Терновник (на редактировании)

      Диану пугало абсолютно всё в первые недели её пребывания в Легионе Разведки. Оказаться одной среди людей в форме было неуютно, тем более ей не доверяли. Доверие нужно заслужить. Пембертон знала, что скорее всего её ликвидируют, как только она расскажет про тайну серебристого ящика, но она не расскажет. Она обещала отцу, матери, своему отряду не рассказывать про этот ящик. Ни за что, никогда!       Диана по своей природе была серьёзным человеком, ставящим интересы своей родной земли превыше собственных. Её мать, Руфина Пембертон, воспитывала дочь в строгости. Держала её в ежовых рукавицах. Отец, Дилан Пембертон, тоже был серьёзным человеком, высоким, темноволосым с лёгкой небритостью. Пользовался успехом у женщин, но женился в двадцать два года на ничем не примечательной Руфине, брюнетке с ровной чёлкой, в красном платье. Родителей Диана любила и была благодарна им за чудесное воспитание.       

Для других живут только святые и недоумки.

      Пембертон не была святой и недоумком тоже не была, просто в родном Лоствуде нужно было жить для других. Сначала они боролись с грешникам, которые совершали набеги на северный городок, потом некоторые лоствудцы спустились в пещеру, а вышли уже зараженные неизвестным вирусом, который превратил людей в безмозглых каннибалов, особей, разрывающих людей на куски.       Диана получила прекрасное образование биолога и была отправлена в блокпост для изучение повадок заражённых. Ей было страшно изо дня в день выходить из небольшого бункера, в котором они с исследовательским отрядом прятались от набегов стай. Диана откидывала все свои эмоции и страхи назад и занималась исследованиями.       Питер...       Джаред...       Ирма...       Хельга...       Все друзья Пембертон были мертвы. Она сожгла их трупы, чтобы их не съели заражённые особи. Диана ела консервы, перечитывала записи коллег и думала о родителях. Вернуться домой она не могла; в блокпосте ошивались твари. Перебить она их не могла, вот ей и оставалось отсиживаться в бункере и читать. В Бога Пембертон не верила. В её жизни была лишь наука и больше ничего.       Решение поехать с разведчиками было обусловлено тем, что она не может вернуться в Лоствуд не проведя нужные исследования. Диана выжидала удобного случая, ради которого ей нужно было содержимое серебристого ящика.       Диане выдали кабинет Лалы. Сима была возмущена этому и направилась к Эрвину, чтобы разобраться в этом безобразие. Как он мог? С Дианой отношения ни у кого не заладились. Леви, правда, присматривал за ней, иногда они пили чай, который Пембертон ненавидела и в открытую называла его помоями. Аккерман был готов придушить девушку за такое, но сдерживался. Эта наглая кобыла еще и выше него на полголовы была, приходилось слегка задирать голову вверх, чтобы одарить Пембертон холодным, недовольным взглядом.       Сима вошла к Эрвину без стука. Он спокойно сидел за столом и заполнял бумаги для отчетности. Эта работа его спасала от душевных терзаний. Он окончательно убедился, что в этой жизни можно иметь либо карьеру, либо любовь. Во всяком случае, у него в жизни было так.       — Как ты мог... — начала Сима, повысив голос.       — Какое ты имеешь право врываться ко мне вот так без стука! — закричал Смит.       Сима в этот момент и забыла зачем приходила. Она замерла на середине кабинета и приоткрыла рот. Врач никогда не видела командира настолько суровым и злым.       — Выйди и зайди как положено! — приказал Эрвин, указав на дверь.       Сима послушно вышла, постучала и вошла после разрешения. Присев на стульчик, она начала:       — Как вы могли отдать Пембертон кабинет моей матери?       Вещи имеют свойство принадлежать кому-то. Кабинеты – не исключение. Они впитывают запах хозяина в себя. Их подстраивают под своё удобство. Лале нравился стол, стоящий спиной к окну, Диана переставила его к стене. Она всё поменяла в кабинете и он стал принадлежать ей.       — Я посчитал, что Пембертон будет работать именно в этом кабинете. Не нравится? — Эрвин поднялся со стула, откинув ручку на заполненные наполовину отчёты. — Может ты сядешь на моё место и будешь распоряжаться здесь всем?       — Извините. — Сима осторожно поплелась в сторону двери. — Я не имела права приходить к вам. Извините.       Девушка ушла, точнее выбежала из кабинета, поумерив свой пыл. Командир вернулся к заполнению документов, но заполнить их было не судьба. Явилась Ханджи.       — Эрвин, мне нужна ксантановая камедь, — попросила Ханджи, взяв со стола командира книгу и пролистала её. Внезапно на пол выпала записка, а в воздухе запахло цветочными духами. Такими сладкими, приятным и ненавязчивыми. Зое покрутила записку в руках.       — Не смей трогать мои вещи! — Эрвин отобрал записку у Ханджи.       — Понятно. — Зое присела на стол, изменившись в лице.       — Какая тебе там... Камедь нужна? — мужчина слегка растерялся и попытался заговорить Ханджи, переключить её на другую тему, пока она не начала задавать ненужные вопросы.       — Ксантановая...       — Хорошо.       — Я дам адрес где её можно купить, — Ханджи написала в своём блокноте адрес и перечень нескольких веществ.       — Хорошо. Если это всё, то иди. — Эрвин прочитал перечень, который написала Ханджи и отложил листик в сторону.       — А...       — Иди. Не до тебя сейчас. Я занят!       — Конечно... — Ханджи кивнула головой и вышла. Она направилась к себе, прокручивая в голове записку, которую оставила Иллирика. Что двигало ей в этот момент, когда она писала её? Почему Лири убежала?       Куда делась Иллирика никто не знал. Была ли она жива, с кем сейчас жила и чем занималась. Такая неизвестность сильно мучила. Несколько месяцев прошли, но казалось, что Бёрнс только вчера просилась на вылазки, улыбалась, обижалась. Её отец был опечален и тоже пытался найти дочь, но всё было в пустую. Иллирика бесследно пропала.       Увидев Айвака, Эрвин подошёл к нему и спросил не являлась ли Иллирика в Дартвиш. Мосс рассмеялся и сказал: «Даже если бы явилась, её бы застрелили. На моей земле не нужны предатели».       Верность и терпение – вот каких качеств не хватало Иллирике Бёрнс. Она постоянно из кожи вон лезла, в попытке доказать, что она тоже может быть сильной и смелой. И ведь действительно она не пряталась ни за чьими силами. Да, не слушалась, да действовала по-своему, но Лири никогда не стояла на месте и шла вперёд.       Снег вдруг пошёл в середине ноября, падая крупными хлопьями на землю. Температура упала до нуля градусов, но всё равно было тепло. Воздух был пропитан тёплым ароматом булочек с корицей. Но взгляд Эрвина упал на подмерзшие красные розы. Правда, ему некому было их дарить, разве что Ханджи.       Снег падал на плечи, голову и ресницы. Люди проходили мимо и отряхивались от белоснежных снежинок. Кто-то кашлял, а дети открывали рты и ловили снежинки языком. С левой улочки запахло сушеной рыбой и пивом. Неплохой запах, если после рыбы мыть руки, а не хвататься за ручки, оставляя на них рыбный запах.       Эрвин посмотрел по сторонам, сжал в руках пакет с заказом Ханджи, обтрусился от снега и пошёл в сторону штаба. Леви был отправлен на вылазку, Диана и Ханджи смешивали какую-то дрянь в колбочках и выглядели серьёзными. Пембертон постоянно просила достать ей дрожжи, не отходила от микроскопа и выращивала на подоконнике растения. Эрвин вошёл в кабинет Дианы без стука. Девушка рассматривала что-то под микроскопом и даже не услышала, что кто-то вошёл. Краем глаза девушка заметила командира и протянула ему лист с очередным перечнем необходимого.       — Мне срочно нужны антибиотики, дрожжи, хлорка и шприцы, сэр, — говорила девушка.       — Антибиотики – дорогие. Майк приносил тебе их на прошлой неделе, — Эрвин поставил пакет на стол и пробежался глазами по списку. Как обычно там было полно заумных слов. Мужчина удивлялся, что Пембертон постоянно нужны дорогущие ингредиенты для её непонятных зелий. Оно и понятно, что во время эксперимента то одно пойдёт не так, то другое, но каждый день доставать антибиотики, это уж слишком.       — У меня почти всё готово, сэр. Вот после этих ингредиентов, — Диана поднялась с места и начала указывать пальцем на лист, который держал в руках Смит. — Мне потребуется только пять заражённых. Мы с Ханджи создали пять сывороток, какая-то из них должна помочь.       — Должна помочь? — удивился Эрвин.       — Замедлить деление вируса, сэр. Понимаете, заражённые могут проходить шесть стадий деления вируса. — Девушка начала объяснять биологическо-научную ерунду, Эрвин внимательно слушал, иногда кивал. Было видно, что Диана – профессионал в своём деле. Она два года изучала повадки заражённых, но так до конца и не поняла, как происходит само заражение. — Я не смогу вылечить заражённых. Это невозможно, но я обязана предотвратить другие заражения, поэтому я прошу вас, сэр, достаньте мне то, что я вам написала!       — Ладно, но я достаю антибиотики в последний раз. — Эрвин свернул список в четыре части и покинул кабинет. Поднялся к себе и задумался о том, что за пиздец происходит вокруг. Титаны давно не появлялись, зато на разведчиков напали стаи. Заражений вирусом зафиксировано не было, это радовало, но не слишком.       Старания Дианы радовали. Несомненно она была лучшей по части повадок заражённых. Иллирика и рядом с ней не стояла. Пембертон можно было ставить в пример другим. Она была спокойная, покладистая, никуда не убегала, возилась в своих колбочках и баночках, проблем не доставляла. Просто красота и благодать. Тайна серебристого ящика напрягала. Это было единственной темой, от которой Пембертон уходила и просила не возвращаться к ней. Всё равно не скажет ничего.

***

      Эрвин отложил все дела и отправился в сарай, переоборудованный под содержание заражённых особей, которые так воняли, что пиздец. Леви накинул на одного ошейник и вытащил его из загона. Гнилые когти на ногах были сильно отросшими и заражённый издавал визг, похожий на недовольство. Он открывал рот и пытался укусить кого-нибудь. Ханджи и Диана вкололи лекарство особи в седьмой шейный позвонок. Особь упала, начала биться в конвульсиях и умерла. Леви выловил вторую, третью, четвёртую, пятую...       Пембертон была расстроена. Она сидела на ступеньках штаба и задумчиво смотрела вдаль. Ничего не получилось. Только потратила большую часть финансов Легиона Разведки. Диана покачала головой и поднялась со ступенек. Хрустнув спиной, разминая её, девушка почувствовала, что проголодалась. Мясо она не ела, только бобовые, сою и овощи. Рыбу и морепродукты позволяла себе съесть, считая их священным мясом. Каши Диана тоже не переносила на дух. Ясмин варила девушке морковку, нарезала её и перемешивала с фасолью. Пембертон умянала это за обе щёки. Кофе и чай девушка тоже не пила, называя эти напитки помоями. Из грибов она любила шампиньоны и трюфели, но подобного в разведке не было. Однажды после дождя вокруг штаба ползало куча улиток, проснувшихся на свою погибель от влаги. Пембертон собрала их, помыла, запекла и съела. Жана чуть не стошнило, Эрен убежал блевать, Армин открыл рот и смотрел на девушку, выковырявшую улиток из их домика, Микаса и Саша отнеслись к этому спокойно. Браус даже попробовала этот деликатес и он ей понравился.       — Наловить для тебя тараканов? — подъебал девушку Леви.       — Нет, они переносчики заразы. — Спокойно ответила Диана, а потом подсыпала капитану в чай слабительное.       В открытые конфликты Пембертон не вступала, но если ты её обидел, то будь готов просидеть в туалете полночи, в перерывах ища таблетки от диареи. Жан как-то пошутил над девушкой. Шутка была безобидная, Эрен и Армин посмеялись, а ночью дрались за унитаз. Теперь к ним присоединился ещё и Леви. Диане не было смешно от этого, просто она не терпела хамства в свою сторону и публичные унижения. Для наказания обидчиков у неё было самодельное слабительное. Три капли в еду и "весёлый" досуг обеспечен.       Пембертон завела тетрадку, где записывала мнение о разведчиках. Эрвина она считала серьёзным. Писала, что его как будто что-то гложет. Майка считала странным, особенно когда он её обнюхал. Ханджи была в глазах Пембертон сумасшедшей. Эрен был слишком самоуверенным в себе. Армин слишком бесил. Жан, аналогично Армину. Про Леви было написано несколько листов, некоторые записи были зачёркнуты.       Прикольный       Называть капитана Аккермана прикольным было не профессионально даже в личном дневнике, поэтому девушка находила его наглым, ответственным, хамом. Она неоднозначно относилась к Леви и всегда поражалась, насколько он легко обращался с заражёнными, накидывая на них ошейник, привязанный к длинной металлической палке.       — Диша, я слежу за тобой. — Постоянно напоминал Леви, нагло заходя в кабинет Дианы. Она молча протягивала ему перечень необходимого, а он уходил, оставляя лист на столе девушки. — Я не собираюсь бегать за дрожжами для тебя.       — Хорошо. Попрошу командира! — Пембертон разворачивалась и направлялась к Эрвину.       — У него и так много дел, так что давай. Сделаю тебе услугу, но это только ради Эрвина, чтобы не загружать его твоими бессмысленными просьбами. — Леви выхватывал листы и приносил всё строго по списку. Диана в эти моменты чувствовала маленькую победу над Аккерманом, хоть внешне была серьёзной и задумчивой.

***

      — Сегодня ровно год. — Сказал Эрвин, смотря в свою чашку с чаем.       — Год чего? — Леви закинул ногу на ногу и почесал глаз.       — Год как... Да не важно. — Командир задумался, а потом махнул рукой. — Надеюсь, не Диана заваривала этот чай.       — Нет, она к нему не прикасалась, да и ты её не обижал, поэтому тебя она травить не будет. Стерва. — Аккерман задумался. — Год, как Бёрнс съебалась?       — Нет. Да.       — Ты дурак.       — Мне надо работать. — Эрвин подошёл к своему столу и взял в руки блокнот с напоминаниями. Сегодня ему нужно было быть в столице, так как была встреча с Айваком и продлевание мирного соглашения.       — Блядь. Что-то у меня голова кружится от чая. Эта стерва меня опять траванула? — Леви понюхав чай в заварочном чайнике и пожал плечами. Вроде посторонних примесей не было, а там кто знает.       — Не выдумывай, я тоже пил этот чай и мне хорошо, — Эрвин начал собираться в дорогу, Леви продолжил нюхать чай.       — Возьми с собой Дишу, она ни разу нигде не была, а тебе не скучно будет в дороге.       — Я не веселиться еду, а терпеть этого Мосса, — Эрвин надел форменную куртку и решил всё-таки взять с собой Майка и Диану.       Пембертон без особого интереса разглядывала Митру. В центре ремонтировали фонтан к началу лета, везде люди из полиции. Не впечатляет. Майк купил две чашки чая и протянул один девушке. Диана покачала головой, но взяла кружку. Пить хотелось, поэтому девушка начала дуть и пить чай.       На Диану, а особенно на её татуировки смотрели с пренебрежением, но девушку это мало волновало. Она была одета в белоснежную, накрахмаленную рубашку с кармашками на груди, чёрные брюки, ботинки и жилетку. Её рукава были подкатаны до локтей, обнажая татуировки. На пальцах были кольца, а вокруг левого запястья был обмотан чёрненький браслет с серебряными вставками. На этих вставках был выгравирован код от злополучного ящика, поэтому Пембертон редко снимала браслет.       — О, — увидев Майка, Айвак подошёл к нему и хлопнул его по плечу, как будто они были друганами, — привет. Какой ты злой сегодня. Не выспался?       — Иди туда, куда шёл, — буркнул Захариус и скрестил руки на груди.       — Айвак?       — Диана?       Пембертон и Мосс уставились друг на друга. Майку это вообще не разу не понравилось.       — Что, как проход Самсел оказался завален, грешники прижали твоих? — надменно улыбался Мосс. — Ролланд, старая скотина, должен был мне свою дочь, но так и не отдал её, а вот, — он указал на свой слепой глаз, — что со мной сделал.       — Не смей так говорить про лидера! — Диана оскалилась. Майк впервые видел девушку в таком напряжённом виде. Она вся дрожала от злости и недовольства.       — Ути, Дишечка, моя же ты мартышечка! — Айвак потрепал девушку по щекам. — Ты мой злобный хомячок, мне пора, сладкая! — он развернулся и начал уходить.       — Ничего, когда-нибудь я зашью твой поганый рот самой ржавой иголкой! Урод! — Пембертон плюнула Айваку вслед, а он развернулся и показал ей руку по локоть.       — Вы знакомы? — поинтересовался Майк.       — Да. Раньше Дартвиш и Лоствуд торговали между собой, а потом появилась Саломея, дочка Ролланда, обдолбалась фальмацетивом, поймала приход и создала секту. — Диана допила свой чай и посмотрела на здание, где скрылся Айвак.       — А Ролланд?       — Это лидер нашего Лоствуда. У вас король, а у нас лидер. У нас нет особого разделения на социальный статус. Все равны между собой, но есть лидер, основа всего, его помощники и приближённые, такие вот, биологи-исследователи, умеющие держать оружие в руках. — Объяснила девушка.       — А что за проход Самсел?       — Тропа, ведущая в Лоствуд. Раньше там располагалось селение, лидера которого звали Самсел, когда они все умерли, люди назвали эту тропу Самсела, в честь их бывшего лидера.       — Что находится в том ящике, которым ты так дорожишь? — решил попытать удачу Майк, видя, что Диана настроена на разговор.       — Я не имею права разглашать эту информацию! — спокойно ответила девушка и присела на лавочку. Особо шататься по городу ей не хотелось, только покататься верхом.       Эрвин пробыл недолго и собрался уезжать в штаб, но к Диане подошёл Айвак. Он закурил сигарету и нагло выдохнул ей в лицо дым. Девушка прикрыла глаза и закашляла.       — Знаешь, Дишка, я подумал и решил: а не помириться ли мне с бывшей возлюбленной и не стереть ли с лица земли Лоствуд. А? Что скажешь, хорошая идея? — Мосс шлёпнул брюнетку по заднице, она отошла к своей лошади, вся кривясь.       — Ты не сможешь, наши надерут твоим задницы, — сердце девушки ёкнуло от этих слов. Она прыгнула на лошадь, и ей впервые захотелось съездить домой и проведать родителей.       Разведчики решили наведаться в Лоствуд, но не успели даже выехать из стен, как Лоствуд сам приехал к ним знакомиться с ними.       У Лоствуда была тёмно-синяя форма, на левом плече был завязан красный платок с изображением клевера и копья – символа Лоствуда.       Людей было много, целая армия, а во главе их всех стоял Рэнделл-младший, сын Ролланда, младший брат Саломеи. Правда, он был неопытным, да и никогда не на кого не нападал, но хотел побыстрее занять место отца, поэтому решил одержать в этой битве победу.       — Я готов! Я побежал! — кричал Эрен, смотря на войско с оружием.       — Как же меня заебали подобные бои, вот честное слово, я не хочу драться с этими армиями, давайте мы опять будет драться с титами, пожалуйста, — причитал Жан.       — Ура! Я постреляю с винтовки! — Саша уже направилась занимать позиции на крыше.       — Чёрт, нужно найти Рэнделла, я попробую с ним договориться. — Пембертон куда-то побежала. Кто-то прыгнул на крышу, кто-то спрятался, кто-то тупо стоял на месте. Знакомство не заладилось с первых секунд.