Весна у перекрестка

      Гарри проносился по магазинам около часа, выискивая проклятую рябину и шоколад Montezuma’s. С последними оказалось просто — конфеты продавались буквально на каждом углу, а вот ягод не нашлось ни в одной круглосуточной лавке. В какой-то момент, практически сдавшись, Гарри поднял уставшие красные глаза и перед ним забрезжил свет надежды — это мигала вывеска круглосуточного супермаркета, в котором крупная продавщица с добродушным лицом убедила его, что замороженная в пластиковой упаковке клюква достаточно горькая, кислая и мерзкая на вкус, чтобы угодить даже самому искушенному дегустатору.       Дома он оказался сильно позже двенадцати. Сиротливо горел прямоугольник окна в их спальне на втором этаже, остальные огни были погашены. Прокравшись на кухню, Гарри щелкнул лампу над столом и разжег огонь под одной из конфорок, пока продукты раскладывались на столе и насыпались в мерные чашки — магия сильно облегчала любой труд, в том числе и кулинарию. И все-таки Гарри предпочитал основной частью процесса заниматься лично, полагаясь только на свои руки, как он делал это в детстве. Дурсли не были щедры к племяннику, и тому удавалось попробовать что-то кроме овсянки или хлеба только в те моменты, когда готовку оставляли на него, чем он усердно и занимался, балансируя между сытым желудком и тем, чтобы не попасться.       Про себя Гарри обозвал будущее блюдо пирогом дружбы. И пускай на даже приятельские отношения он пока не мог рассчитывать, но оттепель определенно замаячила на горизонте, и упускать такой шанс он был не намерен. Когда Гарри Поттеру чего-то искренне хотелось, он прикладывал максимум усилий. Возможно, с его упрямством он мог бы преуспевать в учебе, но хотелось ему обычно чего-то опасного и захватывающего, будь это удачно выполненный финт Вронского или, как сейчас, дружба с Северусом Снейпом. Поэтому он с силой мял тесто, вымещая на нем все своё уважение и признательность и пару раз даже приложил его кулаком, потому как даже у лучших друзей бывают разногласия и претензии, а при всем уважении к профессору, поводов для последних было предостаточно.       — Гарри, что ты делаешь? — сонно спросила Джинни, прислонившись к дверному косяку. — Не поздновато для готовки?       — Никогда не поздно для пирога дружбы, — важно оповестил её Гарри, продолжая разминать тесто, пока венчики самостоятельно взбивали яйца в пену, — со вкусом благодарности. Ну и ещё клюквой с шоколадом.       — Ненавижу клюкву, — поделилась Джинни, подходя ближе и рассматривая покупки. — Судя по твоим попыткам избить несчастный будущий пирог, благодарность из тебя так и прет. Снейп?       — Снейп, — подтвердил воспылавший признательностью к Снейпу Поттер, — не верит, что я умею готовить. Он у меня заплачет от счастья, когда его попробует!       Джинни хмыкнула, роясь в пакете с едой.       — Это тоже ему? — она повертела в руках коробку Montezuma’s, разглядывая приклеенный сзади ценник. — Дорогущие же.       Гарри сделал шаг в сторону, чтобы дать небольшому котелку вылететь из своего убежища на одной из нижних полок кухонного шкафчика, после чего тот проследовал на плиту, где тут же был наполнен молоком.       — Если я правильно понял, — пожал плечами Гарри, — он только ими и питается. Хочу посмотреть на его лицо, когда он распробует вкус — каждый цент того стоит. Я ещё и вино ему купил!       Кулинар-волшебник коснулся теста палочкой, заставляя его подняться, и принялся придавать форму, отвлекаясь только на то, чтобы приказать ягодам толочься в ступке.       — И сколько ты на него потратил? — жена с неодобрением посмотрела на коробку у себя в руке. — У нас не фонд помощи престарелым Пожирателям, третий ребёнок на подходе, ты знаешь какие это траты. И мальчики быстро растут.       — Джинни, Джинни! — оскорбленный упреками Гарри отобрал у неё конфеты и принялся выкладывать их в кипящее на плите молоко. — Я трачу свои деньги, которые откладывал. И, пожалуйста, прекрати о нем плохо отзываться, он — герой.       Джинни тяжело опустилась на стул, устало вздыхая.       — Я тебя не узнаю, — негромко сказала она, — ты ведь копил на новую метлу, чтобы играть с Роном… И разве тебе не надоело носить эти драные джинсы? Да даже если бы и нет, тратить деньги на Снейпа — последнее, что Гарри Поттер, которого я знаю, стал бы делать.       Гарри недовольно поджал губы, слоями выкладывая на противень тесто и начинку, которые на глазах приходили в готовность.       — Тому Гарри Поттеру, о котором ты говоришь, было семнадцать лет, и он мало что понимал в этой жизни, — не желая ссориться и повышать голос, он изо всех сил пытался говорить мягче.       Выросшему в условиях постоянных лишений человеку было не привыкать носить растянувшуюся старую одежду или желанию заполучить новую игрушку. Конечно же, ему хотелось выглядеть презентабельно на новой должности и весело проводить время с лучшим другом, но чего стоили материальные вещи в сравнении с чувством выполненного долга?       — Я изменился, — твердо сказал Гарри. — И Снейп изменился.       — Не верю, — отрезала жена. — Он идеальный выпускник своего факультета, они не любезничают просто так. Он просто пользуется твоим к нему отношением. Манипулирует, пока ему это выгодно, а потом…       Позабыв о желании быть помягче, Гарри развернулся к жене с ножом в руке, прерывая своё занятие по нарезке полосок теста и укладки их по краям почти готового пирога.       — Джинни, — резко сказал он, — это чушь, а Слизерин — не диагноз. Он хотел просить Кингсли о посреднике, я буквально навязал ему себя — это во-первых, а во-вторых, даже если он и манипулирует мной, то делает это потрясающе халтурно. И зачем? Я все равно принёс бы ему бумаги и молча сидел в углу, занимаясь своими делами. Нет, он делает мелкие шаги мне навстречу, я это вижу, и купить ему проклятых конфет — меньшее, чем я могу отплатить за эти усилия, понимаешь?       Джинни обиженно надув губы смотрела на острие ножа в его руке, которым он непроизвольно махал во время всего своего монолога.       — Я понимаю, что ты готов прирезать свою беременную жену из-за человека, которому на тебя плевать, — сказала она, скривившись. — Видимо, заслужить от тебя такую заботу можно только относясь к тебе по-скотски, жаль, у меня не выйдет. Спокойной ночи.       Гарри проводил удаляющуюся спину жены хмурым взглядом и вернулся к пирогу. Заканчивал готовить он уже в куда менее приподнятом настроении, чем начинал, но увидев плоды своих трудов, не смог сдержать улыбки: перед ним на столе стоял шедевр. Смазав поверхность теста желтком и полюбовавшись на моментально появляющуюся золотистую корочку, талантливый повар мысленно похлопал себя по плечу: ведись Вторая магическая война за его пирог, Снейп бы провалился как шпион, съев главный приз. Гарри даже самому захотелось попробовать кусочек, но вместо этого он обошелся облизыванием ложки с начинкой, решив оставить свое домашнее задание в первозданном целостном виде.       Пока великий кулинар раздумывал о возможности ведения боевых действий за выпечку и связанных с этим трудностей, пока принимал душ и пока долго сидел у кроватки каждого сына поочерёдно — и он вовсе не тянул время, — Джинни успела заснуть. Облегченно выдохнув, смелый Поттер забрался под одеяло на своей половине кровати и уткнулся носом в подушку. Заснул он с мечтательной улыбкой на губах, представляя, как Снейп жмёт ему руку и чуть ли не утирает слезы, попутно сокрушаясь, что не заметил неоспоримый гений мистера Поттера еще в детстве.

* * *

      Всю ночь Гарри боролся с бушующим Волдемортом, как-то прознавшим, что один из Даров Смерти вовсе не камень, а торт. Преуспел герой только к утру. Вынимая чайную ложку из груди поверженного врага, откуда вместо крови лился шоколад, он успешно проспал и на работе клевал носом, занимаясь тем, что отправлял стажирующихся авроров на пустяковые дела и сортировал документы, откладывая все, что могло бы заинтересовать Снейпа, в отдельный ящик.       Стена справа от его стола, где еще вчера зияла дыра, выглядела как новенькая: строители постарались на славу. В хранилище или на пути к нему вечно что-то взрывалось, растекалось или окропляло помещение ядовитыми брызгами, не поддающимися заклинанию починки. Заступив на должность, Гарри первым делом запросил специальную группу на полставки, что значительно улучшило внешний вид ведомства: с потолка исчезли заплатки, а розыскные плакаты больше не прикрывали дыры в стенах, продолжая висеть там теперь исключительно для информативности.       Сортировал Гарри не только отчеты Снейпу за предыдущие две недели, а все больше искал зацепки для расследования проникновения в свой кабинет, рассудив, что поймай они преступника, им не придется перебирать бумажки. Поскольку еще вчера ночью Гарри проверил собственный камин, а сегодня собирался провернуть то же самое в домах друзей и родственников, он, не имея доступа к помощнику Снейпа, принялся искать альтернативные способы проникновения. Полчаса он истратил на то, чтобы вдоль и поперек исследовать каждый угол, диагностируя все возможные прорехи в защите, но так и не преуспел в их обнаружении. Прибегнув к методу Гермионы — поиску нужной информации в записях более старых и мудрых людей, — он уже некоторое время изучал фолиант по щитовым чарам и их преодолению, призывая указанные там в сносках книги и складывая их перед собой в стопку.       Когда стопка начала крениться вбок, он решительно плюнул на метод Гермионы и отправился к сердцу всего отдела — кофемашине. Пока та, хоть и волшебная, издавала страшные звуки перемалываемых в адских жерновах костей, Гарри праздно озирался вокруг, подумывая о том, что следует создать заклинание, ускоряющее ход времени. Прихваченный им из дома пирог даже сквозь крышку и тарелку, связанные вместе тесемкой, разносил аромат благодарности на весь этаж. Через час после начала смены заместитель МакБарен не выдержал и сунул нос в кабинет начальника.       — Сэр? — заискивающе спросил он. — У меня как раз небольшой перерыв, не хотите разделить со мной чашечку кофе и то, что вы здесь прячете?       Гарри рассмеялся, а заместитель получил вежливый отказ от лучезарно улыбающегося начальства: оружие дружелюбия прошло независимую проверку и оказалось эффективным.       Однако до вердикта главного судьи оставалась ещё уйма времени, а злоумышленники не спешили грабить или ещё как-либо вредительствовать добропорядочным гражданам своей страны, от чего Гарри с удвоенной силой начал озираться вокруг в поисках приключений. Удача, его вечная спутница, не подвела: у дверей его кабинета маячил невесть откуда взявшийся Драко Малфой, теребя в руках кусок пергамента.       — Добрый день, — поздоровался Гарри, подходя к нему с чашкой кофе, жестом приглашая войти. — Какими судьбами?       — Поттер, — встрепенулся тот, напряжённо оглядываясь по сторонам, — мне нужна одна пустяковая подпись.       — Этим занимаюсь не я, — категорично заявил Поттер.       — А кто? — раздражённый Драко вращал своей тонкой шеей: ни дать ни взять хорёк.       Высокопоставленный министерский работник на всякий случай окинул посетителя внимательным взглядом. Малфой определенно нервничал, но причины были очевидны: именно в Аврорате допрашивали и содержали всех Пожирателей смерти. Ведомство Гарри вряд ли вызывало у кого-либо из членов этой чистокровной семьи теплые воспоминания или желание заглядывать на второй уровень Министерства почаще.       Решив все же удостовериться в своей правоте, Гарри протянул руку к пергаментам, что держал Драко. Те взаправду оказались сущей ерундой и не содержали в себе ничего подозрительного: одобрением реставрации антикварной мебели Аврорат занимался только в том случае, если кресла и табуреты были прокляты с помощью Темной магии, поэтому он сказал:       — Обратитесь в кабинет двести девять.        Если быть уж совсем честным, заручившись его поддержкой, Малфой мог бы получить свою подпись уже через несколько минут. В ином случае, попав в жернова бюрократии, ему пришлось бы ждать больше часа в кабинете некой Грейнджер-Уизли, по случайности находящегося за дверью с упомянутой номерной табличкой. Гарри был готов еще трижды спасти школьного недруга из горящей комнаты и позже добиться его оправдания в суде, но отказать себе в мелкой министерской шалости — никогда. И все же, даже реши он передумать, времени для этого ему никто предоставлять не собирался. Драко пулей вылетел из кабинета не попрощавшись, громко хлопнув дверью.       Гарри несколько секунд задумчиво разглядывал захлопнувшуюся дверь, рассеянно поправляя лохматые волосы. Спустя несколько секунд в дверь забарабанили с другой стороны, и он так сильно сжал одну прядь, что чуть не выдернул целиком. Ругаясь, бросился открывать, поглаживая ноющий затылок.       Ввалившийся в кабинет запыхавшийся мистер Пирс, размахивая рукой с зажатой в ней палочкой, скороговоркой изложил ситуацию: стажёр Торндайк запросила помощь, она ранена, требуется немедленное вмешательство.       В мгновение ока некто Гарри исчез. Вместо него из кабинета, навстречу нервному рядовому и маячившему позади него любопытному Уильямсону, который вновь удачно избежал выговора, сделал шаг уверенный и хладнокровный аврор Поттер. Его плечи расправились, серьезно блеснули зеленые глаза за стёклами очков, а расслабленная поза моментально сменилась боевой стойкой, когда он одним движением выхватил волшебную палочку.       — То, что надо, — сухо выразил восторг он, проходя вперед. — Пирс, со мной.       Занимаясь оперативной, а не административной деятельностью, Гарри чувствовал себя в своей тарелке. Адреналин в крови делал мир четким и понятным: он наконец-то знал, как нужно поступать и что говорить, сомнения и тревоги оставались как будто в другой жизни. Он часто жалел, что согласился на повышение, но растущую армию голодных детских ртов кто-то должен был кормить, и скрепя сердце старший группы Поттер согласился превратиться в начальника Поттера.       Оказавшись в “поле” — а поле удачно располагалось в знакомом уже парке Уандсворт Коммон и было скорее лужайкой, — Гарри забыл о времени, полностью отдаваясь заданию. Работы было много: спасение подчиненной-новичка, баюкающей сломанную руку и упрямо пытающейся что-то сказать, нужно было совместить с попытками задержать возмущённо кричащего громилу-волшебника, на нее напавшего. Детина оказался изворотливый, позабыв про магию дипломатии, тот начал размахивать кулачищами, и несчастному Пирсу достался огромный фиолетовый фингал в награду за попытки его утихомирить. Когда они попытались скрутить его как минимум по причине нанесения травм сотрудникам Министерства, бугай нахмурил густые светлые брови и нервно запыхтел. Порывшись в кармане джинсов такого размера, что туда влезло бы два начальника Аврората и его заместитель впридачу, верзила выудил скрученный в трубочку пергамент со сломанной восковой печатью.       — Сотрудник министерства США, — пробасила жертва нападения и хрипло закашлялась, скребя щеку указательным пальцем-сосиской с огромным обкусанным ногтем. — Назначьте официальную встречу и защитника, я докажу, что защищался.       Гарри недовольно морщил лоб, следя как его подчиненный вписывает данные своего обидчика в официальный рапорт, потирая скулу. Будь его воля, он бы не просто арестовал, а ещё и приютил нападавшего в карцере на пару дней вдобавок к штрафу, но провернуть подобное с иностранным коллегой было чревато скандалом.       — Что ж, мистер… Феликс, — сказал он, заглядывая через плечо аврора Пирса в заполненные им бумаги, — ваше Министерство сегодня же получит уведомление, можете не сомневаться. У нас не поощряют рукоприкладства.       — Буду ждать, — бугай Феликс зло блеснул глазами из-под косматых бровей и крутанулся вокруг своей оси, с хлопком растворяясь.       — Вот урод, — потёр щеку мистер Пирс, пряча протокол задержания во внутренний карман формы, — тоже мне, американский коллега.       К ним бросилась Торндайк, прижимая сломанную конечность к груди, виновато лепеча:       — Сэр, извините за неприятности! Я не хотела лично вас беспокоить! Он вел себя подозрительно, явно кого-то выслеживал и применял…       — Все хорошо, — оборвал её Поттер, успокаивающе улыбаясь, — одним выговором этот идиот не отделается, можете быть уверены. Занимался преследованием — тем лучше для нас, несанкционированная слежка у нас тоже запрещена. Сейчас важнее доставить вас в больницу. Запишете показания и отправите совой, разберемся.       Гарри окинул взглядом лицо несчастного рядового, синяк на котором проступал все отчетливее.       — Пирс, останетесь со стажером и заодно покажетесь целителям, — решил он, зная, как подчиненный обрадуется такому приказу. — Проследите, чтобы мисс Торндайк не вышла из палаты до тех пор, пока ее рука не будет функционировать как надо. Знаю, сам таким был — выпьет костерост и тут же примется заполнять бумаги больной рукой.       Избитый мистер Пирс просиял, предвкушая “слежку” за больной Тэрри и тут же поморщился, хватаясь за щеку. Исполнительная Торндайк, напротив, понурилась.       — Сэр, еще раз извините, — сказала она. — Я честно пыталась справиться собственными силами, я не хотела вам мешать...       — А обо мне не беспокойтесь, — ободряюще улыбнулся Гарри, — мы спасли вас от великана, вы меня от бумажной работы. Мы квиты. Аппарировать можете? Нет? Ну что ж, задержусь еще немного, помогая вам — с меня не убудет.       Когда Гарри вновь оказался в отделе, до конца смены оставался ещё час. Но не успел он огорчиться, как его перехватил помощник:       — Сэр! А вы тут что делаете? — рассеянно спросил МакБарен, поглаживая усы. — Я видел, вы отметились в больнице, и закрыл вашу смену. Решил, что вы сразу направитесь домой после ранения.       Обрадованный Поттер постарался придать лицу кислое выражение.       — Ранили разве что мое чувство справедливости, — сварливо пожаловался он, заходя в кабинет.       За ним семенил помощник, с любопытством поглядывая на вынимаемый им пирог и вино из недр стола.       — А вы, однако, стремитесь к премии, — заметил Гарри, прекратив попытки выглядеть подавленным из-за уменьшенного на целый час рабочего дня. — Обещаю ее вам, если задержитесь до получения отчета Пирса и Торндайк, нужно будет написать рапорт в американское посольство. У магглов там сотрудничество и партнерство, а здесь что? Безобразие, членовредительство и хамство.       — Ну что вы, сэр, — весело отозвался довольный МакБарен, в уме уже явно подсчитывающий, куда пустить премиальные, — я все равно собирался задержаться, сами знаете зачем. А тут еще жена только что прислала своего серебряного коня... К нам теща едет в гости, так что сидеть мне здесь до ночи и голодным, потому мне бы и кусочек пирога сошел...       — Не дождетесь, — важно сказал Гарри, — потому как целостность сего кулинарного изыска стратегически важна для достижения некоторых засекреченных целей.       МакБарен любопытно сощурил глаза под густыми с проседью бровями.        — Что-то особенное намечается, сэр? — поинтересовался он.       Гарри накинул на спину плащ, покрепче перехватил подношения профессору Снейпу и двинулся прочь из кабинета, направляясь к Атриуму и зоне аппарации.       — О, не то слово, — весело отозвался он. — В пасть к дракону лезу, иначе и не скажешь. Ещё и по своей воле.       — Удачи с драконом, — подмигнул МакБарен, прикрывая за ним дверь и начиная ее запечатывать. — До встречи, сэр.       Дверь в святая святых Аврората вспыхнула по ободку поочередно красным, желтым и зеленым: помещение было опутано таким клубком сигнальных и следящих чар, что не проскользнула бы и муха (Поттер лично вчера потратил уйму времени, заставляя несчастное насекомое искать прорехи в защите). После недолгих дебатов было решено втайне накладывать подобные же чары и на хранилище, что было энергозатратным и требовало много времени, но изловить злоумышленника стало делом чести.       — До встречи, — махнул рукой Гарри, стоя у самого порога. — Не перестарайся, мне их с утра сегодня еле удалось снять.       МакБарен развел руками в виноватом жесте и вновь обернулся к кабинету, продолжая натужно шептать необходимые слова себе под нос. Смелый аврор Поттер же, толкнув дубовые двухстворчатые двери, сделал шаг прочь из своего ведомства навстречу огнедышащему монстру.

* * *

      Имея в запасе лишний час, Гарри решил воспользоваться не камином, а собственными ногами, с хлопком возникая между густых зарослей камыша у берега небольшого озерца посредине приевшегося ему за сегодняшний день парка Уандсворт Коммон. Зеленеющие полянки сменялись детскими площадками и протоптанными тропинками. Череда высаженных с равными интервалами деревьев змеилась вдоль узкой двухполосной дороги, с другой стороны которой прижимались друг к дружке двухэтажные кирпичные дома.       Пытаясь балансировать с пирогом в руках и сумкой, повисшей на плече тяжелым грузом из бутылки вина и нескольких папок с бумагами, Гарри чуть не соскользнул в воду, но вовремя наступил на край коротких круглых брёвен, аккуратным частоколом обступивших водоем.       Как бы он ни пытался замедлять шаг, у дома номер 79 по Болингброк Гров оказался на четверть часа раньше назначенного. Положившись на удачу, он глубоко вдохнул, готовясь к худшему, и перехватил свой кулинарный шедевр, собираясь при необходимости использовать его как щит. Помявшись с минуту на пороге и оценив все за и против, ткнул в звонок и стал ждать.       Спустя долгие секунды нервного предвкушения, дверь открыл загадочный помощник Снейпа и воззрился на гостя с нескрываемым любопытством. Увидев щит из пирога, он оглянулся назад, вглубь дома, и нахмурился. По-видимому, что-то для себя решив, парень сделал наконец шаг в сторону, приглашая войти.       На стойке для верхней одежды в прихожей висел твидовый коричневый пиджак огромных размеров, занимая почти все пространство между пустых крючков. Рядом с ним обнаружился золотистый кожаный чемодан, отделанный под крокодилью кожу. По полу струился сизый дым, отдающий ладаном и запахом плавленого воска — волшебные свечи, как известно, не таяли, что и отметил для себя Поттер, напряженно озираясь.        — Христос сотрёт слезы с твоих глаз! — разнеслось в тишине дома, и Гарри чуть не уронил и пирог, и рюкзак, и даже самого себя, потому что околёсицу нес голос Снейпа. — Все пройдёт! Испей же чудодейственной воды!       Послышалось звякание стекла, неясный шум и сдавленные рыдания.       — Богородица знает путь к твоему сердцу! — безапелляционно заявил сумасшедший голосом Северуса Снейпа.       Гарри, замерев в коридоре и не двигаясь с места, перевел взгляд на помощника. Тот расслабленно оперся на стену и скучающе смотрел перед собой, видимо, привыкнув к подобным выступлениям.       — Ты излечен! — наконец обрадовал всех голос святого, не забыв добавить: — Пройди в гостиную и возблагодари Бога за его чудеса. Принимаем только наличностью.       Из кабинета вывалился утирающий слезы низкий мужичок, своей формой напоминающий шар. У желающего излечиться при себе был болезненный желтоватый цвет лица и почти безумная улыбка на губах. Растирая лицо руками, он причитал:       — О, благодарю вас, божий человек, спасибо! Старая богохульная корова не верила, но скоро сама к вам побежит! О, спасибо!       Следом за посетителем вышел высокий рыжеволосый мужчина в длинном чёрном балахоне. Встретившись с ранним гостем взглядом, чудотворец злорадно усмехнулся, заставляя того вздрогнуть. Юный помощник целителя ловко перехватил раскрасневшегося от чудес клиента и утянул вглубь гостиной, а мистер Принц двинулся к Гарри, устало заправляя за ухо волнистую рыжую прядь.       — Вы рано, — сказал он, вплотную подходя к оторопевшему Поттеру и разглядывая все еще прижимаемый тем к груди пирог.       — Я, да... Извините. Добрый вечер. А это... — пробормотал Гарри, таращась ему за спину, где помощник как раз прятал в карман увесистую стопку купюр, полученную от сияющего тучного мужчины, который выглядел помолодевшим и даже как будто стал выше. — Это что сейчас было?       — Чудеса! — воскликнул исцеленный, проходя мимо них к стойке с одеждой.       Натянув огромный пиджак, он доверительно склонился к Гарри и, не переставая улыбаться, выкрикнул:       — Небеса наградили меня больной печенью за мои прегрешения, каждый проклятый день просыпался с болью вот тут прям!       Когда мужичок яростно хлопнул себя по правому боку, Гарри вздрогнул и отпрянул прямо на стоящего за ним святого, который вовремя спохватился и в присутствии клиента прекратил злорадно кривить губы, вместо этого изображая упадок сил от общения со всевышним.       — А я выпил святой воды и болеть перестало! — не унимался больной. — Не болит и все тут! Так что вы смелее, молодой человек, может, от недуга слепоты вас излечат, раз уж с ростом не повезло.       — На все воля Господа, — мудро заметил Снейп, обходя Гарри, который изумленно и вместе с тем раздраженно потянулся рукой к дужке очков — как недуг свое зрение он до этого дня не рассматривал, а уж рост вообще не стоило упоминать.       Потянув за ручку двери в приглашающем жесте, Снейп добавил, обращаясь к клиенту:       — Предвижу встречу с вашей женой. От того до встречи.       — Как вы узнали? — рот маггла с щелчком открылся и так и оставался удивлённо распахнутым, пока его настойчиво не вытолкнули за порог.       Из-за закрытой двери раздалось невнятное удаляющееся бормотание:       — Ясновидец, не иначе ясновидец.       Снейп враз прекратил изображать усталого, выпрямился во все свои шесть футов и выудил из кармана палочку, от взмаха которой пирог выскользнул из рук Гарри вместе с болтающейся на плече сумкой и поплыл по направлению к кабинету. Глядя своим дарам вслед, Гарри только и выдохнул.       — Не зря я купил вино, — сказал он, рассеянно качая головой.       — Отличная шутка, — иронично заметил мистер Принц, — отпразднуем излечение чужой печени навредив своей.       Снейп потянулся было к платку на шее, намереваясь его снять, как в дверь с силой забарабанили.       По яростным ударам стало сразу ясно, что это вряд ли может быть довольная жена недавно ушедшего клиента. Они оба переглянулись и Снейп показательным жестом убрал волшебную палочку в карман, не выпуская её из рук. Поттер повторил его жест.       Молодой помощник бесшумно появился сбоку от них и вопросительно поднял брови. В ответ он получил указания взмахами узкой бледной кисти — знаки сильно напоминали те, что использовали в Аврорате, хотя Гарри и без подготовки смог бы их расшифровать: открой, отойди, держись сзади. Помощник глянул в глазок, побледнел и резко открыл дверь, прячась двум мужчинам за спину.       — А-а-а, мистер Принц, — прогнусавил голос, обладатель которого все еще оставался неизвестен для Гарри за традиционно открывающейся вовнутрь дверью, — наша знаменитость.       Глаз мистера Поттера неконтролируемо дернулся. В эту минуту перед ним появились пальцы-сосиски и толкнули дверь так, что та ударилась о стену рядом с вешалкой. В проеме показался никто иной, как мистер Феликс, злобно раздувший ноздри и выпятивший подбородок.       — Думал, не найду тебя здесь, шарлатан? — прогнусавил мистер Феликс и двинулся огромной широкоплечей стеной из мышц на хозяина дома. — Говорят, ты и тут колдун? Я сейчас тебе покажу пару заклинаний...       — А ты, говорят, и тут дурак? — презрительно перекривил в ответ мистер Принц, не двигаясь с места, как будто ему ничего не угрожает. — Я ни от кого не скрывался. То, что тебе понадобилось столько времени, чтобы отыскать меня...       — Молчать! — взревел громила и ринулся вперед. — Я тебе шею сломаю!       Дорогу нападавшему преградил взбешенный Поттер, доставший из кармана палочку и теперь размахивающий ею у носа преступника, в чьей вине он теперь был уверен.       — Добрый вечер, мистер Феликс! Вам не хватило сломанной руки моего стажера? — прошипел разозленный Гарри, — без пары сломанных шей день уже не кажется удачным? Да я плюну на международный скандал, вы у меня сейчас же отправитесь в Азкабан!       — Че ты несешь? — очень натурально изобразил удивление любитель поломанных конечностей и попытался отодвинуть больно впившуюся в шею палочку. — Чем это ты махаешь? Это нож?       Такой наглости глава Аврората просто не мог выдержать. Он возмущенно открыл рот, чтобы зачитать права, когда у него над ухом низкий мужской голос прошептал:       — Imperio.       Гарри развернулся к прячущему палочку в карман Снейпу, досадливо хмуря лоб.       — Вы что творите? — возмутился он. — Нельзя его отпускать, у меня двое подчиненных на больничном по его милости! Ни один сотрудник Министерства США не будет шататься по Англии и наносить увечья её подданным! Вы мало того что отпустили преступника, вы к нему еще и непростительное заклинание применили!       Феликс в это время, глупо улыбаясь, двинулся закрыть дверь с внешней стороны. Гарри ринулся было вслед за ушедшим, но его перехватил Снейп, с силой сжимая плечо, пока тот не остановился и зло не поднял на него глаза из-под сведенных на переносице бровей.       — Его зовут не Феликс, — начал Снейп, утягивая кипящего от злости Поттера за собой по коридору в кабинет. — Я с ним хорошо знаком. Сотрудником Министерства магии он быть не может: магглов туда не берут.       — Не может быть! Он при мне сегодня колдовал! — заволновался Гарри и тут же хлопнул себя по лбу. — У вас есть думосбор?       Через несколько минут они вдвоем стояли посреди зеленеющих лужаек и глядели, как Гарри и его подчиненный пытаются утихомирить бушующего громилу. Когда лже-Феликс достал удостоверение, Снейп склонился над корочкой и с неудовольствием фыркнул, делая шаг назад.       — Документ подлинный, — пояснил он, — личность — нет.       — Никакого А. Феликса, гражданина США, работающего под прикрытием, вы не знаете, я прав? — Гарри решительно не нравилось происходящее.       Ему претила сама мысль, что кто-то рыскает у него под носом и абсолютно безнаказанно ломает людям руки.       — Не знаю, — сказал Снейп, когда они вынырнули из воспоминаний, — и вряд ли удастся выяснить. Если это тайный агент, после запроса его личного файла последует в лучшем случае вежливый отказ. Или, как было бы в моем случае, справка о смерти и прилагающаяся к ней фотография надгробного камня.       Камнем неблагодарный профессор обозвал огромную стелу с собственным именем и перечнем заслуг, в которую лично Гарри Поттер вложил немало собственных средств, но не желая подчеркивать свою щедрость Гарри решил это не комментировать.       — Заметили, где его поймали? — спросил он вместо этого, нервно расхаживая по комнате.       — Заметил, — сказал Снейп, игнорируя метания гостя и усаживаясь в одно из кресел. — Значит, начали копать под меня. Тем более надо быстрее найти искомое.       Гарри плюхнулся в кресло напротив и устало провел рукой по волосам, разглядывая своего бывшего профессора. Тот наконец сдернул с шеи платок и через мгновение превратился в себя самого — усталого мужчину под пятьдесят, откинувшегося на спинку кресла. На контрасте с веснушчатым благообразным лицом его собственное казалось еще бледнее и угрюмее. Отмахнувшись от навязчивого запаха ладана, витающего в комнате, Гарри подозвал к себе сумку, вынимая из нее документы. Попавшуюся под руку бутылку вина он благоразумно попытался незаметно отставить назад, но его жест не укрылся от пристального внимания Снейпа.       — Однако почему бы нам не начать с домашнего задания, мистер Поттер? — довольным голосом сказал тот, и Гарри померещилось, что над ним собираются издеваться.       Вероятно, Снейп просто устал: долгие годы ему ведь приносило удовольствие мучить нерадивых учеников и придираться к каждой мелочи, почему бы не припомнить старый способ расслабиться?       Только вот в этот раз вечный двоечник Поттер хорошо подготовился. Горделиво расправив плечи, он торжественно подхватил парящий в воздухе пирог и водрузил его на столик между ними, поправ документы. Он позволил скептически настроенному Снейпу самому открыть крышку, которая через мгновение обратилась небольшим блюдцем с лежащим на нем ножом и вилкой. Сам же великий кулинар затаил дыхание.       — Поттер... — протянул Снейп, глядя на открывшийся ему вид десерта. — Я премного благодарен, что вы удосужились зайти в пекарню и купить это, но, кажется, мы договаривались, что вы испечёте его сами? Вечно вы пытаетесь выдать чужие достижения за свои.       — Я сам готовил, — обиделся Гарри, который ждал как минимум восхищенного возгласа или на худой конец слез счастья, а не упреков за учебник, которым он пользовался одиннадцать лет назад. — Несколько магазинов обошёл, но рябины нигде не было. Пришлось взять клюкву, меня убедили, что она достаточно горькая и кислая, чтобы угодить вашим запросам.       Снейп продолжал напряженно изучать пирог, как будто тот с ним сейчас заговорил. Гарри скрестил руки на груди:       — Готов поклясться под сывороткой правды! — заявил он.       — Допустим, я вам поверю, — произнес Снейп полным недоверия голосом, — и все-таки у меня есть основания полагать, что вы не смогли бы так удачно подобрать приправы.        Снейп аккуратно отрезал небольшой кусок и переместил его на тарелку, поднося поближе к своему крючковатому носу — никто из бывших учеников никогда не сомневался, что хорошему обонянию он обязан именно размерам оного.       — Я слышу гвоздику, — принюхавшись, отметил Снейп. — Нераскрывшийся цветочный бутон миртового дерева, высушен на солнце. Для выпечки лучше использовать шляпку пряности, имеющую тонкий аромат без горечи ножки. Горечи я не чувствую. Вы уверены, что готовили это сами, мистер Поттер?       — Уверен, — насупился мистер Поттер, — и зовите меня наконец Гарри. Мы в неформальной обстановке.       Снейп бросил красноречивый взгляд на придавленные выпечкой отчеты, но промолчал. Вместо этого он подцепил аппетитное домашнее задание вилкой, с удовольствием разглядывая его на свет.       — Это предполагает, что вы окажете ответную любезность и будете звать по имени и меня? — недовольно скривился он.       — Могу добавлять в конце каждого предложения «сэр», — Гарри с вызовом посмотрел сэру в лицо, но тут же смутился и уставился на свои ладони.       Как выдержать злой или издевательский взгляд черных глаз, он знал из собственного многолетнего опыта, но вот с улыбкой было сложнее.       — Что ж, дерзайте, — Снейп стойко принял вызов и даже растянул губы в подобии доброжелательности, выдавливая из себя: — Гарри.       — С удовольствием, Северус, сэр, — Снейп всё-таки не выдержал и поморщился, однако комментировать не стал, заставив Гарри внутренне возликовать.       Снейп, отныне Северус, наконец решился и засунул содержимое вилки себе в рот. С минуту он сидел с прикрытыми глазами, медленно и тщательно прожевывая пищу. Потом резко открыл глаза и придвинул к себе тарелку, принимаясь ловко орудовать столовыми приборами, разрезая пирог на слои и с некоторым даже восхищением оглядывая их. По-видимому, Снейп распробовал всю признательность, вложенную в крем и щедро вымазанное благодарностью тесто.       Наконец он развернулся к практически не дышащему от волнения Гарри и довольно кивнув, сказал:       — К черту, зовите как хотите, — тут же возвращая все своё внимание пирогу. — За свой любимый шоколад я готов попустительствовать панибратству.       Гарри расплылся в широкой улыбке — он не думал, что успех ждёт его так скоро. Если быть точнее, мечты мечтами, а пирог он вполне ожидал ловить лицом, когда в него им бросят.       — Постараюсь носить вам шоколад почаще, — пообещал любезный гость. — Что насчёт вина?       — Так и знал, что надолго вас не хватит, — оскалился Снейп в своей обычной манере, но в этот раз практически беззлобно, — вы забыли добавить “сэр”.       — Извините, сэр, — сказал Гарри, не переставая улыбаться и наклонился к отставленному вину. — Знаете ведь, с кем я вырос. Никакой порядочности.       Гарри уже в который раз отметил, как охотно Снейп включался в обсуждение кого-то постороннего в негативном ключе. Скорее всего, оскорбления неприятных ему людей по какой-то причине вызывали у него чувство комфорта, либо же он взаправду был желчной сволочью без принципов и морали. В последнее не то чтобы не верилось вовсе — даже Гарри не был столь наивен, но сложно уличить в человеке беспринципность, когда тот с таким энтузиазмом поглощает принесенный ему десерт, чуть ли не утыкаясь в тарелку носом.       — Ах, Петунья, — злорадно протянул Снейп, дожевав кусок и протягивая руки к бутылке, которую принялся придирчиво оглядывать, — вечно переходила на галоп только меня приметив. О какой культуре может идти речь в таком окружении? Ей бы траву на лугу щипать, а не детей воспитывать. Никакого чувства вкуса, мистер Поттер, — бутылка была брезгливо возвращена гостю. — Давайте каждый из нас предложит другому то, в чем действительно преуспел.       По щелчку длинных пальцев дверца в высоком узком шкафчике в правом углу комнаты отворилась, являя миру ряд стройных бутылок и графинов, один из которых двинулся в их сторону, преследуемый двумя бокалами.       — Не знал, что вы, э-э-э... любите заложить за воротник, — хмыкнул Гарри, внутренне смакуя шутку над тетей — та правда напоминала лошадь, особенно когда куда-то спешила.       Комментарий про чувство вкуса от Северуса Снейпа он отбросил как абсурдный — на его памяти тот лишь однажды расчесался и случилось это не далее как вчера.       Графин, без каких-либо усилий самостоятельно избавившись от крышки, принялся разливать вино по зависшим в воздухе бокалам.       — Пробовали преподавать у личностей вроде Крэбба и Гойла? — Снейп подцепил фужер за тонкую ножку и с удовольствием принюхался к багрово-красной жидкости внутри. — Помимо этой незавидной участи, я имел удовольствие быть знакомым с их родителями, которые не стеснялись заваливать меня письмами по поводу успеваемости своих чад. А ваши Уизли, от чьих лиц режет в глазах? Мне стоило больших усилий не перейти на что-нибудь покрепче.       — Я понял, что вы ужасно страдали, — весело съязвил Гарри, выхватывая из воздуха свой бокал, — и поэтому страдали все вокруг вас. У меня двое сыновей, вы не поверите, как мне это знакомо.       — Намекаете, что я эмоционально незрелый?        Гарри отметил, что сытый и расслабленный Снейп даже разговаривает иначе: после двух увесистых кусков пирога и осушенного мгновением ранее бокала вина, его голос звучал умиротворенно, без привычных ядовитых или презрительных ноток. Мысленно Поттер вручил себе орден рыжего Мерлина первой степени — кто же знал, что в бытность свою профессором тот элементарно недоедал сахара.       — Прямо говорю, что и сам после работы люблю выпить, — улыбнулся собеседнику Гарри, — но я все-таки предпочту пиво или белое вино. К сожалению, дети — это дорогое удовольствие, поэтому побаловать себя обычно не выходит. Приходиться брать что подешевле. Такое шипучее и сладкое, знаете?       Обычно уставший Поттер просто приходил и брал каждый раз одно и тоже: знакомую зеленую бутылку с белой этикеткой, на которой было написано что-то по-английски(1). Он и брал-то его только потому, что это был единственный знакомый ему язык. Французскому, например, его никто не учил и что такое чатио(2) он до сих пор не имел ни малейшего понятия, не будучи даже до конца уверен, что верно произносит иностранное слово у себя в голове.       — Дрянь и мусор, — снисходительно поджал губы в ответ Снейп и пояснил: — Дешевые сладкие вина намного грубее, вульгарнее и, если угодно, циничнее — это самые обыкновенные сухие вина, в которые перед тем, как отправить те в магазин, где их возьмет идиот вроде вас, досыпан самый обыкновенный сахар.       — Будете обзываться — выпью половину ваших не вульгарных и не циничных запасов, — уведомил Поттер, болтая запястьем из стороны в сторону, чтобы заставить дорогое вино плескаться между тонких стеклянных боков фужера.       — Следует оскорблять вас почаще, Гарри, — Снейп растянул губы, обнажая нестройный ряд верхних зубов. — Хоть чему-то научитесь. Бездарь.       Не сводя взгляда с черных глаз напротив, бездарь поднес бокал к губам и осушил его одним глотком: он очень любил опасные игры. Проваливаясь в желудок, вино распространяло по телу приятное тепло и бодрость, смешиваясь с дневным адреналином. Ингредиенты превращались в восхитительное зелье удовольствия от хорошо проведенного времени. Гарри довольно вздохнул.       — Теперь, когда я вас накормил, а вы меня опоили, может, расскажете, что это был сегодня за цирк? — спросил он.       — Цирк и был, — в расслабленном голосе Снейпа прорезались нотки раздражения. — У меня только один артефакт, способный менять внешность до неузнаваемости. Оборотное или маскировочные чары ненадежны для дел, длящихся годы. Чтобы оказаться в Британии, пришлось поддерживать тот фарс, в котором я вынужденно принимал участие последние годы.       — Я понимаю, что вы меня посвящать в детали не станете, — сказал Гарри, потому что за последние десять лет он научился терпению. Однако учеба давалась с трудом, поэтому он не смог удержаться от еще одного вопроса: — Неужели не было другой возможности как-то… ну, сделать то, что надо было сделать?       — Не было, — отрезал Снейп, — иначе я бы не пошел на это. Мало радости дурным голосом вещать про исцеления, подсовывая наивным идиотам обыкновенные лекарственные зелья и слышать в ответ, что их излечил бог — вечно вся слава бородатому седому старику.       — У всех свой крест, — сочувственно кивнул Гарри. Ободренный тем, что ему отвечают, он включил свой отработанный на допросах профессиональный тон: — А откуда вы знаете столько о боге?       — Не знаю, — пожал плечами профессор, — Генри просветил меня насчет некоторых особо важных аспектов.       — А он...       — Поттер, вы хотите, чтобы наша милая беседа сейчас обернулась руганью?       Гарри отметил, как мгновенно напрягся собеседник, и тут же попытался его успокоить:       — Не хочу, — честно сказал он. — Давайте отговоримся тем, что у меня слабое зрение и не будем больше о внешности. Просто интересно, кто он. Вы ведь ходите при нем без маскировки, я и подумал, что он один из наших.       — Не совсем так, — Северус продолжал буравить его взглядом, но спину расслабил и откинулся на спинку кресла, удерживая в пальцах наполняющийся из графина бокал. — Он американец, мой информатор. Крутился возле объекта, я поначалу и сам принял его за шпиона, но на деле мальчик просто голодал и пытался выжить. Я приютил его на время, продвинул как безопасную прислугу объекту-параноику. Как видите — взаимовыгодное сотрудничество: Генри сыт и неплохо зарабатывает, а у меня есть глаза и уши внутри дома и помощник, сведущий в делах магглов сильно больше моего. Я удовлетворил ваше любопытство?       — И не только его, — Гарри благодарно улыбнулся и поднял к губам вновь наполненный бокал. — Теперь хотите поработать?       — Сгораю от желания, — сказал Снейп, кинув на гостя несколько непривычно-заинтересованный взгляд, и потянулся к документам.

* * *

      Спустя несколько молчаливых часов в кресле, в которые они оба занимались своими делами — Поттер заканчивал читать взятые с работы книги о нарушении границ защитных барьеров и способах незаметного проникновения в очень секретные начальственные кабинеты, а Снейп внимательно проглядывал списки, кое-что выписывая себе на пергамент. Когда стрелка на часах приблизилась к половине десятого, Гарри засобирался домой.       Прощаясь с Северусом, он именно так и сказал:       — Доброй ночи, Северус, сэр, — и протянул руку, чего никогда еще не делал.       Снейп с некоторой опаской протянул руку в ответ и Гарри заключил его кисть между своими ладонями, вновь поражаясь, какой профессор горячий на ощупь. Он еще раз сказал “спасибо” на тот случай, если дегустатор успел позабыть вкус благодарности, и, получив в ответ усталый оскал, который при желании можно было назвать дружелюбной улыбкой (а именно желания у Гарри было чрез всякой меры), ступил в камин и через мгновение оказался дома.       Свет в гостиной и коридоре был приглушен, но из кухни слышались голоса и негромкий звон посуды.       Гермиона приветственно подняла чашку с чаем, когда глава семейства Поттеров зашел на кухню, стаскивая с плеч мантию. Порывшись в сумке, новоприбывший извлек из нее бутылку забракованного вульгарного вина и водрузил на стол с видом гордого добытчика.        — Мы тебя ждали, — сказала Гермиона, придвигая алкоголь к сидящему слева от нее мужу, у которого тут же заблестели глаза. — Ни за что не поверишь, кто сегодня ко мне заходил.       — Почему? — хитро ухмыльнулся Гарри, сдержанно кивая собственной жене. — Если это я к тебе его и направил!       — О, — подруга пожала плечами, продолжая с легкой улыбкой рассматривать его. — В общем, мы проговорили с Драко больше часа.       — Да ладно?! — встряла Джинни, таращась на неё. — И что вы обсуждали все это время — чистоту твоей крови?       Гермиона отставила чашку на вытянутой руке, вертя её из стороны в сторону и снова как-то рассеянно пожала плечами:       — Он изменился.       — Вы что, сговорились? — Джинни засопела, кривясь и бросая злой взгляд на витающего в облаках алкогольных паров и собственных кулинарных успехов Гарри. — Что за фан-клуб Слизерина?       Гарри несколько скривился, недовольный подобным высказыванием. С женой они так и не помирились после ссоры о степени причастности Снейпа к победе, а дурные эмоции от размолвки привычно осели на дно сознания к другим себе подобным, продолжая изредка напоминать о своем наличии, но Гарри смиренно их игнорировал. Вот только в этот раз попытка воздержаться от конфликта не принесла желаемых результатов: обычно Джинни не пыталась избегать острых углов, но и не усердствовала в препирательствах, напоминая о причине разногласий. В данном же случае, по всей видимости, она была настроена решительно доказывать свою точку зрения и тем самым очернить Северуса.       Немного отвлекшись на выдумывание аргументов, почему Снейп не так плох (первым пунктом, конечно же, было то, что тот снизошел до комплимента навыкам человека по фамилии Поттер), Гарри чуть не упустил разворачивающуюся беседу.       — Мне надоело разделение по признаку факультетов, поэтому никаких фан-клубов, — Гермиона устало потёрла лоб в окружении пушистых волос. — В любом случае, я искренне считаю, что он сделал правильные выводы. Я сначала сама не поверила, но мы проговорили больше часа, обсудили наших детей. Вы знали, что у него есть сын?       Все трое отрицательно замотали головами.       — И как он его назвал, Салазар? — пошутил Рон, роющийся в ящиках в поисках штопора.       — Скорпиус.       Гермиона нахмурилась, глядя на открывающего было рот мужа и резко развернулась к Гарри:       — А ты чего весь вечер улыбаешься? — сурово спросила она, будто уличая его в проступке. — Где ты вообще был?       Верный друг сразу распознал уловку, чтобы сменить неприятную тему. Гермиона не выносила конфликтов, и за это они с Роном — два упрямца — любили её еще сильнее. Оценив ситуацию, Гарри решил, что самое время применить тяжелую артиллерию:       — У Снейпа! — радостно воскликнул он. — И знаете, что? Пирог благодарности сработал!       Операция имела успех. Моментально отвлекаясь от борьбы с винной пробкой, Рон спросил:       — Какой пирог?       — В каком смысле сработал? — удивилась даже Гермиона, не ожидав такой мгновенной поддержки и оттого несколько даже растерявшись.       — Гарри вчера всю ночь крутился на кухне как сумасшедший, — подала голос Джинни, закатив глаза, — вроде как они со Снейпом поспорили, умеет ли он готовить.       Гарри энергично закивал, соглашаясь, и придвинулся поближе к столу, заговорщицки понижая голос.       — Так вот пирог подействовал, — поведал он. — Снейп разрешил обращаться к себе по имени.       Рон издал громкий возглас недоверия и выронил штопор, который с неприятным стуком ударился о столешницу:       — Каждый раз забываю, что оно у него вообще есть, — посетовал он. — Снейп — он и есть Снейп. Мой максимум — Сопливус, но это вряд ли сойдет за имя. Мои соболезнования, дружище. Как там его?       — Северус, — с важным видом сказал Гарри.       Игнорируя еще одного нетактичного Уизли в своем окружении, он добавил:       — У меня так сына, знаешь ли, зовут. По-моему, красивое. Уж точно лучше Скорпиуса.       — Главное, чтобы начиналось на «с» и кончалось на «ус», — вставила неугомонная Джинни. — Чтобы Сортировочная шляпа не прогадала, куда отправить ребенка.       — Как и Сириус, — грозно напомнил Гарри, начиная хмуриться, — и Симус.(3).       — Ты ведь ничего не подмешал ему туда? — прервала их Гермиона, с подозрением разглядывая защитника чужих имен, от чего Джинни тихонько захихикала. — Это незаконно!       Гарри рассмеялся, беззаботным жестом отгоняя от себя эту мысль — верная подруга пришла на помощь и отблагодарила его за смену темы, отплатив тем же.       — Клянусь! — торжественно проговорил великий кулинар. — Все было на добровольной основе! Хотя вот вино ему не понравилось, сказал, что такое пьют только идиоты-гриффиндорцы. Это я его так понял, сказал он вообще-то иначе.       — А мне нравится, — пожал плечами Рон, заливая себе в рот белое игристое. Обе женщины выразительно на него покосились. — Эй!       Гарри расслабленно выдохнул, как никогда умиротворённо откидываясь на спинку стула и прикрывая глаза. Его не смущало ни завтрашнее раннее пробуждение, ни то, что где-то уже окопался злодей и ждет своего часа для нового нападения — немного пресловутой удачи, и все разрешится, а он все так же будет привычно и размеренно покачиваться на волнах быта и устроенной жизни.        В ту ночь он засыпал с блаженной улыбкой на губах, крепко обнимая подушку, и сны его были полны алой рябины, алого вина и неясных алых губ, образ которых убаюкивал счастливого Поттера.       Небольшое десятиминутное баловство из-под моего пера:       http://ipic.su/img/img7/fs/1eaa449e-ac6c-430b-a6a1-90b6a73cd156.1555356673.jpg       1) Вино, название на упаковке которого Гарри Поттер может прочесть:       http://ipic.su/img/img7/fs/a1fc65d8-5039-418a-b3dc-da1b39b3ac87.1555356181.jpg       2) chateau (шато), следуя правилам английского языка, вполне можно прочесть как чатио.       В Хогвартсе стоит ввести иностранные языки.       3) Это намеренная ошибка, чтобы подчеркнуть правоту Гарри в данном вопросе. Имя "Seamus" читается как Шеймус, как мы все знаем, но действительно начинается на "с" и кончается на "ус".