Игры судьбы.

***

По рукам прошелся легкий холодок, от чего я машинально поежилась и, открыв глаза, поняла, что уснула, положив голову на край кровати. Кругом по-прежнему царил полумрак и, лишь пара ламп у окна, давали немного света. Поежившись, я выпрямилась, и вдруг почувствовала, как с плеч что-то упало, оказавшись в кресле, позади. Обернувшись, я увидела темно-коричневую, кожаную куртку, которая явно принадлежала мужскому плечу. Тонкая полоска света проникала в палату сквозь приоткрытую дверь, из-за которой раздавались чужие голоса. Медленно поднявшись, и сжав куртку, я приблизилась к двери, различив холодный, мужской голос: -...на сколько не стабильно? - Придется понаблюдать пару дней, - кажется, голос принадлежал той самой эллет-врачу. - Он проведет их дома. - Владыка, не могу заверить вас, что это будет… - а, значит, тот голос принадлежал Трандуилу. - Дорога домой может быть для него...утомительной. - Вельдрин - обеспечь транспортировку. - Да, Владыка, - отозвался третий голос, должно быть, принадлежавший охраннику. - Сделайте все, чтобы к завтрашнему вечеру он покинул стены госпиталя. - Как прикажете, милорд, - ответила девушка. Пара минут молчания, и вот, я услышала голос Титтона, который до этого момента, судя по всему, стоял молча: - Владыка Трандуил, при всем уважении, транспортировка вашего сына может оказаться слишком опасной. - ”При всем уважении”, - словно передразнил его тот, - ваше мнение сейчас не имеет значения. Я здесь, чтобы вернуть своего сына домой, и не оставлю его в месте, которое могут посетить даже гномы, - последнее слово он словно выплюнул. - Даже Сумеречные эльфы, смогли пробраться сюда, - высокомерно продолжал он. - Я приехал вместе с принцессой Сэминой, и уеду тоже с ней. - В этом вас никто не ограничивает, - нотка пренебрежения не уходила из его голоса. - Пребывание принцессы в Госпитале не является желательным, и уверен, одобрения Наместника Формейла не получило. - Принцесса в праве сама решать, где находиться в данный момент. - Осторожнее, Командующий, - этот голос явно принадлежал Вельдрину, который последнее слово буквально выплюнул, - ты говоришь с королём. - И защищаю интересы СВОЕЙ принцессы, - не отступал тот. - Твоя голова, и голова леди Сэмины… - но тут я решила вмешаться, больше не желая подслушивать. Медленно открыв дверь и тем самым заставив Вельдрина замолчать, я заметила, как все повернули головы в мою сторону. Трандуил, разумеется, смерил меня презрительным взглядом, посмотрев через плечо, но так и не сказав ни слова, обменялся со своим советником неоднозначным взглядом, словно не гласно говоря: “Ну вот, она проснулась”. Подобное обращение было недопустимо, однако, выразить все негодование мне не позволяли права этого королевства. Вернее, их отсутствие - являясь эльфийкой другого королевства, мне нужно было быть максимально сдержанной и вежливой, что оказалось очень и очень непросто… - Владыка, - тихо произнесла я, слегка прищурившись от яркого, по сравнению с палатой, света коридора. Трандуил был одет в темно-коричневые штаны, спортивного покроя, белое поло и черные туфли - не трудно догадаться, что куртка была его… - Полагаю, это ваше, - и протянула кожаный предмет мужчине, который молча принял его. - Оставьте нас, - и посмотрела на Титтона, который с явным недоверием косо посмотрел на Вельдрина. Не решившись спорить со мной, парень поклонился и ушел, скрывшись за одним из поворотов. Вельдрин же, получив одобрительный кивок от своего Владыки, так же отошел в сторону, не спуская глаз с него, и меня. Тихо прикрыв дверь, я сделала несколько шагов по коридору, обернувшись и проведя рукой по волосам - снова посмотрела на Трандуила. Тот, небрежно бросив куртку на подлокотник кресла - завел руки за спину, и в этот момент я заметила, на сколько напряжены оказались мышцы его плеч и предплечий.

***

Стоит признать, что для короля эта минута была слишком не простой. Последние несколько дней он едва мог держать себя в руках, направляя новые отряды на поиски сына и не раз слыша от Вельдрина то, что принцесса Сэмина сама приказывала направить эльфов Белогорья для помощи. Он часто думал о ней...о принцессе. Вспоминал ее нрав и то поведение во дворе Посольства… Нет, она совершенно не знает ничего о манерах и правилах поведения. К большому удивлению, узнав от Наместника Формейла, что Сэмина исчезла, после взрыва на мосту, возле границ Лориена, он, стоя в своем кабинете дворца, сжал карандаш с такой силой, что тот сломался в двух местах. К счастью, на тот момент никого не было рядом, ведь новость он узнал по телефону, а значит, никто не видел той бури эмоций, что едва не накрыла его с головой. Нет, конечно, он не привязался к безрассудной девчонке, которая будоражила его мысли и воспоминания - он просто поражался ей. По-настоящему хотел защитить, и вдруг узнал, что она самовольно покинула пределы его королевства. Мало того, что сбежала из Посольства, так ещё и нашла способ… Ох, просто невыносимо... В тот самый момент, как Трандуилу доложили о том, что Леголас найден - сердце мужчины пронзила одна из самых больных спиц: он был готов сорваться с места и поехать в Госпиталь, куда тот был доставлен, но… Пелена льда и той строгости, которая была с ним на протяжении всей жизни, беря начало со дня смерти любимой жены, заставили остановиться и углубиться в дела королевства, защищая народ от орков и новых атак. Сейчас перед ним стояло на много больше дел, чем раньше: орки научились принимать облик других рас, и походить на их поведение, что заметно осложняло каждый прожитый день. С этим надо было покончить, но, как?... Разумеется, все были готовы выполнить любой приказ своего короля, только, к чему атаковать горстки орков, понимая, что настоящая война ещё только должна разразиться? Пара дней тревог и бессонных ночей, и вот, из Лориена пришла новость, что принцесса найдена: отделалась ушибами, ссадинами и царапинами, но все так же своевольна и намерена вернуться в Лихолесье. Признаться, подобные намерения сильно удивили Трандуила, однако, кому либо признаваться в этом, даже самому себе, он не желал. Стойкий, мужественный, и вынужденно холодный Владыка - все видели его таким, и все знали, что ничто не способно вернуть его к прежнему нраву, к тем дням, что были до ее смерти, до смерти Мэриэнме. Разумеется, о том, что Сэмина вернулась в королевство, ему доложили буквально в тот момент, как она сошла с трапа, и это снова взволновало сознание. По какой-то причине, Владыка испытывал беспокойство за нее, берущее начало из простых размышлений, а после и волнений. Безусловно, она ни разу не могла идти вровень с Леголасом и его состоянием, мучающим по ночам и не дающим спокойного сна, но все же... Ее взгляд, нрав, даже манера говорить и сдерживать себя - все на столько поражало и, от части, забавляло, что мысли сами возвращались к ее имени - Сэмина. К сожалению, время шло, час за часом состояние наследного принца не менялось, но более того - ему донесли, что в Госпитале появилась принцесса Белых гор. Ей, со столь неуемным любопытством, стоило находиться под пристальным присмотром стражи, нежели в месте, куда привозили раненных эльфов, а подобных становилось не мало. Казалось бы, несколько дней ничего не менялось, и вдруг, произошло буквально невозможное: Леголас пришел в себя. Тиера - главная эллет-целитель, что лично занималась здоровьем принца, первой позвонила Владыке и сообщила ему столь радостные новости, только радостными они были не долго... Стоило ей проговориться, что в этот момент рядом с ней была принцесса Сэмина, Трандуил стал серьезнее и жёстче. И дело было не столько в девушке, сколько в ее наглости: подумать только, догадалась остаться в его палате, не имея даже малейшего представления, что произошло! Даже не думая о времени суток, король, пребывая едва ли не на другом конце королевства, принял решение сразу вернуться в Лондон, чтобы оказаться рядом с сыном и как можно скорее забрать его домой.

***

Прошло несколько часов... Мучимый догадками и предположениями, он буквально ворвался в здание Госпиталя, "влетел" в кабине лифта, и точно так же выскочил из нее на последнем этаже, приняв свой настоящий облик. Едва не сбив с ног уже ожидающую его Тиеру, Владыка пошел по коридору, зная, в какой из палат находится его сын. - Мы провели диагностику, Владыка, - начала эллет, с трудом поспевая за королем, - сняли все показатели: Его Светлости сравнительно лучше, чем было, когда поступил сюда. - Что с ранениями? - но он знал, что именно хочет услышать. - Сильные на груди и левой ноге, остальное - ссадины и царапины; большая потеря крови, но с этим мы уже разобрались, - они свернули в ещё один коридор. - Переломы? - Трещины в третьем и четвертом правом ребре, остальные кости целы. Приблизившись к палате, Трандуил машинально остановился, увидев через пару зашедших друг за друга полосок жалюзи, прикрывавших окно палаты, как на кровати лежит его сын, укрытый одеялом. Судя по прибору пульса и давления - ему было на много лучше, чем говорили в самом начале, но его лицо по-прежнему оставалось бледным, грудь поднималась и опускалась, казалось, делая это через раз, а в одну из его рук была подведена капельница. Присмотревшись, он заметил, что, положив голову на кровать, сидя в кресле, находится Сэмина, так же спящая и держащая в своей ладони - ладонь его сына. - Что здесь делает принцесса? - тихо спросил он, имея в виду нахождение Сэмины в самой палате. - Она отказалась покинуть госпиталь, Владыка, - Тиера встала рядом с королем, заведя руки за спину. - Признаться, я не ожидала от нее такого...напора. - Она чем-то его обосновала? - Нет, милорд. Разве что тем, что приехала к Его Светлости и останется столько, сколько сама посчитает нужным. - Что ж... Подойдя к двери и тихо открыв ее, Трандуил переступил через порог палаты, сразу почувствовав на коже прохладу - из-за открытых окон внутри пребывал сквозняк, который, должно быть, сбивал жар кронпринца. Даже в тусклом свете, он видел, что лицо Леголаса не естественно бледно - ему всё ещё плохо, даже не смотря на старания Тиеры. При всем желании подойти и дотронуться до его руки, чувствуя раздирающую изнутри боль, Владыка не мог себе этого позволить, зная, что эллет наблюдает за ним, как и часть стражи, оставленной в коридоре. К слову, опрометчиво будет не упомянуть, что он так же заметил стражника Белых гор, который, должно быть, прибыл вместе с принцессой, но, не обратил на него никакого внимания, зная, что сейчас важнее Леголаса не может быть ничего. Оставшись возле изножья койки, и дотронувшись до его металлической трубы, Трандуил почувствовал мороз по коже, заставивший тысячи мурашек пробежать вверх, в плоть до плеча - тут было слишком холодно. Как можно тише закрыв окно и обернувшись, он услышал тихий стон, сорвавшийся с губ Сэмины, а после - как она поежилась: одетая слишком легко, девчонка могла заболеть, и это, не считая всех ран и ушибов, которые она получала на протяжении последней недели. Чувствуя внутри непреодолимое желание помочь, Владыка быстро снял с себя куртку, и накинул ее на плечи принцессы, услышав в ответ тихое бормотание: Сэмина не проснулась, но определенно почувствовала этот скромный жест. Внутри короля что-то с тревогой сжалось - столь смелое и дерзкое в разговорах создание, сейчас было хрупким и уязвимым, даже не думая о том, что угроза может быть рядом, или том, что Владыка приехал сам, лично, а не послал очередного советника. Облегчённо выдохнув, Трандуил покинул палату, прикрыв за собой дверь и оставив небольшую щелку, чтобы звук закрывающегося замка никого не разбудил. Посторонившись и жестом руки подозвав к себе Тиеру с Вельдрином, он начал говорить, как всегда спокойным, но вместе с этим тихим голосом: - Что он сказал, когда пришел в себя? - Едва ли это было что-то связное, Владыка, - отвечала девушка, с беспокойством посмотрев на принца. - Мы пытались оценить его состояние, задавая простые вопросы и они не были связаны с произошедшим. - И каково его состояние? - Это был первый анализ, и еще рано говорить о точном диагнозе… - Каково? - настаивал король. - Не стабильно… Показатели давления еще слишком низки, пульс иногда сбивается, о заживлении ран говорить еще слишком рано… - Изо всего сказанного я могу заключить, что о истинном состоянии Леголаса не известно ничего, - мужчина смерил ее высокомерным, уничтожающим взглядом. - Я же спросил, на сколько не стабильно? - Придется понаблюдать пару дней. - Он проведет их дома. - Владыка, не могу заверить вас, что это будет… - но она вовремя осеклась, едва не сказав лишнего. - Дорога домой может быть для него...утомительной, - но вовремя подобрала правильное слово. - Вельдрин - обеспечь транспортировку, - и посмотрел на своего стражника. - Да, Владыка, - отозвался парень, склонив голову. - Сделайте все, чтобы к завтрашнему вечеру он покинул стены Госпиталя. - Как прикажете, милорд, - ответила девушка, так же поклонившись. Стоило эллет скрыться за одним из поворотов коридора, как Титтон, стараясь выдерживать уважение, и нотку строгости в голосе, произнес: - Владыка Трандуил, при всем уважении, транспортировка вашего сына может оказаться слишком опасной. - ”При всем уважении”, - однако королю не нравилось то, как Белогорец смел к нему обратиться, - ваше мнение сейчас не имеет значения. Я здесь, чтобы вернуть своего сына домой, и не оставлю его в месте, которое могут посетить даже гномы, - разумеется, он не мог сдержать в себе отвращения к последнему слову. - Даже Сумеречные эльфы, смогли пробраться сюда. - Я приехал вместе с принцессой Сэминой, и уеду, тоже с ней. - В этом вас никто не ограничивает, - но, от части, он хотел, и одновременно не хотел, чтобы девчонка покидала границы его королевства. - Пребывание принцессы в Госпитале не является желательным, и уверен, одобрения Наместника Формейла не получило. - Принцесса в праве сама решать, где находиться в данный момент, - но это было слишком резко. - Осторожнее, Командующий, - Вельдрин не выдержал, и сделал шаг вперед, едва не ударив Титтона, - ты говоришь с королем. - И защищаю интересы СВОЕЙ принцессы, - однако, стражник Сэмины был не менее упрям, чем она сама. - Твоя голова, и голова леди Сэмины… - но вдруг, дверь палаты открылась, и на пороге появилась сама принцесса. Бледная, слегка щурящаяся от яркого, коридорного света, девушка вышла, прикрыв за собой дверь. В этот момент, в груди Трандуила что-то больно защемило - ему почему-то было больно смотреть на эллет, которая, с таким рвением и пылкостью рвалась то в одно место, то в другое, и сейчас, подобно призраку, появилась перед ним. Его грудь словно разрывало на части: желание быть рядом, и вместе с этим осознание того, что это невозможно и до безумного глупо - терзали сильнее любой раны. Все же собравшись и расправив плечи, он был готов услышать от нее что угодно, но, вместо того, чтобы вспылить или как обычно сказать что-то неуместное, она начала рассуждать так, словно это был настоящий прием, в одном из тронных залов.

***

Оставшись наедине с Трандуилом, я отошла к противоположной стене коридора, увидев в окно палаты спящего Леголаса. Поправив голос, я закрепила руки спереди, тихо произнеся, чтобы не потревожить отдыхающего принца: - Благодарю за куртку - ночь выдалась в правду холодной, - но он говорил с таким пренебрежением о моем присутствии, что вежливой оставаться становилось очень непросто. - Для меня, было неожиданно увидеть тебя в палате Леголаса, - как всегда с холодом в голосе, продолжал Владыка, слегка растягивая слова. - Да, я слышала то, как вы отзывались о моем присутствии здесь. - Вам здесь правда не стоит проводить больше время, – вне всяких сомнений он так же имел в виду и Титтона. - Об этом, прошу позволить, судить мне. И только мне. - Пока вы пребываете на территории моего королевства - это право остается за мной. - Вы забываете, милорд, - на последнем слове я сделал особый акцент, - что я являюсь вашей гостьей. Не подчиненной, - и приблизилась на шаг, не отрывая взгляда от его серо-голубых глаз. - Вы не можете относиться к этому с пренебрежением. - А ты - не смеешь указывать на то, как мне и с кем обращаться, - он так же приблизился на шаг. - Но все же позволю себе. Я слышала, что вы сказали, - разумеется, его слова задели меня. - Но сейчас важнее не то, что я думаю об этом, а то, какой приказ вы отдали, - начав гладить ладонь одной руки о другую, я пыталась не вспылить, как обычно. - Мои приказы оспариваться не должны, - строго ответил Трандуил, смерив меня холодным взглядом. - Тем более эльфийкой, которая не знает, что такое правила, - его неприязнь ко мне, казалось, становилась все сильнее и сильнее. - У всех есть правила, - я вздернула головой. - Что может знать о правилах Сумеречная эльфийка? - хотя это, по большей части, было похоже на насмешку. - В тебе больше не покорности и своенравия, нежели строгости нрава и рассудительности, - но этого я терпеть уже не стану. - Да, возможно, вы правы - во мне нет той надменности и манер, что присущи Лесным эльфам, но за то я знаю о таких понятиях, как сочувствие и сострадание. - Ими войны не выиграть, - и снова его уклончивый ответ. - Я приехала к Леголасу, и останусь в палате до тех пор, пока он сам не захочет, чтобы я ушла, - показательно проигнорировав его высказывание, я развернулась и, подойдя к двери, тихо приоткрыла ее. - Он даже не знает твоего имени. - Это и называется состраданием, - остановившись, закончила я, разумеется, имея в виду подобное поведение, со своей стороны. Тихо прикрыв за собой дверь, я нажала на кнопку у выключателя, сделав стеклянную стену снова "бетонной", после чего вернулась к кровати и села в кресло. Поверить не могу, что Трандуил посмел говорить со мной в таком тоне. Вернее, нет, даже не тон меня возмущает, а произнесенные слова! Ох, столько лицемерия я не встречала ни в одном эльфе! Да что эльфе - гномы и то оказывались куда тактичнее... Да, они по большей части слишком своенравны и не думают о манерах, но по крайней мере обращаются с бОльшим почтением, чем... Самовлюблённый наглец! Тяжело вздохнув, я подняла ноги в кресло и посмотрела в окно - до рассвета было ещё далеко, и мне так не хотелось, чтобы он начинался... Кажется, в царящей здесь темноте есть что-то, что не позволяет страхам и беспокойству подобраться ближе: может это осознание того, что Титтон так или иначе за дверью, а может - присутствие Владыки, который сейчас был не просто холоден, но вместе с этим и величественен. Его рост, осанка, манера держать себя и даже выбирать одежду людей - не могли не привлекать взгляда... Нет-нет, не стоит думать о подобном.

***

Первые лучи солнца коснулись подоконника и прокрались в палату, осторожно подобравшись к руке Леголаса. Я хотела плотнее закрыть жалюзи, но не стала вставать, подумав, что могу разбудить его своими движениями. Один из теплых лучиков коснулся и моего колена, буквально сразу согрев, словно приветствуя вместе с новым утром: если бы я спала - подобное пробуждение было бы более, чем приятным. Поежившись, я перевела взгляд на кронпринца, кончиков пальцев которого, коснулся один из лучей. Все же, как удивительно это королевство: при всей своей мрачности и недоброжелательности, в нем имеет место такая простая радость, как рассвет, и теплые лучи, теплящие надежду в душе, что все вокруг не так плохо, как кажется. Усмехнувшись собственным мыслям, я подняла взгляд, и увидела, как Леголас с приглушённым стоном открыл глаза и, заметив меня, слабо, едва заметно улыбнулся. - С добрым утром, - тихо проговорила я, подавшись вперёд и так же слабо улыбнувшись. - С добрым утром. - ответил он, тихо кашлянув. - Как твое самочувствие? - Лучше. - Знаешь... - все же, не стоило молчать про его отца, - ночью приезжал Владыка Трандуил, - наши взгляды встретились. - Он беспокоится за тебя. - Его беспокойство обо мне излишне - я жив...и скоро смогу уйти отсюда... - Леголас... Твои раны серьезнее, чем ты думаешь... - Я уже говорил с Тиерой, - спокойно, с легкой, примирительной улыбкой на лице, перебил меня он. - В прошлом, у меня были раны куда серьезнее. - Я знаю, что не в праве говорить о подобном, но, пожалуйста, не торопись выписываться отсюда. - Сэмина... - Здесь надёжная охрана, и есть все необходимое, для... - Я не могу оставаться здесь на долго, - пускай в его голосе и была нотка мягкости, за то глаза выражали удивительную настойчивость, которая часто встречалась во взгляде его отца. Смирившись с тем, что спорить не стоит, да и это будет бесполезно, я поднялась с кресла, подойдя к кровати, и так же тихо продолжив: - Чем я могу помочь? - Найди моего отца, - и от его слов у меня сразу появился ком в горле. При всем не желании видеть Трандуила снова, я не могла отказать в столь простой и понятной просьбе, а по тому, согласившись, развернулась и вышла из палаты, тихо прикрыв за собой дверь. Выдохнув и проведя ладонями по лицу, я подняла голову, увидев в метре от себя Титтона, обеспокоенно перемявшегося с ноги на ногу, словно боящегося задать вопрос. Это было и не нужно... - Найди Тиеру, скажи, что Владыка Леголас проснулся - нужно провести диагностику. - Вы в порядке, миледи? - при прочих эльфах, парень всегда старался обращаться ко мне так, как того требовал титул. - Да... - выдохнув, я одернула на себе блузку. - Найди Тиеру, - после чего повернулась и пошла по коридору. О-о-о, нужно найти этого...древнего эльфа... Интересно, сколько Владыке Лихолесья лет? Не удивлюсь, если он старше Формейла. Зачем он вообще приехал? Даже если верить его словам, что прибыл ради сына, я с трудом верю в это - расчётливость и хладнокровность к Леголасу была даже в тот вечер, за столом Посольства. Хотя, вероятно он знал, что это не наследный принц... Но почему тогда позволял быть рядом с собой? А может просто не знал о том, что это орк? И как они только посмели пойти на такой отвратительный шаг: подменить принца!? Что ж, теперь мы все знаем, на что они способны, а по тому - будем более... Слишком сильно уйдя в собственные мысли, я не заметила, как перешла в другой коридор и на кого-то наткнулась.