8
8 апреля 2020 г., 03:09
Брок расталкивает его на рассвете. Вставать совершенно не хочется, он пытается ухватиться за одеяло, но не успевает. Брок кричит подыматься и ожидаемо пребывает в весьма скверном расположении духа.
Он же, напротив, чувствует невероятный всплеск эндорфинов в крови. Неторопливо потягивается и разминает мышцы, чем злит Брока только больше.
– Может, останемся здесь еще на день? Куда спешить? Так важно, что ли, вернуть этот чертов диск?
– Да, важно,– отрезает Брок.
Но дело, конечно, не в диске. Он уверен, Броку давно наплевать на всю эту историю. Истинной причиной спешки является Стив, который следует за ними по пятам. Но озвучивать свои догадки чревато и он послушно одевается, не задавая лишних вопросов.
На этот раз Брок сам садится за руль. Видимо, на случай погони со стороны Стива, – не иначе. Это очень смешно, и сложно сдержать ухмылку. Брок смотрит на него хмуро и переводит взгляд на дорогу.
– Выглядишь подозрительно счастливым.
– У меня была замечательная ночь. Обидно только, что ты не разделяешь моих восторгов.
Брок не вступает в этот разговор. Закуривает и думает о своем. Он же с трудом переносит молчание, хочется разговаривать, смеяться и сложно усидеть на месте. Хочется любым способом привлечь внимание Брока, заставить его снять эту маску безразличия.
Он забирает сигарету прямо из его рта и закуривает сам. Брок не удостаивает его и взглядом, а он продолжает провоцировать:
– Джеймс не курил, да? Ну и хорошо, что я не он.
Брок по-прежнему не реагирует, и от бессилия хочется расшибить голову о лобовое стекло.
Завтракают они в молчании. Обедают в молчании. Мрачное настроение Брока постепенно начинает передаваться и ему, но он утешает себя скорым приближением ночи. Какие бы мысли не крутились у Брока в голове, выдержки отказаться от секса ему не хватит, он и без того уже ерзает на сиденье, очевидно, думая о том же. Но вдруг просит:
– Расскажи мне про себя и Кэпа.
Это смешно, но Стив так и не дает Броку покоя. Как навязчивая идея. И не воспользоваться этим глупо.
– Предлагаю обмен.
– В смысле?
– Информация за информацию. Расскажешь мне о том воспоминании в траве после пожара.
– Обмен неравноценный.
Он ждет, что Брок поменяет решение. Ждет, что любопытство и абсурдная ревность возьмут верх. Но Брок стоически молчит. И он сам не выдерживает.
– Ладно. Тогда расскажешь про нас – про тебя и меня – в ГИДРЕ. Такой расклад тебя устраивает?
– Вполне.
– Отлично. Мы со Стивом родились в Бруклине, наши родители дружили, мы вместе росли…
Брок перебивает его нетерпеливо.
– Ты издеваешься? Это я и в музее Кэпа могу послушать.
– А что тебе нужно?
Интересы Брока весьма прозаичны.
– Вы ведь были больше, чем друзья, так?
– Нет, не так. Просто друзья.
– Давай-ка не сочиняй.
– Мы не трахались, если ты об этом. И даже не целовались.
– Но ты хотел?
– Брок, это было семьдесят лет назад.
– Не юли. Отвечай на вопрос.
– Окей, семьдесят лет назад я хотел Стива.
– И почему вы не переспали? Тебе решимости не хватило?
– Времена были другие. Открыто признаться даже самому себе в симпатиях к человеку своего пола было непросто. Потом началась война, и как-то в принципе стало не до этого.
– А сейчас? Вы же снова были вместе. Что помешало?
Хороший вопрос. Но он давно нашел на него ответ.
– Я просто не чувствую, что это тот Стив, которого я когда-то любил. Да и я уже не тот Баки, которым он меня помнит.
– Но ты по-прежнему его любишь? – Брок спрашивает это и наконец смотрит на него, а не на дорогу.
– Как лучшего друга исключительно. Что бы я ни испытывал к Стиву когда-то, – это все осталось в прошлом.
– А если бы ты мог вернуться в прошлое к своему Стиву Баки Барнсом, ты бы это сделал?
– Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы вернулся к тебе Зимним Солдатом.
– Вот уж предел моих мечтаний, – бормочет Брок.
– Твоя очередь рассказывать.
– Задавай вопросы, я не радио.
– Когда ты впервые меня увидел?
– На миссии в Кандагаре. Я тогда был рядовым в одном из отрядов ГИДРЫ. СТРАЙКА еще в принципе не существовало, с тобой работали другие ребята, а я был так, в группе поддержки. Я за тобой наблюдал буквально пару минут, – как ты глушил талибов, – впечатляюще.
– Любовь с первого взгляда?
– Профессиональный интерес. Не каждый день такое видишь, и сразу было ясно, что-то в тебе не то. Возможности нечеловеческие. Я слышал про сыворотку Кэпа, догадывался, что ты нечто вроде местного супермена, но все это было засекречено. У кого бы я ни спрашивал, ничего не смог узнать. В следующий раз я увидел тебя уже лет через пятнадцать, будучи командиром СТРАЙКА. Мне зачитали инструктаж, и я примерно понял, что ты такое и как надо себя с тобой вести.
– Когда ты узнал мое настоящее имя?
– Тогда же и узнал. И всю твою биографию. Это было важно: избегать триггеров. После воскрешения Кэпа добавилась задача ни в коем случае не светить твое лицо перед ним. Я единственный из СТРАЙКА был посвящен в подробности и отвечал за это головой.
Сказанное не является шокирующим откровением, но слышать все равно неприятно. Броку было известно, кто он. Как оказалось, с самого начала известно – но это в целом не важно, это детали. Важно, что Брок знал, как ему помочь, но помогать не собирался.
– Я думал, ты на моей стороне…
– Я на своей стороне.
Яркой вспышкой в памяти всплывает короткий болезненный эпизод, и он невольно подносит руку к щеке, чувствуя фантомную боль от удара. «Человек на мосту» – Брок велит забыть его и никогда о нем больше не спрашивать.
И он давно должен был понять, но почему-то понимает только сейчас:
– Скажи, когда ты обещал меня вытащить, ты ведь на самом деле не собирался, да? Ситуация в ГИДРЕ тебя в целом устраивала. Ведь если бы ты действительно хотел мне помочь, ты бы рассказал Стиву. Почему ты не рассказал? Он бы и тебя вытащил оттуда, ты бы получил амнистию. Ты ничем не рисковал. Но ты не рассказал…
– Уверен, Кэп на моем месте сделал бы именно так. Но я не он. Мне чужды ваши альтруистические устремления. Попросить помощи Кэпа означало отдать тебя ему.
– Лучше было раз за разом запускать мои мозги в блендер?
– Я тебе больше скажу. Если бы у меня сейчас была возможность запустить твои мозги в блэндер и откатить все назад, я бы непременно этим шансом воспользовался.
– Спасибо, что предупредил. А ты назови код, вдруг подействует. Раз так соскучился по Зимнему Солдату.
Странно, но Брок идет на попятную.
– Я никогда не назову код. Лучше уж оставайся Баки Барнсом.
– Ты непоследователен в утверждениях.
– Да плевать.
Брок устало растирает пальцами виски и создается впечатление, что он вконец запутался.
– Расскажи про то воспоминание с рукопожатием.
Нервы на пределе, и он уже практически требует этого от Брока. Что-то страшное и важное связано с этим воспоминанием, но Брок упорно молчит.
– Ты не хочешь говорить, потому что чувствуешь вину? Потому что знаешь, что я не смогу тебя простить?
– Я не чувствую вины. Я же тебе говорил уже: я делал то, что мог.
– Делал то, что мог? Но ты мог рассказать Стиву! Ты мог рассказать мне! И, тем не менее, молчал! Молчал и наслаждался моей щенячьей преданностью и неспособностью разобраться в происходящем!
– Не нужно делать вид, что это вдруг стало для тебя откровением. Ты, когда садился ко мне в машину, знал, что я за человек. Знал, что происходило в ГИДРЕ. Не хватало деталей, но общую канву ты прекрасно помнил. Я с первого дня говорю тебе проваливать, ты же продолжаешь искать во мне нечто хорошее. Хочешь видеть во мне своего Стива. Зачем?
– Я просто думал, что ты меня действительно любил… Теперь я в этом начинаю сомневаться.
Когда они прибывают в очередной мотель, он замечает на улице телефонную будку. Брок идет договариваться о номере, а он остается снаружи. В качестве оправдания берет зажигалку и пачку сигарет, хотя уверен, Брок прекрасно понимает ход его мыслей. Он помнит номер Стива наизусть, – профессиональная привычка. Но принять решение сложно. И он ходит кругами мимо телефонного аппарата. Ждет, что придет Брок. Или не придет. Или он уже и не ждет.
