юнги присоединяется, чтобы их было трое. Хосок также предлагает остаться с Намджуном. — Мы будем ждать в нашей студии, хорошо? — спрашивает Намджун, а затем Тэхена уводит сотрудник. — Вы знаете, зачем меня позвали? — спрашивает он, шагая за мужчиной, но получает лишь пожимание плечами. — Мне просто сказали привести тебя обратно. Без каких-либо деталей. Мужчина жестом указывает на комнату, куда должен зайти Тэхен, и только сейчас тот понимает, что все это как-то странно. Это комната совещаний. Обычно, если сотрудникам нужно поговорить с ним, они делают это просто там, где находят его. В случае с Пиди-нимом они разговаривают в его кабинете. Никто раньше никогда не приводил его в зал заседаний. Но Тэхен слишком поглощен тем, как хорошо прошел этот день, что его защита оказывается ослаблена. Это его самая большая ошибка. Самая глупая ошибка. Он должен был это предвидеть. Он заходит в комнату и закрывает за собой дверь. Свет включен, и кто-то сидит на одном из стульев возле стола. Тэхен замирает, когда его взгляд падает на фигуру, и все ошибки, которые он совершил, разом обрушиваются на него. Мистер Ким сидит с улыбкой на лице и приглашающим жестом указывает на стул напротив себя. — Тэхен-щи, я так рад тебя видеть. Пожалуйста, присаживайся. Тэхен колеблется. Он не настолько глуп, чтобы садиться напротив своего бывшего клиента. Он даже может сказать, что это очень плохая идея. — Не думаю, что ты в положении отказывать моей просьбе, — говорит мистер Ким, самодовольно поднимая брови и вопросительно глядя на Тэхена. — Или же агентство может получить интересное видео с твоим участием. Или я могу показать твои прекрасные фотографии твоим чудесным товарищам по группе; знают ли они о твоем грязном прошлом? Я знаю, что некоторые — да. Бьюсь об заклад, что этот милый ребенок, которого ты оберегал весь день, ни о чем не догадывается. — Не впутывай Чонгука в это, — огрызается Тэхен, и мистер Ким смеется над ним. — Выполняй мои приказы, и я близко к нему не подойду. Тэхен стискивает зубы, но делает то, что ему говорят. Он не хочет, но понимает, у кого сейчас преимущество. Он отодвигает стул и надеется, что мистер Ким не заметит, как у него дрожат руки. Это просто смешно. Он никогда не боялся мистера Кима, когда тот был его клиентом. Он даже с нетерпением ждал их встречи, по крайней мере, по сравнению с другими его клиентами. Мистер Ким был добр к нему. Но сейчас он боится его больше всего на свете, ведь у того есть сила разрушить его мечту, отнять все, чего он никогда не смел желать, но так упорно трудился в течение пары месяцев. У него также есть сила отнять друзей Тэхена. Пожалуй, это будет даже больнее, чем потерять работу стажера. Он скучал бы по ним. Они ему нравятся. Он был бы совершенно опустошен, если бы ему пришлось снова покинуть их. — Чего ты хочешь? — спрашивает Тэхен. Он прячет руки под столом и пытается сохранить зрительный контакт. У них были уроки о том, как подделать уверенность, ведь это важно в мире айдолов. Хотя это не так просто, когда мистер Ким прожигает его взглядом. — Ты здесь, потому что хочешь трахнуть меня? Потому что я больше не проститутка. И ты больше не сможешь платить мне, чтобы я принимал в себя твой член. Если ты сейчас попытаешься что-нибудь сделать, это будет сексуальное домогательство. — Прекрати изображать уверенного, — говорит мистер Ким, и Тэхен сдувается. Попробовать стоило, но мужчина видит его насквозь. — Я не идиот, Тэхен. Неужели ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы трогать тебя сейчас? Хотя, думаю, ты мог бы выразить благодарность за то, что я привел тебя в агентство. Тэхен вздрагивает от улыбки на лице мистера Кима. Это говорит о грязных мыслях, и это пугает его. — Как ты думаешь, почему ни на одной фотографии, которую я прислал, не видно моего лица? Неужели ты считаешь, что я настолько глуп, чтобы вручать тебе улики против себя? Трахать несовершеннолетнюю проститутку в гостиничном номере — не совсем та репутация, какую кто-либо хотел бы иметь. — Тогда зачем ты здесь? — спрашивает Тэхен. Он раздражен. И не нуждается в той чепухе, что выплевывает мистер Ким. И всякий раз, когда он упоминает имя Тэхена, ему хочется закричать. То единственное, что всегда принадлежало ему одному, теперь так безжалостно оскорблялось бывшим клиентом. Его руки под столом сжаты в кулаки. — Потому что ты мне нравишься. И ты знаешь это, Тэхен. Я всегда питал к тебе слабость. И я наслаждался нашим хорошим времяпровождением вместе. Я привел тебя сюда. Если бы не я, ты бы до сих пор торчал на углу улицы, подставляя свою задницу незнакомцам. Разве ты не благодарен? Я просто хочу убедиться, что ты не забыл обо мне. Он говорит медленно, в его голове возникает странный огонек, и когда он произносит «подставляя задницу», его рот кривится в уродливой усмешке, которая напоминает Тэхену одну из тех кошмарных масок, украшающих стены его бабушки. Раньше он так сильно их боялся. Теперь он так же сильно боится мистера Кима. — Это пиздец, — произносит Тэхен. Он видит, как лицо мужчины темнеет от его слов, и резко сглатывает. — Ты облажался и понимаешь это, да? — Ах ты, маленький засранец. — Мистер Ким морщится и встает со стула, чтобы перегнуться через стол. Он едва дотягивается до воротника рубашки Тэхена, резко дергая того вперед. Ткань чуть не рвется. Лицо Тэхена слишком близко к лицу мистера Кима. Он видит первые намеки на морщины и несколько седых волос среди черных. Его дыхание пахнет чесноком, и от этого запаха Тэхена тошнит. — Я сотворил тебя, не забывай об этом. Ты был Ви и всегда будешь им. — Слюна срывается с его губ и капает на подбородок Тэхена. Он слишком напуган, чтобы вытереть это. — Я позаботился об этом. И если ты не начнешь проявлять уважение, я позабочусь также о том, чтобы твои красивые фотографии попали в прессу, как только вы дебютируете. Я сотворил тебя, и тебе лучше, блять, слушаться. Мистер Ким отпускает рубашку Тэхена и садится обратно. Его лицо красное. Тэхен падает на стол, как только освобождается. Он дрожит. Его сильно трясет, и он чувствует, как слезы щиплют глаза. Он даже не может сказать, дрожит ли от страха или гнева. Он не знает. Он ничего не знает. И все же он слишком хорошо понимает ту ненормальную игру, которую мистер Ким затеял. У него всегда была склонность к играм во власть. Они делали это достаточно часто, Тэхен должен был подчиняться каждому приказу мистера Кима, притворяясь беспомощной девицей, зависимой от мужчины. Только на этот раз они не притворяются. На этот раз все по-настоящему, и Тэхен знает, что это возбуждает мужчину. Он видел это в его глазах, когда тот схватил Тэхена за шиворот. Он тихо плачет, его дыхание обдает стол, и слезы падают на его поверхность. — Думаю, что на этом пока что все, — говорит мистер Ким. Тэхен слышит, как он встает, как его стул скрипит по линолеуму. — Помни, что я сказал. Теперь ты играешь по моим правилам. Придерживайся их или попрощайся со своей счастливой жизнью, которая у тебя вдруг возникла. Именно я привел тебя сюда, и именно я могу вышвырнуть тебя обратно на улицу. Было приятно снова увидеть тебя, Ви. Как только он слышит, как за мужчиной закрывается дверь, он не может прекратить рыдать. Он так сильно дрожит, что это больно. Тело болит. Челюсть болит. Почему? Почему? Почему? Почему? В кои-то веки он думал, что получил шанс на хорошую жизнь, а его уже отняли. Разве он не заслуживает счастья? После стольких лет страданий? Его сердце тоже болит. Оно так быстро бьется в груди, готовое в любой момент взорваться. Ему страшно. Грустно. Больно. Почему ему всегда приходится испытывать такую боль? Он снова слышит, как открывается дверь, через, кажется, несколько минут. Но нет. Пошло уже больше получаса с тех пор, как он рухнул на стол. Иногда плача. Иногда ненавидя себя и свою жизнь. Иногда и то, и другое. Поэтому, когда дверь открывается, он боится, что это снова мистер Ким. Может, он передумал. Может, все-таки хочет получить сексуальную услугу. В конце концов, Тэхен теперь должен играть по его правилам. Что он может сделать? Отказать ему? Это не поможет, ведь в таком случае всплывут его фотографии. Но Тэхен больше не хочет этого делать. Не хочет чувствовать боль от секса. Еще одну форму боли. И он не горит желанием ощущать ее на языке, тяжелый вкус пота и возбуждения. Он задыхается при мысли об этом, когда всплывают старые воспоминания. Он этого не хочет. — Тэхен? Это не мистер Ким. Это Хосок. Тэхен не может сказать, хорошо это или плохо. Он не хочет, чтобы тот видел его таким. Чтобы вообще кто-нибудь видел его таким. — О боже, что случилось? Кто-то кладет руку ему на плечо, и Тэхен вскрикивает. Он отчаянно пытается стряхнуть ее, но, как только она исчезает, на его голове появляется еще одна, поворачивая его, заставляя двигаться. Он может видеть Хосока только расплывчато сквозь слезы. Отчаянно пытаясь отмахнуться от его рук. Слишком много рук касалось его. Почему? Почему? Почему? — Ты ранен? Тебе больно? Кто-то навредил тебе? Если бы он не был настолько не в своем уме, Тэхен был бы удивлен этим конкретным вопросом. Кто-то навредил тебе? Это не первый вопрос, который вы задали бы другу, застав его плачущим в конференц-зале. Он слишком конкретен. Но опять же, Хосок — умный парень. Талантливый и умный. Видел, как он испугался, когда случайно уронил стакан, видел, как он сломался, когда Намджун случайно толкнул его. Честно говоря, нужно быть идиотом, чтобы не сложить одно к одному. Хосок знает. Или, по крайней мере, у него есть подозрения. — Это был мистер Ким, да? Блять, Тэхен, что случилось? Тэхен скулит, когда Хосок говорит это, и давится рыданиями, начинает кашлять и задыхаться. Руки все еще касаются его. Откуда Хосоку знать? Но потом Тэхен вспоминает, что Хосок был с ним, когда он в первый раз увидел мистера Кима в Big Hit. И тогда он стал свидетелем его безрассудного побега. Хосок знает. — Что сделал этот ублюдок? — спрашивает Хосок. Это звучит так сердито. Так жестко. Тэхен вздрагивает, но тут же по его волосам успокаивающе проводят рукой, и Хосок снова заговаривает с ним неожиданно мягким голосом. — Эй, все в порядке. Все хорошо, Тэ. Тебе не нужно бояться. Я не причиню тебе вреда, хорошо? Тэхена пытаются сдвинуть с места, и он слишком уставший, чтобы противиться этому. Хосок поднимает его верхнюю часть тела со стола и усаживает обратно на свое место. Хреново, ведь так не получится и дальше прятать лицо. — Намджун знает, Тэхен? Он может помочь? Ничего, если я его приведу? Хосок садится перед Тэхеном на корточки, но он уже наполовину встает, прежде чем задает последний вопрос. Рука Тэхена тянется вверх, его пальцы впиваются в футболку старшего, совсем как мистер Ким сделал с ним самим немногим ранее, но все же совершенно иначе. Его хватка отчаянная. — Хен, — хнычет Тэхен и опускает голову. Он не хочет, чтобы Хосок уходил. Ему нельзя уйти. Что если мистер Ким вернется, а Хосока не будет рядом? Хосок в замешательстве, но потом, кажется, понимает и снова садится на корточки перед Тэхеном. — Ладно, я остаюсь. Все хорошо. Но тебе нужно успокоиться, ладно? А потом мы найдем Намджуна. Тэхен кивает, всхлипывает и чувствует себя таким жалким. Это ужасно, что Хосоку приходится видеть, как он теряет самообладание. Проходит несколько минут, прежде чем Тэхен перестает всхлипывать, но даже тогда его тело все еще дрожит. Может, это адреналин? Такое возможно? Он не знает, но осознает, что его колени не успокоятся. Хосоку приходится поддерживать его, и они вместе ковыляют по коридору, а сердцебиение Тэхена учащается с каждым поворотом. — Намджун тоже искал тебя. Не знаю, заметил ли ты, но я написал ему, когда нашел тебя, — говорит Хосок. Его голос звучит напряженно. — Он получил сообщение от Пиди-нима и очень испугался. Полагаю, это было связано с мистером Кимом? У вас есть прошлое, да? Тэхен всхлипывает на слове «прошлое», и Хосок виновато отворачивается. — Я знал, что что-то происходит, но у меня такое чувство, будто все намного хуже, чем я ожидал. — Сейчас Хосок даже не ждет ответа. Он просто озвучивает свои мысли. — Джин-хен и Юнги-хен знают обо всем, да? Что насчет Чонгука? Он знает, или он просто очарован тобой? Не могу отрицать, что я разочарован тем, что остаюсь в стороне, но, думаю, это моя вина. Что там Намджун сказал в студии? Я никогда не пытался быть твоим другом? Тогда это действительно моя вина. Тэхен слушает только краем уха. В его голове слишком много мыслей, чтобы должным образом обращать внимание на то, что говорит Хосок, но он замечает, когда его голос становится тише. — Мне жаль, что я не смог быть рядом. — Это не твоя вина, — отвечает Тэхен. Его голос дрожит так же сильно, как и тело, а во рту пересохло. — Я не хотел, чтобы ты знал. Не хотел, чтобы хоть кто-то знал, если честно. Голова Тэхена так сильно наклоняется вперед, что его волосы превращаются в вуаль перед глазами. Он больше ничего не видит, кроме серого линолеума под ногами. Он верит, что Хосок не даст ему врезаться в стены. — Но мы же команда, Тэ. Мы должны присматривать друг за другом. — Гукки нельзя знать. Да и тебе не стоило бы. Как и всем вам. Хосок вздыхает, но больше не спорит. Это бессмысленно. Намджун весь бледный, когда встречает их в небольшой комнате, которую они зовут своей студией. Тэхен, Хосок и Намджун снова здесь, это как дежавю. И снова колени Тэхена дрожат так сильно, что он едва может удержаться на ногах, поэтому, когда Хосок подводит его к черному дивану, он просто падает на него. — Прости, Тэ. Мне очень жаль. Я не знал, что он все еще здесь. Никто не знал. Пиди-ним написал, что видел, как он выходил из здания. Я бы не позволил тебе уйти, если бы знал. Клянусь. Намджун запинается, взглядом лихорадочно осматривая Тэхена с ног до головы. Может, ищет травмы? Пытается убедиться, что вся его одежда на месте? Тэхен пожимает плечами. Теперь, когда паника отступила, он чувствует… Как он себя чувствует? По большей части, ему страшно, но также он онемел. Он пытается осознать то, что произошло. То, что он сказал. Он даже едва замечает, как сильно Намджун переживает за него. — Он был совершенно не в себе, когда я нашел его, — слышит он голос Хосока. — И он был один. Намджун стоит перед ним на коленях, коснувшись рукой его щеки в попытке вытереть слезы и потекший из-за них макияж. — Может, отвезти его в общежитие? — спрашивает Намджун Хосока. Кажется, он чувствует себя не в своей тарелке. — Нет, — хрипит Тэхен, и оба приковывают к нему свои взгляды. — Только не в общежитие, пожалуйста. — Куда ты хочешь пойти? — Намджун говорит с ним иначе, чем с Хосоком. Его голос стал тише. Нежнее. Как будто Тэхен такой хрупкий. Но он устал чувствовать себя таковым. Устал от того, что его руки все еще дрожат. — Можете позвонить Джин-хену, пожалуйста? Мне нужно кое-куда. Мне нужно… нужна машина, пожалуйста. Тэхен знает, что его просьба вводит остальных в замешательство, но Хосок уже достает телефон и набирает номер Джина. Джин прибывает минут через двадцать. Десять минут Намджун пытался выведать у Тэхена, что произошло, не ранен ли он, что сказал мистер Ким. Еще десять минут царила тишина после того, как Намджун сдался, и никто из них не проронил ни слова, пока телефон Хосока не зазвонил и Джин не сообщил, что уже находится перед зданием. — Что случилось? — спрашивает Джин, как только замечает их и видит опухшие глаза Тэхена, бледность Намджуна и выражение муки на лицах всех троих. Никто не отвечает, потому что Намджун с Хосоком понятия не имеют, а Тэхен не хочет рассказывать. — Я хочу поехать только с Джин-хеном, — говорит Тэхен, увидев, что Намджун открывает дверцу машины. — Я подброшу их до общежития, а потом мы поедем туда, куда захочешь, хорошо? Джин довольно скоро замечает, что ни один из них не собирается нормально разговаривать, поэтому увеличивает громкость радио. Как только Намджун с Хосоком прощаются и выходят из машины, Тэхен поворачивается к Джину. Его руки наконец перестают дрожать. Становится легче дышать. — Помнишь угол, где ты нашел меня, когда искал вместе с Юнги-хеном? — спрашивает Тэхен. — Мне нужно, чтобы ты отвез меня туда. Джин задает слишком много вопросов, но Тэхен отвечает только насчет направления. Что касается всего остального — он плотно поджимает губы и отворачивается, чтобы посмотреть в окно. Это грубо и означает, что Тэхен не хочет разговаривать. — Это связано с мистером Кимом? — в конце концов спрашивает Джин. В этот момент он, очевидно, уже не ждет ответов. Он смотрит прямо перед собой, вместо того, чтобы украдкой поглядывать на Тэхена, как делал, когда все еще ожидал ответа, и говорит так тихо, что его трудно понять. Тем не менее, Тэхен понимает его и резко поворачивается обратно, отчего Джин почти дергает рулем от удивления. — Значит, это связано с мистером Кимом, — говорит Джин, когда Тэхен пристально смотрит на него, все еще плотно сжав губы. — Но он не… — Джин запинается и делает глубокий вдох. — Он тебя не трогал или что-нибудь в этом роде? — Очевидно, он слишком умен для этого, — с горечью отвечает Тэхен. Джин морщит лоб, сводя брови вместе, очевидно, обдумывая это и пытаясь понять, что это может значить. Тэхен не винит его за это. У него тоже есть проблемы с тем, чтобы все осознать. До этого момента он всегда так боялся, что этот человек причинит ему боль, но даже и не думал о том, что в таком случае он мог бы обратиться за помощью. Но в то же время Тэхен знает, что тогда ему пришлось бы попрощаться с BTS. Айдол, участвовавший в подобном скандале? Некоторые теряли карьеру и из-за гораздо большей ерунды, и именно поэтому Тэхен иногда недоумевает, что у него до сих пор есть возможность тренироваться, несмотря на то, что люди из агентства знают, кто он такой. Кем он был. В прошлом, а не настоящем. — Не мог бы ты уточнить? — спрашивает Джин. Тэхен мог бы, но не хочет. Он уставший и эмоционально истощенный, и, честно говоря, если бы он закрыл сейчас глаза больше, чем на пять секунд, то точно уснул бы. — Мы почти на месте, — говорит он вместо этого, когда здания улицы вокруг становятся знакомыми. Прачечная, где он всегда стирал свою одежду, и это место с паршивым кофе, которое он часто посещал, потому что, несмотря на свой паршивый вкус, он был дешевым. — Можешь припарковаться где-нибудь поблизости? Джину, кажется, не особо хочется парковаться в подобном районе. Это понятно, но у него нет другого выбора, если только он не собирается высадить Тэхена и бросить его одного. Тэхен предлагает ему такой вариант, но Джин уверяет его, что он точно не оставит его в таком месте. Как будто с ним что-нибудь может случиться здесь. У него больше шансов выжить в этой части Сеула, чем у Джина. В конце концов, однажды он уже выжил здесь. Когда они выходят, Джин надевает черную маску и скептически оглядывается. Тэхен же сразу начинает двигаться, как только выходит из машины. Он знает, что Джин следует за ним, по торопливым шагам, доносящимся до него. — Куда мы идем? — спрашивает Сокджин. Его голос так тих, будто он боится, что кто-то может их услышать. — Это всего в пяти минутах ходьбы, — отвечает Тэхен. Он слышит, как Джин раздраженно фыркает из-за того, что тот уклоняется от ответа. Похоже, ему просто придется подождать и самому все увидеть. Уже темно, и уличные фонари освещают все вокруг. После захода солнца мало кто бывает на улице без веской причины в этой части города. Тэхен замедляет шаги. Он знает, что если они пойдут слишком быстро, то это может вызвать подозрение. Люди не обратят на них внимания, если они будут выглядеть так, словно им нечего бояться. Однако если они создадут впечатление, что хотят побыстрее убраться отсюда, то кто-нибудь может заподозрить, что у них есть что-то ценное, что они пытаются доставить в безопасное место. — Не останавливайся, а то люди примут тебя за проститутку, и не смотри никому в глаза, — говорит Тэхен Джину, чей взгляд нервно бегает по сторонам. Как только он слышит наставления Тэхена, его глаза тут же упираются в грязный тротуар и прилипают к нему, как жвачка. Они проходят мимо старого угла Тэхена. Он пуст, и на мгновение Тэхен задается вопросом, что же случилось с девушкой, с которой он делил его несколько ночей. Наверное, она уже мертва. У нее не могло быть второго шанса, как у Тэхена, с такой татуировкой. Мафия не дает второго шанса. Время от времени рядом с ними притормаживают машины с опущенными окнами, а водители предлагают деньги в обмен на секс. Джин вздрагивает каждый раз, когда это происходит. Тэхен просто отмахивается от них. Однако он замирает, когда один из водителей окликает его. — Эй, Ви, давно не виделись. Все уже думали, что ты мертв! Ты свободен? Я скучаю по твоей заднице. Тэхен слышит, как Джин давится слюной и беззвучно кашляет. — Отъебись, ты не видишь, что я не работаю? — кричит Тэхен в ответ, придя в себя. Его встречает череда ругательств, но затем бывший клиент едет дальше. Он был одним из его постоянных клиентов. Не таких, как мистер Ким, но он появлялся раз или два в месяц со стопкой денег и голодным блеском в глазах, который всегда давал Тэхену понять, что на следующий день у него будет болеть челюсть. — Прости, — вполголоса говорит Тэхен Джину. — Ты не должен был ничего этого слышать, хен. Джин не отвечает, но кладет руку на плечо Тэхена, и тот вздрагивает от прикосновения. Это слишком — все, что произошло за последние два часа, это место, нежное прикосновение его хена, которое он не заслуживает. Перейдя еще одну улицу, Тэхен поворачивает налево и останавливается перед обветшалым зданием. Дверной звонок не работает. Так было еще с тех пор, как Тэхен впервые пришел сюда, поэтому он просто открывает дверь, которая никогда не заперта, и заходит внутрь. Они поднимаются на второй этаж и останавливаются перед грязной белой дверью. Тэхен стучит по дереву в особом знакомом ритме. Не то чтобы он часто это делает. В большинстве случаев это больно, но иногда ему нужен перерыв от жизни, и он находит его тут. Он чувствует, как Джин стоит справа позади него, как будто прячась, поскольку не знает, что будет дальше. На несколько секунд воцаряется тишина, а потом начинается лай. Тэхена это не волнует, но он слышит, как Джин отшатывается от удивления. Тэхен насчитывает пять лающих собак и снова поднимает руку, чтобы постучать. Проходит еще немного времени, прежде чем дверь открывается, показывая пожилую женщину и пять собак. — Омма* больше не такая быстрая, Тэхен-и, тебе нужно дать мне немного больше времени, — говорит женщина, но единственный, кто обращает на нее внимание, это Джин. Тэхен уже стоит на коленях, уткнувшись лицом в белую шерсть, а одна из собак возбужденно облизывает его подбородок, щеку, ухо, шею и вообще все, до чего может дотянуться. Тэхен не может ничего с этим поделать. Как только его пальцы касаются белой шерсти, слезы начинают течь вместе с подступившими рыданиями. — О, милый, — говорит пожилая дама, с грустной улыбкой глядя на скрючившееся тело. — Суншим тоже очень скучал по тебе. — Затем она поднимает глаза на Джина, которого с любопытством обнюхивают две из четырех оставшихся собак и который со стороны наблюдает за всем происходящим. — Ну, может, чаю?