Brighter Days

Иногда Тэхену снятся кошмары. Все бывает настолько плохо, что кому-то из мемберов приходится будить его. Со временем ему стало легче, но периодически он все еще ворочается в постели и просыпается весь в поту, пока кто-то из группы смотрит на него с беспокойством. В такие ночи ему приходится прикусывать язык, чтобы не закричать и не разбудить остальных. Редко, но такое случается. На следующий день он будет слишком усталым и раздраженным. Он нервничает из-за всего подряд. Прикосновения выводят его из себя. А сны всегда бывают разные. Иногда это его отец, готовый нанести удар. Иногда это многочисленные мужчины, с которыми он делил ложе, чтобы выжить; они ухмылялись, пока он был прикован к кровати. Иногда это тот безликий человек в переулке, о котором он никогда не хочет вспоминать. Всегда по-разному, но одинаково больно. Раньше это был мистер Ким. Конечно, он приходил к нему во снах. Во снах? В кошмарах. Даже при том, что воспоминания о нем более приятные, чем о других клиентах, — разве это не ебанутая мысль? — это все еще кошмары. Сегодня это снова мистер Ким, но даже если Тэхен не осознает, что он спит, он прекрасно понимает, что что-то не так. Это слишком интимно, между ними будто есть какие-то чувства. Мистер Ким у него между ног. Они оба обнаженные. Мужчина что-то говорит ему, но Тэхен не может разобрать, что именно, и по какой-то причине это его возбуждает. Он возбужден, и мистер Ким нависает над ним, ухмыляясь. Но что-то в его лице не так, и Тэхен щурится, чтобы понять, что именно не так… Он замирает, когда замечает это. Это улыбка не мистера Кима. Его губы никогда не выглядели так, как сейчас. Они были совсем иными на лице этого человека, но все равно казались Тэхену знакомыми. Его мозг трещит, когда он пытается найти воспоминание о человеке, которому принадлежат эти губы. Не выходит; но эта улыбка очаровывает его. Он не может отвести взгляд. Он хочет приподняться на локтях, чтобы ощутить вкус этих губ на своих устах. Он вздрагивает от собственной мысли. Желание поцеловать мистера Кима? Он никогда раньше не целовался с клиентами, даже если его пытались заставить это сделать. Так с чего бы ему… И посреди своих мыслей ему вдруг хочется закричать, потому что лицо мистера Кима вдруг начинает таять. Черты становятся расплывчатыми, пока не остается ничего, что можно было бы распознать, кроме этих губ, что улыбаются ему так нежно. Тэхен трет глаза кулаками, поскольку это точно не может быть реальностью. Он так сильно трет их, что за закрытыми веками вспыхивают звезды, и, когда он их снова открывает, крик, который он хотел издать раньше, снова застревает в его горле, потому что… Чонгук. Это не мистер Ким на нем сверху. Это Чонгук. Но улыбка все та же, потому что она и принадлежала ему изначально, и это так неправильно, но Тэхен так возбужден, и нет нет нет нет нет нетнетнетнетнетнетНЕТНЕТНЕТНЕТ — Тэхен, черт тебя подери! Тэхен вскакивает в постели. Он тяжело дышит. Футболка прилипла к телу от пота. Налицо все признаки кошмара, но это не было… Или было? Нет! Это было намного хуже обычного кошмара. — Ты в порядке? — Тэхен дергается и смотрит на Юнги, который забрался по лестнице на его койку. Он выглядит раздраженным, вероятно, потому, что ненавидит, когда его будят, но младший слышит беспокойство в его голосе. — Ты бормотал «нет» во сне. Рука Юнги тянется к его плечу, и он лишь на мгновение колеблется, прежде чем положить ее туда и нежно сжать. Тэхен лишь слегка отшатывается от этого прикосновения. — Ты весь взмок. Может, тебе стоит переодеться? Давай я тебе принесу чистую одежду и немного воды. Прежде чем Тэхен успевает возразить, Юнги снова спускается, и у него есть секунда, чтобы собраться с мыслями. Что за хуйня только что произошла? Его глаза ищут Чонгука в темноте. Он едва может различить его силуэт. Как он может быть настолько отвратительным, чтобы ему снился секс с Чонгуком? Если кто-нибудь из хенов об этом узнает, они сочтут его уродом. Он резко сглатывает. Он пытается сдержать свои грязные мыслишки. Пытается вести себя с Чонгуком так, будто ничего не случилось, но его подсознание не хочет идти на уступки. Отвратительно. Боже, насколько же он противный, раз у него есть такие мысли, особенно о Чонгуке. Он вовсю ругает себя за такой сон, когда вдруг замечает, насколько сильно напряжение в его боксерах. — Блять блять блять блять блять, — бормочет Тэхен себе под нос, паника поднимается к горлу, раздирая все изнутри. Он слезает с лестницы так быстро, как только может, и летит в ванную. Юнги зовет его из кухни, но Тэхен игнорирует его. Он захлопывает дверь и запирает ее дрожащими руками. Юнги колотит в запертую дверь, и Тэхену становится трудно дышать. Проходит время, и он слышит все больше голосов снаружи. Его мысли скачут туда-сюда, а остальные тем временем уже проснулись, услышав какой-то шум. Он чувствует себя загнанным в угол. Ему никак не избежать остальных, не избежать Чонгука, но ему нельзя оставаться здесь — комната слишком мала, стены смыкаются вокруг него, и ему трудно дышать, голова начинает кружиться. — Ради всего святого, открой чертову дверь, — слышит он ругань Юнги, после чего вновь раздается отчаянный стук. Этот шум усиливает беспокойство, клокочущее внутри, распространяющееся по всему телу. Это напоминает ему о старых временах, когда он был заперт, а стук в дверь означал скорое насилие. Все это уже чересчур. Он хочет, чтобы это прекратилось. Громкие звуки снаружи, ужасные образы Чонгука в голове. — Хен? — а теперь он начинает уже и голос Чонгука слышать в своей голове, приглушенный, но все равно различимый. Он сходит с ума. — Пожалуйста, открой дверь. Мы слышим, как ты тяжело дышишь. Намджун-хен уже готов вызвать скорую помощь. Дверь? Намджун? Тяжелое дыхание? Рассеянные мысли Тэхена прекращаются, когда он натыкается на эти вопросы. Скорая? Скорая! Тэхен ощущает жжение в груди, боль, которая слишком реальна, чтобы быть плодом его паникующего сознания, и в этот момент туман в его голове начинает рассеиваться. Он в полной темноте. Никакой безопасный свет не проникает даже сквозь щель под дверью. Плитка под его ногами холодная. Он слышит своих друзей снаружи и понимает, что голос Чонгука не был плодом его воображения. Также он улавливает какой-то сдавленный звук, который сначала не может распознать, но потом осознает связь между жжением в легких и шумом и понимает, что действительно не может дышать. Его охватывает новая форма паники, не имеющая ничего общего с той, что он испытывал раньше. В прошлом у него случались панические атаки, из-за которых становилось трудно дышать, но все никогда не было настолько плохо. Никогда он еще не испытывал такой боли в легких. Никогда еще так сильно не кружилась голова. Он должен выбраться отсюда. Его пальцы неуклюже ищут в темноте замок на двери, и когда Тэхен находит его, то колеблется, не зная, хочет ли он добровольно отдаться тому, что ждет снаружи. Но страх перед удушьем перекрывает страх перед болезненными воспоминаниями, затуманивающими его разум, поэтому он отпирает дверь и изо всех сил толкает ее, не понимая, что поначалу она не поддается из-за его друзей, толпящихся снаружи. Он слышит, как кто-то ругается из-за боли от удара дверью — возможно, это Хосок — но Тэхен не может сосредоточиться ни на чем вообще и почти что валится на пол. Его руки бессознательно сжимаются вокруг горла, когда он просто усердно пытается вдохнуть немного воздуха, чего угодно, чтобы снова дышать свободнее. Он слышит голоса. Много голосов. И чувствует чужие руки. На своих плечах. На своей спине. На своих руках. Они ему не нужны. Нужно отмахнуться от них. Ему нужно дышать. Он не понимает, что происходит, но давление на его плечи усиливается, отчего колени подгибаются, Тэхен опускается на пол. Он больно ударяется, но едва замечает это. — Тэхен? Дыши. Ты меня слышишь? Все хорошо. Тебе просто нужно сделать глубокий вдох, а затем выдох. Все в порядке. Ты можешь это сделать. Доверься мне. Попробуй сделать это вместе со мной. Вдох… и выдох… вдох… и снова выдох. Его руки кто-то убирает от горла и прижимает к груди. Он кашляет, и это больно, но теперь грудь под ладонями поднимается и опускается, и он чувствует, как что-то громыхает там каждый раз, когда этот голос говорит. Если бы он только мог понять слова. Если бы он только мог оглянуться вокруг, а глаза привыкли к свету. — Вдохни и задержи дыхание на некоторое время. А потом медленно выдохни. Холодные пальцы прижимают его потные руки к обнаженной груди. Голос, говорящий с ним, кажется знакомым. Дрожь пробегает по спине, дыхание сбивается, но он больше не чувствует, как что-то сжимает его горло. Поднимание и опускание чужой грудной клетки под руками захватывает внимание Тэхена, и он неосознанно пытается подстроить свое дыхание под это. — Вот так. Молодец. Ты отлично справляешься. Юнги. Это голос Юнги. Это рука хена прижимает пальцы Тэхена к его груди, и при осознании того, что он с Юнги — в безопасности — невидимая сила, что сдавливала его грудь и сжимала горло, исчезает. Тэхен жадно хватает воздух ртом и наконец чувствует облегчение. Возможно, это был всхлип, застрявший в его горле и мешавший дышать, поскольку как только воздух вновь попадает в его легкие, Тэхен начинает плакать. Он не знает почему. Просто так. Может, от страха? Последствия шокирующего ощущения нехватки дыхания? Он понятия не имеет. Он лишь знает, что Юнги успокаивающе притягивает его к себе в объятия и что другие голоса вокруг тихо что-то бормочут на заднем плане, но больше никакие руки не касаются его. — Все в порядке, Тэ, все хорошо, — снова и снова повторяет ему Юнги, и, когда Тэхен больше не может плакать, — когда слез больше не остается — он в изнеможении прижимается к старшему, уткнувшись лбом в его плечо. — Может, уложить его в постель? — спрашивает Хосок. — Думаю, лучше на диван, — возражает Намджун. Глаза Тэхена закрыты, так что теперь он может сосредоточиться на их голосах, понять, о чем они говорят. Его сердце все еще слишком сильно бьется в груди, а все тело дрожит, но это просто последствия шока. — И часто такое случается? — это Донхек, который, кажется, искренне обеспокоен. — Иногда у него бывают кошмары и панические атаки, но никогда не доходило до такого, — отвечает Юнги, и Тэхен внезапно вспоминает, из-за чего все это началось. Его сон о Чонгуке… Нет. Ему нельзя снова думать об этом, потому что из-за мельчайшей мысли на эту тему легкие вновь начинают сжиматься. — Тэ, ты не против перебраться на диван? — спрашивает Юнги, проводя пальцами по волосам Тэхена. Это успокаивает, и младший угукает. Он очень уставший, но знает, что не сможет заснуть, даже если сейчас середина ночи. В его теле все еще слишком много адреналина. Они помогают ему дойти до дивана и убеждаются, что он чувствует себя комфортно и безопасно. Чонгук наконец приносит ему воду, за которой хотел сходить Юнги еще до всей этой заварухи. Младший приносит ее в кружке со всеми теми смайликами, которые он нарисовал еще несколько месяцев назад. Намджун говорит всем снова пойти и попытаться поспать. Чонгук жалуется, что не хочет оставлять Тэхена одного, и даже Донхек сомневается, что они смогут уснуть после того, что случилось. Это странно. Для Тэхена он просто незнакомец, с которым ему теперь приходится работать, но у него такое чувство, будто бы сам Донхек теперь смотрит на него иначе. Он гадает, как долго сможет скрывать от него свою тайну. Интересно, как он отреагирует. Хосок тоже не выглядит мега-довольным просьбой их лидера, но все равно прогоняет двух младших мемберов их группы в спальню. — Ты же знаешь, что я не уйду, — говорит Юнги. — Конечно, — вздыхает Намджун. Тэхен спокойно наблюдает за всем происходящим вокруг, свернувшись калачиком под одеялом. Сейчас у него болит голова, что нормально, учитывая, сколько напряжения скопилось в нем немногим ранее, а потом полностью иссякло. Юнги сидит у него в ногах, массируя рукой его лодыжки. Это приятно. Намджун садится рядом с Юнги и морщится, когда слышит, как остальные спорят о чем-то в спальне. — Простите, что доставляю столько хлопот, — шепчет Тэхен. Это его первые слова за все это время, его голос хриплый и дрожащий. — Я не хотел этого. Он чувствует, как рука Юнги на секунду останавливается, прежде чем продолжить движения. — Никогда больше не извиняйся за подобные вещи, — говорит он Тэхену, и Намджун согласно кивает. — Панические атаки бывают у всех, и это не твоя вина. — Мне просто интересно… — Намджун вдруг замолкает и вопросительно смотрит на Юнги, который просто пожимает плечами. Лидер вздыхает и продолжает. — Они ведь случались у тебя и раньше. В основном когда ты только присоединился к нам. Но никогда все не было настолько плохо. Скажи… это все просто из-за кошмарного сна? Или что-то еще спровоцировало все это? Может, та посылка, которая пришла на днях? Тэхен поджимает губы и качает головой. Это… Ему нельзя рассказывать Намджуну об этом. Ему нельзя рассказывать об этом вообще кому бы то ни было. Они возненавидят его, если узнают. Так сильно разозлятся на него, если поймут, что по какой-то гребаной причине его тянет к Чонгуку. Он знает, что они просто моментально вышвырнут его из группы. Без колебаний. — Просто плохой сон, — говорит он и закрывает глаза. Симулирует усталость. Ни Намджун, ни Юнги больше не задают вопросов. Он не знает, верят они ему или нет, но они хотя бы не продолжают эту тему сейчас. Хорошо. Тэхен вымотался, и ему не хотелось бы снова думать об этом всем. Как он и предсказывал, он почти не спит всю оставшуюся ночь, но Юнги остается с ним и засыпает, все еще держа ладонь на лодыжке Тэхена, и это немного успокаивает его. ___ — Слышал, у тебя была тяжелая ночка, — говорит Джин на следующий день за обедом. — Еще бы ты не слышал, — саркастически бормочет Тэхен. Он уверен, что об этом уже знает гораздо больше людей, чем ему хотелось, потому что обычно стаф не отправляет его обедать, в то время как с остальных требует соблюдения строгой диеты. Очевидно, они хотят, чтобы он набрался энергии после вчерашнего. Поэтому они с Джином набирают еды в столовой и садятся за одним столиком чуть подальше от всех остальных трейни. — Хочешь поговорить об этом? — предлагает Джин, открыв бутылку воды и сделав глоток. — Не особо, нет. Джин не выглядит довольным его ответом, но, тем не менее, не продолжает эту тему и заводит разговор о том, как его собака вчера облевала всю кухню в родительском доме. — Очаровательно, — комментирует Тэхен. Он подумывает о том, чтобы навестить Суншима. Но он так мило играл с Чонгуком, и поэтому Тэхен боится, что, глянув на Суншима, он снова вспомнит о младшем мембере. Ему и правда пора положить этому конец. Все утро он едва мог смотреть на Чонгука, и всякий раз, когда тот заговаривал с ним, он пытался найти предлог, чтобы уйти от разговора, — сон все еще был слишком ярким в его воспоминаниях. Один из других трейни подходит к их столу и кладет руки на его поверхность. Тэхен едва знает его, но Джин приветствует стажера с улыбкой. — Ребят, вы уже слышали? Охранники проводят внеплановые проверки телефонов. Ходят слухи, что кто-то был пойман за весьма рискованной перепиской, так что если вы не хотите, чтобы они что-то нашли, то вам лучше все быстро удалить. — Мы еще ничего не слышали, нет. Спасибо за предупреждение, — вежливо отвечает Джин. Тэхену хочется фыркать, потому что он точно знает, что никто из мемберов его группы не будет пойман с подобным на телефоне. Они либо вообще подобным не занимаются, либо просто удаляют все сразу после получения. В любом случае, он на сто процентов уверен, что если их телефоны проверят прямо сейчас, то у всех они будут чистые. — Честно говоря, не могу поверить, что из всех людей Чимин был настолько глуп, что его поймали. Брови Джина взлетают вверх, и Тэхен тоже оживляется, совсем позабыв про обед. — Пак Чимин? — уточняет Тэхен на всякий случай. — Единственный и неповторимый, — отвечает стажер. — Я просто хотел предупредить вас, парни. — Мы ценим это, — уверяет Джин, его шокированное выражение лица сменяется улыбкой, которая выглядит немного напряженной для натренированных глаз Тэхена. Трейни кивает и уходит. Они сидят молча, пока не убедятся, что стажер достаточно далеко, чтобы их не услышать. — Что за хуйня, — шипит Тэхен, пока Джин недоверчиво качает головой. — Чимин? Сомнительное сообщение? Он так усердно тренируется. Он никогда не считал себя достаточно хорошим. Он никогда бы не рискнул сделать такую глупость. — Честно говоря, я думаю, что это просто слухи. Как ты и сказал, Чимин много работает. Он бы не бросил все это ради интрижки с кем-то. Тэхен ковыряется в своей еде, совершенно потеряв аппетит. Если бы он мог, то прямо сейчас пошел бы к Чимину и спросил, что происходит. В порядке ли он. Слухи, должно быть, уже дошли до него — они быстро распространяются в таком маленьком агентстве. Больше всего на свете ему бы хотелось спросить, правда ли это. И если да, то почему? — Не бери в голову, Тэ. Ты же знаешь, что такое слухи. Я уверен, что все в порядке, а мы раздуваем из мухи слона, — пытается успокоить его Джин и возвращается к салату. Тэхен тоже возвращается к еде, но без особого энтузиазма — мысли все еще крутятся вокруг услышанного. Когда они возвращаются на тренировку, то не застают там Чонгука. — Он пошел к Чимину, — говорит Намджун без задней мысли, вытирая пот полотенцем. Очевидно, что слух о Чимине еще не дошел до остальных мемберов BTS, поэтому Тэхен смотрит на Джина, задаваясь вопросом, раскроет ли им самый старший из них то, что они недавно услышали. Однако Джин молчит, как и Тэхен. Ему не хочется этого признавать, но он рад, что Чонгук ушел. Он устал, а из-за присутствия младшего он весь на нервах, так что сейчас он наконец может немного передохнуть. Со всей любовью к нему, он не может избавиться от образов в голове, от того странного и ужасного сна, который он увидел прошлой ночью. Он все еще преследует его, возвращается к нему всякий раз, когда он на секунду ослабляет бдительность. Это крайне утомительно. — Юнги позвал один из продюсеров, а Чонгук и так ушел, поэтому мы немного передохнем, — говорит Намджун. — Я, пожалуй, пойду вздремну в студии. Я устал, — вздыхает Тэхен. — Конечно, — соглашается с ним Намджун, прежде чем повернуться к Джину. — Что насчет тебя? Тэхен не слышит ответа старшего. Он лениво машет им рукой и, повернувшись, чуть ли не бежит в студию. Неудобная черная кушетка кажется сейчас ему мягкой, как облачко, и он со вздохом плюхается на нее. Это просто рай. Его глаза тяжелеют, и он уверен, что может заснуть в считанные секунды. Тэхен закрывает глаза …и видит тот сон на повторе снова и снова. Нет. Этого не может быть. И все же он чувствует что-то в этом сне, какое-то болезненное и извращенное желание. Но этого не может быть. Тэхену не могут нравиться парни. А конкретнее, ему не может нравиться Чонгук. Ему не может нравиться такой невинный парень младше его по возрасту. Не может. Он не гей. Определенно нет. Он смотрит на других мемберов и ничего подобного к ним не чувствует. Честно говоря, он смотрит на девушек и тоже ничего не чувствует. Но он не гей. Он вообще никто. Ему это неинтересно. Может, это потому, что он давно не мастурбировал. Он по-прежнему делает это крайне редко, лишь когда напряжения оказывается слишком много. Когда прошло слишком много времени. Быстрая дрочка в душе, чтобы кончить, и ничего больше. Может, именно это ему сейчас и нужно. Он расстегивает ширинку брюк и обхватывает свой член ладонью. Ему требуется всего несколько секунд, чтобы возбудиться, поэтому он немедленно начинает двигать рукой, надеясь, что как только он кончит, весь этот кошмар, в котором он живет, прекратится. А потом перед его закрытыми глазами снова мелькает лицо Чонгука, потное и выражающее удовольствие, а губы выглядят так соблазнительно. Тэхен никогда не видел его таким. Никогда и не хочет видеть. Но это не работает. Блять, это бесполезно. Он быстро отпускает свой член и тяжело дышит. Успокоиться. Ему нужно успокоиться. Ему не нужно еще одной панической атаки. Но что он может поделать? Его взгляд натыкается на компьютер в комнате. Тот самый, на котором его хены продюсируют песни. Тот самый, на котором, по слухам, иногда бывают вирусы, потому что его хены скачивают на него порно. Может, это… Нет. Но все-таки… Тэхен встает с черной кушетки и включает компьютер. Он никогда не был поклонником порно, никогда его особо и не смотрел. Ну, ладно, он смотрел его, когда только начинал заниматься проституцией, в образовательных целях, но на этом все. Но если это поможет ему отвлечься от мыслей о Чонгуке, то он готов на это пойти. Найти нужную папку оказалось проще простого. «Все остальное» — это, пожалуй, самое типичное название для хранения порновидео. Ему интересно, кто из мемберов придумал это название. И вот нужные видео, как и предсказывал Тэхен. В папке их шестьдесят три, и он почти удивлен их количеством. И в то же время это немного отталкивает. Ему правда не хочется знать, кто из его друзей загрузил так много всякой всячины. Кто смотрит это. Тэхен включает самое первое. Открывается видеоплеер, и он сразу же выключает громкость. Он не хочет рисковать, что кто-то снаружи может его услышать. На видео парень лежит на кровати, и Тэхен мотает вперед от нетерпения. Ему нужно покончить с этим как можно скорее. К его удивлению, сцена, к которой он перематывает, показывает не девушку с парнем, как он ожидал. Вместо этого в кадре появляется второй парень, чьи губы обхватывают член первого, и все внутренности Тэхена обрушиваются вниз, а член дергается, и он быстро закрывает видео, потому что, черт возьми, смущен тем, что только что видел. Может, это была случайность. Возможно, гипотетическая девушка присоединилась бы к ним позже. Он нажимает на другое видео и наконец находит то, что хотел. Два человека противоположного пола целуются в ванной комнате. Хорошо. Очень хорошо. Именно то, что ему нужно. Но по мере просмотра видео Тэхен не находит в нем ничего интересного. Они просто сосутся, и это ничуть не возбуждает. Даже когда его брюки оказываются на полу, ее ноги обхватывают его бедра, и он толкается в нее. Тэхен смотрит, но его член никак не реагирует на это. Это… не имеет абсолютно никакого эффекта. — Знаешь, — вдруг пугает его голос Юнги, — если ты хотел посмотреть здесь порнуху, то тебе стоило запереть чертову дверь.