Одиннадцатый шаг до победы

У Ким Ехана самые вкусные пироги — факт. — Ты любишь меня или как я готовлю? — смеется на это Ехан, но в глазах все равно вызов: давай, рискни ответить неправильно и в следующий раз на пироги пойдешь ты. А Юбин смелый, конечно, но настолько. — Тебя, когда ты готовишь, — и поспешно уворачивается от брошенной в него пачки ванилина. Ванилин открытый, врезается в стену, сразу взмывает бледным сладко пахнущим облаком, так что забредший в гости Сухван принимается чихать, тереть нос и что-то бормотать себе под нос. Про милых, бранящихся, тешащихся и обижающих мимо проходящих. Бросающийся его обнимать и утешать Ехан гневно смотрит на Юбина, так что — пыш! — фигурально его волосы загораются под стать ядреной рыжей краске Собина. — Это все твоя вина! Ты такой ужасный отец! — Я буквально ничего не сделал? — Вот именно. Остается лишь округлить глаза и покрутить пальцем у виска, но так, чтобы Ехан не заметил. Тхэквондисты в роли бойфренда — это вам не шутки. Сегодня они мило улыбаются и пекут самые вкусные в мире пироги с яблоками, а завтра одним ударом симпатичной стройной ножки ломают нос и обещают, что в следующий раз это будет позвоночник. С ними лучше не спорить и согласно кивать, если тебя называют полностью отбитым, неблагодарным и застрявшим в возрасте, из которого даже малыш Сухван уже вышел. Об этом, правда, Ехан иногда — часто — забывает, чем Сухван успешно пользуется, забегая на завтрак, обед, ужин и с ночевкой. Его понять можно — пироги Ехана любят все. Ради них можно стерпеть даже приторные «сынуля» и объятья такие долгие, что невольно ощущаешь приступ клаустрофобии. Начищая яблоки, Юбин кивает на нож, показывая Ехану, что он вооружен, опасен и не побоится порезаться, если на него сейчас нападут. И заплакать тоже не побоится, только когда Сухван — маленький и вредный — выйдет из кухни вымыть руки от липкого сока. — Ну не смотри на меня так, — Ехан взмаливается после очередного кивка. — И на нож так не смотри. Я уже давно понял, что ты за пироги продашь родную мать, и смирился. — Ты не прав! — Просвети же, в чем. — Я не продам мать. Она тоже печет вкусные пироги, ее невыгодно продавать. А вот насчет тебя надо поду… Положи на место! Лучше бы он от пачки ванилина в тот раз не уворачивался. Со второй попытки Ехан нарабатывается меткость и спелым красным яблоком (раздора) попадает Юбину прямиком в лоб. Сухван ржет, стоя в проходе, и говорит, что Ехан действительно намба ван, причем во всем. Его, мол, можно прямо сейчас в президенты продвигать, он спасет Корею, а потом весь мир. И не только от Юбина. Который делает мысленную (в сотый раз?) пометку: 1. Никогда не злить Ким Ехана с его золотыми руками. 2. Поймать Сухвана и поставить его в угол, зря он что ли гордый отец. Но так, чтобы мамочка-Ким-Ехан не заметил. Жить-то хочется. И, может быть, еще кусочек пирога.