Brighter Days

— Хен! — взвизгивает Тэхен и закрывает окошко с видео. — Я не… не… — Нет смысла отрицать, я уже пару минут наблюдаю, — ухмыляется Юнги, выглядя слишком довольным. — Честно говоря, ты последний человек, которого я ожидал застать здесь за просмотром порнушки. Я уже натыкался на всех остальных парней хотя бы по разу. Он дразнит его, и Тэхен это понимает. Но он все равно краснеет. Блять, ему так стыдно, что его поймали. А что если Юнги расскажет остальным? Хосок не даст ему забыть об этом. — Но, опять же, ты смотрел порно не по всем известным причинам? Услышав это, Тэхен сразу же выпрямляется и настороженно смотрит, как Юнги заходит, прикрывая за собой дверь. Он садится на неудобный черный диван, наклоняется вперед и упирается локтями в колени, сцепив пальцы. Дразнящее выражение исчезает с его лица, вместо этого сменившись чем-то, что Тэхен не может опознать. Волнение? Замешательство? — Что ты имеешь в виду? — выпаливает он. Ему просто хочется провалиться сквозь землю. Вся эта ситуация просто не может стать еще более неловкой и неудобной, чем сейчас. — Я имею в виду, что ты просто смотрел видео совершенно неподвижно, оно никак на тебя не повлияло. — Глаза Юнги на мгновение опускаются к промежности Тэхена, чтобы показать, что он подразумевает под этими словами, прежде чем снова встретиться с ним взглядом. Тэхен отодвигается и кладет руки на промежность, хотя Юнги прав. Ему нечего прятать. — И мы оба знаем, что люди обычно не просто смотрят порно. И это заставляет меня задуматься, что ты на самом деле делал с этим видео. У Тэхена нет никакого оправдания. Он хочет что-то сказать, уже открывает рот, чтобы ответить, но ничего не выходит. Он не может привести ни одного убедительного аргумента, в который Юнги действительно поверил бы. — Ты расскажешь хену, что происходит? Паническая атака вчера ночью? И порно? То, что ты снова пытаешься нас оттолкнуть? Особенно Чонгука. Всякий раз, когда ты отворачиваешься от него, он становится похож на побитого щенка, — Юнги хмурится. — Не смотри на меня так удивленно. Ты не настолько хитер, как думаешь. Тэхен совершенно ошарашен. Он не думал, что кто-то заметит это. Но вот Юнги доказывает, что он ошибается. И если верить его словам — а Мин никогда не давал повода усомниться в нем, — то Чонгук тоже заметил это. Он страдает из-за него. Последнее, чего был хотел Тэхен, — это сделать Чонгуку больно. Ширинка его штанов все еще расстегнута, и Тэхен трясущимися пальцами пытается это исправить. Юнги молча сидит и ждет ответа. Его глаза так напряжены, что кажется, будто он видит его насквозь. Он знает, что пытаться убедить его в том, что все в порядке, бессмысленно. Юнги гораздо умнее. Как бы его это ни пугало, тот знает его гораздо лучше, чем кажется. — Обещаю, что тебе не о чем беспокоиться, хен, — продолжает говорить Тэхен. — Но я хочу беспокоиться о тебе, Тэхен. Пусть хоть раз другие помогут тебе. Ты можешь не верить, но это правда снимет груз с твоих плеч. И даже если ты говоришь, что мне не о чем беспокоиться, я все равно буду переживать за тебя. Тэхен опускает голову. Он больше не может смотреть на Юнги. Его слова слишком искренни. Если бы тот обо всем знал, то не стал бы говорить с ним так ласково. Никоим образом. Но он страдает, он устал и напуган, и мысль о том, чтобы поделиться своими беспокойствами с кем-то другим, звучит заманчиво. Тем не менее, он боится негативной реакции. Расскажет ли он об этом остальным? Конечно. Он поделится всем с Намджуном, и как только тот обо всем узнает, Тэхен покинет группу. Вот почему он не может сказать всего. Не может сказать чего конкретно? Это почти как признание того, что он влюблен в Чонгука. Ужасные запретные чувства, которые возникли у него к младшему мемберу. Это так неправильно. Почему именно Чонгук? Тэхен облизывает пересохшие губы. А что если он скажет только половину правды? Если он расскажет Юнги, что ему, возможно, нравятся парни? Ничего страшного не случится? Может, Юнги не будет смотреть на него иначе из-за этого? Он знает, что Тэхен раньше спал с мужчинами, но все еще разговаривает с ним. Хорошо к нему относится. Может, все будет не так уж и плохо. — Я вижу, как крутятся шестеренки в твоей голове, Тэ. Что бы это ни было, ты можешь поделиться со мной. Доверься мне. Может ли он доверить Юнги это? Он всегда держит все в себе, но что если он позволит кому-то нести эту ношу вместе с ним? Это звучит заманчиво. — Я думаю, мне нравятся парни, хен, — он говорит это тихо, в надежде, что, может, его просто не услышат. Сердце начинает биться быстрее, когда слова срываются с его губ, и он боится, что оно проломит его ребра. Тут же воцаряется тишина. Юнги не отвечает, а Тэхен слишком напуган, чтобы поднять голову и посмотреть ему в глаза. Молчание никогда не было хорошим знаком. Или Юнги действительно не совсем понял его? Нет, в таком случае он попросил бы повторить сказанное. Он точно все слышал. Тэхен мог только представить неприязнь, воцарившуюся на лице Юнги. — И? — старший произносит это так, словно ждет чего-то большего. Тэхен в замешательстве сдвигает брови. И что? Это все. Почему Юнги говорит таким тоном, будто этого недостаточно? Тэхен молчит, и Мин цокает языком. — Хочешь сказать, что это все, что беспокоит тебя? — Я хочу сказать, что я, возможно, гей, — тихо отвечает Тэхен. — А я хочу сказать, что тебе не стоит накручивать себя из-за этого, Тэ, — говорит Юнги и встает с дивана. Он подходит к младшему и присаживается перед ним на корточки, пытаясь встретиться взглядом с глазами подростка, которые все еще прикованы к полу. — Эй, Тэхен. Я серьезно. Если именно это так беспокоило тебя в последние дни, то я обещаю, что тебе не стоит переживать. — Откуда ты знаешь? — спрашивает Тэхен дрожащим голосом. — Я не должен любить парней. Это ненормально. У меня был секс со столькими мужчинами, и я все еще хочу их? Это же полный пиздец. Со мной, должно быть, что-то не так. Юнги обхватывает ладонями щеки Тэхена и заставляет его взглянуть на него. — Тэхен, есть разница между проституцией ради денег для выживания и своими собственными желаниями. Одно не должно влиять на другое. Нет ничего плохого в том, чтобы любить парней, по крайней мере, на мой взгляд. — Обещаешь? — шепчет Тэхен. Он едва может поверить в услышанное. Он испытывает такое облегчение. Если Юнги не ненавидит его за влечение к своему же полу, то, может, и другой тоже не будут испытывать к нему отвращения. Им вовсе необязательно знать о Чонгуке. Никто никогда об этом не узнает. — Обещаю. — Ты можешь никому ничего не говорить? Юнги морщится. — Я не скажу остальным, если ты так хочешь, но ты должен хотя бы рассказать все Намджуну. Я уверен, что он не подумает о тебе ничего плохого. Тэхен делает глубокий вдох и кивает. Намджун. Он может ему рассказать. Если Юнги все еще хорошо к нему относится и говорит, что с лидером будет так же, то он точно может поделиться этим с еще одним человеком. — Хорошо. Но не сейчас, пожалуйста. Я просто… Можно мне немного побыть одному? — Конечно, — кивает Юнги. Он встает с корточек и легонько гладит Тэхена по голове. — Но в следующий раз, когда будешь смотреть порно, не забудь запереть эту чертову дверь. Тэхен смущенно закрывает лицо руками и недовольно бормочет что-то в знак согласия. — Хэй, Тэ? — зовет его Юнги у двери, когда младший уже готов выключить компьютер. — Откуда это внезапное осознание? Тебе кто-то нравится? Юнги комично шевелит бровями и смеется, когда Тэхен смотрит на него испуганно, как олень на фары машины. Он уже знает, что старший не позволит ему забыть об этом, но он все равно рад, что рассказал ему. Теперь он чувствует себя легче. Лучше. И если он сможет избавиться от этой раздражающей влюбленности в Чонгука, то все будет хорошо. Наблюдая, как выключается компьютер, он на мгновение вспоминает видео с двумя мужчинами на кровати, но в его голове слишком много мыслей, чтобы задержаться еще и на этой дольше, чем на секунду. ___ Тэхен возвращается в общежитие поздно вечером. Он осмеливается покинуть студию лишь через час, когда его сердцебиение немного успокаивается. Он застает тренирующихся Хосока с Донхеком в тренировочном зале и решает к ним присоединиться. По дороге домой все решили зайти куда-нибудь перекусить. Тэхен и сам не знает, как этот день вдруг стал таким хорошим. Рука Хосока обнимала его за плечи, и он даже обменялся парочкой шуток с Донхеком. В какой-то момент Хосок щиплет его за щеку и замечает, что Тэхен, похоже, находится в лучшем настроении, чем в последние несколько дней. И это так. Определенно. Тэхен находится в приподнятом настроении. Он не знает почему, но слова Юнги приободрили его. Несколько дней он считал себя абсолютно отвратительным. В какой-то степени это все еще так, ведь почему его так тянет к Чонгуку? Он молод и невинен, а Тэхен слишком грязен и будет слишком большой обузой для кого-то столь милого. Но Юнги сказал, что это нормально — любить парней. Ему не противно от этого, хотя Тэхен спал со многими раньше, более или менее по согласию, но никогда по-настоящему добровольно. Юнги сказал, что это нормально. И если он все еще принимает его и говорит, что Намджун тоже поймет его, то, возможно, все не так уж и плохо. Может, это действительно нормально. Он не хочет признавать, что это так, но теперь ему и правда легче. Тэхен возвращается в общежитие около полуночи с Хосоком и Донхеком. Все трое устали, веки стали тяжелыми от усердной тренировки и вкусной еды, о чем их менеджерам не нужно знать. Они рассчитывают вернуться в тихое общежитие, поскольку обычно все затихают, когда на часах около десяти. Их ожидания не оправдались. Еще до того, как Тэхен успевает разуться, он вздрагивает от неожиданности, услышав крики голосов, а затем хлопанье двери. — Чон Чонгук! — раздается голос Намджуна на все общежитие, крайне громкий и сердитый. — Что за хуйня? — спрашивает Донхек, и они с Хосоком выглядят настолько же в недоумении, насколько и Тэхен. — Да кто ты такой, чтобы хлопать дверьми у меня перед носом? Прояви хоть немного гребаного уважения! Тэхен не может видеть всей картины, но сердце начинает биться сильнее от громких криков. Ему это не нравится. И это еще мягко сказано. Он ненавидит это. Он ковыляет дальше в коридор за Хосоком с Донхеком, но его взгляд все еще затуманен. Хосок, должно быть, заметил это, поскольку он оборачивается на Тэхена и улыбается ему, подходя к нему. Словно загораживая от всего этого, как щит. Сердце младшего наполняется теплом, когда он замечает это, но быстро отмахивается от этой мысли, пытаясь понять, что происходит. Раскрасневшийся Намджун несется из гостиной в спальню и распахивает дверь. — Оставь меня в покое! — слышит он хриплый крик Чонгука, как только лидер заходит в комнату. — Не указывай мне, что делать! Тэхен сглатывает. Ему некомфортно. Он не знает, что делать. Он невольно начинает бояться за Чонгука. Вроде бы знает, что Намджун никогда… Но он выглядит таким сердитым. А еще он кричит на него. Тэхен никогда раньше его не видел таким. А что если он навредит Чонгуку? — Добро пожаловать на вечеринку, — саркастически произносит Юнги, встречая их в коридоре, и, к удивлению Тэхена, даже Джин здесь. — Что происходит? — спрашивает Хосок. — Намджун велел Чонгуку держаться на расстоянии от Чимина, — объясняет Юнги. — Ну, учитывая эти слухи и прочее. — Не стоит говорить, что Чонгук не особо хорошо это воспринял, — добавляет Джин с противоречивым выражением лица. Из спальни доносятся новые крики, и Тэхен невольно вздрагивает. Он знает, что Джин с Юнги заметили это — они оба уставились на него. — Почему бы нам не пойти в гостиную и позволить им накричаться? — предлагает Сокджин. — Но Чонгук… — Тэхен кротко замолкает и кусает нижнюю губу. Он старается не прислушиваться к повышенным голосам, но не может абстрагироваться от них. У него мурашки бегут по коже, он хочет, чтобы это прекратилось. — С Чонгуком все будет хорошо, — уверяет его Хосок. — Они не в первый раз ссорятся. Было время, когда Чонгук ругался с большинством из нас. Это было уже давненько, но все равно было же. Юнги фыркает и бормочет что-то о банане, и Тэхен не совсем понимает, к чему это, но по смущенной улыбке на лице Хосока он догадывается, что танцор тоже принимал участие в том инциденте. Они толпятся в гостиной, где крики прекрасно слышно, но, будучи между Хосоком и Джином, Тэхен пытается отключиться от них. В конце концов, Хосок сказал, что с Чонгуком все будет хорошо. Намджун не причинит никому из них вреда. Но Тэхен все равно беспокоится. Через несколько минут Намджун выходит из спальни. В последние секунды они слышали только его голос, и, когда он присоединяется к ним в гостиной, он выглядит измученным. — Этот сопляк меня игнорирует, — говорит он сквозь зубы. — Не называй так Чонгука, — упрекает его Джин. Тэхен радуется, ведь он озвучил его мысли, которые он не осмелился бы сказать. Ведь он младше. И ему не стоит влезать в конфликт, который не имеет к нему никакого отношения. — Может, мне стоит пойти и поговорить с ним. — Оставьте его. Сомневаюсь, что он сегодня будет говорить с кем-то еще, — вздыхает Юнги. Джин выглядит недовольным, но затем смягчается и добавляет, что просто не хочет, чтобы Чонгук считал, что все ополчились против него. — Но ты ведь тоже не на его стороне, — напоминает ему Намджун. Он садится рядом со старшим мембером и кладет голову ему на плечо. — Ты же понял, что я имел в виду, — ворчит Джин.  — А что вообще происходит? — спрашивает Хосок. — Вы вроде упомянули какие-то слухи и Чимина? — Ты еще ничего не слышал? — Донхек удивленно смотрит на него. — Возможно, Чимин оказался вовлечен в скандал, связанный с романтическими отношениями, — объясняет лидер. — Никто толком не знает всю правду, но, по-видимому, в его телефоне нашли кое-какие сообщения. И я подумал, что, возможно, лучше будет Чонгуку временно держаться подальше от Чимина. Однако он не разделил мое мнение о сложившейся ситуации. Юнги фыркает и вполголоса называет это преуменьшением. — Я все еще не могу поверить, что Чимин был настолько глуп, чтобы пойти с кем-то на свидание. Он ведь знает правила. И он так сильно хочет дебютировать, зачем ему рисковать? — спрашивает Джин. Никто не отвечает. Остаток ночи настроение в общежитие остается не самым лучшим. Приподнятый настрой Тэхена также пропадает. Он снова беспокоится и нервничает. Это происходит не нарочно, но он избегает Намджуна, напуганный тем, насколько тот угрожающий, когда кричит. — Ты в порядке? — спрашивает его Юнги, когда видит Тэхена, чистящего зубы в ванной. Младший кивает, и по его подбородку стекает зубная паста. — Не слишком переживай из-за случившегося сегодня, ладно? Намджун с Чонгуком помирятся уже завтра или послезавтра. Намджун не держит зла за то, что его не уважают. Он ведь понимает, каково это. Он тоже когда-то был возраста Чонгука. И тебе обязательно стоит пойти и поговорить с ним, хорошо? И перестать отталкивать Чонгука. Думаю, он был бы признателен, если бы хоть кто-то был на его стороне, даже если это выражается в простой молчаливой поддержке. И я знаю, что ты все еще переживаешь за Чимина и не хочешь, чтобы он оставался один. Ты ведь не считаешь, что это хорошая идея — не позволять Чонгуку видеться с ним слишком часто, да? Тэхен сплевывает зубную пасту и ополаскивает рот. После того, как он вытер лицо полотенцем, он кидает на Юнги взгляд через зеркало. — Неужели у меня все на лице написано? — озабоченно спрашивает он. Юнги криво улыбается. — Не волнуйся. Я просто хорошо читаю людей. Намджун решает спать на диване, и Джин предлагает присоединиться к нему, несмотря на то, что в спальне для него есть отдельная кровать. Тэхен желает им спокойной ночи, прежде чем тихонько прокрасться в другую комнату. Хосок уже крепко спит, растянувшись на своей кровати, а Чонгук лежит, свернувшись калачиком под одеялом и повернувшись к вошедшему спиной. Тэхен взбирается на две ступеньки своей лестницы, прежде чем передумать. Он слезает обратно и на цыпочках подходит к постели Чонгука. Он не совсем уверен, спит ли тот, но, судя по его дыханию, похоже, что еще нет. Старший присаживается на корточки и легонько толкает человека под одеялом. — Подвинься, — тихо шепчет он, и, когда голова Чонгука высовывается из-под одеяла с широко раскрытыми глазами и все еще видимыми следами слез, Тэхен улыбается ему, хотя его сердце буквально разрывается на части. Чонгук освобождает ему место, как и попросили, и Тэхен проскальзывает к нему под теплое одеяло. Он не произносит ни слова, но молчаливо раскрывает объятия. Чонгук не колеблется ни секунды. Он быстро двигается ближе и прижимается лицом к обтянутой одеждой груди Тэхена. Он чувствует, как новые слезы начинают впитываться в ткань. Он хотел бы что-то сказать Чонгуку, как-то уменьшить его боль, но не может подобрать правильных слов. Вместо этого он проводит пальцами по мягким волосам младшего, зная, что это может успокоить его. Они засыпают в обнимку, и Тэхен лишь надеется, что Чонгук сможет найти хотя бы немного утешения в его присутствии. На следующий день Чонгук не разговаривает с Намджуном, а с остальными мемберами лишь обменивается односложными фразами. Однако отчего-то он приклеивается к Тэхену, как жевательная резинка к подошве ботинка. Намджун выглядит усталым и недовольным, но взгляды, которые он украдкой бросает в сторону самого младшего участника, дают понять, что он всего лишь хочет спокойно поговорить. Воздух между всеми семерыми напряжен, они все на пределе. Тэхен на кухне, запихивает белье в стиральную машину. Чонгук дуется за обеденным столом. Дело в том, что Тэхен никогда не может рассчитать нужное количество стирального порошка. Его всегда либо слишком мало, из-за чего одежда оказывается жесткой, либо слишком много, из-за чего та благоухает за километр. Странно, что он вообще не задумывался об использовании стирального порошка, пока не переехал, но Джин тщательно следит за этим. Глупо, учитывая, что он даже пока не живет с ними. — Тебе следует поговорить с Намджун-хеном, — в конце концов осмеливается тихо сказать Тэхен, но Чонгук в ответ мечет в него взглядом молнии. — Ты же знаешь, что он желает тебе только лучшего. — А как насчет того, что будет лучше для Чимина? — спрашивает Чонгук. Он постукивает ногтями по поверхности стола в знакомом ритме, который Тэхен никак не может узнать. — Все вокруг сплетничают и держатся от него подальше. Ему тяжело. Он знает, что поступил неправильно, и он постоянно боится, что его вышвырнут из агентства. Я не хочу, чтобы ему приходилось проходить через это в одиночку. Тэхен вздыхает. А как насчет того, что будет лучше для Чимина? Хороший вопрос. Тэхен не хочет, чтобы ему было плохо, но в то же время желает оградить Чонгука от этой ситуации. Он оживляется, когда понимает, что младший, походу, подтвердил этот слух, хоть и ненамеренно. Чимин знает, что поступил неправильно. Это запрещено. И все же, он сделал это. Это бессмысленно. Не зная, как ответить Чонгуку, Тэхен пытается направить разговор в другое русло. — Ты же знаешь правила агентства, Чонгук. Отношения под запретом. То, что сделал Чимин, было неправильно, и ему придется иметь дело с последствиями. Но ты член нашей группы, и нам не хочется, чтобы ты тоже был в это вовлечен. Чонгук фыркает. Он отодвигает стул, на котором сидит, из-за чего линолеум неприятно скрипит. Тэхен понимает, что, должно быть, он сказал ерунду из-за внезапно вспыхнувшей ярости во взгляде младшего. Что ж, его попытка избежать конфликта провалилась. — Знаешь что, хен? Вы все думаете, что все так просто. Чимин плохой, и хоть ты тресни. Мир ведь делится на черное и белое, да? Я понимаю, что люди видят лишь то, что хотят, но я правда верил, что ты не склонен осуждать людей. Возможно, поступок Чимина был неправильным, и он не должен был затевать с тобой ссору, но сейчас ты ничем не лучше него. Тэхен ошеломленно смотрит, как Чонгук выходит из кухни, протискиваясь мимо вошедшего Донхека, глядящего ему вслед в замешательстве. — Что на него нашло? — спрашивает Донхек, потирая плечо. Тэхен недоверчиво качает головой и чуть не подпрыгивает, когда слышит, как хлопает дверь. — Без понятия. Донхек покидает комнату, когда находит бутылку воды, и оставляет Тэхена в одиночестве. Тот размышляет о Чонгуке и о том, правильно ли он рассчитал стирального порошка в этот раз. Скорее всего, нет. В течение следующих нескольких дней Чонгук продолжает оставаться таким же замкнутым и отстраненным, и это заходит настолько далеко, что даже персонал агентства просит его прекратить дурачиться и снова начать вести себя как обычно. Это приводит к тому, что Чонгук дуется еще сильнее, и всякий раз, когда его присутствие необязательно, он куда-то уходит. Все они понимают, что он направляется к Чимину, но не озвучивают это вслух. Джин снова пытается помириться с Чонгуком, приготовив на ужин его любимое блюдо, но даже тогда младший просто берет свою тарелку, бормочет тихое «спасибо» и исчезает в спальне. Намджун, похоже, готов броситься за ним следом и вновь начать ссору, и даже Джин выглядит так, будто у него вот-вот закончится терпение, чего Тэхен никогда раньше не видел. Если же в этой ситуации и есть положительная сторона, то она заключается в том, что Тэхен временно забыл о своей влюбленности в Чонгука — он слишком занят переживаниями о нем. Он не может забыть его обвинения. Осуждает. Он кого-то осуждает? Тэхен не уверен. Помимо всего прочего, он ни черта не понимает поведение Чимина. Он затеял с ним ссору из-за того, что не настолько близок к дебюту, и именно поэтому нет никакого смысла в том, что он так легко все это бросит, начав с кем-то встречаться. Чимин всегда следовал правилам. Усердно тренировался. И больше всего на свете хочет дебютировать. Тогда почему он так глупо рискнул всем? Возможно, они и не разговаривали друг с другом несколько месяцев, но Тэхен абсолютно уверен, что Чимин очень сильно хочет стать айдолом, и он знает, что это желание никуда не делось. Все это не имеет никакого смысла, и эта мысль то и дело крутится в голове Тэхена. Поэтому, когда Юнги замечает, что тот так и не поговорил с Намджуном, тот просто отмахивается от него, говоря, что у них сейчас есть более серьезные проблемы. — Но то, что ты гей, не является проблемой, — замечает Юнги, и Тэхен съеживается от того, насколько открыто старший использует это слово. — Можешь говорить это не так открыто? — умоляет Тэхен. Юнги вопросительно поднимает бровь и заявляет, что Тэхен ведь сам сказал, что он гей. — Я сказал, что думаю об этом, — подчеркивает он. — Но не говорил, что являюсь им. Юнги пожимает плечами. — Чем быстрее ты привыкнешь к тому, кто ты есть, тем лучше. Тэхен поджимает губы и ничего не отвечает, и Юнги, вероятно, чувствует, что попал на больное. Он вскидывает руки, будто бы сдается, и уходит, напоследок еще раз сказав, что тому следует поговорить с Намджуном. Тэхен усмехается, когда вновь остается один. Чем быстрее он привыкнет к тому, кто он есть, тем лучше? В устах Юнги это так просто; на деле же все гораздо сложнее. Тэхен не хочет любить парней. Все, что они когда-либо делали, это портили ему жизнь. Джин натыкается на него через несколько минут в коридоре, когда Тэхен еще не отошел от слов Юнги. — Ты выглядишь взволнованным, — говорит Сокджин. Тэхен против собственной воли лишь свирепо смотрит в его сторону и проходит мимо. — Боже, — бормочет старший себе под нос, — да что с вами всеми творится в последнее время? Много всего, — с горечью думает про себя Тэхен. — Гораздо больше, чем ты можешь себе представить.