Brighter Days

Тэхен прячется в небольшой студии, где большую часть времени проводят Юнги с Намджуном. Там грязно. Как и всегда. Ему пришлось скинуть часть одежды, валявшейся на диване, на пол, чтобы освободить место для себя. Он сидит, скрестив ноги, и грызет ногти. Он давно уже избавился от этой привычки, но сейчас настолько погружен в свои мысли, что это происходит автоматически. Намджун, должно быть, ищет его. Это вопрос времени, прежде чем он проверит эту комнату. Тэхен надеется, что на это уйдет вечность. Его голова сейчас слишком забита, чтобы встречаться с кем-то из мемберов. Встреча с Бан Пиди была… Он искренне не знает, что и думать о ней. Он пытается осмыслить сказанное, но это никак не укладывается у него в голове. Намджун тоже был на встрече, и, должно быть, он заметил потрясение Тэхена. Он несколько раз спрашивал, все ли в порядке. Очевидно, Тэхен побледнел, и даже Бан Пиди поинтересовался, не стало ли ему плохо. Его не выгнали из группы. Об этом не было сказано ни слова. Он был уверен — причем абсолютно, — что Бан Пиди вышвырнет его из агентства, но теперь он совсем не знает, как воспринять новость о том, что он совершенно точно остается. Открывается дверь в студию. — Вот ты где! — восклицает Намджун со вздохом. Тэхен был прав. Должно быть, он искал его. — Ты словно сам не свой. Тэхен ерзает на диване и подтягивает колени к груди. Ему неудобно, и как бы он ни старался сесть получше, лучше не становится. Намджун подходит и скидывает все оставшиеся вещи на пол, чтобы сесть рядом. — Что не так, Тэ? Все не так. Он до сих пор в группе. Это неправильно. Слишком неправильно. Бан Пиди, должно быть, ошибся. Может, он вообще был пьян. Возможно, просто не в своем уме. Тэхен обхватывает колени руками и кладет голову сверху. Он тяжело вздыхает. Намджун ерошит ему волосы. Они всегда так делают с Чонгуком, но никогда с Тэхеном, за исключением особых случаев. Это должно раздражать, но вместо этого успокаивает. Это обнадеживающе. Заботливо. Любяще. — Почему я все еще в группе? Голос у него тихий, едва ли не шепот. Намджун не понимает вопроса и просит Тэхена повторить его. Ему не хочется произносить это снова. Намджун и не должен был его услышать. Он не хочет давить лидеру на жалость. Но в то же время, Тэхену нужны ответы. Он просто ничего не понимает. Он доставляет им столько хлопот. Почему бы просто не избавиться от него? Почему они позволяют ему тянуть их вниз снова и снова? Сердце колотится в груди, когда он повторяет только что сказанное. — А почему ты не должен быть в группе? — переспрашивает Намджун. В его голосе звучит неподдельное любопытство. Тэхен не уверен, серьезен ли он или просто прикидывается дурачком. — От меня одни неприятности. Я знаю, что все так думают. Это касается не только мистера Кима, но и моего прошлого. Люди будут узнавать меня. Бывшие клиенты увидят меня по телевизору и узнают, кто я такой. Кем я был. Чем я был. Мы никогда не будем в безопасности, даже если проблема с мистером Кимом разрешится сама собой. А план Бан Пиди по моей эмансипации… займет вечность. Мы не сможем дебютировать, пока я официально не подпишу контракт, иначе у агентства будут серьезные неприятности. Все это полная неразбериха. Было бы гораздо проще, если бы я просто ушел. — Но если ты уйдешь, мы потеряем потрясающего певца. И друга. Прямо сейчас мы не знаем, чего добивается мистер Ким, но мы найдем способ избавиться от него. И, конечно, всегда есть риск того, что кто-то расскажет о тебе, но неужели ты всерьез думаешь, что кто-то им поверит? Если только у них нет материалов для шантажа — а я сомневаюсь, или, по крайней мере, молюсь, чтобы их не было, — их слова ничего не стоят. И кто вообще захочет признавать, что у него был секс с несовершеннолетней проституткой? И, разумеется, будет нелегко добиться твоей эмансипации, но это единственный шанс, который у нас есть, если не объявится твоя мать. Тэхен морщится. Это было еще одно предложение Бан Пиди, которое заставило его побледнеть. Единственный человек, которого он хочет видеть меньше, чем мистера Кима, — это его мама. Она — корень всех проблем Тэхена. В день, когда она уехала, его жизнь начала рушиться. Тэхен не хочет видеть ее, но даже если бы ему пришлось, он сомневается, что она захочет помогать ему. Она никогда этого не делала, так зачем ей меняться сейчас? — Знаешь, чего я на самом деле не понимаю? — спрашивает Тэхен. Он смотрит на Намджуна, кусающего нижнюю губу. Если он будет продолжать в том же духе, то ему будет больно. Тэхен раньше не совсем понимал, почему у лидера постоянно лопаются губы, пока Джин не сказал, что это из-за его дурной привычки. — Не понимаю, почему Бан Пиди так стремится удержать меня. На свете полно других певцов, которые гораздо более талантливы, чем я. Так почему же он беспокоится именно обо мне? Когда Намджун внезапно отводил взгляд, Тэхен сразу понимает, что попал в яблочко. Лидер избегает зрительного контакта, а значит, ему есть, что скрывать. — Этому есть причина, не так ли? — Тэхен оживляется, и впервые с тех пор, как он покинул кабинет Бан Пиди, его мысли перестают крутиться вокруг «почему» и «что, если». Он заинтересовался. Если бы он знал причину, то, возможно, ему стало бы легче. Может, он почувствовал бы себя в большей безопасности. Ему не пришлось бы удивляться каждый день, чего они так беспокоятся о нем. — Я не должен тебе рассказывать, — Намджун откидывается на спинку дивана и морщится. Они все вечно забывают, что диван довольно жесткий. Неудобный. Пожалуй, даже на полу будет удобнее. — Ты также не должен был говорить Юнги, что я проститутка. Чимин не должен был говорить тебе о моем отце. Очевидно, что в этом агентстве люди не очень хорошо хранят секреты. Намджуна, похоже, терзает совесть, и Тэхен понимает, что он вот-вот заговорит. Может, он давит на лидера, но кого это волнует? Это же не ложь. — Вообще, в агентстве этого и не скрывают, так что, думаю, рано или поздно ты все равно бы узнал. Не могу гарантировать, что это действительно истинная причина, но, подозреваю, именно поэтому Бан Пиди терпит все эти неприятности ради тебя. Его младшая сестра сбежала, когда ей было шестнадцать. Насколько я наслышан, они были не в лучших отношениях. Четыре года спустя ее нашли мертвой, и, насколько мне известно, тут как-то замешаны наркотики. Некоторые также поговаривают, что это связано с мафией, но ты же знаешь, насколько люди любят добавлять масло в огонь. Думаю, он все еще чувствует вину за то, что его не было рядом с ней. И тут же Тэхен вспоминает женщину — нет, девушку, — с которой время от времени делил свой угол. Ее дрожь от ломки, татуировка, которая выглядывала наружу. Интересно, жива ли она до сих пор? Или, возможно, ее постигла та же участь, что и сестру Бан Пиди. — Значит, он делает это из чувства вины? — Думаю, он чувствует себя ответственным за это. А еще ты тоже рано сбежал из дома. Может, он пытается не допустить с тобой того, что произошло с его сестрой. — Я не знаю, как к этому относиться, — бормочет Тэхен. Он вероятно — скорее всего — что-то не так понял, но это звучит, словно ему оказывают услугу. Он здесь только потому, что Бан Пиди чувствует вину за прошлое. — Даже не думай переворачивать это с ног на голову, — предупреждает Намджун. — Ты здесь потому, что потрясающе поешь, а не потому, что кто-то тебя жалеет. Тэхен кивает. А что ему еще остается делать? — Хен, можешь оставить меня одного на время? Мне о многом хотелось бы подумать. — Конечно, — соглашается Намджун. Он сжимает плечо Тэхена и тихо покидает студию, оставляя младшего на потертом диване с таким количеством мыслей в голове, что даже непонятно, как от них избавиться. ___ Немного позже в тот день Тэхен бродит по коридорам Big Hit. Он не совсем уверен, что с этим всем делать. Хосок репетирует хореографию с Юнги и Донхеком. Они позвали и его, но он не думает, что сможет собраться с силами, плюс ко всему, он уже достаточно хорошо выучил хореографию к «No More Dream». Он интересуется, почему Намджун с Джином не на практике, поскольку им она нужна больше всего. — По-моему, они должны были вернуться в общежитие за чем-то, — пожав плечами, отвечает Хосок, прежде чем еще раз повторить хореографию в припеве. Чонгук в школе, и Тэхену скучно. Некоторые сотрудники и другие стажеры, проходя мимо, здороваются с ним, другие же посылают смущенный взгляд. Сейчас он, должно быть, выглядит уставшим, плюс он голоден. За сегодня он съел лишь кекс за завтраком с Чонгуком. Может, ему следует пойти в общежитие и перекусить чего-нибудь. Судя по словам Намджуна, на сегодня ничего особо не запланировано, и он честно не знает, чем еще можно заняться в агентстве. Он плетется за угол, не отрывая взгляда от пола, и вдруг едва не врезается в кого-то. Тэхен удивленно поднимает глаза, и слова извинения застревают у него в горле. Чимин стоит перед ним, потный и более худой, чем при их последней встрече, выглядящий, вероятно, даже более усталым, чем Тэхен. Чимин также смотрит на него с удивлением. И заговаривает первым. — Прости. Тэхен качает головой. — Нет, это ты прости. Несколько секунд они молча смотрят друг на друга. Это так невероятно неловко. Затем Чимин улыбается. Может, это слишком громко сказано, но левый уголок его рта слегка дергается вверх, как марионетка за ниточку кукловода. Но это, по идее, все же улыбка, и Тэхен не может не улыбнуться в ответ. А потом этот момент проходит, и они оба идут дальше, даже не оглядываясь. ___ Когда Тэхен возвращается в общежитие, там тихо. Это странно. Небольшая гостиная пуста, но при этом ботинки Джина лежат сверху кучи обуви, которую они сложили у входа, так что они с Намджуном все еще должны быть где-то здесь. Он идет на кухню, его желудок почти ноет от боли. Это наказание за то, что мало ел сегодня утром и почти не ужинал вчера вечером. Он все еще в какой-то прострации после встречи с Бан Пиди, и это, смешанное с усталостью и беззаботностью, заставляет его опрокинуть стакан. Он падает на пол, но не разбивается. Тем не менее, Тэхен чертыхается, когда наклоняется, чтобы поднять его. Он слышит, как открывается дверь, и спустя мгновение Джин окликает: — Хэй? Тэхен подходит к двери и видит Джина, стоящего у входа в спальню. Его волосы слегка взъерошены, и младший хмурится. — Намджун-хен с тобой? — Джин нерешительно кивает. — Что вы оба делали в спальне? Тэхен занят осмотром стакана, который все еще держит в руке, ища трещины, поэтому не замечает возникшего на лице Сокджина румянца. — Намджун потерял телефон, — отвечает Джин после минутного молчания. — Мы уже осмотрели всю квартиру, осталась только спальня. — Вы заглядывали в щель между матрасом и изголовьем? Он уже терял его там. Вам нужна помощь в поисках? — Не заглядывали, но сделаем это, и нет, спасибо. Джин снова закрывает дверь, и Тэхен пожимает плечами. В любом случае, он рад, что ему не придется тоже искать. Еда сейчас в приоритете. Когда он возвращается на кухню, взгляд Тэхена сразу падает на зеленую чашу с фруктами, а точнее, на телефон с треснувшим экраном, который Намджун, очевидно, засунул туда между бананами и яблоками. Тэхен закатывает глаза, но не зовет тех двоих, что рыщут в спальне сейчас. Хены все равно в конце концов найдут его.