Терновник (на редактировании)

      Леви шёл к командиру, сжимая в руках поднос с чаем, хотя чаем здесь было не обойтись. Нужно было что-нибудь покрепче. Разговор их ждал серьёзный. Эрвин сидел с кресле и с упоением читал очередную книгу. Последнее время он редко выходил из кабинета, только в необходимых и крайних случаях.       — На этот раз люди оказались правы. На наших землях начался голод, — Леви присел напротив командира и поставил поднос.       Заморозки в этом году ударили рано. Слишком рано и большинство урожая помёрзло. Жрать было нечего. Вряд ли элдийцы дотянут до весны. Многие скорее всего умрут от голода. Разведчики тоже сидели полуголодными. Жан, Саша и Конни, правда, ездили на охоту и приносили то зайца, то утку, но этого надолго не хватало.       — Эрвин, ты слышишь? — Леви щёлкнул пальцами. Смит закрыл книгу и прикрыл глаза. Командир не хотел сегодня никого видеть. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. Ему просто хотелось посидеть с книгой и почитать в тишине, погрузившись в книжный мир.       В кабинете было холодно. Аккерман увидел, что колышется занавеска, подошёл к окну и закрыл форточку. Во дворе он увидел Сашу, Жана, Армина и Конни, которые ехали на охоту. Благо, навыки Саши позволяли охотиться на дичь и зверьков. Браус умело снимала со зверьков мех, оставляя его на продажу, разделывала тушку на кусочки и несла на кухню Ясмин. В подсобке осталось несколько мешков крупы. В принципе, прожить можно, если постараться.       — Ты опять не закрыл форточку, — сказал Леви и подошёл к Эрвину. — Эй, не молчи, а!       — Зачем пришёл? — с недовольством спросил Смит, приоткрыв глаза.       — Чаю выпить с тобой, — капитан повернул поднос, расставил чашечки на блюдца и начал наливать чай.       — А, — Эрвин опустошил свою чашку одним махом и отставил её в сторону, — доволен?       — Эрвин, какого хера с тобой происходит? Серьёзно, ты последнее время наплевательски относишься ко всему и выходишь только в библиотеку за очередной книжонкой, в которой описывается эта мерзская мыльная опера, — Леви поморщился, вспоминая содержание книг, которые читает Смит.       — Всё напрасно, — командир поднялся с места и подошёл к окну и посмотрел на снежное покрывало, которое еще не убрали, — все жертвы напрасны. Каждая вылазка напрасна. Кроме потерь мы ничего не получаем и никак не продвигаемся, а теперь, — он нервно сглотнул и сжал в руках светлую занавеску, которая так и колыхалась от сквозняка, — теперь мы потеряли Эрена.        — Да, потеря Эрена проблема. Причём существенная, — Леви закинул ногу на ногу и медленно потягивал чай глоточек за глоточком. — Я бы сказал, что мы его найдём, но не могу этого обещать. Пошли пообедаем, а потом пойдём грести снег.       — Я не голоден, а ты иди, — буркнул Эрвин, не отрываясь от окна.       — Пошли. Ты не завтракал сегодня, — Леви подошёл к командиру и положил на его плечо руку, — а хочешь, пообедаем у тебя в кабинете? Я принесу сейчас еду…       — Леви, не сто… — Смит даже договорить не успел, Леви убежал за обедом, а Эрвин присел на стул и провёл рукой по лбу. — Не стоит, Леви, не стоит…

***

      Мороз почти восемнадцать градусов, только четыре часа, но уже темнеет. Саша, Жан, Конни и Армин наловили кучу уток и зайцев и двигались в сторону штаба.       Холодно!       Лошади двигались медленно — снега было по колено. Мокрый, острый снег бил по лицу, вязанные перчатки промокли насквозь. Жан закашлял, одной рукой поправил шапку, а второй крепко держал узду. Увидев сарай с сеном, продрогшие разведчики решили заночевать там. Сено неплохо грело. С собой у солдат было немного бутербродов и пару термосов с чаем.       — Замёрзнем нахрен! — сказал Кирштейн, допивая чай из чашечки.       — Да, значит нужно возвращаться в штаб. — Конни мотнул головой.       — Давайте, если сейчас поедем, то вернёмся к десяти! — Армин сел на лошадь. Остальные сделали тоже самое.       Разведчики вернулись в штаб в полдесятого. Майк дал каждому по тёплому пледу и отнёс наловленную дичь в подсобку. Ханджи и Леви начали отпаивать замёрзших охотников горячим чаем.       Эрвин посмотрел со второго этажа на солдатов и вернулся к себе. Леви увидев командира и поднялся к нему.       — Микаса уже полгода почти не встаётся с кровати, плохо ест. — Начал Аккерман. Эрвин тяжело вздохнул и поменял в канделябре несколько свечей. — Поговори с ней, как командир с подчинённой. Скажи, что она должна есть и ходить на тренировки.       — Ладно. Что ещё? — Смит открыл книгу и сделал вид, что читает.       — Ничего. Сделай хотя бы это. — С этими словами Леви ушёл, осторожно закрыв дверь.

***

      В Дартвише было неспокойно: из двадцати человек вернулись только шестеро. Эрен и Лири были в их числе. Айвак был доволен новенькими, особенно Кристой и Имир, которые помогали женщинам Дартвиша. Эрен и Лири неплохо проявляли себя в защите селения, Айвак сам лично обучил этих двоих стрелять из оружия, которого в Дартвише было полно. Расстраивали из новеньких только Гувер и Браун, которые ни черта не делали, лишь иногда помогали на полях или плантациях. Пару раз помогали в амбарах, перетягивая там мешки с места на место. На этом помощь двух друзей благополучно заканчивались.       Дома парни тоже были бесполезны. Кроме рыбалки, на которой они приносили маленькую рыбёшку, ничего не делали. Правда, Райнер, иногда нарезал салат специально для Кристы и читал её дневник. Последнее время записи становились всё подозрительнее и подозрительнее, а именно: <…Сегодня Эрен поцеловал меня. Так нежно и осторожно, что мне было в этот момент не по себе… > <…Райнер сегодня вернулся поздно и осторожно лёг в кровать, думая, что я сплю. Я почувствовала, как он меня поцеловал в висок и обнял. Куда они с Бертом всё время ходят?.. > <…Имир сегодня сказала, что мы должны вернуться. Она знает моё настоящее имя и от этого мне не по себе…> <… Имир и Бертольт сегодня стояли на рыбацком мостике и целовались. Странно, ведь я думала, что Берт с Лири. Но… Лири сейчас ушла из деревни вместе с Эреном. Имир говорит, что они спят, но я не верю в это!..> <… Сегодня Райнер нажарил мне картошки с грибами. Было вкусно, но неудобно. Я стесняюсь того, что Райнер делает для меня приятности при всех. Он принёс мне ромашку для настоя, а я её видеть не могу, после того, как Эрен сказал, что ему нравится ромашковый запах в моих волосах…> <… Кто такая Саломея?..>       Записей было много. Райнер прочитал их все от корки до корки. От буквы до буквы. Криста делала новые записи почти каждый день. Брауна волновал один вопрос: «Какого хуя Эрен лезет к Кристе?» Вдох-выдох. Главное — не покалечить Эрена, хотя… А почему бы ему не отпилить ноги? Всё равно он регенерирует.       Ножовка висела в сарае на гвоздике. Райнер знал где она и часто посматривал на неё. Эрен очень раздражал своей отрешённостью от всего. Был молчалив, что-то говорил про войну и жестокий мир. Очевидно, речи Айвака промыли титанёнку мозги, которых и так было не густо.       Последнее время, Дартвиш воспринимался Брауном как секта. Айвак постоянно затирал про душевную чистоту людей, что они — люди из Дартвиша — должны победить бегающих каннибалов и Саломею во главе грешников. Райнер знал про небольшое поселение грешников от Бертольта, который спас Лири оттуда.       — Могущество людское несопоставимо ни с чьим могуществом, — вальяжно говорил Айвак, ходя вокруг эшафота, на котором рыдал парень, чья шея была закована в петлю. С дезертирами в Дартвише поступали также, как и в Элдии — казнили.       Райнер удивлялся, насколько похожи люди между собой. Вроде, не видели друг друга, а способ казни одинаковый — смерть через повешение.       — Дезертирство на моей земле карается очень строго! — Айвак дёрнул за рычаг и доски под ногами дезертира раскрылись. Парень начал дёргаться на верёвке, а потом замолк. Было жутко. У многих в ушах стоял неприятный звук натянутой верёвки от качающегося тела. — Так пусть же эта казнь станет уроком для вас, мои братья и сёстры! Кто откажется подчиняться мне — будет повешен, а тело его сожжено.       На горе Сото любили всё очищать огнём, особенно бедных девушек, которые посмели отказать Саломеи или её сынишке в плотских утехах. Айвак же любил выжигать на пойманных грешниках какие-нибудь буквы и отправлять их к Саломеи.       С чего началась война между Саломеей и Айваком? Никто не знал и боялись спросить. Поговаривали, что у этих двоих когда-то был роман, но подтверждения этому не было. Райнер часто грел ушки, гуляя по Дартвишу, сунув руки в карманы. Женщины, стирая одежду в больших тазах прямо на улице, порой сплетничали, но насколько достоверна их информация, Браун не знал.

***

      — Столько наших полегло, — говорила Лири, сидя на подушке, рядом с Айваком. Тут же сидел и Эрен, жуя яблочные дольки.       Когда жители Дартвиша стали для Лири нашими? Наверное, тогда, когда она впервые оказалась на зачистке. Безмозглые, вонючие твари нападали на людей и разрывали их на кусочки, впиваясь своими острыми гнилыми зубами в живую плоть. Лири тогда поняла, что чувствовали разведчики, когда возвращались с вылазки.

Главное — не привязываться к людям. Так легче, когда съедают безымянного человека, не Эрена, допустим.

      — Знаешь, это печально. Мы теряем людей всё больше и больше, а новое поколение ещё не подросло. — Айвак оторвал от гроздочки несколько крупных виноградинок и отправил их себе в рот по одной. — И ещё у нас кончились медикаменты. Фельдшерский пункт переполнен ранеными и больными. Нам нужны антибиотики, бинты, шприцы, мази…       — И… Что вы предлагаете? — Лири изогнула одну бровь и насторожилась. Не к добру этот разговор, ой не к добру.       Эрен в этот момент приступил к оливками и помидорами черри, насаженными на шпажки и кидал деревянную палочку прямо на пол.       — Нужно наведаться к нашим дорогим друзьям, живущих, во сколько там, двух? Трёх? Стенах… — с осторожностью произнёс Айвак, наблюдая как черты лица Лири преобразились, сменив удивление на растерянность. Она опустила голову и шмыгнула носом.       — Я считаю, что нам нужно договориться с ними об обмене, — произнесла Лири, став серьёзной и напуганной. Суваться к разведчикам было всё равно, что просовывать голову в петлю, стоя на намыленном стуле. Однако, Лири знала, что в родных краях часто плохо с едой, особенно после падения Марии, а в Дартвише урожая всегда много. Вот и получается выгодная торговля. Еда, обменивается на медикаменты. Отлично же, не так ли?       — Обмене? А ну-ка просвети меня? — слепой глаз Айвака немного дёрнулся, а зрачок шевельнулся. Это всегда пугало Лири, хоть она видела это не в первый раз.       — Да идите вы нахуй! Я ни за что не вернусь обратно! — возмутился Эрен, услышав, что Лири собирается ехать к разведчикам. Дура…       Но Эрена брать никто не собирался с собой. Такое разболтанное существо на переговорах не приведёт ни к чему хорошему. Ещё и на титанов агриться будет. Зачем оно надо? Да и Эрена можно использовать, как подстраховку.       Айвак дал Лири хорошего чёрного скакуна Ивила. Конь был очень красивым, его чёрная шерсть красиво переливалась. С девушкой решили ехать Васкес и Громила. Одевшись потеплее в куртки из овечьего меха, троица торговцев направилась к стенам. Васкес и Лири очень волновались, что их убьют и не пропустят, но нет, к штабу они проехали спокойно. Зима была дикая и жестокая. Вся поясница Лири замёрзла, а автомат, висящий на спине покрылся инеем. Остановив лошадь, Лири увидела Армина с лопатой, который напрягся, увидев дезертиров и Громилу.       — Уходите! — уверенно, громко сказал Армин и выронил лопату из рук.       Лири слезла с лошади и начала медленно подходить к Армину. Он не растерялся и уже хотел ударить девушку лопатой по голове, но Юджин перехватил лопату и потянул на себя. Арлерт отпустил черенок и отбежал назад.       — Ухо…       — Че за чёрт? — Леви выбежал из штаба в одной тоненькой рубашке и посмотрел на Лири.       — Замёрзнешь же, — девушка медленно подошла к капитану и посмотрела на него. Аккерман стал каким-то… раздражённым, что ли.       — Че ты тут забыла? Да ещё и с дезертиром. — Леви смотрел то на девушку, то на её приятелей.       Лири смотрела на капитана и поняла, что скучает по разведке и очень сильно. До скрипов зубов ей не хватало этих ребят с крыльями на спинах. Девушка сделала шаг вперёд, а потом ещё один и резко обняла Аккермана, прослезившись.       — Иди-ка ты нахуй! — он грубо толкнул от себя Лири, и она упала в снег. Васкес подбежал к девушке и помог ей встать на ноги. Пока Лири обтрушивалась от снега из штаба начали выбегать разведчики, рассматривая незваных гостей. Эрвин подбежал к Леви и с удивлением смотрел на дезертиров.       — У нас есть… предложение! — выдохнула Лири.       — Мы согласны! — сказал Эрвин, чем вызвал недовольное шушуканье в рядах разведчиков.       — Погодите, мы хотим вам предложить…       — Мы принимаем ваше предложение!       — Эрвин! Твою мать, гони ты этих подальше. Какой нахуй принимаем? — возмущался Леви.       — …еда в обмен на лекарства. — Закончила Лири и отошла к повозке, возле которой стоял Громила, смущаясь взглядов солдат на себе. Не привык Юджин к этим любопытным взглядам. Саша сразу прозвала его медвежонком.       — Лекарства? — Леви поумерил свой пыл и подошёл к девушке.       — Замёрзнешь же, дурак, — Лири сняла с себя куртку и накинула её на капитана. — Нам… Медикаменты нужны, — теперь мёрзла шатенка, — поэтому, мы решили совершить обмен. Вам еда, а нам антибиотики, бинты и прочее.       — Предлагаю поговорить внутри, — Аккерман схватил Лири за руку, придерживая одной рукой её куртку на своих плечах и потащил девушку в штаб.       Васкес замялся, но замёрший Громила толкнул парня сзади. Собравшись у Эрвина в кабинете, Леви начал разливать чай по чашкам, хотя сейчас бы предпочёл набить Васкесу и Лири дезертирские физиономии.       Лири начала рассказывать про Дартвиш, грешников, заражённых каннибалов, про свою новую жизнь и как ей весело и хорошо живётся. Васкес сидел как на иголках, а чашка чая развивалась в его руках из-за трясущихся рук.       — Всё это время нам следовало просто забраться на гору, — Леви задумался.       — Нет. Лидер бы вас перестрелял. Он не выносит чужеземцев на своей земле! — Лири улыбнулась не в тему. Ей было так хорошо сейчас. Её радость просто нельзя было выразить словами. Ей хотелось обнять каждого разведчика, что был в штабе.       — Че ты лыбишься, дура? — возмутился Аккерман, которого напрягали эти улыбки.       — Нет, я просто… Я, — девушка засмеялась и закрыла лицо руками.       — Вы останетесь на ночь? — спросил Эрвин.       Троица переглянулась и закивала головой. За окном уже смеркалось, а взбираться по горе ночью опасно — охранники могут пристрелить, не разбираясь свой, чужой.       — Если вы позволите, то я бы хотел отдохнуть. Могу ли я переночевать там, где я спал раньше? — поднялся с места Васкес, желая уйти подальше от Леви, которого всегда опасался.       — Да, потеряйся и Юджина прихвати. — Шикнул Леви.       Как только парни ушли, Лири стало как-то не смешно. Аккерман подошёл к ней вплотную и схватился в спинку её стула.       — Где Эрен?       — В… Дартвише! — девушка немного опустилась со стула. Мало ли что они с ней сделают? Убьют ещё.       — Он должен вернуться в разведку. — Продолжил пугать Лири капитан, тряхнув её стул.       — Я понимаю, но…       — Какие могут быть «но», дура?       — Леви, послуш…       — Эрен, — Леви ударил девушку по щеке так сильно, что она упала со стула на пол, — должен вернуться в разведку.       — Леви, иди остынь и успокойся, — Эрвин оттащил Аккермана от девушки.       — Я спокоен. Спокоен. — Леви развёл руками и вышел из кабинета.       Эрвин склонился над девушкой и протянул ей руку.       — Ты не ушиблась, Иллирика?       — Я больше, — Лири, поднялась с пола, держась за щёку и села на стул, — не Иллирика Бёрнс. Я теперь Лири Сент, приближённая Айвака Мосса — лидера Дартвиша — и его… Его буд… Я…       Девушка прикусила губу и заплакала. На эмоции пробило очень не вовремя. Сейчас нужно говорить о другом, а не о личном.       — Я не… Не хочу за него замуж, но… Он… Дал мне полгода… Он не выгнал ребят из Дартвиша, если я приму его предложение и мне… Мне пришлось я, — Лири шмыгнула носом и рукавом чёрного свитера начала вытирать слёзы.       Айвак действительно дал Иллирике подумать над его предложением. Полгода уже пролетели так быстро и у Мосса было всё готово для церемонии, но большие потери после зачистки оттягивали это празнично-траурное событие, чему Бёрнс была несказанно рада.       — А ты оставайся здесь, с нами. Всё будет как раньше. Только скажи, где Эрен, — командир осторожно провёл рукой по лбу девушки, где лежала неопрятная прядь волос. Лири быстро поправила прядь за ухо и откашлялась.       — Ничего как раньше уже не будет! — Бёрнс встала в полный рост. Она изменилась за это время. На её запястьях появилось несколько шрамов, глаза стали не такими яркими, а фигура более подтянутой и голос, он стал более грубым и уверенным. — А Эрена я отдам вам. От него одни проблемы…       — Мда уж, действительно, — Эрвин слегка улыбнулся и положил свои руки на плечи девушки. — Иди отдохни с дороги, а с утра мы поговорим. Обсудим кое-какие детали обмена и как нам забрать Эрена от вас. Микаса очень переживает за него.       — Да. Спасибо. Спасибо. — Лири кивнула головой и направилась к выходу. Надавив на ручку двери, остановилась. — Я скучала по разведке. Очень сильно. — Она улыбнулась и прослезилась. Это блядское чувство ностальгии ударило по разуму с новой силой.       — Да, иди отдыхай. Свободна! — Смит сел за свой стол и начал копаться в бумагах с заинтересованным видом. Как только девушка вышла за дверь, Эрвин откинул бумаги в сторону, тяжело вздохнул и провёл по лицу руками. Лучше бы Иллирика вообще здесь больше не появлялась.       Бёрнс шла в свою старую комнату с нетерпением ожидая встречи с любимой жёсткой кроватью. Забежав в комнату улыбнулась и прыгнула на кровать, без проблем найдя её в полумраке. Неожиданно она услышала характерный для зажигалки чирк. Свеча в комнате загорелась, а на стуле восседал Леви, смотря на Иллирику. Бёрнс испугалась мрачного взгляда, тускло освещенного потрескивающейся свечей. Из открытой форточки потянуло холодом и морозом.