Скиталец(3): Новая игра

- Итак, день восемнадцатый с момента пробуждения, - будничным тоном произнес Азазель, делая пометку в документе на столе перед собой. Мы с ним - я чуть позади - расположились в пункте наблюдения, глядя, как по ту сторону барьера от нас располагается бледный человек, едва стоящий на ногах. Высокая степень истощения налицо, и лежать бы ему сейчас на кровати при смерти, или под капельницами, если не одно "но". Священный-Божественный, зовите как хотите, Механизм поддерживал в нем не только жизнь, но и придавал силы для деяний, достойных великих героев, вроде Геракла и прочих Ахиллов. Потребляя, правда, жизненные силы владельца словно чертов вампир. Серафим, обернувшись, бросил с усмешкой: - Сколько на этот раз? - В любом случае, недолго, но ставку делать не стану, - пробормотал я в ответ, приподнимая руки. Всякий раз он угадывал точнее, что приводило меня к мысли о вмешательстве в чистый эксперимент. Доказательств, увы, не было, да это и не важно, в отличие от другого. Падший все лучше понимал замысел Создателя, судя по тому, как растет скорость пробуждения и степень овладения силами созданных искусственно Механизмов, дарованных Системой Небес, что, кажется, даже без прямого вмешательства Его продолжала работать и обеспечивать людей оружием против более могущественного окружения. - Скучный ты, - проворчал Азазель, возвращая внимание к подопытному. "Уж лучше так, чем привлекать к себе твое внимание" "Значит, мы все ближе?" "Уж тебе ли не знать", - ответил я захребетнику, на автомате активируя через пульт несколько големов, бросившихся прямиком к бледному носителю. Кажется, его он вытащил откуда-то с полей в районе Версаля... или Марселя? Надо было оставить его на растерзание Сопротивлению. Мои предложения "поискать" в районах "трудовых лагерей" остались без внимания, местный контингент, видите ли, сплошь и рядом оказался неподходящего качества. Ему виднее, я просто хотел посмотреть, как "ученые" будут чувствовать себя в качестве подопытных... А если серьезно, то перспективы вокруг скорее внушали опасения - лидеры падших были серьезно настроены в плане заключения мира - даже не перемирия - со своими старыми врагами-родичами. То есть с ангелами и демонами, тем самым поставив жирную точку во многовековой гражданской резне, а это не есть хорошо. Но были и положительные моменты, косвенно и я был их причиной - вместе с "мирными" настроениями крепли и "боевые", особенно среди той части служивых летунов, что крепко настрадалась во время боев. Слышал, что часть демонической старой элиты не просто выжила, но все активнее встает на ноги где-то в районе Тартара и даже - чем не повод поржать? - строит планы по объединению с врагами, чтобы разрушить потенциальный союз. "Разве нам не лучше от этого? Чем больше хаоса..." "Им нужно если не управлять, то не попасть под раздачу. Хорошо, что они все недооценивают роль людей..." "Или ты их переоцениваешь" "Вспомни, чем для демонов закончился..." "Один случай на миллион, исключение из правил!" "И все же!" "Как ты себе это представляешь?" "С трудом, если честно - не просить же помощи у демонопоклонников, ушибленных на голову? Фанатики вообще не самый хороший выбор..." "Только если это не ТВОИ фанатики. Например, легионеры твои тоже пизданутые на теме возвращения, и даже..." "Достаточно, Гай. Я веду к тому, что далеко не каждый человек поверит демону, или в демона. Эпоха не слишком располагает к укреплению веры в сверхъестественные процессы" "Что как раз нам и нужно" И ведь не поспоришь, если думать о стратегических планах! В любом случае, я порядком задержался здесь, оброс какими-никакими связями, и репутацией, прислужника тоже шибанутого на голову серафима, который мог отчубучить что угодно. Было бы куда проще действовать, работай я в одиночку, как и прежде, во время выходов под разными личинами. "Так кинь их, и дело с концом! Ах да, совесть заела, мы в ответе за тех, кого приручили. Блядь", - выругался Гай, продолжавший бесцеремонно копаться в моих мыслях. "Взялся за гуж - не говори, что не дюж. И вообще, это может сыграть и положительную роль" "Ага, в ограничении маневра и действий вообще" - ... наблюдается повышенное потовыделение, пульс... Давид, пульс?! - Ах, да... девяносто пять... девяносто семь... продолжает расти, - окрик Азазеля заставил вернуться в реальность. - Соберись, - бросил недовольно "начальник", возвращаясь к наблюдению. Соберусь, и свалю. Но не с пустыми руками. На роль руководителя еще ох как рано пытаться куда-либо вырваться, а вот в бега, укрывшись у смертных, если будет что им предложить. Стоит и Рейналь с собой прихватить - пусть и буду больше поход на гаремовода, но если еще объяснить ей, что и как говорить, вполне сойду за отступника, пытавшегося обличить пороки библейских фракций. Убойно бы смотрелись доказательства хотя бы равнодушия со стороны все тех же ангелов Небес, но к себе они меня вряд ли пустят. В лучшем случае, меня сожжет при попытке перехода туда оставшаяся от Бога защита. Но и с такими картами можно выигрывать. Главное - собрать побольше данных.

***

- Лучше, но он все еще не раскрыл весь потенциал, - резюмировал серафим после того, как подопытный отключился из-за нагрузки. Терять столь ценный образец он был еще не готов, потому с сожалением прекратил работу. - Вы говорите это постоянно. - Нужно продолжать верить, в противном случае весь смысл работы теряется, - усмехнулся Азазель, убирая данные в личное хранилище. - Смысл напрягаться, если вы все равно собираетесь создать альянс библейских фракций? Объединенной мощи вполне хватит, чтобы противостоять мифологиям других народов... - Даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, - улыбнулся падший, потирая заросший подбородок. - Я говорил Шемзахаю, что сохранить переговоры в тайне не выйдет. Меня больше удивляет отсутствие возражений. Как-никак текущие лидеры демонов вырезали твою семью... - Все, что представляло значение для меня, постарался забрать с собой во время побега, - пожал я плечами, выходя из лаборатории вслед за Азазелем. - Понимаю, почему это произошло, и не имею больших возражений. Революция всегда требует жертв с обеих сторон. - Интересная мысль, к которой смертные еще не пришли, иначе смогли бы избежать многих кровопролитий. Впрочем... ладно, закончим на сегодня. Проверь состояние объекта, и можешь быть на сегодня свободен. - Понял, спасибо, - попрощался я с серафимом, после чего отправился к камерам, где располагались носители Механизмов, помещаемые в магический аналог анабиоза, позволявший телам отдыхать и восстанавливаться, а так же сбрасывать напряжение разума. По крайней мере, частично. Я ощущал это на себе неоднократно, после испытаний на теле, ты будто помещаешься во тьму, без ощущений. Не самое плохое состояние, особенно когда не хочется ни о чем думать. Несколько охранников буднично пропустили меня в длинный коридор, откуда я привычным шагом направился к нужным камерам, ведь, будучи тут частым гостем, на правах помощнника Азазеля я имел доступ ко всем подопытным...

***

- ... уверены? - нахмурившаяся Сакура своим взглядом будто бы пыталась рассмотреть мысли в моей голове. - У меня изначально не было намерений оставаться здесь надолго, - пожав плечами, я отпил из кубка перед собой терпкой жидкости, отдающей ягодами. - Не хочу пересекаться с властями демонов, помилования никто из новой верхушки старой аристократии не объявлял, и мало что остановит того же Сазекса или нового Вельзевула от ликвидации представителя прежнего режима. - Но... куда мы отправимся? - обеспокоенно спросила Сильвия. - Вы - в обговоренное укрытие. А я попытаюсь напоследок замести следы... Свежо, как говорится, предание, да верится с трудом. Несмотря на, предположительно, обстоятельную подготовку к будущей диверсии меня не покидало настойчивое ощущение, что Азазель в курсе всего. Готовит ли пакость? Ставлю свой меч, что не может быть иначе. Весь вопрос в том, как и какую? Или же я просто нагнетаю, приписывая увлеченному ученому-падшему патологическую подозрительность, достойную лучших безопасников. По крайней мере, годы работы на него, предоставление тела для исследований сделали из меня терпимого субъекта для местной охраны, а статус ассистента предоставлял большую свободу действий, нежели статус заключенного-подозреваемого №1. - Снова вводить? - неодобрительно покосился стражник в тяжелой броне, смерив меня устало-презрительным взглядом. Наверное, в его иерархии неприязни я занимал одно из самых высоких мест, вместе с работодателем. - Только собирать, - помахал я сумкой со свитками, держа в другой руке планшет, пока его подчиненные проводили экспресс-проверку. Несколько раз эксперименты начинали... буйствовать, поэтому эту часть "владений" серафима превратили в аналог крепости, которую и крупным калибром пробить будет непросто, и это только толщина стен, а еще есть магия и прочая волшба. - В прошлый раз вы говорили тоже самое, - продолжал ворчать начкар, отпирая решетку. - Это закончилось только на следующий день, бойней, особенно долго били того полупревратившегося в дракона... - Лорд Азазель предусмотрел подобный исход, нагрузка на разум снижена... - Да-да, ври больше, демон. Иди уже, пока... - махнул рукой стражник, запирая за мной решетку, оставляя в коридоре, откуда я попадал к массивным дверям, защищаемым несколькими големами, каждый из которых мог бы, по ощущениям, превратить любого падшего в лепешку парой ударов своих рук. Магия быстро признала "своего", допустила до небольшой комнатки, где можно было перекусить, написать отчет-другой и прочее по мелочи. Некоторые уже считали ее моим "кабинетом", настолько часто приходилось там бывать. Там же находились "ключи", позволявшие снимать сдерживающие заклятия с подопытных, для проведения испытаний и иных исследований. Прихватив связку, я неспешно отправился к ближайшей камере, начиная вслух, по обыкновению, дублировать записи, ведь система наблюдения фиксирует мои шаги, во избежание потери любой важной детали, но никак не ради контроля меня и экспериментов. И так, пока я не дошел до одной из самых укрепленных камер, где содержался весьма опасный субъект, да еще и помещенный почти все время в состояние безмятежного сна. Чем-то напоминает, очень отдаленно, аркофлаггелянта вселенной вечной войны - не благочестивые ему гимны транслируют, конечно, но тоже весьма приятные вещи. Реальность же его больше раздражала, особенно на фоне неутихающей борьбы в подсознании, против сущности, ставшей основой искусственного Механизма. - Объект 48275, носитель сущности дракона Фафнира... давление... пульс... температура тела... все в пределах нормы. Прохожу внутрь камеры для проведение личного осмотра. Зайдя за спину, я "коснулся ключом" поверхности сдерживающих его механизмов, запустив процедуру снятия. Обычное дело в случаях, когда следует, например, ослабить оковы, чтобы провести некоторые испытания. Главное - соблюдать осторожность, потому как подопытные не раз теряли рассудок, или просто пытались сбежать отсюда, не в силах больше выносить свое существование. Были и те, кто понимал - шансов выжить мало, так почему бы не уйти с блеском, забрав на тот свет мучителей? - Т-ты... просипел носитель, мужчина неопределенного возраста с бледной, от недостатка солнечного света, кожей, с трудом приподнимая веки, открывая свои бледно-голубые глаза, едва просматриваемые за грязными прядями светлых волос, ниспадающих на лоб и ниже, вплоть до кончика подбородка. - Проснись и пой, Генрих, проснись и пой. Пришел твой час, - прошептал я ему на ухо, отключив записывающее заклятие и устройства. - Неужели, адская тварь? - дальнейший поток сознания слился в непередаваемую тарабарщину, в которой едва угадывался... резко-негативный оттенок ко всему, что его окружало. - А чего тебе терять, выродок? - "вернул я ему любезность", отойдя на пару шагов вперед. - Твоя песенка была спета еще тогда, когда вас загнали в районе Кутенберга в ловушку. Твоим мечтам конец, товарищи мертвы, в бегах или по тюрьмам распиханы. Хотя многих используют в своих целях бывшие враги, - хотелось перерезать ему горло, при одном только воспоминании о "заслугах", совершенных в той жизни, хотя крови и грехов на собственных руках, откровенно говоря, было куда как больше. - Почему бы не свалить красиво? - Даже сейчас ты... - он слабо сплюнул в сторону, уже самостоятельно стоя на собственных ногах. - Тем более, что делать это не придется в одиночку, - бросил я за спину, не опасаясь, что этот монстр ударит в спину. В конце-концов... - Враг моего врага, как говорится... - прошептал я, подходя к очередной камере, покручивая в руках "ключи", пока по ту сторону монолитных дверей звенели снаряжением и ругательствами стражники, почуявшие неладное.

***

"А я все ждал, когда ты снова начнешь копаться в себе", - проворчал Гай, когда спустя несколько дней беготни, обходных маневров, напряженных схваток с преследователями, я оказался в убежище, где и рухнул на руки всполошенной Сильвии, теряя сознание. Потеряв много крови и сил, я был, в общем-то, совсем не против того, чтобы, завершив эту жизнь, предстать перед Игроком, повиниться в провале и отправиться на пару веков в Ад, резать все, что движется в поле зрения. Меня накрыло. Такое случалось в последние годы все чаще, если попытаться разделить всю "карьеру" Скитальца на какие-то этапы. Остатки человечности, наверное, сказывались. И ощущение, что я все-таки старею. Во время передышки все чаще задумывался о пережитом, наблюдал, как люди совершают то, что совершают, ощущая, как сердце наполняется яростью и острым сожалением по отношению к себе. Где бы я ни оказался, человеческая природа тащила весь род в пасть к забвению, саморазрушению, гниению и смерти из-за просранных возможностей, желания жить с максимальным непротивлением окружающим проблемам. Впрочем, чего греха таить, сам был не лучше, мечтая хотя бы о нескольких месяцах спокойной жизни где-нибудь, где мои разорванные в клочья нервы не будут жечь напалмом новые проблемы и потрясения. "Слишком многого хочешь. И не ты ли мне говорил, что нужно искать в жизни позитивное?" Вращаясь во мраке небытия, я лишь едва ощущал едкое давление захребетника, утопая в гневе и отчаянии. Подступающую тьму рассеяло слабое, теплое сияние образа матери, сотканного памятью из добрых воспоминаний. Я и сам преобразился - став подростком, ощущая растущий ком в горле, я уткнулся в мамины бедра, едва сдерживая подступающие слезы, ощущая, как теплая и мягкая ладонь прохаживается по волосам, давая облегчение, а добрый, такой родной голос близкого человека нежными словами вытаскивает ледяные иглы отчаяния из открытых душевных ран. Он обещал, что мы вместе все преодолеем, что дальше обязательно наступит белая полоса, что не стоит опускать руки. "Да ты... очнись! Сейчас...!" - надрывался Гай, но я стойко игнорировал его, отдавшись слабости. Нет сомнений, сейчас бы меня одолел любой, способный держать оружие в руках. Ухватился бы за любую возможность вернуться в семью, продал бы кого и что угодно за малейший шанс подобного исхода. Даже душу, свою суть, абсолютно все, так я жаждал, чтобы меня пожалели! Но... ... я не мог этого сделать. Не сейчас, запертый в пучине отчаяния. Не теперь, все больше срастаясь с масками перерождения, все глубже и глубже пряча остатки того, кем я был раньше. Преодоленные испытания не только убивали частички собственного "Я", но и закаляли оставшиеся, снижая общую долю потерь в разы. Надежды нет, есть только Путь, усеянный трупами ради иллюзорной надежды, что он когда-нибудь закончится с неизвестными финалом. Целью был сам Путь, поддерживаемая собственными усилиями иллюзия-самообман. Потому что сдаваться, тем более теперь, было чем-то еще более позорным, чем продажа души распоследнему бесу. Иногда мне казалось, что я даже разучился это делать, или попросту забыл, потеряв воспоминания за пеленой крови, ран и боли. Так что в себя я уже пришел, будучи в состоянии полного душевного покоя, снова заперев переживания и сожаления за семью печатями, сокрытыми иллюзиями, достойными - хотелось верить - самого Тзинча. "Спасибо за столь искренние переживания, Гай. Я оченил" "Да пошел ты..." "И пойду, куда деваться-то с подводной лодки? Мир сам себя еще не скоро сломает, тем более, когда прежде непримиримые противники пытаются зашить трещащую реальность нитками новых альянсов" "И каков дальнейший шаг?" "Ты его давно уже прочел в моем разуме" "Озвучь его. Таким мыслям положено стать реальностью" "Человечеству пора стать единым. А для этого нам нужно разрушить прежние идеалы и соткать образ общих врагов, теснящих, пытающих, эксплуатирующих под давлением лжи, обмана бедных, несчастных сородичей..."

***

- Поберегите силы, - ровным голосом потребовала мечница, когда заметила мои попытки встать с кровати и потянуться к выстиранным, заштопанным вещам. - Твои проницательность и внимательность делают тебе честь, - улыбнувшись, я взялся за штаны, проигнорировал проявление тактичности со стороны Сакуры, отвернувшейся в сторону стены нашего убежища. - Сильвия будет очень расстроена. - Как и я ее отсутствием, - пожав плечами, взялся за ремень. - Она уже достаточно самостоятельная. - Как и я, причем побольше ее самой. - Она просила остановить вас, любыми средствами, - в голосе воительницы появился намек на раздражение, пополам с решительностью. Даже не смотря в ее сторону, я чувствовал, как дернулись ушки у нее на макушке, а ладони крепче сжали ножны ее любимого клинка. Благодаря вбитым в нее навыкам, а так же доступу к широкому перечню технологий и магических средств, ей удалось не только сохранить семейную реликвию в целости, но и даже сделать клинок намного крепче и сильнее, благодаря установлению крепких связей с духом оружия. Учитывая, с каким чаянием и уважением она относилась к оружию, это было совершенно неудивительно. - Только смерть способна задержать меня, - едва слова сорвались с моих губ, я, осознав парадоксальность ситуации, улыбнулся, разворачиваясь в сторону наставницы. - Хватит шутить, - твердость взгляда, возможно, могла бы на равных соперничать с алмазом. - А кто говорит о шутках? В моей ситуации шутить - непозволительная роскошь. - Снова пытаешься все провернуть в одиночку, - ее глаза сверкнули, словно змейки молний в грозу. - Со мной всегда масштабные планы и способы их реализации. А так же, как говорят люди, собственные тараканы в голове, - сделав шаг в сторону, я стал проверять содержимое сумки. - Почему не попросить помощи у нас? - Потому что вы не обязаны этого делать, а Си... сестра... не для этого мы вытаскивали ее из пылающего поместья. - Твоя замкнутость причиняет ей боль. - А мне - ваше равнодушие к души моей прекрасным порывам. - После тех отвратительных вещей ты смеешь говорить о душе? - Вы продолжаете ранить меня в самое сердце, - попытка подойти к двери натолкнулась на фигуру немного уступающей ростом воительницы, которая, при внешней хрупкости, испускала такие флюиды силы, что мало чем уступали полубогам в одной из прошлой жизней. - Остановись, - ее ладонь легла на мою грудь, пока другая рука, удерживая ножны с клинком, большим пальцем толкнула за цубу вверх катану, оставляя ту в фирменном положении перед мощной атакой екая. Наклонившись вперед, я почти коснулся ее уха своими губами, шепча: - Сделай это. Всего пару движений клинка, и вот я уже у твоих ног, в прямом смысле слова. - Это не шутки, - голос и поза сохраняли твердость, но - мне хотелось верить - пусть и немного, но она колебалась. - Я знаю, и никогда не подвергал сомнениям твои слова, наставница, с тех самых пор... Сказал же, лишь смерть остановит меня. - Почему ты идешь к... смертным? Почему не довериться... - Потому что мы все продолжаем их недооценивать, играть с их жизнями, использовать в своих целях, забывая ровно об одном, - выпрямившись, посмотрел прямо в глаза ушастой красавицы, - не мы нужны им, а они нам. Просто для того, чтобы выжить.

***

Жаркое летнее солнце, казалось, было способно оплавить асфальт, брусчатку, мостовые древнего города. Ну, как древнего - от прежнего его облика остались разрозненные руины, чудом пережившие Темные Века, если мне совсем память из первой жизни не отбило. Теперь тут хватало местами жуткой мешанины из осколков Средних Веков, Возрождения, Нового Времени и современности. Хотя в самом сердце города царила хрупкая атмосфера таинства и размеренности. Учитывая время дня и температуру, было неудивительно видеть почти полное отсутствие прохожих. Заняв место недалеко от центральной площади, я осматривал окрестности, испытывая легкое сожаление, что в прошлом у меня не было возможности посетить эти места, прикоснуться к осколкам старины. Впрочем, вспоминая о своей нелюбви к поездкам, вряд ли бы получилось что-то путное. - А вы не торопились, - пробормотал я, ощущая пристальные взгляды и угрозу, приближавшуюся с нескольких сторон, глядя в лицо низенького старичка в одеяниях аббата католической церкви. - В других обстоятельствах я бы попросил вас удалиться, однако, - сухим голосом проговорил старичок, от которого смердело святой силой, - учитывая природу зла, просачивающуюся сквозь тело этого несчастного... - Прежде чем вы попытаетесь убить меня, - вздохнув, я выпрямился, чуть отодвигаясь от стены дома, у которого стоял, - позвольте прояснить несколько моментов. Это мое тело, у меня нет в мыслях совращать ни верующих, ни людей в принципе. Я пришел лишь поговорить с вашим руководством. Потому как нуждаюсь в помощи. - Демон просит помощи у Церкви? - улыбнулся священник, однако глаза его сохраняли серьезность и сосредоточенность. - Согласен, звучит бредово, словно фантазии сумасшедшего, однако, - предельно аккуратно поднял руки, разводя их в сторону, - вспомните, в какой реальности мы все существуем. Или же воспоминания сорокалетней давности померкли в вашем сознании? Подводит память? В вашем возрасте это не то чтобы удивительно, в отличие от того, что продолжаете работу... - Заткнись, мерзкое отродье, - прошипел тихо собеседник, впервые явив наружу истинные эмоции, а не показное радушие. - Вы можете винить меня в чем и как угодно, даже не буду отрицать ничего из этого. Просто вспомните, как вся ваша Церковь, именуемая в некоторых кругах... м-м-м, западной христианской, сотрудничала с по-настоящему монстрами в человеческом обличье. Неужто сын Его и Он сам благословляли сие деяния... - я отпрыгнул в сторону, уклоняясь от выпада кинжала, извлеченного с потрясающей, для человека, быстротой из складок одеяния. - Аккуратнее, можете ведь порезаться. - Твои слова не смогут... - Отвлечь меня от атак в спину со стороны твоих подчиненных, - выдохнул я, несколькими маневрами уклоняясь от выпадов пятерки хмурых монахов, вооруженных разнокалиберными клинками, коими орудовали с впечатляющим мастерством. - Если бы Богу на самом деле было дело до всего происходящего здесь, он давно бы поразил меня за вторжение в этот святой оплот. А еще раньше он бы уничтожил большую часть священников за сотрудничество с отродьями, посчитавшими себя выше прочих людей, что прямо противоречит Библии. Неужели никто не задавался вопросом... - ЗАМОЛКНИ! ГРЯЗНОЕ... - гневный вопль священника прервался, когда за его спиной появился гигант в обтягивающем мускулистое тело одеянии, ударяя того по затылку ребром ладони. Его подчиненные "последовали примеру" начальника всего спустя несколько мгновений спустя, и, наконец, лишь мы вдвоем остались стоять на ногах. - ... - долгим взглядом человек пятидесяти лет от роду, находящийся в потрясающей физической форме, всматривался в мое лицо, после чего тихо пробормотал. - Здесь небезопасно. Если ты жаждешь поговорить с папой, то... - Боюсь, меня неверно поняли, но то моя ошибка, - улыбнувшись, я чуть поклонился собеседнику. - Я хотел поговорить с теми, кто ощущает, как слово расходится с делом. Как священные истины, прописанные в Библии, расходятся с тем, что происходит на самом деле, когда отвратительные деяния совершаются людьми веры, и те слишком часто уходят от ответственности. Как страдают невинные, а их защитники остаются глухи к просьбам о помощи, или же грызутся с бывшими братьями, сражаясь невесть за что. - Ты говоришь слишком опасные вещи, за которые я обязан лишить тебя жизни, - лязгнул металл в голосе человека. - И я готов принять ее от человека, который за свою жизнь не запятнал себя отходом от собственных принципов. Но признай, - я шагнул вперед, переступая через тела обмякших монахов, - тебя самого посещали эти вопросы, остающиеся без ответа. Возможно, я смогу ответить хотя бы на несколько, и заодно... - Нет, - бросил мужчина, разворачиваясь спиной ко мне, - не здесь, - добавил он тише, сворачивая в темный переулок.

***

Немного поплутав за "спасителем" по узким улочкам европейского города, мы оказались, наконец, у добротной деревянной двери, усиленной металлическими полосами по периметру. Лязг ключа вскрыл замок, и вскоре, пройдя несколько комнат, мы спустились по винтовой лестницы в подвал, где и расположились в освещенной зажженными светильниками комнате. Пара крепких стульев, массивный стол по центру, несколько резных шкафов у стен, в дальнем от входа углу расположился очаг, где еще тлели угли. Видимо, остатки от дров, накрытых брезентом в противоположном углу. Сохранявший доселе молчание мужчина жестом предложил выпить, и я не стал отказываться. Воздух стал заполнять аромат пряного вина, налитого в кувшин. Вместе с ним на стол встала тарелка с нарезанным хлебом и кусками сыра. Пригубив напиток, ощутил приятное послевкусие на языке, после чего человек, наконец, прервал молчание: - Я не представился до сих пор. Меня зовут Васко Страда, я... - Прославленный экзорцист, владелец легендарного меча Дюрандаль. Человек, следующий вере и собственным принципам вот уже который десяток лет, один из выдающихся воинов, способный на равных биться против могучих воителей библейских фракций, - продекламировал я, улыбнувшись. - Извини, что прервал, я почти сразу понял, кто ты. Мой... бывший работодатель, падший серафим Азазель, несколько раз описывал тебя во время рассказов о боях его давнего... назовем его заклятым, друга Кокабиэля. - Помню этого высокомерного падшего ангела. Удивительно, как он вообще, - задумчиво пробормотал экзорцист, сжимая в могучих руках кажущийся незначительным кубок с напитком, - был прежде воином Небес. - Так и демоны не всегда были таковыми, - пожал я плечами, ставя сосуд на стол. - Я рад, что не ошибся в своих предположениях на твой счет. - Не спеши, - молвил Васко. - То, что я говорю с тобой, не означает, что верю словам твоим. Наша история помнит множество случаев, когда сладкими словами демоны пытались сбить нас с верного пути... - Скажи, тот скандал с... как вы их зовете? Педофилами? Так вот, разве те случаи совращения детей священниками не были замяты несколько лет назад? Их допрашивали ваши... сослуживцы? Их их убрали с глаз долой, чтобы не ронять еще больше авторитет церкви? - Пришел злорадствовать над... - горько прошептал Страда, - этим позором? - Едва ли, - вздохнул я, отламывая кусок хлеба. - Можешь мне не верить, но я искренне сочувствую тому, как тварей в человеческом обличье не удается привлечь за содеянное. Знаешь ли ты о науке человеческой, зовущейся психологией? - ... - вместо ответа он едва заметно кивнул. - Странная вещь, опасная, но в ней хватает возможностей объяснения тех или иных поступков. Удивишься, но она способна, - внезапно для себя я осознал, что мы почти сразу перешли на "ты", так естественно, будто были давным-давно знакомы, - растолковать и деяния ангелов, и не только их. - Что ты хочешь сказать, демон? - Зови меня Давид, - заметив мелькнувшее удивление во взгляде, пояснил. - Так назвала меня мать при рождении. К сожалению, она очень рано покинула меня, наверняка по вине первой жены отца. Впрочем, речь не обо мне сейчас, хотя и отвратительные семейные порядки кланов демонов имеют к этому отношение. Всех нас, подавляющее большинство живущих в мире, обманывают сильнейшие представители - лидеры фракций, и, разумеется, боги. Эксперименты идут в разных плоскостях, приводя к геноцидам множества существ, даже тогда, когда те желают просто тихо жить, не привлекая внимания. Помнишь ли миф о гидре и Геракле? Последняя из них живет внутри меня, остальные стали жертвами скучающего Аполлона и его сестры-охотницы. - Думаешь, меня должна волновать судьба ядовитой твари? - А судьбы людей-владельцев Механизмов, дарованных смертным Богом якобы для их защиты? Они привлекли внимание Азазеля, который пытается сделать свои, или отобрать существующие для падших. Я знаю об этом, потому что был его помощником в этом. Можешь убить меня на месте, а можешь выслушать, что я предлагаю сделать дальше, - я ощутил затылком, как собеседник был готов на все, как на стремительное убийство, так и на продолжение диалога. Удивляло не это, даже не факт гибели от руки этого "вундеркинда" от мира бойцов, а стойкое молчание сожителей в разуме. - За деяния твои воздастся тебе сторицей, - размеренно молвил Васко. - Уже, и не раз, экзорцист. И это не предел, ибо за душой грехов хватит на множество перерождений. - Однако я чувствую, что часть слов твоих искренна. А чутью я привык доверять еще с момента начала службы, - давление исчезло так же быстро, как и появилось. - Однако я все еще не понимаю, чего ты хочешь от меня и Церкви, которую уже опорочил сказанными словами. - Мне нужно тоже самое, что и богам, ангелам, демонам, всем вокруг. Вы, люди. Но не с целью поработить, я плевать хотел на власть, иначе бы бился за семью в момент, когда у демонов грянула гражданская война. Я хочу собрать всех - праведников, мразей, неважно, лишь бы хватало сил думать головой и сражаться до конца - чтобы добиться реализации амбициозной цели, невозможной в принципе. Но когда-то говорили, что люди не смогут летать или плавать под водой, и уж тем более не доберутся до звезд. - Я должен знать, о чем идет речь, иначе решения... - Не принять, я знаю. По-хорошему, при отказе, я буду обязан убить тебя...