Весна у перекрестка

      Всю последующую неделю Гарри провёл как в лихорадке. Тот их памятный разговор как будто приоткрыл плотно запертую доселе дверь в его сознании, а вот теперь она распахнулась настежь и никак не желала возвращаться в исходное положение. Справедливости ради, метафорическую дверь Гарри толкал без особого усердия, так нравились ему ощущения новизны и азарта, давно, казалось, утерянные.       Если раньше он просто ждал вечера, чтобы отправиться на Болингброк Гров, то теперь он весь день изнывал от нетерпения. Дважды он даже явился к Северусу в обеденный перерыв под предлогом его покормить, пренебрегая уведомлением заранее. На удивление, за такое своё поведение он не был награжден ни криками, ни проклятиями — Снейп принимал пищу с такой благосклонностью, как будто не ел перед тем вечность. Впрочем, это вполне могло оказаться правдой, потому как полки и шкафы для продуктов пустовали, за исключением отделения с чаем и того ящика, где хранились конфеты. Поэтому вечера они все больше проводили на кухне: Гарри у плиты, а Северус делал вид, что проверяет документы, а не с удовольствием разглядывает его: один пергамент он мог изучать больше часа, вертя и сминая его край в своих пальцах. Однажды он даже милостиво разрешил присутствовать Генри, приказав молчать, пока тот пил чай, а Гарри рассказывал, как он ненавидит бюрократию, начиняя пирог кислыми вишнями. Помощник целителя и консультант по религиоведению с каждым днем смотрел на частого гостя все более страшными глазами и с такой неприкрытой злобой, что Поттеру становилось не по себе, но он благоразумно не упоминал свои ощущения в разговоре, боясь повторения конфликта.       Вместо того, чтобы посягать на душу Северуса, Гарри предпочитал осваиваться в его личном пространстве. Так, иногда ему все же удавалось настоять на приоткрытом окне, и в кухню, смешиваясь с пряным запахом специй и сдобы, проникал тёплый весенний ветерок. Наполненный цветением и жизнью, он оживлял мрачное помещение и наполнял его жизнью. Гарри весело смеялся, рассказывая очередную колкость от заместителя, которой тот наградил вечную парочку Пирса и Торндайк, которых Северус помнил еще детьми и потому с увлечением выспрашивал новости об этих двоих. Иногда, правда, он начинал уточнять некоторые моменты, и Гарри удивлялся, потому как оказывалось, что Северус прослушал последние пять минут его рассказа, хотя его пристальное внимание и легкая улыбка на губах были приятны.       Если бы не встреча с детьми, Гарри бы и вовсе не спешил домой. Джинни с каждым днём ходила все более мрачная, тяжело переступая под тяжестью живота: Лили толкалась, обещая своим появлением на свет отнюдь не облегчить жизнь родителям. На постоянные попытки жены выяснить, где он пропадает, Гарри честно отвечал:       — У Северуса, я же тебе говорил. Документы зачарованы, без моего присутствия он не сможет их просмотреть.       Однажды жена не выдержала и зло выкрикнула:       — Хватит врать! Вы должны были просмотреть документы за какие-то две недели, уже прошло почти три — сколько можно? Что, у контрабандистов в феврале было какое-то обострение?       Гарри тогда вздрогнул: они с Северусом так увлекались общением, что дело взаправду продвигалось очень медленно и к этому дню у них оставалось еще изрядно непроверенной информации. Начальника Аврората должны были бы волновать проникновение в его кабинет и то, что злоумышленник рыскает где-то поблизости, но его куда более занимал лишь один вопрос: когда документы закончатся, пустит ли его Северус на порог просто так или нужно будет искать новый предлог?       Отвлеченный этой безрадостной мыслью, он успел только сообразить сказать:       — Столько, сколько потребуется. Я все равно должен присутствовать. А если он наконец найдёт нужное? Необходимо будет действовать мгновенно.       Джинни злобно фыркнула и сощурила глаза, но промолчала.       Она сменила гнев на милость только однажды, на следующий день после их разговора о личной жизни, когда Северус опять неведомо как передал ему обыкновенный белый конверт, в котором сообщил, что будет занят и просил перенести встречу на следующий вечер. Гарри сразу решил, что извинения не приняты и Северус намеренно вел себя дружелюбно остаток вечера, чтобы усыпить его бдительность. Зачем ему это было нужно, Гарри не знал, но про себя решил, что тот — лицемерный, лживый и злопамятный ублюдок. К сожалению, оскорбления не особо помогали смириться Поттеру с незавидной участью быть навечно проклятым вызывать у Северуса Снейпа ненависть.       Он расстроился так сильно, что весь день срывался на подчиненных, чем заслужил косые взгляды и перешептывания. Гарри даже накричал на показавшую свой лисий нос мисс Фарфару, тут же заслужив прощение от сослуживцев и уважительные похлопывания по плечу. Поттер, несколько дней назад назначив на двенадцатое марта день подготовки стажеров, не прогадал, и оставшееся на работе время гонял будущих авроров по тренировочному полю, в итоге присоединившись к ним сам, отдаваясь занятию с таким самопожертвованием, что позже уснул прямо на диване в гостиной, с двух сторон облепленный сыновьями и радостно щебечущей напротив Джинни.       В ту же ночь, видимо, соскучившись, его посетил во сне Северус, который расслабленно сидел в своём любимом кресле, потягивал вино и выглядел бы абсолютно невинно и по-домашнему, если бы на нем была хоть какая-то одежда. Вся комната пропахла одурманивающим запахом трав, в которой четче всего звучал орешник — Гарри смутно понимал, что где-то уже слышал его, но никак не мог сосредоточиться. Ему очень хотелось пить, и когда Северус неаккуратно поднёс бокал ко рту и расплескал несколько капель, Гарри припал губами к его груди и провёл языком по соскам, собирая жидкость. Северус вздрогнул и выгнулся, подставляясь. Он открыл рот, облизал его и очень громко и отчетливо сказал:       — Пап, ну пап, я хочу есть.       Мучимый ночными видениями глава семьи открыл глаза, подслеповато щурясь на лохматого Джеймса, прыгающего по кровати. Бог, должно быть, все-таки существовал — не иначе как по его провидению сын скакал не по отцу, а рядом. В ином случае, начинать разговор о сексе и утренней эрекции пришлось бы сильно раньше запланированного. Прикрываясь ночной рубашкой, после клятвенных заверений, что папа скоро спустится и сделает завтрак, он влетел в свою гостевую ванную, где безуспешно попытался избавиться от наваждения. Однако упрямый Северус продолжал соблазнительно выгибаться и даже хрипло стонать. Кончилось все тем, что в своём воображении Гарри размазывал сперму по плоской мужской груди и оккупировавшим его воображение соскам, в реальности же ругаясь сквозь зубы и толкаясь себе в кулак.       Долго переживать по поводу своих фантазий ему не пришлось. Неловкий сон тут же перекричали голодные Джеймс и Альбус, и, накормив обоих, он с легким сердцем отправился на работу, еле сдерживаясь, чтобы не начать пританцовывать. Ночные видения благополучно перекочевали в копилку к себе подобным и были привычно забыты: день обещал быть долгим, а до ночи оставалась еще уйма времени. В конце концов нечто подобное посещало его после захода солнца и раньше — пускай не столь четко очерченное и персонифицированное, но Гарри был взрослым мужчиной и вполне мог контролировать свои неуместные порывы.       "Это не такая уж большая цена, — думал он, — за дружбу с самим Северусом Снейпом. Пройдет. Раньше ведь проходило".       Выйдя из своего кабинета в общий зал, Поттер был сметен шумом и гвалтом. Работы было столько, что привычная толпа у кофемашины отсутствовала. Гарри моментально включился в безумный ритм отдела, снуя промеж отгороженными друг от друга рабочими пространствами и раздавая приказы.       Больше всего Поттера волновал тот факт, что на запрос о некоем мистере Феликсе Министерство Соединенных Штатов, молчавшее несколько дней подряд, ответило короткой запиской, вся суть которой сводилась к одному: никакого мистера Феликса в их рядах не числится и не числилось прежде. Хотя бы фотографию могилы не прислали и на том спасибо. Гарри даже сделал запрос в Скотланд-Ярд, прикрепив фоторобот, и в результате получил неутешительные новости: мужчина с такой внешностью в действительности существовал и взаправду гостил в Британии у родственников, но отправился восвояси точно одиннадцатого марта, невыгодно обменяв билеты с более поздней датой вылета на число пораньше. Поскольку звали его вовсе не Феликс и сферой занятости у того числилась охрана частного лица, Гарри сделал вывод, что это был маггл дома у Снейпа, а не нужный ему шпион.       Знаменательным событием дня стало то, что его поймал наконец уставший прятаться Уильямсон со своим вечным высоким хвостом, который яростно колыхался из стороны в сторону, пока тот втолковывал начальнику, что он совершил какую-то крошечную ошибку и ему срочно надо подписать бумажку на изъятие из хранилища другого отдела некоторых сданных туда по ошибке пустяковых вещичек. Чувствующий ставший уже привычным душевный подъем, Поттер широко и счастливо улыбнулся, сказав:       — С крошечной ошибкой вы себе, конечно, польстили. Официальный выговор.       И спокойно двинулся дальше, краем уха слушая, как подоспевший заместитель успокаивает нерадивого коллегу.       — У него жена на последнем месяце, — сочувственно говорил МакБарен, — сам знаешь, какая это нервотрепка.       На самом деле Джинни практически не беспокоила мужа. После двух мальчишек все шло гладко и привычно, целителей она посещала с матерью, и Гарри доставались только чеки и пустой кошелёк. Денег хватало впритык: старшие дети стремительно увеличивались в размере, требуя трат и специальной пищи. В нехватке средств и заключалась основная проблема, и потому новенькая метла могла ему теперь только сниться, как и новые брюки, хотя без последних участники его снов здорово обходились. В последние дни Северус, видимо, догадался о плачевном состоянии геройского банковского счёта и начал любезно закупать продукты сам, выкладывая их на отдельную полочку. Судя по их количеству и регулярным обновлениям запасов, вычеркивать Гарри из своей жизни он в ближайшее время не собирался.       Однако же, невзирая на мелкие трудности, Гарри продолжал покупать конфеты Снейпу, решив, что это нечто вроде ритуала. Пару упаковок сладостей он притащил домой и с улыбкой наблюдал, как Джеймс одновременно протягивает младшему брату на разных ладошках блестящую упаковку и саму конфету. Альбус всегда выбирал шуршащий фантик, и махал им перед лицом, а его брат торжественно клялся, что тот упражняется в ловле снитча и он его всему научит — общение старших детей начинало налаживаться. Гордый отец никогда не сомневался в старшем сыне, но все же считал наличие подтверждений лучше слепой веры.       Вначале он подумывал, что было бы выгоднее приобрести целый ящик у поставщика и либо выдавать по одной Северусу, либо приволочь его и водрузить на стол с видом победителя, но он находил ребяческое удовольствие в том, чтобы ежедневно сворачивать в крошечную лавку на углу, где его уже знали, и тратить собственные деньги на собственные же прихоти.       Привычно протянув дары и получив в награду:       — Добрый вечер, Гарри. Рад, что вы не изменяете сложившимся привычкам, — он проходил либо на кухню, либо сразу в кабинет, в зависимости от того, был ли он и хозяин оба голодны.       Вот и сейчас сытый Гарри привычно вытянул ноги в кресле, которое по праву мог именовать своим, и протянул Снейпу стопку файлов. Как ни старались они, болтая вечерами, но количество ежедневных документов все же уменьшалось.       — Северус, — сказал Гарри, разглядывая сосредоточенное лицо мужчины напротив, — а может, введете меня наконец в курс дела? Времени все меньше. Я обещаю никого не посвящать в детали, могу дать непреложный обет, если хотите.       Снейп оторвался от изучаемых им бумажек и долго молча смотрел на его, задумчиво водя пальцами по нижней губе.       — Вы знаете, — протянул он, продолжая терзать свой рот и вместе с тем самого Гарри, к которому этот жест обещал вернуться после захода солнца, — не надо обетов. Пускай это будет демонстрацией моего вам доверия. Предадите его, и...       — Не предам! — клятвенно замотал головой удостоившийся такой чести Поттер. — Я очень ценю наше с вами сотрудничество.       Гарри несколько переживал, не решившись вновь назвать вслух их отношения дружбой. Безусловно, сам он стремился именно к этому, но в последнее время принялся все чаще задавать себе вопрос, зачем подобное Снейпу. Опытный сыщик и дознаватель Поттер, когда в дело включились эмоции, оказался неспособным грамотно оценить ситуацию и сделать необходимые выводы, от чего метался между желаемым "ему нравится проводить со мной время" и пугающим "Джинни была права, он чего-то добивается". Осаждаемый тяжелыми мыслями, он чуть не прослушал ответ Северуса.       — ...недурственно, соглашусь, — тот убрал-таки руки от лица и сложил их перед собой в замок. — С чего бы начать… Припоминаете, я упоминал некоего Царя?       Гарри в ответ важно закивал. Уж человека со странным прозвищем Царь он мог запомнить, даже если выговорить получалось не с первого раза.       — И, возможно, вам также знакомы другие войны, помимо той, в которой мы с вами участвовали?       Гарри снова кивнул, но уже не так уверенно. Войны магглов в Хогвартсе не изучали, а даже если бы и так — на уроках профессора Биннса он спал.       — Мистер Рóман, — продолжал Северус, — некогда предпочитал коллекционировать в первую очередь связи, множество из которых он приобрел во время начала военной компании в Афганистане и позже в Ираке. Слышали о таких?       Поттер преувеличенно важно кивнул, надеясь, что собеседник не вычислит его абсолютное и полное пренебрежение происходящим в мире магглов. Изредка он смотрел телевизор Артура Уизли, когда посещал Нору, но это все больше были мультфильмы, которые тесть включал для внуков. Петунья же предпочитала мелодрамы, поэтому из детства он отлично запомнил только стенающих на экране длинноволосых женщин в обнимку с ненатурально мускулистыми красавцами, а никак не подробности внешней политики своей страны.       — Можете не притворяться, — милостиво разрешил проницательный Северус, — я тоже не знал. В прошлом у меня были несколько иные интересы. В любом случае, мистер Царь активно собирал различные сведения, проще говоря компромат, чтобы впоследствии заполучить желаемое — под видом войны, видите ли, очень легко проворачивать выгодные экономические сделки, чем он и занимался вплоть до начала двадцать первого века, когда один из генералов, причастных к махинациям, подал в отставку по причине того, что в его планы не входило разнообразить коллекцию безделушек в счёт своей совести. Поскольку в обоих конфликтах Британская империя оказывала огневую поддержку, мы располагали некоторой, к сожалению, не очень подробной, информацией раньше других, и у нас была фора в три года. Не только у нас, впрочем. Началась разработка коллекционера сразу несколькими разведками, но к старику не так просто подобраться. Мне удалось добиться его расположения как раз в те три года, что я уже упоминал, заручившись покровительством его жены и больного сына.       — А чем был болен ребенок? — встрял Гарри.       — Сущим пустяком, — отмахнулся Северус. — Хватило бы и простого лекарственного зелья, но я прибег к более изощренным методам, требующим длительного и кропотливого лечения. Молитвы, так уж вышло, работают точечно и недолговременно. Как только появилась надежда на скорый успех, был обнародован скандал, и в царский дворец зачастили подозрительные гости под разными предлогами пытающиеся обнаружить собранные данные. Тогда же коллекционер в приступе вполне оправданной паранойи заперся с семьей в своём дворце. Проблема в том, что ни мне, ни Генри, ни кому-либо ещё, насколько нам известно, так и не удалось обнаружить местоположение информации. Мы даже понятия не имеем, в каком виде она хранится — документы, кассетная запись или дискета, — и, таким образом, сложно определить размер и форму. Более того, компромат разделен на несколько составляющих. Благодаря вам мне удалось обнаружить несколько важных фрагментов.       Северус рукой указал на статуэтку в форме крошечного человеческого тела, с которой Гарри видел его на прошлой неделе, когда тот опоздал.       — И тем не менее, этого мало, — сказал Снейп. — Информация эта прежде всего важна двум странам: нашей с вами и Соединенным Штатам. Также её желает заполучить обратно и сам мистер Роман, но в силу того, что нападение было совершенно волшебником или ведьмой, а он — маггл, шансов у него немного. Посылать ко мне своего охранника было в любом случае опрометчиво. Однако, даже если бы он преуспел в своих поисках, мы бы уже знали. Вот и получается, что бродят слепцы в поисках неизвестно чего.       — Звучит паршиво, — заметил Поттер, прокручивая в голове услышанное, — вы уж меня простите. Зато сразу становится ясно, зачем тут ошивался этот проклятый американец Феликс. Его я случайно обнаружил, а сколько таких еще?       Гарри заволновался, представив, что шпион может быть прямо сейчас в его отделе, потому что сам бы он так и поступил. Негодяй сидит за столом и усиленно изображает работу, в то время как сам только о том и думает, чтобы подобраться к записям начальника. Внезапно вся его радость последних недель несколько отступила и в голове с бешеной скоростью закрутились тревожные мысли.       — Хотя бы крошечная зацепка есть? — спросил он.       — У меня — да, — самодовольно улыбнулся Северус. — Это список описанных по памяти вещей из коллекции, к которым я был допущен и которые могли бы содержать в себе интересующие нас факты. Такой же список составил и Генри. Во время грабежа похитители изрядно намусорили, неясно, что было похищено, а что просто уничтожено и осталось осколками на полу.       — А вы уверены, что он вообще подпустил бы какого-то шарлатана к своей самой большой ценности? — тактично поинтересовался у шарлатана Поттер.       Гарри бы никогда не поступил подобным образом, но магглы были наивны в своей вере в чудеса, которые на деле окружали их ежедневно, скрытые ли кирпичной стеной на вокзале или притаившиеся за негромким хлопком в безлюдной аллее, откуда спустя мгновение выходили невесть как взявшиеся там люди. С поистине волшебным упорством несведущие в колдовстве жители Британии стоически игнорировали разворачивающиеся со всех сторон от них откровенные и чарующие свидетельства их заблуждений.       Гарри живо вспомнилась тетушка, которая однажды отдала целое состоянии гадалке, наворожившей ей материальный успех. О каком успехе могла идти речь, Гарри не понимал, глядя, как деньги, которые могли бы быть потрачены на одежду его размера, перекочевывают в скрюченные пальцы старой ведьмы.       — Во-первых, вы недооцениваете мое влияние на его жену и сына, — осадил его Северус. — Во-вторых, Царь невероятно тщеславен и имеет пагубную привычку к хвастовству. И наконец, в-третьих, вы удивитесь, узнав, что компромат далеко не самое ценное его имущество в глазах коллекционера. Не думаю, что он осознавал масштабы опутавшей его со всех стороны паутины до самого момента грабежа около месяца назад.       — Хорошо, тогда... Давайте думать... — Гарри пропустил мимо ушей саркастичный смешок на последнем слове. — Покажете мне список?       — Если вы так настаиваете... — Северус взмахнул палочкой призывая два свернутых в рулон пергамента. — Прошу. Я помню их наизусть, но раз уж вы ничем не заняты — можете сверить оба списка с бессмысленно просмотренными нами ранее перечнями конфискованного и ввезённого. У вас, я полагаю, информаторов на чёрном рынке нет?       — Обижаете, — Гарри сложил руки на груди, надув губы, — есть, конечно. Но за последние недели рынок как будто вымер. Ноль активности, хотя до этого мы чуть ли не каждый день кого-то ловили. Вот даже убийство контрабандиста было… Теперь, когда вы так великодушно посвятили меня в подробности, могу почти что утверждать, что там сейчас орудует один из наших противников.       — А вы небезнадёжны, Гарри, — Снейп карикатурно уважительно отвесил ему поклон и протянул документы через стол. — Хотя орудую, как вы выразились, там именно я. О чем это мы? Ах да, в последнее время я возлагаю на вас множество надежд. Сходите проверьте, осталось ли ещё ваше вчерашнее произведение искусства на кухне — я голоден. И чай не забудьте.       — Я похож на домашнего эльфа? — постарался возмутится Гарри, но получилось неправдоподобно: он был слишком обрадован похвалой и, гордо выпятив челюсть, удалился на кухню, потому что вообще-то, в первую очередь, и сам хотел пить, а не зависел от чьей-то лести.       Северус успел проглотить остававшиеся на кухне две порции пирога и запить это целым чайником остывшего горького чая, пока Гарри скрупулезно сверял оба списка между собой, а затем со своей памятью. У некоторых позиций стояли аккуратные точки. Сделав простое умозаключение, он догадался, что так отмечены уже обнаруженные и проверенные ими артефакты. Оба списка состояли из более чем двух сотен названий каждый, дополненных короткими описаниями. Отчаявшись сверить все за один вечер, Гарри решил довериться Снейпу и пробегать глазами только по тем названиям, которые все ещё числились в разыскиваемых. Его взгляд задержался на букве “К”, где сразу с десяток позиций начинались со слова «книга», после чего следовало название. Присмотревшись повнимательнее, он так быстро встал со своего кресла, что то чуть не упало на бок, с неприятным скрипом проехавшись ножками по паркету.       — Северус! — взволнованно вскричал Гарри. — Нашёл! Древний фолиант! Жертвоприсношения!       Снейп быстро поднялся со своего места и в мгновение ока оказался рядом, вставая вплотную, чтобы рассмотреть куда удачливый сыщик тычет пальцем. Но уверенность подвела смелого аврора, потому что ему вдруг вспомнились все его недавние сны, и он нервно замямлил, растерявшись:       — Вот здесь, короче говоря... Книга, — злясь на самого себя лепетал Гарри, — ее нет в отчётах, потому что это книга...       — Поттер! — вышел из себя Снейп, надвигаясь на него и пользуясь преимуществом своего роста. — Соберитесь! Мы не знаем, что за предмет ищем. В книге может быть шифр, где она сейчас?       — В Министерстве, — пробормотал смущенный Поттер, — но я не уверен в каком ведомстве. Начать надо с Артура, я ему относил.       Северус досадливо скривился, обрабатывая информацию.       — Плохо, очень плохо... — скривился он. —Артур не может меня не узнать, а чертов платок пропал. Маленький паршивец опять взял без спроса мои вещи. Надо идти сейчас. Противник уже мог добраться до нее.       Каждое предложение сопровождалось абсолютно нездоровым поглаживанием губ длинным указательным пальцем. Гарри отвернулся, не собираясь заглядывать змею-искусителю в пасть. Однако жажда тайного знания пересилила доводы разума, и он все-таки краем глаза продолжал наблюдать за развратным способом его бывшего профессора собраться с мыслями. В конце концов тот остановился, прекратив наконец мучать свой рот и, видимо, приняв решение.       — Идём немедленно, — безапелляционно заявил Снейп, — времени будет мало. У меня есть остатки оборотного зелья, не хватит и на час, но другого выхода я не вижу.       — Мы успеем, — заверил его Гарри, — там недалеко. К тому же, у меня в кабинете есть Плащ-невидимка, будет запасной вариант. Кем вы станете?       — Чьи волосы разбросаны по всему дому? — ответил вопросом на вопрос Северус, спеша к шкафчику в левом углу и доставая из кармана домашней накидки связку ключей. — Представите меня как вашего кузена, как вы там его звали?       — Диддичка? — хихикнул Поттер. — Или вам больше по душе Большой Ди?       Северус вернулся к нему через несколько мгновений, одной рукой похлопывая себя по внутреннему карману на груди, а другой сжимая в ладони флакон до половины наполненный вязкой бурой массой и крошечный сосуд с несколькими волосками.       — Боюсь, телосложением Генри потянет исключительно на Крошку Ди, — заметил будущий кузен, вкидывая волосы в зелье. — Времени будет меньше запланированного, мальчишка добрался и сюда.       Опрокинув в себя все содержимое оборотного зелья и даже не поморщившись, Северус принялся подгонять одежду на своём меняющемся теле. Его волосы начали смешно врастать в череп на пару с носом, а рост стремительно уменьшаться, пока наконец не остановился на отметке, которую бы даже невысокий Гарри назвал низкой.       Оглядев кислое лицо Генри в непривычной закрытой чёрной одежде — обычно парень носил простые джинсы и футболки — Гарри выпрямил спину и оглядел спутника, наслаждаясь своим превосходством. Наконец и он сможет взглянуть на Северуса сверху вниз.       — Что вы так смотрите? — Крошка Ди окинул его недовольным взглядом и двинулся в направлении выхода. — Пойдёмте, стоит поспешить.

* * *

      Оказавшись в кабинете первым, Гарри впопыхах принялся снимать защитные заклинания, пытаясь уложиться в кратчайшие сроки. По утрам это занимало около десяти минут, но позволить себе промедление он сейчас не мог.       — Гарри. Гарри Поттер, — втолковывал аврор особо вредным охранным чарам, опознающим личность появляющегося на контролируемом ими месте. — О, да ладно! Ты должен откликаться на голос, дурацкий купол! Кто тебя вообще изобрел?       Появившийся в камине лже-Генри злорадно хмыкнул, наслаждаясь чужими мучениями. Гарри же, покончив наконец со снятием своенравного барьера, бросился к столу в поисках Плаща-невидимки. Снейп уже ждал его у двери, постукивая пальцами по ручке и оглядываясь.       — Поттер, что вы там копаетесь? — поторопил крошка Ди, переступая с ноги на ногу.       — Какой я вам Поттер? — прошептал Гарри, подходя вплотную и пытаясь открыть дверь так, чтобы ненароком не прикоснуться к чужой руке, что казалось ему донельзя интимным и неуместным. — Тоже мне кузен, зовите по имени и ведите себя соответственно.       В ответ, Снейп одарил его такой улыбкой, что, увидь Гарри её еще в школьные годы, то бежал бы со всех ног — настолько та не сулила ничего хорошего.       — Можешь во мне не сомневаться, Гарри, — обманчиво ласковым голосом заверил его Северус и толкнул дверь, а опешивший Поттер так и остался стоять на пороге своего кабинета, комкая в руках волшебную мантию.       Ближайший к выходу стол принадлежал заместителю-трудоголику, который все еще был на рабочем месте, и, видимо, заслышал процесс снятия чар, потому как выжидательно уставился на выходящих из-за двери, приветственно улыбаясь из-под своих усов.       — Сэр, — МакБарен поднялся им на встречу, разглядывая Генри, — не ожидал вас увидеть! О, наконец вы встретились, а то что же это — письмами переписываться с родственниками?       Гарри сузил глаза и оглянулся на родственника. Про себя чертыхнувшись и догадавшись-таки, как письма мистера Принца доставлялись ему, вслух он сказал:       — О да. Это мой кузен...       Северус молниеносно протянул руку, улыбаясь во весь рот.       — Джеймс. Джеймс Поттер! — и принялся яростно трясти ладонь радушного МакБарена, озираясь вокруг.       — Собираетесь на стажировку, юноша? — важно спросил заместитель главы Аврората и довольно погладил усы. — Достойно уважения. Будете помогать мистеру Поттеру, похвально. Может, однажды даже его смените!       Гарри постарался подтолкнуть кузена к выходу, но Северус еще не закончил свое выступление, потому не сдвинулся с места, восторженно вещая:       — О, сэр, обязательно! Это моя мечта! Жаль только, что к вам не берут людей без образования!       — В каком смысле? — не понял МакБарен. — А Хогвартс чем плох?       — Понимаете, сэр, — несчастным голосом пожаловался Джеймс Поттер, — в детстве матушка уронила меня головой об стол и с тех пор мне очень сложно думать... Большую часть времени туго соображаю, а читать вот так и не научился... Поэтому в Хогвартс меня не взяли, хотя я очень хотел... Как думаете, может, можно что-то сделать?       — Ох, эм... — растерялся несчастный заместитель, бросая взгляд полный мольбы на начальство, — должно быть...       Гарри же беззвучно трясся от смеха и кусал губы, чтобы не расхохотаться в голос. Выходка Северуса была настолько детской и мелочной, что он просто не мог рассердиться. Головой уронили, кто бы мог подумать!       — Я знаю одного целителя, Джеймс, он тебе поможет, — заверил Гарри дорогого родственника, делая акцент на имени.       Подхватывая кузена под локоть и направляясь к коридору, Поттер обернулся к застывшему в изумлении заместителю и пояснил:       — Не бери в голову, он шутит. Кабинет не закрывай пока, мы скоро вернемся.       Как только они оказались одни в коридоре, ко входу в который следовало идти через весь отдел, сохраняя лицо, Гарри выпустил сжимаемую до этого руку Северуса и расхохотался.       — Серьезно? — спросил Поттер, утирая краешком форменной мантии край глаза под очками. — Северус, сколько вам лет?       — Но ведь шалость удалась, — заметил Генри довольным голосом ничего не подозревающего Северуса Снейпа, которому карта Мародеров никогда не открывала своих секретов и тем вызвал у Гарри очередной приступ смеха.       — Так уже не говорят, да? — растерянно спросил он. — В мое время это было очень популярное выражение, но да откуда вам знать.       Притворяющийся Джеймсом Поттером сделал шаг вперед, в секунду становясь серьезным и собранным.       — Шутки в сторону, времени не так уж и много, — сказал он, оглядывая коридор. — Какая дверь?       Вариантов было всего два: дальняя открывала проход в тренировочную комнату, где проводились учебные бои для новичков и дуэльные состязания для более опытных, ближняя же вела именно туда, куда они следовали — в Отдел по борьбе с незаконным использованием изобретений магглов.       — Ближайшая к нам, — тихо сказал Гарри и поспешил оказаться у нее первым.       После войны мистер Уизли отказался от повышения и более прибыльной должности, вместо этого попросив министра (удачно оказавшегося его другом) расширить отдел и нанять больше сотрудников. Просьба была вполне оправданной: после чистокровного террора Волдеморта глотка свежего воздуха захотелось даже аристократам, а уж когда в Хогвартсе возвратили дисциплину маггловедения, обыкновенные вещи вроде электрических чайников и телефонов начали пользоваться небывалым успехом. Каждый уважающий себя волшебник пытался зачаровать электронику, заставив ту выполнять важные на его взгляд вещи. Например, бритвой пытались стричь газон, а телефонный провод — Гарри сам видел, иначе бы не поверил — носили как украшение. Естественно и закономерно, что находились умельцы, сбывающие зачарованные вещи магглам, и потому работы у Артура было невпроворот. Кингсли расщедрился аж на пять дополнительных рабочих мест и поставил Уизли-старшего руководить, справедливо подняв тому зарплату.       Сам же управитель столь необходимого в Министерстве отдела либо был на месте и отошел, либо вовсе не переживал за содержимое шкафов и полок в своем кабинете, так как тот оказался не заперт и абсолютно пуст, что было поздним посетителям на руку.       — Должна быть где-то здесь, — прошептал себе под нос Гарри, подходя к огромному шкафу вдоль всей стены слева, служащего архивом с незапамятных времен, и принимаясь искать в ячейках под буквой “К”. Маячивший за его спиной лже-Генри начал с изучения вещей, хранящихся под буквой “П”.       — Нашел! — шепотом сообщил Северус, закрывая ящик и принимаясь просматривать книгу. — Как раз вовремя.       Гарри оглянулся в тот самый момент, когда внушительных размеров нос принялся расти на подростковом лице Генри, где смотрелся до ужаса нелепо. Волосы начали местами удлиняться и в какой-то момент голова то ли парня, то ли взрослого мужчины была покрыта пестрым смешением длинных черных и коротких коричневых прядей.       — Быстрее, — поторопил он Северуса, черные глаза которого уже вовсю сверкали с лица Генри. — Возьмите с собой, я с Артуром потом разберусь.       — Нельзя, — зашипел Снейп, не двигаясь с места, — а если похитители ищут именно ее? Вы не хотите поймать их?       — Правильнее всего сейчас будет исчезнуть отсюда, вы уже даже начали увеличиваться в росте, — заспорил Поттер, нервно прокручивая кольцо на безымянном пальце. — Проклятье!       В коридоре послышались стремительно приближающиеся шаги и голоса. Судорожно соображая, Гарри выхватил зажатый подмышкой плащ, расправил его и ужаснулся: тот был не предназначен для двоих взрослых мужчин, рост одного из которых превышал шесть футов. Вышколенный тренировочными и реальными боями, приученный молниеносно реагировать на опасность, Поттер сделал именно то, к чему его готовили — прыгнул на Северуса, заставляя того сесть на пол и навалился сверху, полностью закрывая собой. Он набросил поверх их тел волшебную мантию в тот самый момент, когда в кабинет зашел изрядно поседевший в последние несколько лет Артур Уизли, следом за которым появился вездесущий аврор Уильямсон, который, судя по жестикуляции, о чем-то его упрашивал. Не успел начальник этого лентяя внутренне возмутится его поведению, потому как тот вечно опаздывал утром, а теперь вот очень некстати засиживался на рабочем месте допоздна, как его за подбородок ухватили цепкие пальцы и с силой развернули к себе. Гарри изумленно взглянул в недовольные глаза Северуса, которые впервые видел так близко. Перед тем, как комната поплыла перед ним, он успел заметить, что, если присмотреться, радужка у того была вовсе не черной, а темно-карей и на ней отчетливо было видно границу зрачка, вокруг которого были едва заметны мельчайшие светлые прожилки. Мысль о красоте чужих глаз он додумывал уже не только в своем сознании.        — Благодарю, — раздался у него в голове едкий голос Северуса, и Гарри испуганно дернулся.       Как будто издалека до него донеслись смутные ощущения того, как нечто сильное крепко прижимает его к острой горячей поверхности. К сожалению, все телесные переживания отошли на задний план и потому точнее он сейчас сказать был не способен.       Перед глазами Гарри на большой скорости, как бы замирая на мгновение и давая себя рассмотреть, замелькали картинки: вот он смотрит на Гарри Поттера немного сверху, получает от него Мантию-невидимку и длинными бледными пальцами одевает ее себе на плечи. Сам же Поттер разворачивается спиной, взмахнув алым плащом и начинает бодро врать вошедшим в кабинет. Гарри затруднялся объяснить, но все увиденное несло лёгкий отпечаток раздражения и чего-то ещё, неуловимого и волнующего, но чем больше он пытался ухватить это чувство, тем сильнее оно ускользало. Внезапно контроль ослаб — картинки потускнели и реальность вокруг проступила сквозь туман в голове, обретая краски. Сбоку от них отчетливо раздались два раздражённых голоса, спорящие о каком-то предмете.       — …но мне нужно ее забрать! — упрашивал Уильямсон.       — Нет, — упорствовал Артур, — не положено. И вообще...       Вместо того, чтобы вслушиваться, Гарри принялся исследовать поверхность, на которой лежал. На поверку это оказались плечо и грудь Северуса, который придерживал его сзади за лопатки, крепче прижимая к себе. Кожу щеки обдувало чужое теплое дыхание, настолько близко были их лица. Испугавшись, Гарри резко вдохнул воздух через нос, пытаясь взять себя в руки и только потом осознал, что делать этого не стоило — ноздри обдало запахом полевых трав, среди которых отчетливо угадывалась нотка орешника, и он наконец признал в снившемся ему аромате один из шампуней на полке в душевой дома Снейпа. Все бы обошлось, не проникни этот запах в его грезы и не напомни о том, что в любой другой раз так бы и осталось скрыто где-то в подсознании. Проклятый орешник, взаправду ведьминский, потянул за собой целый клубок воспоминаний о ночных видениях, среди которых ярче всех выделялся тот самый, где Северус стоял на коленях, водя губами по его твердому возбужденному члену, а потом подставлял обнаженную грудь, томно выгибаясь.       По сознанию Гарри прошла рябь удивления и внезапно картинка перевернулась: он увидел себя со стороны, лежащим животом на кухонном столе и прогибающимся в пояснице, пока в нем то исчезал, то появлялся огромный, потемневший от прилившей крови... Гарри зажмурился, в панике думая о тетушке Мардж, потому что именно ее спасительный образ не раз помогал племяннику в неловких ситуациях. Ментальная связь прервалась.       Подняв красное — под цвет своей мантии — лицо Поттер наткнулся на две поднятые вверх брови. В глаза Северусу он смотреть не мог.       — Я вам уже сказал, — громче, чем до этого, раздался раздраженный голос Артура, заставив обоих вздрогнуть, — обращайтесь к своему начальнику! Пускай Гарри выпишет вам какой-то документ, а я покрывать вашу безалаберность не намерен.       Уильямсон злобно фыркнул и развернулся к выходу, взмахнув на прощание высоким длинным хвостом. Дверь за ним с грохотом закрылась.       — Никакого уважения у молодежи, — себе под нос прокомментировал Артур Уизли, садясь за стол.       Раздосадованный Гарри даже несколько позабыл о смущении, обменявшись с Северусом недовольным взглядом — благо сделать это было проще простого, они все еще сидели на полу в обнимку. Вдоволь насмотревшись на пунцовые щеки соучастника и заложника ситуации, Снейп отвел взгляд, поморщился и пристально уставился на Артура, преспокойно пишущего что-то у себя за столом.       — А, к черту работу! — вдруг отодвинул стул Артур и бодрым шагом поспешил к двери. — Молли сегодня обещала сделать мой любимый суп!       Как только Уизли скрылся за дверью и они остались одни, Северус бесцеремонно сбросил с себя прикрывающего его аврора вместе с мантией и поднялся, плотнее запахивая плащ. Его тело уже полностью вернулось в свое нормальное состояние, в отличие от одежды. Гарри сглотнул, чувствуя себя извращенцем прямиком из средневековья, не прекращая пялиться на оголившуюся из-за неверного размера брюк лодыжку и часть икры. Он никогда и подумать не мог, что вид бледной волосатой мужской ноги может привести его в такой трепет.       — Империус, — пояснил обладатель порочно обнаженных частей тела, оглядываясь на хватающего ртом воздух Поттера позади себя. — Без палочки могу слабо проклясть только одного, а с вами, лежащим на мне, до нее было не дотянуться. Постойте на страже, он может вернуться, а мне нужно кое-что закончить.       Последняя фраза была сказана приказным тоном, и Гарри мог бы заслуженно обидеться или ослушаться требования, пойдя выяснять, зачем Северус роется в отделении архива отдела под буквой “С”, все еще сжимая в руке книгу, которую достал вовсе не оттуда. Мог бы, но вместо этого он прижался ухом и пылающей щекой к двери, вслушиваясь в движения за ней. Ему даже почти хотелось, чтобы вернулся Уильямсон, потому как на нем можно было сорвать злость из-за собственной глупости.       Усиленно не думая о Снейпе, Гарри так погрузился в мысли о нем, что не заметил, как виновник его смятения очутился рядом и сжал своими пальцами его ладонь. Гарри подпрыгнул и вытаращился на него. Кажется, даже его волосы покраснели.       — Что?.. — выдавил он, пытаясь задержать дыхание, чтобы вновь не поддаться чарам орешника.       — Мантия, — терпеливо сказал Северус и принялся разгибать судорожно сведённые на ткани пальцы. — Отпустите же, что вы так вцепились в нее. Я не могу идти в таком виде.       Гарри послушно ослабил хватку, впервые в жизни жалея, что так и не научился дисциплинировать ум и контролировать эмоции, потому что сейчас их сила полностью лишила его возможности рационально мыслить и что-либо понимать.       — Следуйте к вашему камину, я буду сразу за вами, — услужливо подсказал невидимый человек прямо рядом с его ухом, и несчастный Поттер еле сдержал дрожь от волны мурашек, пробежавшей по всему его телу. — Отправляемся ко мне, нужно кое-что обсудить.       О, Гарри догадывался, что именно. Лучше бы Северус прекратил его мучить и объяснил все прямо там, в кабинете, в коридоре, посреди его ведомства — как угодно и где угодно, только не эта пытка тишиной. Правда, Гарри понятия не имел, что хотел услышать, и от того нервничал еще больше. Снейп же издевательски молча шел рядом, не изменив своему обещанию: он в действительности был сразу за идущим впереди Поттером, который всю дорогу пытался не дышать, так отчетливо слышался ему запах проклятого шампуня.

* * *

      К моменту, когда они оба переступили порог кабинета в доме 79 по Болингброк Гров, Гарри был готов тотчас же навсегда избавиться от своего носа. Пускай даже его сочтут новым Темным Лордом, не важно. Обоняние, решил он для себя, переоценено и вовсе не необходимо. Как и зрение и проклятые гормоны, количество которых у него в крови сейчас скорее всего превышало норму в несколько раз.       — Гарри, — обратился к нему молчащий до того Северус, тяжело вздыхая и неловко переступая с ноги на ногу, — мне надо вам кое-что сказать, но я не уверен...       Гарри на всякий случай сел. Снейп же прочистил горло и уточнил:       — Это по поводу дела.       Проницательный и опытный сыщик Поттер догадался, что подозреваемый нервничает, что сделало все еще хуже. До этого был шанс, что Гарри все не так понял, что Северус шутит, врет, играет с ним — что угодно, но не испытывает желания засунуть свой член ему в задницу прямо на кухне.       — Есть хорошие новости. Для начала... — Снейп предпринял попытку начать расхаживать по комнате, но выругался и замер.       Сняв длинную черную накидку и, скомкав, бросив её на кресло, он недовольно оглядел надетую на нем уменьшенную до размеров Генри одежду и принялся искать свою палочку в отброшенной до этого верхней одежде. В другой бы день Гарри посмеялся над неуклюжим Северусом, который был вечно собран и не тратил время попусту. В любой другой, но не в этот.       Из-за худобы ли или по волшебному стечению обстоятельств, но ни брюки, ни рубашка на Снейпе не лопнули. Вместо этого они очень красноречиво обтянули все, что только можно, не оставив смотрящему на него во все глаза Гарри пространства для воображения.       Внимательный взгляд выхватил туго обтянутую тканью плоскую грудь, на которой проступали соски, которые уже и так преследовали его по ночам, и опустился ниже, замечая на удивление мускулистые, хотя и тощие, бедра. Северус продолжал искать палочку, развернувшись к нему спиной, и Гарри по достоинству оценил все, чем того наградила природа. Надо сказать, что для мужчины его возраста дары были щедры, хотя широкими плечами тот похвастаться не мог. Гарри продолжал пялиться, чувствуя, как ночные образы становятся из смутных очень конкретными и обращаются пугающей реальностью, которую нельзя игнорировать или просто забыть.       Вместе с желаниями конкретизировалась и определённая часть тела Гарри, реагируя откровенно и бесхитростно искренне на мужчину перед ним. Комната вокруг перестала существовать, потеряли очертания комод, винный шкафчик и даже кресла. Перед его глазами все плыло как будто он был пьян, а в голове остались только животные желания, необузданные растворившимся в возбуждении здравым смыслом: подойти, потрогать, опуститься на колени и прижаться щекой, губами, языком — чем угодно, лишь бы дольше, чувственнее, приятнее.       Гарри с ужасом понял, что еще немного и ему конец. Северус как раз добрался-таки до своей палочки и уже заканчивал с болезненно врезавшимися в кожу брюками. Возможно, помедли он еще с минуту, и ему пришлось бы так же накладывать чары на штаны своего гостя, но немного по другим причинам.       Понимая, что медлить больше нельзя, Гарри вскочил и кинулся к выходу из кабинета.       — Северусявуборную, — пролепетал он, выскакивая за дверь.       Промчавшись сквозь гостиную и чуть не сбив с ног растерявшегося Генри, идущего ему навстречу с платком в руке, несчастный кинулся на второй этаж к туалету, уповая на то, чтобы парень не заметил его состояния.       Защёлкнув за собой замок, Гарри дрожащими руками принялся расстегивать молнию на джинсах. Яростно сдернув мешающую одежду до колен, он уставился на свой налившийся кровью член и вцепился пальцами в волосы, кусая губы. Справа от него, на бортике душевой, стоял проклятый шампунь. Недолго думая, Гарри протянул руку и схватил пластмассовую бутылку, откупоривая её и вжимая горлышко себе в лицо, жадно принюхиваясь.       Еще никогда запах трав, крапивы и орешника не производил на него такого эффекта — Гарри хватило двух движений рукой, чтобы кончить, чуть не теряя сознание от облегчения. Он попытался схватиться за стену, но промахнулся и попал в полочку над раковиной, случайно роняя округлую банку, стоявшую рядом с зубной пастой. Та, встретившись с полом, издала неприятный звон и покатилась по кафелю плитки.       — С вами все в порядке? — раздался из-за двери чересчур учтивый голос Генри, в котором Гарри почудилось злорадство и насмешка.       — Абсолютно, — преувеличенно беззаботно отозвался он, с отчаянием разглядывая испачканную спермой руку, второй пытаясь стереть бледные капли с джинсовой ткани. — Нечаянно уронил какую-то банку, сейчас подниму.       — Впредь будьте аккуратнее и смотрите, куда протягиваете свои руки, мистер Поттер, — любезно посоветовал Генри. — Прошу прощения за беспокойство.       Вслушиваясь в удаляющиеся шаги, Гарри закрыл лицо руками и глухо застонал. Он всегда заслуженно считал себя смелым, но сейчас собирался сделать то, чего стыдился и чего себе никогда не позволял: повести себя как трус.       — Извините, мне пора, — сказал он, возвращаясь в кабинет и подбирая сумку с документами, которую оставил там еще до того, как они отправились в Министерство и все пошло наперекосяк.       — Гарри, постойте, — взволнованно окликнул его Северус, который наконец справился с волнением и был вновь укутан в свою длинную черную накидку, — вы не дали мне обьяснить...       Невежливый гость уже стоял на пороге, побелевшими от напряжения пальцами сжимая ручку двери.       — Я... забыл… — не оборачиваясь, судорожно промямлил он. — Забыл сказать, обещал… до завтра!       Прежде чем Северус успел сказать еще хоть слово, Гарри пулей вылетел вон из кабинета и практически запрыгнул в камин, называя свой адрес.

* * *

      Спустя каких-то пять минут Гарри рыдал, закрывшись в ванной. Он слабо помнил, как попал домой — кажется, он что-то говорил жене и та что-то отвечала, а он списал своё состояние на усталость, выдумывая отговорку. Но для себя самого у него оправданий не находилось.       Гарри включил воду, чтобы заглушить вырывающиеся из горла всхлипы, разделся и сел прямо на холодный кафельный пол, пока ванна набиралась. Он сжимал голову, дергал себя за волосы, нервно вращал на пальце кольцо и, внезапно воспылав к серебряному ободку ненавистью, даже несколько раз ударил кулаком правой руки в корзину с бельём. Та пошатнулась и упала, осыпав кафельную плитку грязными футболками, рубашками и джинсами. Одежда Гарри всегда болталась на нем, и как бы было хорошо, если бы точно так же поступили сегодня брюки Северуса, но те конечно же решили злокозненно обтянуть ноги и преступно очертить ягодицы.       Гарри безмолвно взвыл, сокрушаясь над собой. В самом деле, он слабо понимал всю тяжесть ситуации — он просто сидел на полу, растирал кулаком слезы по лицу и отказывался что-либо осознавать. Он так самозабвенно предавался ощущению счастья все предшествующие дни, что теперь, догадавшись о его причине, почувствовал ужас вперемешку с восторгом. Ужас, потому как он просто не мог испытывать ничего подобного, и восторг от того, что, если все же мог, сколько удовольствия ему принесёт не простое созерцание, а совместное времяпровождение, поцелуи, секс?       Плана действий не было. Всегда был, а сейчас не было. Гарри не представлял, как смотреть в глаза Джинни и что ей сказать. Что вообще говорят беременным жёнам в такой ситуации? «Прости, я хочу другого мужчину, спасибо за все»?       К сожалению, его замерзшим предателям-гениталиям душевные метания были невдомек. Шатаясь, Гарри поднялся и переступил бортик ванной, грузно опускаясь в воду по пояс. Он вытянул пробку, давая воде стекать в водопровод, но не прикрутил кран, что давало ему отстрочить на сколько угодно времени принятие какого-либо решения.       Дверь, отгораживающая санузел, представлялась сейчас последним оплотом привычной жизни, на выходе из которого его ждал разверзшийся ад, с беременной женой и бывшим профессором, с которым он вынужден видеться каждый день, смотреть в глаза и… да, лучше в глаза, а не ниже. Ниже — плохая идея. Очень, очень плохая идея.       Отогревшийся в воде геройский член при воспоминании о теле Северуса принялся твердеть, оказавшись тайным шпионом, ждущим своего часа. Агентом, призванным разрушить его уже сложившееся, спокойное тихое счастье, красивое и удачное, как на картинке в журнале. Тело Гарри было готово отбросить давнюю детскую мечту об огромной счастливой семье, чтобы если не прикоснуться, то хотя бы помечтать о прикосновении к худому мужскому телу. Проклиная себя, Гарри принялся думать, какое оно на ощупь, это тело — гладкое и нежное или жесткое и угловатое? Если он дотронется до него сквозь одежду, то почувствует рукой выступающие кости? Хорошо, заднюю часть он рассмотрел, а спереди? Интересно, а большой у него?..       Он со стоном накрыл эрекцию ладонью, пытаясь спрятать её от себя самого. Помогло слабо — от прикосновения член дёрнулся и стал тверже. Гарри бил озноб то ли от спустившийся на самое дно воды и холодного воздуха, который теперь касался его влажной кожи, то ли от одних только предположений, каким Северус мог быть там.       Сдавшись и наградив в воображении Снейпа таким же точно членом, как и у него самого, потому как в своей жизни Поттер избегал засматриваться на чужие и потому слабо представлял, каким ещё тот может быть, Гарри обхватил свой ладонью.       Сейчас, в уединении, находясь в блаженном эмоциональном ступоре, он уже не боялся представить себе, как берет желаемое. Теперь он мог думать не о том, как бы ему хотелось подойти и потрогать — нет, теперь он вставал с кресла и не покидал спешно комнату, а оказывался рядом и дерзко брал желаемое: сильно, резко, почти больно. Так, как никогда бы не позволила Джинни и так, как всегда хотелось ему самому. Он бы сдернул или даже разорвал эти чертовы брюки, схватил Северуса, раздвинул ягодицы и вошёл. Гарри слабо представлял себе механику этого действия, потому что подобного жена по отношению к себе тоже не позволяла, но ведь мечтал же об этом более опытный Снейп, значит, это было вполне реализуемо. И Северус бы позволил, о да, он бы не просто разрешил, ему бы понравилось. А Гарри мог бы в свое удовольствие трогать его, где вздумается, изучать его, с силой дергать за волнующие воображение соски, а тот бы стонал и громко выкрикивал его имя:       — Гарри, Гарри, Гарри!       Мышцы живота, и до того сильно напряженные, конвульсивно сжались. Пальцы на ногах подогнулись. Фантазера подбросило и согнуло пополам в мгновении яркого, острого удовольствия, все тело свело сладкой волной судороги — одной, второй, третьей.       Сквозь пелену восторга на грани истерики до Гарри с трудом дошло, что его имя произносится не хриплым, сбившимся от возбуждения мужским голосом, а взволнованным Джинни. И в это самое мгновение он с пугающей чёткостью осознал: ему конец.       — Гарри, выходи скорее! — нервно говорила жена сквозь дверь. — Схватки не прекращаются. Начались роды.