Терновник (на редактировании)

      Ханджи проснулась с сильной головной болью. Выпила лишнего. Постанывая и держась за лоб, женщина нашла аптечку в своей комнате, но от аспирина осталась лишь пустая пачка. Немного придя в себя, Зое поплелась за аспирином к командиру. У него точно есть таблетка от головы. Постучав в дверь, Ханджи прикоснулась лбом к стене и опять жалобно простонала. Так плохо от водки ей ещё никогда не было.       Эрвин, открывший дверь, выглядел не очень. Глаза были красными, волосы взъерошены, а рубашка застегнута на пару пуговиц.       — Дай... Аспирин... — вымолвила Ханджи и заползла в кабинет Смита.       — Сейчас поищу. — Эрвин направился в спальню, ища таблетки в прикроватной тумбочке. Ханджи опёрлась на письменный стол, схватив кувшин с водой. Заглянув в спальню, Зое увидела спящую Иллирику на кровати командира. Смит закрыл дверь, протянув женщине таблетки. Только сплетен ему не хватало сейчас. Выпив сразу две таблетки, Зое опустошила кувшин до конца, вытерла губы руками и посмотрела на Эрвина, широко улыбаясь.       — Вы утешали друг друга?       — Не неси, пожалуйста, чушь. Выпила таблетки? Иди к себе, обмотай чем-нибудь голову и лежи. — Мужчина присел за свой стол. Окно было открыто, поэтому в кабинете было прохладно.       Ханджи кивнула головой, развернулась и пошла к себе, фантазируя себе непонятно что, хитро улыбаясь. Даже больная голова была не помехой, строить безумные теории.       Иллирика проснулась ближе к одиннадцати и немного перепугалась, очутившись в незнакомой спальне. Вскочив с кровати, побежала к двери. Распахнув её, увидела кабинет Эрвина и его самого, спящего за столом.       «Охренеть! Здесь есть дверь!» — Иллирика вышла в кабинет и осторожно пошла ко второй двери, которая вела в коридор. Пройдя на цыпочках кабинет, девушка стремглав помчалась к себе. Переодевшись в тёмные штаны и зелёную блузку, Бёрнс пошла на кухню и сварила две чашки кофе. Ясмин на кухне не было, поэтому можно было похозяйничать, не боясь пендаля от хозяйки кухни. Поставив чашечки на поднос, Иллирика направилась к лестнице. Как назло, кто-то бегал по коридорам друг за другом, но на девушку пара парней не обратила внимания и пробежала мимо. Открыв дверь ногой, Бёрнс подошла к столу Эрвина и поставила поднос, а потом осторожно толкнула командира в плечо. Он проснулся, потирая глаза и ища часы.       — Я кофе сварила. Будешь? — поинтересовалась Иллирика, протягивая Эрвину чашечку.       — Да, спасибо.       — Пожалуйста.       Утро было таким волнительным, прохладным. Иллирике снился дед. Он что-то говорил, похрипывая, курил трубку и хлопал руками. Хотелось съездить домой, вспомнить Вернера и как они жили. Интересно, где сейчас работает их служанка Малика?       — Эрвин, можно вопрос? — спросила Лири.       — Можно.       — А... Вернер Бёрнс... Он был когда-нибудь в разведке? Были ли у него дети? Как их звали и где они сейчас? — после смерти Лалы, Иллирике очень захотелось разузнать про родителей хоть что-нибудь. Хотя бы имена.       — Ты же просила только один вопрос. — Эрвин улыбнулся, отставив чашечку в сторону.       — Извини, — она покраснела, чувствуя неловкость, — я... считать разучилась. — Опять Лири пыталась пошутить, чтобы развеять обстановку.       — Узнаю, что смогу.       — Спасибо.

***

      Сима молча смотрела на цветы, идя по городу мимо прилавков. Сзади шли Микаса, Лири и Саша, держа в руках мороженое. Купив гвоздики, Сима направилась в сторону кладбища. Уже два месяца прошло со смерти Лалы. Боль Симы немного притупилась, но она стала похожа на тень. Не улыбалась вообще, много курила и была грубоватой по отношению к раненым.       Лири и Микаса не пошли на могилу и стояли возле кладбище, пока Саша и Сима скрылись на тропинке. По высоким деревьям бегали белки с пушистыми хвостами.       — Скоро обед, — сказала Микаса, рассматривая белок.       — Сегодня макароны, — Иллирика поморщилась.       Рассматривая белок и вспоминая макароны, подруги вдруг услышали, что в городе началась паника. Потом Бёрнс услышала выстрелы и вопли людей. Отнюдь, это был плохой знак.       — Что это? — Микаса посмотрела на Иллирику.       — Хм... Может, полисмены кого-то ловят? — Бёрнс прислушалась к выстрелам. — Нет... Это же...       В городе был Айвак со своими людьми. Его самооценка была задета, когда Лири уехала из Дартвиша. Всё это время он готовил план мести, собирая людей и начищая оружие до блеска. Лири встрепенулась: нужно было срочно возвращаться в штаб обходными путями и побыстрее, а потом подумать, что делать дальше.       Люди из Дартвиша имели при себе отличное огнестрельное оружие и стреляли без разбора. Убивать людей для них было, как сходить за хлебом. Охеревшие жители бежали кто куда, но в итоге падали замертво.       Разведчики охренели, узнав, что Айвак напал на город. Нужно было чем-то останавливать врагов, пока они не перестреляли всё население и не добрались сюда.       — Чёрт, мне бы меньше всего сейчас хотелось драться с Дартвишем, — ворчала Бёрнс, сжимая в руках обрез.       — Какая-то у нас хуёвая охрана на воротах. — Эрен был готов к войне всегда и с кем угодно, чего не скажешь о Жане, которому не хотелось идти воевать.       — Чур я сверху! — сказала Саша, сжимая в руках снайперскую винтовку.       Собравшись, разведчики пошли давать пизды воевать с Айваком и его людьми. Половина города уже была захвачена. Везде слышались выстрелы, звук перезарядки автомата, чей-то надрывный крик. Разделившись на три группы, разведчики разбежались в три стороны. Иллирика осторожно выглядывала из-за угла. Недалеко от неё стояла пара вооружённых людей к ней спиной. Посмотрев на их мощные автоматы, а потом на свой сраный обрез, девушка поняла, что нужно убить этих двух и отобрать у них оружие. Осторожно осмотревшись, Бёрнс не увидела рядом никого больше, остальные ушли либо в центр города, либо в другую сторону.       — Да, потихоньку мы обрастаем врагами со всех сторон. — Говорил один враг другому.       —Не отвлекайся и смотри в оба! — буркнул другой.       Лири лично не была знакома с этими двумя, но по Дартвишу их лица видела и не раз. Два друга алкаша. У них даже сейчас трусились руки. Осторожно выйдя из-за угла, девушка пристрелила одного, а второму всадила в шею нож. Вроде, никто не услышал. Взяв оба автомата, патроны и пистолет у одного на поясе, Лири запрыгнула на крышу с помощью УПМ и начала искать своих. Поняв, что основной замес происходит в центре, решила думать с какой стороны подобраться туда и не спалиться. Действовать исподтишка – было коронной фишкой Иллирики.       Осторожно выглядывая из одного дома, перебегая к другому, Лири оказалась на крыше, где осели Жан, Армин, Саша и Конни. Парни были полны решимости. Арлерт вообще смотрел на чужаком таким холодным взглядом, что Лири стало не по себе.       — Так, я вам принесла два автомата и патроны, — Бёрнс решила отдать оружие ребятами. Она-то умеет бесшумно подкрадываться сзади и натырит ещё оружия, а им-то нужно чем-то отстреливаться.       — Спасибо, — Армин неуверенно взял автомат, Саша перезарядила снайперскую винтовку, положив пятерых точным выстрелом в голову.       — Вот суки, напали, — ворчал Жан, крутя в руках автомат.       — Так, я пойду, достану ещё патронов и оружия, а вы держитесь! — Лири спрыгнула с крыши и прижалась к стене, осторожно выглядывая из-за неё. Нужно найти остальных.       Перебегая от улочки к улочке, Лири постоянно прислушивалась к выстрелам, пытаясь понять откуда они раздаются. Поняв, что они где-то впереди, девушка начала вылавливать дартвишцев по одиночке. Тупенькие попадались быстро, не ожидая, что на них нападут сзади. Собирая автоматы, Лири отнесла их на крышу, где был Жан, Армин, Конни и Саша.       — В центре все наши. Но... Я не могу туда... Или, подождите.. Я не могу подобраться по тихой, а пойти с автоматом лоб в лоб могу! — Иллирика задумалась. Пойти воевать с дартвишцами в открытую? Это самоубийство, её пристрелят быстро. Можно занять удобную позицию, но без снайперки вынести врагов будет сложно. Да и с автомата лучше идти в упор.       — Не рискуй, дура! — на крышу прыгнул Леви.       — Где остальные? — заволновалась Бёрнс.       — Все в центре. Там просто месиво, — капитан выдохнул, смотря в сторону центра, потом его взгляд упал на несколько автоматов, лежащих в сторонке. — Это... Откуда?       — Это Лири отжала у этих мразей! — сказал Жан.       — Если... Нужно попытаться доставить это оружие другим. Так будет больше шансов отстреляться. — Предположила Бёрнс.       — Да, я займусь этим, а вы подстраховывайте сзади, — Аккерман убежал, маневрируя среди домов.       Лири, выкинув обрез и взяв в руки пистолет, решила пробраться к эпицентру этого безобразия. Как только Айвак осмелился напасть на них? Урод!       Армин с ребятами тоже начал перепрыгивать с крыши на крышу. Браус ловко отстреливала ублюдков точным выстрелом в голову. Прятаться за дымоходы было удобно. Ребята так и делали.       Улицы заполнялись телами, воздух пропитывался кровью. Иллирика, смотря на это – плакала. Она винила в этом только себя. Если бы она не сбежала из Дартвиша с разведчиками ничего бы этого не было.       Айвак – лидер. Если убить его, остальные побросают оружие. Такие законы в Дартвише. Без лидера люди не будут сражаться. Получается, что жители Дартвиша не имеют своего мнения. Если Мосс сказал воевать, значит так надо. Сейчас он им сказал, что люди в стенах их враги. Жители поверили и взяли в руки оружие. Умрёт Айвак, умрёт и вера, что все вокруг враги, пока на место лидера не придёт другой лидер.       — Убейте всех этих врагов! Они – наши предатели. Если мы не убьём их первыми, они вторгнуться на наши земли, заберут наших женщин и будут бесчинствовать. Так давайте же убьём их вперёд. Предотвратим захват наших земель! — орал Айвак, внушая людям воевать. А за что умирали люди Мосса? Из-за его задетой самооценки? Да. Люди умирали потому что Айвака обидели, как маленького мальчика. В детстве такие жалуются родителям и те разбираются, ругаясь за своё чадо, а во взрослой жизни из-за таких обиженок как Айвак умирают ни в чём неповинные люди. Спроси хоть у одного из них, за что он воют? Он ответит словами Айвака, потому что он и сам не знает за что.       Очередной автоматный залп заставил Иллирику шлёпнуться на землю. Такие оглушающие выстрелы пронеслись, казалось, прямо возле уха. Запах пороха и крови прочно впитывался в воздух. Бёрнс увидела трупы. Три принадлежали людям Айвака, пять – разведчикам. Девушка заплакала, тяжело вздыхая. Дрожащими руками она забрала из рук трупов автоматы и спряталась. Мимо шли дартвишцы. Ублюдки... Их было четверо. Они шли в сторону центра, на подмогу. Бёрнс стиснула зубы. Эти четверо сейчас будут стрелять в разведчиков. Сжав автомат в своих руках, почувствовав его жар от недавних выстрелов, Лири выскочила из-за спины врагов и начала стрелять по ним. Четверо упали, едва успев повернуться, а девушка тяжело задышала, смотря на трупы. Стало так гадко ощущать себя убийцей. Боевой дух куда-то делся. Ещё полчаса назад она улыбалась и была готова убить всех и каждого, а сейчас она не хотела никого убивать, но не могла позволить, чтобы кто-то убил её друзей. Нервно сглотнув, Бёрнс на дрожащих ногах прошла мимо четверых трупов, не отрывая взгляда от них.       Подошла сзади, как крыса.       Но на войне все средства хороши. Лири успокаивала себя этим и плелась вперёд.       Нельзя останавливаться! Нельзя!       Центр города был рядом. Там автомат почти не замолкал. Иллирика свернула с главной улицы, пробираясь к разведчикам и лицезрея трупы на своём пути. Всхлипывая, Лири увидела Леви, который выглядывал из-за угла. Тяжело вздохнув, девушка подбежала к другому зданию и увидела целую клетку с кишащими в ней каннибалами.       Это конец...       Твари топтались друг по другу, цеплялись за решётку своими отвратительными руками и были ужасно голодным. Изучая их повадки полгода, Лири знала, что эти каннибалы не ели очень давно и окажись сейчас в городе разорвут всех без разбора.       Что творит чёртов Айвак?       — Леви, это катастрофа! — заплакала девушка, подойдя к капитану. — Они всех разорвут на мелкие кусочки... Нужно предупредить всех...       — Тихо, — Аккерман с отвращением наблюдал за бегающими по клетке каннибалами. Они грызли и гнули прутья своей клетки, громко рычали. Они чувствовали запах крови и сходили от этого с ума. Ещё немного и они вырвутся на свободу, а это плохо, их штук семьдесят, не меньше. С ними просто так не справишься. Нужно заманить их в узкое пространство и взорвать всех разом. Наверняка у людей Айвака есть взрывчатка. Нужно просто поискать.       — Это... Но ну... Нужно поискать, — голос Бёрнс дрожал, — взрывчатку, — она нервно сглотнула.       Послышался характерный визг для сломанной решётки. Громко крича, твари начали выбегать из клетки. Добежав до трёх трупов, сожрали их за пару минут.       — Леви... — Бёрнс дёрнула остолбеневшего Аккермана за руку. — Надо...       — Нужно предупредить остальных. — Капитан за считанные секунды скрылся впереди. Долго не думая, Иллирика тоже взлетела. Газа у неё было ещё много, чего не скажешь о её здравом рассудке. В ушах звенели рычащие звуки сзади, спереди оглушали выстрелы. Всё это смешалось в одну непонятную кучу, больно ударяя по барабанным перепонкам. Тело было слабым, дрожащим, девушка едва управлялась с УПМ. Долетев до центра, она увидела, что каннибалы сбились в кучу и хрустят живыми людьми, объедая их до костей. Растерявшись, Лири начала медленно отходить назад, смотря на эту душераздирающую картину. Перед ней сейчас не было своих или чужих, перед ней были люди, пытающиеся убежать от смерти.       — Давай! Взрывай! — раздался голос Айвака.       — Но... Там же... Наши...       — Взрывай я сказал! — чуть ли не слюной от злости плевался Мосс.       Иллирика закачала головой и начала отходить назад. Она находилась в нескольких метрах от взрыва, её точно заденет ударной волной.       — Ложись! — послышался чей-то крик, а потом девушку повалили на землю и прикрыли собой.       Иллирика почувствовала ударную волну на своём теле и под собой. В нос ударил сильный запах горючих веществ. Перед лицом упало несколько обгоревших тел. То ли этих тварей, то ли людей Айвака.       Пыль попала в глаза, уши, рот, нос... Лири ничего не слышала, только шум. Она закашляла, и попыталась встать. Васкес, прикрывший её собой упал на землю и харкнул кровью. Бёрнс склонилась перед ним, стараясь привести дыхание в норму. Но не могла. Отчаянно хватая воздух губами, Иллирика схватилась за правую руку: зацепило взрывом и остался ожог.       — Лири... — прохрипел Васкес, смотря на девушку. Непрекращающие струйки крови стекали по его рту, пачкая голубую рубашку.       — Васкес? — девушка заплакала и сжала руку парня.       Твари, которые не сдохли от взрыва, надрывно зарычали, почуяв запах крови Васкеса. Нужно было соображать очень быстро. Васкес вряд ли мог выжить, он захлёбывался кровью и молил Иллирику добить его, чтобы не быть разорванным на части. Рычащие особи приближались всё ближе и ближе, Бёрнс кричала, наставляя на друга пистолет. Так не хотелось этого делать, но видеть, как его живьём рвут на части тоже не хотелось. Нажав на курок, Иллирика громко заорала, перекрикивая выстрел и тварей, приближающихся к ней. Семь штук... Ни о чём... Подняв автомат Васкеса, Бёрнс начала стрелять по тварям, они падали, их капли бордовой крови разлетались в воздухе.       Упав на колени перед Васкесом, Иллирика увидела Айвака, Громилу и ещё нескольких людей, которые приближались к ней. Схватив автомат, она уже хотела стрелять по ним, находясь в состоянии дикого аффекта. Подскочив на ноги, она нажала на курок.       Щелк...       Магазин был пуст. Беспорядочная стрельба по тварям привела к тому, что сейчас было нечем стрелять. Но Иллирика не растерялась и кинула автомат Айваку в лицо.       Кто сказал, что горячее оружие не может вдруг стать холодным?       Громила перехватил автомат в полете. Айвак ухмыльнулся, смотря на девушку.       — У нас перемирие! — сказала Ханджи, идя рядом с Айваком.       — Что? — Лири шмыгнула носом. — В каком смысле?       — Давай я руку тебе перевяжу, — Зое трясущимися руками начала обрабатывать ожог на руке Иллирики, а Бёрнс начала терять сознание.

***

      Собрание проходило за закрытой дверью, Иллирику не пустили. Полицейские смотрели на неё, сжимая в руках свои винтовки. Некоторых разведчиков и людей Айвака доставили в госпиталь. Большой, чистый с огромным количеством опытных врачей. Сима тоже приехала в госпиталь, помогая раненным.       Шмыгнув носом и скривившись от боли, Бёрнс поднялась с длинной деревянной лавочки. Полицейские напряглись. Девушка пару раз тяжело вздохнула и резко побежала в сторону двери, громко всхлипнув. Полицейские перехватили Иллирику.       — Вам нельзя туда! — молодой рыжий полицейский напоминал Васкеса. Лири смотрела на него и прослезилась, закрывая рот руками. Она упала на колени и начала плакать.       — Бернард, воды ей принеси, — недовольно буркнул второй полицейский.       — Да, сядьте на лавочку, —рыжий, которого звали Бернард Тейлор, оттащил ревущую девушку на лавочку и принёс ей воды. Иллирика дрожащими руками держала стакан и облилась. — Вам плохо? Может, врача позвать?       — Нет. Пропустите меня... Пропустите, — Бёрнс указывала на дверь, из которой доносились громкие возгласы. Очевидно, там кто-то спорил друг с другом.       — У нас приказ, мэм. То есть мисс... — Бернард расселся рядом с девушкой, держа в руках пустой стакан воды.       — Эй, Тейлор, чего расселся? — напарник Бернарда начал ругаться. Иллирика тяжело задышала, хватая воздух ртом. Она начала задыхаться. Полицейский потащил её к умывальникам и умыл её грязную пыльную мордашку. Бернард был высоким, девушка едва доставала ему до плеча. Карие глаза смотрели на Бёрнс с беспокойством. По-хорошему, Иллирика должна была отправиться в госпиталь и провериться на наличие травм после взрыва, но она поплелась сюда. Чувства то покидали девушку, то возвращались. Она сняла с себя куртку и подкатила рукава на рубашке до локтя. Бросало в жар, сильно тошнило, а вода не помогала. Как только Бернард умыл девушку, ей стало немного легче. Парень отвёл её обратно и посадил на лавочку, а сам вернулся к напарнику.       Расстегнув пару пуговичек на рубашке, Иллирика помахала перед носом руками. Было невыносимо жарко. Дышать было нечем, ещё и пахло где-то необработанным деревом.       В коридор пришёл Леви, прямиком из госпиталя. В руках он держал небольшую фляжку с водой. Иллирика заёрзала на месте, смотря глазами на друга. Он присел рядом с ней и тяжело вздохнул.       — Сколько погибло?       — Человек двести.       Иллирика заплакала. Крутясь туда-сюда. Она была насквозь мокрая. Хотелось принять холодный душ, но сначала нужно дождаться Айвака и свернуть ему шею за это безобразие, что он здесь учудил.