Терновник (на редактировании)

      Криста помогала Анисе с хозяйством. Женщина тяжело отходила после родов, а домашние дела было нельзя бросать, а Кристе было в радость готовить, а Эрену было в радость заниматься уборкой и что-то ремонтировать. То дверь, то окно, то ножку у стула. Аниса была безмерно благодарна такой помощи, а вот Ирис считала это излишним, и что Анисе нет необходимости лежать в постели.       Иллирика искупалась, надела чёрные штаны и серую майку, на голове она завязала полотенце. Придя в дом из душа, девушка похрустела огурчиками и выпила чаю. Хотелось посидеть и почитать медицинский справочник ещё раз, правда, Райнер мешал. Он валялся на диване и листал дневник Кристы, который он нашёл у неё в наволочке.       — А Берт где? — спросила Иллирика, сжимая в руках тоненький справочник.       — Пошёл куда-то к сараю. Мы хотим с ним сходить на рыбалку.       — Рыбаки… — подкатила глаза Бёрнс и собралась найти Гувера, поэтому пошла в сторону сарая. Услышав за сараем шёпот — присела и осторожно выглянула из-за сарая. Бертольт держал Имир за плечи и что-то ей доказывал, она ехидничала, смеялась, а потом схватила его за воротник и поцеловала. Иллирике в этот момент хотелось придушить обоих, но она молча проглотила горькую обиду и вернулась в дом с растерянным видом.       — Нашла? — спросил Райнер, озираясь по сторонам. Вдруг, Криста вернётся, как он объяснит, что читает её дневник без спроса?       — Нет. — Тихо ответила Иллирика, трясущимися руками заваривая себе успокаивающий чай. В горле стоял неприятный, болезненный ком, который не проглатывался.       — Странно… Куда его черти понесли? — Браун понёс дневник обратно на место, а потом ушёл из дома. Иллирика опустилась на пол и закрыла лицо руками.       Хватит!       Вернись в разведку и падай перед Эрвином на колени… Да что там на колени, падай в ноги и моли о прощении. Если не простит, то хотя бы повесит. Это лучше, чем жить так.       Приход Громилы — насторожил. Бёрнс вскочила с пола и вытерла слёзы.       — Лири, тебя босс зовёт к себе, — сказал Юджин. Вроде, он и был устрашающим, но в душе он был добрым человеком. Бёрнс часто видела, как Громила угощал детей конфетами и сахаром, помогал старикам и женщинам.       — Подожди, я сейчас. Я быстро…       Иллирика собрала свои волосы в низкий, кошмарный хвостик и пошла за Юджином. С Айваком она не виделась с тех пор, как прибыла в Дартвиш и сейчас не задумывалась зачем её могут звать — голова была забита другим.       Айвак сидел на широких подушках перед камином и смотрел на огонь. Увидев Иллирку, похлопал рукой по подушке, приглашая Бёрнс присесть рядом с ним. Лири неуверенно присела и посмотрела на огонь. Он успокаивал. Иллирика представляла, что собирает всё плохое, что есть в её жизни в руку и кидает в это пламя.       — Я наблюдал за тобой весь этот месяц, — начал Мосс, поставив на низкий столик вазу с красивым крупным виноградом. — Знаешь, а ты красивая, только грустная.       — Вы позвали меня обсудить это? — спросила девушка, ощущая кожей что-то недоброе. Айвак был похож на хищника. Опасного, необузданного, дикого… Это пугало.       — Не совсем, я, — он одним толчком в плечи опрокинул Иллирику на подушки и навис сверху, придавив её своим телом, — хочу, чтобы ты была моей женой. — Его влажный язык слегка раздвинул её губы и проник в её ротик.       — Мм… Вы, — она толкнула Айвака в плечи и разорвала поцелуй, — с ума сошли? У меня есть п-пар… — Бёрнс заплакала. Перед глазами возникла картина, как Имир и Бертольт целуются. По телу от такого пробежались мурашки.       — Знаю, но… Зачем тебе этот теленок, когда рядом такой жеребец? — Айвак был так близко от Иллирики. Она чувствовала запах сигарет. Очень неприятный запах сигарет. Это вызывало отвращение. Да и эти сравнения человека с животным она не любила.       — У вас же есть жена!       — Джоэль? — Мосс рассмеялся. — Она моя сестра, а я не из таких, чтобы с сестрой спать. А ты подходишь по всем параметрам: здоровая, красивая, ухоженная, родишь мне наследника, будешь жить, как в сказке. Это уж я тебе гарантирую.       Иллирике стало неприятно от таких слов. Она ощущала себя лошадью, которую выбирали по определённым параметрам. То, что говорил Айвак было бредом и пошлостью.       — Молчание — знак согласия, — с этими словами Айвак ещё раз поцеловал девушку, а рукой начал водить по её бедру, нежно сжимая. Иллирика не могла вымолвить не слова и лишь мычала. Чувствовать в своём рте язык Мосса было неприятно, отвратительно, тошнотворно. Хотелось бежать. Айвак слишком отвратительный тип, и он не получит её никогда.       Согнув ногу в колене, Девушка упёрлась лидеру в живот и заворочалась. Айвак воспользовался ситуацией и провёл рукой по промежности Бёрнс. По телу прошёлся электрический ток, расслабив Иллирику лишь на мгновенье. Стало хорошо, хотелось продолжения, но не с Айваком.       — Нет! — закричала Лири, укусив лидера за язык.       — Нет?! — закричал Мосс, не обращая внимания, что из его языка течёт кровь. — Как ты смеешь мне отказывать, паршивка? А? — он едва не сдержался, чтобы не ударить девушку, весь задрожал и стиснул зубы.       — А как вы смеете целовать меня против моей воли? — прорычала Иллирика, выползая из-под мужчины. Хотелось схватить нож и всадить этому мерзавцу его в лоб.       — Я здесь самый главный и ты обязана подчиняться мне! — Айвак прижимал ко рту платок, кровь продолжала стекать с языка. Иллирика отошла к стене и смотрела на дверь. Мысли путались, ей было страшно, руки и тело дрожали, а заступиться за девушку было некому.       Дом у Айвака был добротным из хорошего сруба, покрытого лаком. На полу лежали бордовые подушки и низкие столики с различными фруктами. Камин был выложен из светлого камня и создавал в комнате уют. На окнах красовались шторы, слегка колышась от ветра.       — Даю тебе неделю, чтобы подумать над моим предложением! — злобно сказал Мосс и посмотрел на девушку. — От твоего решения зависит дальнейшее будущее твоих друзей. Неверный ответ и я отправлю их на зачистку. Пусть воюют и сдохнут там.       Ублюдок! Иллирика жалобно заплакала и продолжила вжиматься в стенку от страха. Айвак побежал к девушке и схватил её за плечи. Он грубо вытолкал её на улицу, и Лири упала на землю, глотая поднявшуюся пыль. Судорожно вскочив на ноги, в глазах потемнело. Бёрнс чуть не упала и замахала руками, чтобы удержать равновесие. Шатаясь, она побежала вперёд и врезалась в забор, ударившись об него плечом. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, Иллирика смогла выйти на улицу и поплелась домой. Она чуть не скатилась с горы и шлёпнулась на задницу. Она не могла идти дальше, ноги отказывались слушаться, а из-за слёз не было видно ничего совершенно. Опять подышав, помахав руками перед лицом, Иллирика смогла подняться на ноги и медленным шагом отправилась домой. Никого не было, и Бёрнс скинула одежду почти на пороге, взяла полотенце и пошла к речке, чтобы смыть с себя пыль и грязь, правда, перед носом стоял стойкий запах сигарет, которым пропахся Айвак. Иллирика понюхала сухие травы, но это мало помогло.       Купание в холодной реке немного взбодрило девушку и привело её в чувство. Натянув на себя горчичное платье чуть выше щиколотки и рукавами три четверти, Иллирика легла на кровать и прикрыла глаза. Сил не было. Хотелось заснуть здесь, а проснуться в маленькой комнатке в штабе разведке. Девушка была готова забить на вылазки и заниматься однотипной работой, только бы убежать из этого ужаса.

***

      Эрен достал из печи пирог с капустой, а Криста заварила вкусный чай и накрыла на стол. Ханна и Коул бегали вокруг гостей и дрались друг с другом. Аниса присела за стол и вдохнула запах, который исходил от пирога. Ленц вкусно готовила. Выпечка у неё выходила на ура.       Разрезав пирог на части, все начали есть его, расхваляя. Криста была смущена и говорила лишь тихое спасибо. Перекусив, Криста и Эрен помыли посуду и пошли домой, отдыхать.       — Готовишь ты отпадно, — улыбнулся Эрен, смотря на смущённую девушку, которая шла рядом с ним в соломенной шляпке и в бежевом платьице. Криста была такой красивой, нежной, милой, но вдруг она полетела вниз, споткнувшись об камень, коварно спрятавшийся в траве.       Йегер подхватил девушку и посмотрел в её огромные голубые глаза, крепко держа её за талию и прижимая к себе. Кристу это смутило и взбесило. Эрен был только друг. Не больше. Да и если Райнер увидет их сейчас, открутит головы обоим.       — Эрен!       — А? — на выдохе сказал Эрен и коснулся своими губами до губ девушки. От Кристы пахло вкусным чаем и настойкой ромашки, которой она полоскала голову. Одну руку Йегер запустил в волосы Кристы и начал притягивать её к себе и углублять поцелуй, прижимая девушку всё ближе и ближе к себе.       — Эрен! — Ленц оттолкнула парня, а он даже не понял почему. Ему нравилась хрупкая блондинка, которая выглядела нежной и женственной. В ней было что-то необычное, загадочное, и Эрену хотелось разгадать девушку, прочувствовать её, ощутить её губы и попробовать на вкус.       — Криста, — он опять положил свои руки ей на талию и начал смотреть ей в глаза, которые завораживали.       — Эрен, я люблю Райнера, — эти слова поразили Йегера молнией. Хотя, он же знал это, чего он ожидал сейчас? Что Криста повиснет у него на шее, скажет, что поняла, что любила на самом деле его, но не знала, как признаться ему в своих чувствах. Чего ожидал Эрен, целуя Кристу?       — Почему? — спросил Эрен, всё ещё прижимая девушку к себе.       — Странный вопрос… — Криста отталкивала настойчивого парня от себя. Ленц боялась, что сейчас их увидет Райнер, которому лучше не давать повода для ревности.       — За что ты его любишь? За то что он гуляет весь непонятно с кем? — Эрен сжал запястье Кристы с силой и смотрел своими глазами. Девушке показалось, что парень прослезился.

Милые зеленые глаза, а в глазах жемчужина слеза.

      У Эрена действительно в глазах были слезы. От попавшей в них пыли. Криста осторожно провела по щеке парня и посмотрела на свою ладонь. Эрен был таким милым до чёртиков. Ленц запуталась в своих чувствах. Эрен был нежным, хорошим. Она была уверена, что он защитит его от любой опасности. Райнер же был грубоватым, не всегда понимал юмор.

Эрен или Райнер?

      Какой сложный вопрос для Кристы. Она дотронулась кончиками пальцев до обветренных губ Эрена, а он прикрыл глаза и начал поглаживать девушку по спине. Так нежно и осторожно. Ленц неуверенно поцеловала Йегера прямо в губы и тут же отскочила назад. Нельзя целоваться с Эреном здесь. Слишком опасно. Она не хочет, чтобы парни поубивали друг друга из-за неё.       Криста побежала в сторону дома стремглав. Райнер сидел на кухне и нарезал салат, что-то бубня себе под нос. Ленц скинула шляпку и подошла к парню, слегка улыбнувшись.       — Привет. Что делаешь? — улыбнулась Криста, присев на стул.       — Ой, привет, — Райнер улыбнулся и поцеловал девушку в губы очень нежно и чувственно, а потом погладил по щеке и вернулся к нарезке, — я салатик тебе нарезаю, как ты любишь. Руки помыла с улицы?       — Сейчас! — Криста подбежала к умывальнику и помыла руки, а потом ополоснула лицо: из глаз потекли слезы. Чёртов Эрен! Поселил в её сердце сомнения!       — Давай всё готово. Присаживайся, кушать будешь. Чаю заварить? — Браун поставил перед блондинкой миску с салатом и подал ей вилку. Криста улыбнулась и стряхнула с глаз очередные слезинки.       — Зава, — голос девушки предательски дрогнул, — ри.       — Так, какой мудак посмел тебя обидеть? — Райнер приподнял подбородок Кристы и начал стряхивать с её лица слёзы. — Ты только скажи, я его напополам сломаю!       — Нет, никто не обижал меня, — она погладила его руки и нервно сглотнула. Ленц боялась, что проболтается, что Эрен к ней приставал, и Райнер его покалечит. — Мне просто повезло с тобой очень сильно и я боюсь потерять тебя!       — Хрен ты меня потеряешь, глупышка, — Браун поцеловал девушку, прижимая к себе. Криста, находясь в его объятиях, выглядела фарфоровой куколкой, такой нежной, ранимой. Ленц нравилось находится в его объятиях, особенно, когда они засыпали ночью. Правда, ей хотелось близости с ним, а он тянул, заверяя, что они успеют.       После поцелуя у Кристы земля уходила из-под ног, а немного пересоленный салат был очень вкусным и съеден с удовольствием.

***

      Имир сидела на рыбацком мостике, опустив босые ноги в воду. Маленькие рыбки щекотали ноги и слегка покусывали. Бертольт сидел рядом и смотрел на заходящее солнце, которое было красным. Девушка заболтала ногами и посмотрела на друга, а потом засмеялась, хватаясь за живот.       — Чего ты смеёшься? — недовольно буркнул Гувер, поднимаясь в полный рост.       — Ничего, — она вытерла слёзы и отдышалась. Имир и сама не поняла, почему она смеялась. Наверное, это была защитная реакция на предложение Айвака, которое он предложил не только Иллирике. Бертольта это напрягало, особенно когда Имир пришла к нему и попросила научить целоваться. Вздор! — Ты типо не изменяешь своей травнице? Даже не смотришь в сторону других?       — Слушай, я не понимаю, к чему ты ведёшь и вообще, я не намерен с тобой обсуждать подобные вопросы! — Гувер махнул рукой и развернулся в сторону дома. Уже темнело, хотелось есть и полежать, отдохнуть.       — Стой-ка, — Имир обогнала парня и провела руками по его плечам, плавно опускаясь до ладоней. — Слушай, а может…       — Нет! — он грубо оттолкнул настойчивую девушку и продолжил идти домой. Имир подбоченилась и пнула камень под ногами.

***

      Иллирика услышала скрип половиц. Приоткрыв глаза, увидела темноту. За окном была глубокая ночь, а девушка не осознавала где она находится. Её лихорадило, очень хотелось спать.       Бертольт осторожно присел на кровать и в темноте нащупал девушку, которая была горячая.       — У тебя жар! — крикнул Гувер и зажёг свечи. Он дотронулся до лба девушки своими губами. Точно жар. Иллирика вся горела.       — Не смей прикасаться! Ко мне! Козёл! — Бёрнс ударила парня по щеке и стиснула зубы. Было неприятно находится с Бертольтом в одной комнате.       — Тебе нужно согреться. Не волнуйся, — он снял с себя рубашку и начал снимать платье с Иллирики. Тело девушки сводило его с ума. Хотелось набросится на неё и творить самые неприличные вещи с ней всю ночь. Гувер прижал Лири к себе, ложась рядом с ней. Иллирика брыкалась, пыталась вырваться, орала, кричала.       — Пусти! Идиот! Ненавижу тебя! Сука! — Бёрнс уткнулась в плечо парня лбом и не нашла ничего умнее, чем укусить его за плечо. Она так сильно вгрызлась в плечо, что почувствовала, как по её зубам стекает кровь.       — Ты… ты… — Бертольт подскочил с кровати, держась за плечо. Его голос дрожал, он не понимал, что случилось с Иллирикой.       — Иди отсюда! Мразь! — рычала Бёрнс, взгляд которой светился ненавистью, сверкая из полумрака: свечи в комнате почти догорели. — Я же сказала, уйди! Видеть тебя не мо… — она закашляла. Горло начало болеть и першить, ещё и от привкуса крови тошнило.       Иллирика чувствовала ярость и злость. Присутствие Бертольта очень раздражало. Она была готова принять предложение Айвака и жить с ним. Измены и поцелуи за сараем Бёрнс точно не будет терпеть.       — Лири, — Бертольт опять сел на кровать и с силой надавил на плечи девушки, вынуждая её лечь на подушку. Бёрнс возмущалась и пыталась оттолкнуть парня ногой, но ему было по барабану на эти подрагивания руками и ногами. — Не зли меня, Лири! Не зли! — Гувер всё сильнее и сильнее сжимал плечи девушки. Его мерцающий холодный взгляд, пробивающийся сквозь темноту, пугал. Иллирика сглотнула и, не отрываясь, смотрела на парня, прямо ему в глаза.       — Ты… Теперь с Имир спишь? — напрямую спросила девушка. Нос заболел, а по щекам беззвучно стекали слёзы, боясь ответа.       Бертольт удивился такому вопросу. Его недовольство сменилось удивлением. Руки, сжимающие плечи, чуть ослабили хватку. Иллирика вся сжалась от страха. Она ожидала, что Гувер схватит подушку и начнёт душить девушку, чтобы она не мешала им с Имир крутить любовь.       — Ты… нас за… сараем видела?       Иллирика кивнула, Бертольт почувствовал, как девушка вся сжалась от страха.       — Она просто попросила научить её целоваться, — выдохнув это, Гувер наклонился к Лири, её приоткрытые губы выглядели так аппетитно, да и девушка была в одном нижнем белье, как и он. Осторожно, приподнимая голову Бёрнс повыше, Берт поцеловал её в губы со страстью и жадностью. Его руки пошли шарить по телу девушки, зная, где Иллирике особенно нравится, когда её трогают. Бёрнс не сопротивлялась — боялась. Она накручивала себя на самое плохое, а в голове прочно засела выдуманная картина: Бертольт душит её подушкой и хохочет, как ненормальный.       Гувер за несколько секунд оставил на шее Иллирики несколько засосов. От этого было неприятно. Бёрнс это не нравилось, но она молчала и боялась высказать своё недовольство. Пусть Бертольт получит быстрее, что он хочет и ляжет спать.       — Ты… Не хочешь? — отстранившись от девушки, спросил Гувер.       Иллирика посмотрела на него заплаканными глазами и отвернулась в сторону, взвизгнув и задрожа от всего этого.       — А почему не скажешь? — Он развернул голову Иллирики к себе и погладил её по щеке.       — Да пшёл ты, — девушка упала на пол, натянула в темноте платье и помчалась на улицу что-то причитая.       Холод от земли обжигал босые ноги Иллирики, а она бежала, наступая на засохшие ветки, колючки и мокрую траву. Ветер бил по лицу, звенел в ушах, но девушке было плевать на всё это. Из глаз текли слёзы, сердце сжималось, а впереди виднелся мост. Охранников не было. Иллирика прыгнула на мост с разбегу и побежала по нему вперёд, царапая ноги о грубую древесину.       Бёрнс не знала сколько она бежала и куда. Несколько раз девушка падала, куда-то скатывалась, её волосы цеплялись за ветки, ноги ужасно болели, платье было порвано в нескольких местах, разум затуманивался и не хотел слушаться. На дороге ей мерещились то разведчики, то покойный дед, то титаны. Она ненавидела уже всех и вся. Мир, такой огромный и бескрайний, сейчас хотел раздавить её своим могуществом. В жизни Иллирики больше не было трёх огромных стен, она могли идти куда захочет, но внутренний маятник её гармонии сейчас качался как бешеный и не мог успокоить напуганную, заплутавшую на дорогах судьбы девушку.       Иллирика увидела вдали костёр. Его языки пламени отлично просвечивались между стволов деревьев. Она сделала шаг вперёд и её тут же оглушили сзади палкой. Бёрнс упала без чувств на мокрую, неприятную траву.