Brighter Days

Донхек планирует переехать к ним в тот же день, как только его объявляют новым мембером группы. Чтобы сэкономить время, как говорит Бан Пиди. Тэхен просто хочет, чтобы он прямо сейчас сказал ему уйти. Он достаточно сблизился со всеми, чтобы быть подавленным, ему необязательно сближаться еще с кем-то. Кроме того, жестоко заставлять его так страдать. Он чувствует себя, как мышь, брошенная в змеиный террариум, в ожидании, когда зверь проголодается и нападет, без шанса на спасение. Джин тут же предлагает поехать в общежитие Донхека и помочь ему перевезти вещи, на что все соглашаются. Больно видеть, как они все с таким энтузиазмом относятся к новому мемберу. Тэхен не может винить Чонгука, поскольку он ничего не знает, но он уверен, что остальные понимают, почему Донхек здесь. Почему он на самом деле здесь. Он заменит Тэхена. Больно видеть, как его принимают с распростертыми объятьями, как будто место Тэхена в группе никогда ничего не значило. Как выяснилось, Донхек делит общежитие с Чимином. Делил общежитие с Чимином. Так уж случилось, что тот как раз оказывается дома, когда они всемером приходят, чтобы забрать вещи Донхека. Тэхен расстраивается из-за того, что его друг — он же все еще может называть его другом? — только бросает на них короткий взгляд, прежде чем уйти на кухню. — Он все еще ведет себя странно? — спрашивает Джин Тэхена, нахмурив брови. Тэхен пожимает плечами. Он хочет притвориться, что ему все равно, и у него получается это до тех пор, пока они не загружают последнюю коробку в фургон, готовые поехать в общежитие. — Ничего, если я вернусь позже? Мне нужно кое о чем поговорить с Чимином. Намджун не выглядит счастливым по этому поводу, учитывая, что они запланировали совместное времяпровождение с целью сближения сегодня вечером, но Тэхен обещает, что это не займет много времени. Он, правда, не уверен, что сдержит это обещание. У него больше нет желания сближаться с кем-либо. Он поднимается по лестнице, потому что лифт все еще его пугает, и яростно стучит в дверь. Открывает не Чимин, но как только он видит Тэхена, то сразу же зовет его. Чимин не выглядит довольным визитом Тэхена, и тот ничего не может с этим поделать. Он едва может сдержать слезы из-за холодного взгляда, которым одаривает его друг, но, благо, у него достаточно достоинства, чтобы сделать это. Это делает его немного менее жалким. — Чего тебе? — спрашивает Чимин, скрещивая руки на груди. — Мы можем… Блять, нет, к черту. Нам нужно поговорить. Пожалуйста. Чимин жестом показывает ему говорить, но Тэхен многозначительно смотрит на него. — Где-нибудь в укромном месте, Чимин. Их подъем на верхний этаж проходит в тишине, и, когда они прибывают, никто не садится. Они просто стоят на расстоянии друг от друга. Тэхен смотрит на Чимина, а тот рассматривает свои ногти, как будто ему абсолютно наплевать на то, что происходит. Он так не похож на парнишку, с которым Тэхен познакомился несколько месяцев назад. — Я не знаю, почему ты ведешь себя так, будто я сделал что-то не так. Честно говоря, теперь мне уже все равно. — Это ложь, но ему об этом необязательно знать. И, наконец, Чимин решает посмотреть на Тэхена, а тот глядит на него в ответ, замечая огромные круги под его глазами. То, как его щеки ввалились от потери веса. Усталость в его глазах. Он выглядит удрученным. Безнадежным. — Я здесь только для того, чтобы попрощаться. Я… Ну, я не знаю, когда именно покину BTS, но это точно произойдет в ближайшем будущем. Они мне еще не сказали, но Донхек будет моей заменой. На самом деле, это был лишь вопрос времени, когда они поймут, что я слишком сильно тяну их вниз. По крайней мере, теперь парни смогут дебютировать, не опасаясь каждую минуту за свою карьеру. — Что за хуйню ты несешь? — спрашивает Чимин, сдвинув брови. — Пожалуйста, не заставляй меня повторяться. Мне больно даже думать об этом. Чимин яростно качает головой. — Тэ, Донхек — рэпер. Зачем им заменять вокалиста рэпером? Зачем им вообще тебя заменять? Они были бы глупцами, если бы лишились такого голоса и вижуала, как ты. Не смеши меня. Ты идеально подходишь для жизни айдола. Тэхен фыркает на это. Он ничуть не подходит для жизни айдола. Он не так хорошо танцует, как Чимин. Его голос не может вытянуть такие же высокие ноты, какие запросто берет Чимин. У него нет обаяния. Дружелюбной личности. Во всяком случае, именно Чимин — идеальный кандидат на роль айдола, и Тэхен без колебаний говорит ему об этом. Он замечает, что, должно быть, сказал что-то не то, поскольку лицо друга сразу же мрачнеет. — И все же, именно ты состоишь в группе, пока я еще трейни. Ты знал, что у меня на следующей неделе день рождения? Очередной праздник, на котором меня будут спрашивать, когда я наконец дебютирую, и еще целый год мне придется отвечать им, что я не знаю. Я тренируюсь и тренируюсь, а толку никакого. А затем до Тэхена доходит. — Так вот почему ты избегаешь меня? Потому что… Ты злишься, что до твоего дебюта пока далеко? Завидуешь, что ты не в группе? Намджун пробыл трейни в течение четырех лет, и он все еще не знает, когда дебютирует, но, по крайней мере, он еще не сдался. Теперь Чимин, кажется, просто взбешен. — Я тоже еще не сдался, — огрызается он, и Тэхен отступает на шаг назад, услышав резкий тон, а в голове начинают звенеть тревожные колокольчики. Он знает, что должен остановиться, но эмоции слишком сильны, а он слишком уязвим, чтобы удержать слова, которые произносит дальше. — По тебе не скажешь. Чимин выглядит ошеломленным, но затем проходит мимо Тэхена в сторону лестницы. Прежде чем исчезнуть внизу, он еще раз оборачивается, а в его глазах пляшут злые огоньки. — По крайней мере, я не королева драмы, каждую неделю рыдающая из-за возможности быть выгнанной из группы. И на этом Чимин уходит. Тэхен слушает его шаги, пока они не затихают. Он не собирается плакать. Определенно нет. Глаза слезятся, но он не поддается этому порыву. Так даже лучше. Проще. Больно, но, по крайней мере, Чимин не будет по нему скучать. В конце концов слезы проходят, а боль уступает место онемению, и только тогда Тэхен возвращается домой. Не домой. В общежитие. Во временный дом. Кто знает, надолго ли? Когда он заходит в помещение, все его товарищи сидят в гостиной. Нет, больше не его товарищи. Просто мемберы группы. Сначала они его даже не замечают, и Тэхен успевает немного понаблюдать за ними. Донхек смотрится гармонично среди них. Нет ощущения, что кого-то не хватает, даже если Тэхена нет с ними. Как будто так и должно быть. Они смеются и разговаривают, играя в Poker Dice*. В конце концов Чонгук замечает Тэхена и машет ему. Остальные тоже поворачиваются и зовут его присоединиться, но тот лишь молча качает головой и уходит в спальню. Он чувствует их любопытные взгляды спиной и слышит приглушенные разговоры, как только закрывает дверь, хоть и не может разобрать точных слов. Тэхен не удивлен, что вскоре дверь в спальню снова открывается. Он натягивает на голову одеяло и крепко жмурится, желая, чтобы слезы наконец утихли. Почему он снова ревет? — Тэхен-а, что случилось? — Это Джин. Он поднимается по лестнице и устраивается на матрасе рядом с Тэхеном. Он рад, что тот не пытается забрать у него одеяло. Вместо этого Джин прикасается к тому, что кажется плечом Тэхена, скрытым под покрывалом. — Вы поссорились с Чимином? — Он ненавидит меня. — Это звучит как скулеж, и рука Джина замирает на мгновение, прежде чем вновь успокаивающе начать поглаживать его. Они оба удивлены, как отчаянно прозвучал Тэхен. Сломленно. — Я уверен, что это не так, — отвечает Джин. — Ты расскажешь, что произошло? Тэхен не рассказывает. Он не хочет, чтобы Джин принимал чью-то сторону в данной ситуации. Ему нравится Чимин, как и всем остальным. Было бы несправедливо рисковать его мнением о нем. Кроме того, Тэхен все равно надолго тут не задержится. Если Джин примет его сторону, это будет неправильно. Может, они и Чимина возьмут в группу, как только Тэхен уйдет. Он бы прекрасно вписался в их компанию. Он отличный певец, искусный танцор, плюс все мемберы души в нем не чают. Тэхен действительно хотел бы этого. Чимин заслуживает шанса дебютировать, он хорошо будет смотреться в Bangtan Sonyeondan. Ему было бы проще уйти со знанием того, что его заменит кто-то, кого он обожает. Джин вздыхает, поняв, что ответа он не дождется, и, к счастью, больше не задает вопросов. Он сидит с младшим еще несколько минут, все еще держа руку на его плече. — Мы еще немного поиграем в «Монополию». Если захочешь, можешь присоединиться к нам, но если нет, то я был бы признателен, если бы ты хотя бы заглянул на ужин. Тэхен угукает, но ничего не обещает. Джин ласково гладит его голову сквозь одеяло, прежде чем спуститься по лестнице и тихо выйти из комнаты. Проходит какое-то время. Тэхен думает обо всем и ни о чем одновременно. Желает, чтобы мистер Ким умер от сердечного приступа. Хочет, чтобы тот никогда не слышал, как он поет. Некоторое время спустя заходит Юнги, чтобы позвать Тэхена на ужин, но тот лишь закрывает глаза и притворяется спящим, чтобы не контактировать с ними лишний раз. В конце концов он действительно засыпает. Он резко пробуждается, когда чувствует, как кровать немного прогибается, а рядом с ним оказывается чье-то тело. Его сердце бешено колотится в груди, когда он пытается подняться. В комнате темно, и он растерянно оглядывается, сбитый с толку. — Прости, хен. Чонгук. — Я не хотел тебя будить. Тэхен прерывисто вздыхает и ложится обратно. Он резко сглатывает, но позволяет Чонгуку устроиться рядом. — Все в порядке, — шепчет Тэхен. Он не уверен, есть ли тут кто-то еще. Есть ли тут Донхек. Мысль о том, что ему придется спать в комнате с незнакомым человеком, выбивает Тэхена из колеи. — Что случилось с Чимином, хен? — спрашивает Чонгук. Он кажется уставшим. Измученным. — Ничего такого, о чем тебе стоит беспокоиться, Чонгук. Спи. Чонгук издает неопределенный звук и на этом замолкает, засыпая секундами позже. Тэхен замечает это по тому, как дыхание младшего становится более глубоким и ровным. Через несколько минут он снова вздрагивает, когда уже другой голос начинает говорить. — Он очень расстроился из-за того, что ты не присоединился к нам поиграть. — Какого черта, хен, — бормочет Тэхен, вполголоса проклиная Юнги. — Пугливый котенок, — поддразнивает Мин. Тэхен раньше его не замечал, но, оказывается, все это время Юнги сидел на своей постели, стуча пальцами по телефону. Теперь, когда он обратил на это внимание, он может даже слышать голоса, доносящиеся снаружи. Кажется, что в комнате находятся всего три человека. Тэхен смотрит на Юнги сверху вниз. — Ты здесь, чтобы читать мне нотации? — спрашивает младший. Юнги ухмыляется ему. — Возможно. Но затем улыбка исчезает, и он становится более серьезным. — Ты снова начинаешь избегать нас, не так ли? Это очевидно, но почему? Из-за Чимина? Или тебе некомфортно с Донхеком? Он ничего не знает, даю слово. «Как будто ты не знаешь, в чем дело», — с горечью думает Тэхен. В конце концов, именно Юнги разговаривал с Намджуном на кухне пару дней назад, и именно из-за этого разговора мир Тэхена рухнул. Но если Юнги собирается притворяться тупым, то и Тэхен тоже. — Ты же знаешь, мне трудно с незнакомцами, — говорит он, и это правда. Он уже понимает, что ему будет нелегко делить комнату с кем-то еще. Он еще не знает, может ли доверять Донхеку. Ему потребуется несколько дней, чтобы привыкнуть к присутствию кого-то нового, и, возможно, как раз тогда его и выгонят. Усилия, которые не стоят того. — Тогда было бы разумнее, если бы ты присоединился к нам за играми и ужином немногим ранее, — саркастически произносит Юнги. Тэхен предпочел бы проигнорировать его. Просто отвернуться и сделать вид, что снова уснул. Конечно, Юнги не купится на это и вряд ли позволит ему так легко ускользнуть от ответа. С другой стороны, рядом с ним крепко спит Чонгук, так что, возможно, в этот раз Юнги пойдет на уступки. Но это было бы невежливо, поэтому Тэхен вздыхает, молясь, чтобы Юнги оставил его в покое. — Пожалуйста, хен, — бормочет он, — мне и так было нелегко с Чимином. Я бы не хотел спорить еще с тобой. — Вы действительно поссорились? — спрашивает Юнги, заинтересовавшись. — Если честно, я больше не хочу об этом думать, хен. Юнги, кажется, наконец понимает его, и в комнате воцаряется тишина. Парни заходят в комнату один за другим, пока шесть из семи постелей не оказываются занятыми. Если бы не Чонгук, спящий с Тэхеном, то были бы все семь. Странно слышать, как во сне сопят больше людей, чем обычно. Джин иногда ночует с ними, но он настолько тихий, что его как будто бы и нет. А теперь с ними Донхек. Тэхен может распознать его дыхание в считанные секунды, поскольку оно чуждо ему. Оно выделяется среди остальных. Иногда Ким засыпает, но как только приходит в сознание, то это первое, о чем он думает. Не стоит и говорить, что он плохо спит, и решение Чонгука во сне перекинуть ногу через него определенно не добавляет положительных эмоций. ___ Донхек записывается для «No More Dream». Он проводит в студии больше времени, чем все они вместе взятые, но когда он заканчивает, а его голос добавляется к оригинальному треку, Бан Пиди и остальные продюсеры все еще хмурятся над результатом. Тэхену хотелось бы, чтобы глава агентства просто сказал, что не так. Что Тэхен — это слабое звено, которое нужно устранить. Но он не говорит ни слова, только качает головой и сообщает им, что они все еще звучат не так, и оставляет их одних, разочарованных. Однако им приходится довольно быстро успокоиться. Донхеку нужно догнать остальных, а это значит, что когда он не записывается, то учит хореографию. Если существует на свете человек, который менее рад всем аспектам жизни айдола, чем Мин Юнги, то это Шин Донхек. Он все время хмурится, когда Хосок терпеливо учит его движениям. Тэхен подслушивает, как в разговоре с Намджуном он спрашивает, в чем вообще смысл всего этого. Говорит, что не совсем понимает, почему Намджун покинул свою рэп-группу, чтобы стать частью этого. Странно говорить такое тому, кто собирается дебютировать в качестве к-поп айдола. Трейни не должны так мыслить. Дни тянутся медленно. Тэхен едва замечает, как они сменяют друг друга. Он просто делает все на автомате. Рано встает. Идет в студию. Тренируется и тренируется. Учит японский. Иногда помогает Чонгуку с домашним заданием. Больше нет разговоров о его возможном возвращении в школу. Иногда, когда Намджун зовет его, он думает, что вот он — момент, когда его попросят покинуть группу. И только когда Чонгук однажды утром спрашивает, не хочет ли он присоединиться к нему с Джином и помочь им испечь торт на день рождения Чимина, он понимает, что уже середина октября. — Нет, спасибо, я, пожалуй, откажусь, — говорит Тэхен, и Чонгук выглядит удрученным, но не спорит и убегает обратно на кухню, где Джин гремит кастрюлями и всякой всячиной. Он не разговаривал с Чимином с той самой ссоры. Они избегают друг друга в агентстве, но, может, это и к лучшему. Некоторые мемберы пытались выяснить, что происходит, но Тэхен молчит, и, очевидно, Чимин тоже. Тэхен просто рад, что никто из ребят не принимает ничью сторону в этой ситуации. Уже довольно поздно, и кроме Хосока с Тэхеном в общежитии никого. Он уже писал Чонгуку, переживая о том, где он в такой поздний час. Очевидно, все еще празднует день рождения Чимина. Тэхен уже в пижаме. Он умылся и почистил зубы, и, в принципе, он уже готов ложиться спать, как только закончится последний эпизод сериала, который они смотрят с Хосоком, когда его телефон звонит. Тэхен хмурится, глядя на экран. — Кто это? — спрашивает Хосок. Он сам уже почти спит и явно недоволен тем, что его потревожили. — Намджун. Ответ, походу, прогоняет с Хосока всю дремоту. — Намджун? С чего бы ему звонить тебе так поздно? Сердце Тэхена начинает биться немного быстрее, потому что он не знает. Он понятия не имеет, зачем Намджуну понадобилось звонить ему, кроме как чтобы сообщить плохие новости. Он проводит пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок. — Алло? — Тэхен? — голос Намджуна звучит слишком эмоционально, и Тэхен резко сглатывает, мечтая, чтобы его сердце хоть чуточку успокоилось. — Прости, что звоню так поздно, но не мог бы ты приехать в агентство? В офис Пиди-нима? Это срочно. — Что? Зачем? Что случилось? Хосок выглядит встревоженным репликами Тэхена. Они смотрят друг на друга широко раскрытыми глазами. В этот момент Тэхен уже и не надеется, что его сердце успокоится. — Этот разговор не для телефона. Просто, пожалуйста, приезжай как можно скорее. ___ Тэхен никогда не думал, что одним прекрасным днем будет ловить такси в Сеуле в пижаме и просить отвезти его в музыкальное агентство, однако здравствуйте. Хосок предложил пойти с ним, но Тэхен отказался. Ему нужно пройти через это одному. Привести мысли в порядок. Благо, таксист тоже молчит. Скорее всего, оценивает вид Тэхена — пальто, наспех наброшенное поверх пижамы, растрепанные волосы. Однако его, походу, не волнует расстроенный подросток на заднем сидении. Тэхен прислоняется головой к окну. Стекло холодное. Краем глаза он наблюдает за проносящимися мимо зданиями. К счастью, сильных пробок нет. Он бы сошел с ума, если бы застрял сейчас где-нибудь. Как ни странно, по пути к зданию Тэхен спокойнее, чем когда отвечал на звонок Намджуна. Может, пока он ловил такси, свежий воздух остудил ему голову, а может, это потому, что все происходящее просто уже не может быть хуже всего того, через что ему пришлось пройти. Его прошлое? Болезненный бардак, о котором не хочется даже думать. Настоящее? Висит на волоске, который, как он знает, скоро оборвется. Будущее? Будущее. На протяжении всей жизни будущее Тэхена было чем-то таким, о чем, будучи во власти жестокого отца, он даже не смел и мечтать. Он просто был рад, что каждый день оставался жив. Конечно, бабушка заставляла его думать о своей жизни как о чем-то большем. Впервые она сказала, что он может стать кем угодно, когда Тэхену было восемь, он сидел за кухонным столом и грыз печенье. — Кем угодно? — переспросил он тогда и откусил еще кусочек, обдумывая эту мысль. — Тогда я хочу стать пилотом, чтобы улететь от всех своих проблем, как это делают птицы. Бабушка улыбнулась ему, но глаза ее были покрыты морщинами беспокойства. С ее смертью умерла и смелость Тэхена мечтать о лучшем будущем для себя. Может, поэтому он собрал свои жалкие пожитки, взял Суншима и уехал в Сеул — потому что знал, что дома у него нет будущего. Только боль и воспоминания, оставляющие горький привкус во рту. Только в Big Hit Тэхен снова осмелился мечтать, хоть и с неохотой. Потому что это всегда было слишком идеально. Как в сказке. Кажется, он всегда знал, что все закончится, прежде чем даже начнется по-настоящему. Тротуары по большей части пусты, а город освещен только уличными фонарями и рекламными щитами. Есть что-то успокаивающее в том, как его поглощает тьма. Когда в большинстве окон не горит свет, кажется, будто город поставили на паузу, как и его жителей, за исключением нескольких потерянных и блуждающих душ, ищущих под лунным светом что-то, что скрывает солнечный. Невидимый ответ, поглощаемый шумной толпой при ярком дневном свете. Тэхен думает о том, что все, кто захватывает город по вечерам, немного повреждены. Он знает, о чем говорит. В конце концов, он один из них — ночной странник, замаскированный под дневного жителя. Скоро он вновь вернется в царство лунного света. Поврежденный житель ночного Сеула. Для таких людей, как он, нет выхода к яркому свету. Когда такси приезжает к пункту назначения, Тэхен расплачивается деньгами, которые ему дал Хосок, сказав, что быстрее всего он доберется до агентства на машине. Не то чтобы в октябре в Сеуле невозможно холодно, но, тем не менее, Тэхен дрожит все то небольшое расстояние, которое он проходит от автомобиля до агентства. По крайней мере, его сердце снова бьется ровно. Коридоры пусты и едва освещены, иногда вообще всего лишь жутковатой зеленой вывеской аварийного выхода. Тэхен быстро пробирается сквозь них, и его шаги — единственное, что он слышит, не считая его же дыхания. Сквозь щель двери кабинета Бан Шихека пробивается свет. Тэхен стучит, прежде чем зайти. Его ослепляет яркое освещение, из-за чего ему приходится на мгновение зажмуриться. Три вещи сразу же привлекают внимание Тэхена, когда его глаза привыкают к свету. Намджун и Бан Пиди здесь, как и ожидалось. Но также тут и Юнги, нервно покусывающий нижнюю губу, и Тэхен сразу вспоминает разговор, подслушанный им на кухне. Намджун не стал бы так отчаянно звать его в агентство посреди ночи только для того, чтобы вышвырнуть его из группы. Это было бы глупо. Или, по крайней мере, Тэхен на это надеется. Четвертая вещь, которая привлекает внимание Тэхена, — это букет цветов в хрустальной вазе на столе. Большой и красивый. Тэхен не особо разбирается в цветах, но сразу же узнает белую хризантему среди красных роз и зелени, оттенок которой вызывает болезненные воспоминания о бабушке. — Тэхен, — говорит Бан Пиди, наконец отвлекая внимание подростка от цветов. У всех троих мрачное выражение лица. — Нам нужно поговорить. Пожалуйста, присаживайся.