Игры судьбы.

Несколько минут, и я увидела Леголаса, отвязывающего поводья белого скакуна от обугленного дерева. Он выглядел устало и задумчиво, однако, на его камзоле не было ни чьей крови, кроме орочьей, что давало надежду на отсутствие ран на самом эльфе. Приблизившись к воину, я постаралась как можно тактичнее дать понять, что оказалась рядом: - Кх-кхм. - Я знал, что ты за спиной, - тихо произнес Леголас, замерев. - Рад, что в этой битве ты уцелела, - после чего обернулся, взглянув на меня и переменившись в лице: удивление и шок остались стеклом его глазах, будто хуже картины никогда не рисовалось в сознании раньше. - Уцелела, по большей части, - тихо проговорила я, дотронувшись до раненого предплечья. - Что с тобой произошло? - Долго рассказывать. А с тобой? - его волосы были слегка растрепаны, а коротких клинков не хватало в ножнах, за спиной. - Долго рассказывать, - мы одновременно друг другу печально усмехнулись. - Я должен был сказать это раньше: прости мне мою грубость - хотел уберечь тебя от этой бойни. - Следуя приказам отца? - машинально сорвалось с моих губ, однако тут же опомнилась. - Прости, мне не стоит так говорить… Вообще говорить о твоем отце. - Ты уважаешь его? - резко вдруг спросил эльф, слегка наклонив голову. - Что, прости? - Многие боятся. Но уважают за ряд качеств, которые он не может не проявлять, будучи истинным королем своего народа. - К чему ты говоришь мне это? - его слова заставляли насторожиться. - Я...не вернусь домой, - в его глазах появилась печаль, а сам взгляд опустился на землю. - Что? - В землях Лесного королевства мне больше нет места. - Я не понимаю… Владыка изгнал тебя? - Нет. Тауриэль… - Что с ней? Она жива?... - один вопрос за другим появлялись в голове раньше, чем я могла их задать. - Она...предпочла...гнома мне, - дыхание на несколько секунд замерло. - Его убили, но Тауриэль больше не вернется домой: ее чувства оказались сильнее, чем… - я едва не сказала “твои”, вовремя взяв себя в руки. - Мы оба не вернемся, но пойдем разными путями. - И куда же ты пойдешь? - не представляю, на сколько тяжело будет одиночество, ведь эльфы живут вечно, и показываться в Мире Людей слишком рискованно, в одиночку. - Отец сказал найти мне человека, в Дунадайне, узнать кто он. Начну с него, а потом - решу, куда отправиться дальше. - Значит, ты все же послушаешь отца? - с прискорбием протянула я, улыбнувшись и покачав головой. - Он не стал удерживать тебя? - но вопрос прозвучал печально, и скорее риторически. - Не в этот раз. - Расскажи мне, что происходит между вами? Я видела, как ты всеми силами пытался соответствовать его положению, несмотря на собственные раны, а сейчас, пошел против его слова. От чего? - Трон - слишком тяжелая ноша, для меня. Я готов защищать наши земли, но не отдавать приказы, сидя на троне, как это делает отец - воином я могу принести куда больше пользы. - Владыка Трандуил готовил тебя к тому, чтобы потом мог взойти на трон, все же, ты единственный наследник, на сколько я помню, - и печально улыбнулась. - Я желаю долгих лет жизни моему отцу, и на трон не тороплюсь… - Я поняла, - перебив, я хотела хоть немного смягчить тему, что подняла. - Теперь ему меня не удержать, и я не останусь в Лесном королевстве, как и… - но он вдруг осекся, и мне стало ясно, что нет ничего хуже, чем разбитое сердце, которое сейчас болело у него в груди сильнее, чет тысячи раз переломанные кости. - Прости, - я примирительно улыбнулась, и наши взгляды снова встретились. - Ну а что происходит между ТОБОЙ и моим отцом? - с легкой улыбкой, спросил Леголас, от чего по моей коже пробежали мурашки. - Я слышал, что прошлой ночью вы говорили, а после, ты “затерялась” среди улиц. - Ты спрашивал, уважаю ли я твоего отца? Ответ - да, несомненно, - расправив плечи, на сколько то было возможно, я поежилась, ощутив легкий холодок на руках. - Но даже несмотря на это - считаю его высокомерным и довольно горделивым эльфом. - Защита в его королевстве очевидна, но невидима - это многого стоит. - Знаю. Но если и скажу Владыке что-то, то только последние слова о его характере, - мы одновременно тихо усмехнулись друг другу. - Когда закончишь свои дела в Дунадайне - приезжай в Белые горы - я буду рада тебя видеть. - Надеюсь, мы видимся не в последний раз. - Как и я, - ловко оседлав своего скакуна, кронпринц натянул поводья. - Будь осторожен, в пути в Этом Мире, и Мире Людей. - Как и ты, Сэмина, как и ты, - склонив головы, и сделав жест руки от сердца, я в последний раз взглянула на Леголаса, пришпорившего коня и помчавшегося по улице Дейла в сторону окраины. За один день, принц потерял любимую эльфийку, отдавшую предпочтение гному - подобного унижения не испытывал еще ни один из нашей расы, получив взамен разбитое сердце; отца, пытающегося уберечь сына от угроз внешнего мира и тех монстров, что в нем обитали; и дом, в котором все тяготило душу. Сложно представить, какие чувства сейчас были на самом деле в его груди, но так или иначе - обратного пути не было: изгнание, вот каким теперь был его удел, и Трандуил знал об этом. Но знает ли он о том, что в душе принца? Знает, на сколько сильны были чувства к Тауриэль? Ох, о чем я только думаю? Встряхнув головой и услышав треск в суставе шеи, я сразу схватилась за ноющее место, увидев стоящего в стороне Титтона со скрещенными на груди руками. С недовольным взглядом он смотрел на меня, покачивая головой и, наверное, с трудом сдерживая негодование. Вопросительно кивнув в его сторону, я получила отрицательное покачивание головой и недовольно скривленное выражение лица - нет, просто так он не оставит меня в покое. - Я просто поражаюсь! - а, вот и то самое недовольство. - Я уже не ребенок, - проговорила я, заметив косые взгляды со стороны людей. - Ты хуже! - он быстро подошел ко мне. - Стоит оставить на пять минут, отвлечься, и все - ты теряешься среди толпы и начинаешь творить хаос вокруг себя! - Хаос? - не поняла я. - При советнике короля Трандуила, я не стал говорить подобного… - Я заметила… - Но сейчас его рядом нет, и я не понимаю, как можно быть столь безрассудной и эгоистичной!? Я просил тебя быть рядом, но вместо этого - нахожу среди обломков разрушенной стены! - несмотря на повышенный голос - выражение лица эльфа не менялось, словно он пытался вразумить что-то не самому разумному ребенку, что сейчас, скорее всего, так и было. - Прости, - смогла выдавить из себя я, на что глаза советника расширились, в лёгком удивлении. Тяжело вздохнув, он покачал головой, словно признавая подобный разговор бесполезным. Разумеется, его слова не были порывом ярости или полного разочарования - это было беспокойство, за меня и мою жизнь, которой иногда приходилось пренебрегать, ради спасения других. Леголас, в силу своей природной ловкости и точеному владению оружием, мог похвастаться победами в каждой из битв, в следствии чего не получал подобных нравоучений, как бы сильно за него не беспокоился отец. Стоит признать, что Трандуил, со всей своей холодностью и безразличием, научил принца быть отважным, храбрым и самоотверженным, что, по мнению многих, являлось основами для хорошего правителя, только… Вместе с этими "уроками", он порой забывал видеть в Леголасе сына. Или столь тщательно и успешно скрывал это. - Ты нашел Владыку Трандуила? - продолжила я, проглотив ком в горле. - Да, с ним сейчас его советник, - тихо, но менее недовольно, ответил Титтон, мельком посмотрев мне за спину. Машинально обернувшись, я увидела короля Лихолесья, облаченного во все те же доспехи и мантию, только на этот раз, орочьей крови на них было на много больше. Несколько брызг так же оказались и на его лице, но по сравнению с тем, что было вокруг, в самом Дейле, они становились крайне ничтожными, и незаметными. Бледность его лица была очевидна, точно так же, как и толика усталости и непомерного горя. Именно горя, ведь он только что отпустил сына, за которым старался следить и опекать на протяжении всей его жизни. Тень печали и большой потери заставили мое сердце в очередной раз съежиться, но при виде его выдержки, неимоверного благородства и отваги, проявленных в бою - возобновляло свой ход, начиная биться все чаще и чаще. В одно мгновение, Лесной Владыка повернул в мою сторону голову и наши взгляды встретились - столь удивительных, одновременно холодных и сдержанных глаз, мне не приходилось видеть ни у кого. - Я...кхм… Попрощаюсь с королем Трандуилом, и мы можем ехать, - бросив короткий взгляд в сторону Титтона, я медленно пошла в сторону лихолесца, точно так же, как он пошел мне навстречу. Всего каких-то пара шагов, и мы остановились едва ли не в метре друг от друга, одновременно набрав воздуха, чтобы что-то сказать, и одновременно шумно выдохнув - не было ни единого подходящего слова, после увиденного и сделанного. Время приняло новую меру измерения, и я словно ощутила его густоту на себе, вынужденно поежившись и поведя плечами, практически сразу услышав: - Я говорил, к чему приведет упрямство гномов, - Трандуил не упустил возможности, указать на "их место". - Вы также не отличились покладистостью, - машинально сорвалось с моих губ. - Интересы моего народа превыше чужих жизней, так же, как и реликвии, принадлежащие нам, - вздернув головой, он указал рукой в сторону, тем самым предлагая пройти. Не желая выказать неуважения, я все же пошла по улице, сразу увидев, как Трандуил пошел рядом, положив одну руку на рукоять своего клинка. Он был напряжён, вне всяких сомнений, но вместе с этим продолжал выдерживать привычную холодность, так или иначе превращающуюся в статность и королевскую выдержку. - Мне жаль, что погибло столько эльфов и гномов. - А мне - что ты это видела, - на мгновение обменявшись взглядами, мне удалось заметить частицу печали, с которой Владыка произнес последние слова. - А еще - видела, как вашего оленя убили, - но сказано это было на столько тихо, на сколько оказалось возможно. - Он сражался достойно. - Так, как и должен был, - но ни капли жалости или скорби о животном, в его голосе не было. - Вы оба так сражались. - Забавно слышать о сражении от эльфийки, что едва способна держать в руках меч. - Мне больше нравится владеть луком, - не повременила ответить я, остановившись возле края широкой площади, некогда бывшей залом. Края зала были обрамлены невысоким парапетом, верхняя часть которого лишь в паре мест соединялась в виде арк, выходя прямиком на гору. Пустошь просматривалась как на ладони, и от этого был виден каждый гном, каждый человек, что шел мимо тел убитых, в то время, как печи в Эреборе не угасали, предоставляя укрытие и помощь всем, кто нуждался. Тишина царила только в моей голове, пытаясь заглушить боль и то, что творилось в голове - пора домой. - Луком ты владеешь столь же плохо, как и мечом, - продолжал Трандуил, буквально заставив меня выйти из собственных размышлений. Подняв взгляд на короля, я заметила короткий кивок в сторону разломанного лука, который все еще держала в руке - последнее, что осталось от подлинного воспоминания о родителях. - Изо всего оружия, я бы выбрала именно этот лук, но теперь - он сломан, - пробубнила я. - Оружие ломается в каждом бою, если сделано не должным образом. - Оно никогда меня не подводило… И было подарено родителями, - на что он набрал воздуха, но вдруг тяжело выдохнул, словно не найдя, что сказать. - Вы отважны, но порой бываете настолько высокомерны и горделивы, что даже слушать невыносимо, - после чего натянуто улыбнулась и прикрепила остатки лука к поясу, едва не скривившись от боли, сковавшей руку. - Среди вашего народа большие потери - сожалею. Я выражу соболезнования Владыке Даину и покину эти земли, - развернулась и, только сделала шаг в сторону улицы, как король продолжил. - В тебе слишком много дерзости - рано или поздно за нее придется заплатить. - Вижу, вы знаете об этом не понаслышке, - не выдержала я, машинально остановившись. - Какую из плат отдали ВЫ? - Самую дорогую, что только может быть, - тут мне стало ясно, о чем именно он говорит. - Я знаю про Леголаса, - обернувшись, я снова взглянула на мужчину, который не отрывал взгляда от горы. - Видела его, перед тем, как уехал. Не хочу знать, как… - Тебя дела нашей семьи не касаются, - выделив каждое слово проговорил тот, посмотрев на меня через плечо. - Верно, не касаются, - с большим трудом поравнявшись с ним, я расправила плечи, нахмурившись и постаравшись сделать голос как можно строже. - Что вообще может знать эльфийка о “семье”, которой никогда не имела? - однако вопрос был риторическим. - А вы? - наши взгляды встретились. - Вы сделали из своего сына солдата, у которого не было выбора даже в своем сердце. - Замолчи. - Он так боялся вашего неодобрения, что встал с постели, едва готовый к этому, - но остановиться я уже не могла. - Я сказал замолкни! - повысил голос Владыка, сделав порывистый шаг в мою сторону. - А теперь, он покинул земли Лесного королевства, и остался один, - мне пришлось понизить голос, при виде его гнева. - Вы правы - я ничего не знаю о семье, и том, какой она должна быть, но о сказанном не жалею, и извиняться не стану. - Ты никогда этого не узнаешь! Не узнаешь того, чем приходится расплачиваться за свои решения, каково потерять самое дорогое! - о, выходит, он говорил не о Леголасе, а о своей погибшей жене… - Думаешь, твои чувства к тому эльфу истинны? Они не настоящи! Ты здесь, рискуешь своей жизнью, а где он?! Его нет… Вы лжете друг другу, - и безразлично пожал плечами. - Самая большая ложь - это добросердечие в вас! - не выдержала я - голова начала кружиться, от чего устоять на ногах оказалось слишком не просто. Кажется, Трандуил продолжил что-то говорить, но его голос превратился в раскаты грома, смешивающиеся с общим шумом вокруг, словно звучащим под водой. Сердце начало биться медленнее, а дыхание стало слишком громким, чтобы быть таковым: все перед глазами стало превращаться в размытые пятна, создавая слабость в коленях. Вынужденно прислонившись плечом к одной из каменных стоек, сразу почувствовав боль в суставе, я попыталась вернуть себе самообладание, сделав несколько глубоких вдохов, но все оказалось тщетно… Глаза нещадно закрывались, а пятна, вместо цветных, стали превращаться в черно-белые, постепенно превращающиеся во тьму.

***

Лошадь… Громкие голоса… Оглушающий шум… Что-то мягкое и...расплывчатое, очертание облаков… Шум… Множественные голоса… Что-то на лице, мешающее дышать… Яркие цвета… Тьма… Среди непроглядной мглы не было ничего, что могло связывать с внешним миром, или тем, что походило на него. Титтон - что с ним? А Трандуил? Чем закончился наш разговор? Пф, разговор… Это было больше похоже на крик и выражение эмоций, но не больше. Но что заставило погрузиться во тьму? Удар?... Острая боль? Нет-нет, у меня начало все расплываться перед глазами, но от чего…?

***

Не знаю, сколько прошло времени, но сквозь пелену темноты, постепенно становящуюся дымкой, до моего слуха начал доноситься звук постоянного пищания. М-м-м, он просто невыносим. Веки стали словно свинцовыми, а за тем - все тело наполнилось невероятной болью и тяжестью, пронизывающей каждую мышцу тысячей иголок. С большим трудом приоткрыв глаза, я увидела бежевый потолок, расплывающийся и двоящийся в полумраке только-только восходящего солнца - ох, что за…? Повернув голову, я увидела стену с огромными окнами, под которыми стоял комод и несколько букетов цветов в вазах, аппарат дыхания в углу и показателя пульса, отражающего небольшие пики моего сердцебиения. Повернув голову в другую сторону, я увидела большой телевизор, тумбу с бесчисленным количеством банок и шприцов, пару кресел, и чью-то тень, оказавшуюся на одном из них буквально полностью. Не с первого раза, но все же преодолев боль с тяжестью, я приподняла правую руку, увидев белое крепление и, присмотревшись, поняла, что это гипс, плавно переходящий в бинт, "тянущийся" до самого плеча, рука, которую ранило от взрывала повозки практически онемела, а из-за повязок, пальцы буквально перестали слушаться. Сделав пару болезненных, но максимально возможных вдохов, я приподнялась на локте другой руки, как ни странно, оказавшейся без бинтов, но с иглой капельницы, окинув место, в котором оказалась, ещё одним взглядом. В сознании начали появляться отдаленные воспоминания и, в один момент стало ясно, это палата клиники. Но какой именно? Еще одно усилие, и я трясущейся рукой вытянула иглу катетера, тихо простонав, от чего тень поежилась, уже через секунду вскочив на ноги. - Сэмина! Ох… Сэмина… - оказавшись возле кровати, тень начала принимать более четкие черты, вскоре став Дариэль, одетой во что-то темное и мешковатое. - Ты меня сильно перепугала! - и дотронулась до моей руки, которую тут же пронзила спица боли. - О, прости-прости-прости, - девушка сразу поспешила отпрянуть. - Джек! Джек, сюда! От громкого голоса подруги в ушах снова появился звон, отбежав от кровати и подскочив к двери - эллет распахнула ее, выскочив в коридор. Воспользовавшись минутным замешательством, или даже порывом Дариэль, я стянула с лица маску, откинувшись на кровать и услышав собственное, тяжелое дыхание. Все болело как внутри, так и снаружи - кожа словно покрывалась тонкой сетью электричества, а сознание разбивалось на тысячи осколков и, снова собравшись, билось с новой силой, на более мелкие части. Сил едва хватало на то, чтобы оставаться в сознании, а по тому - даже появление мужских голосов в палате, стало крайне отдаленным, и даже приглушенным.

***

Лишь спустя несколько часов, ближе к послеполуденному ланчу, мне удалось, наконец, собраться и не без помощи подруги сесть ровно на кровати. Как ни странно, левая нога также оказалась в гипсе, нижняя часть ребер перемотана бинтом, а следы от порезов невероятно ныли и щипали от заживляющих препаратов. Дариэль ходила из стороны в сторону, громко что-то говоря и жестикулируя, пытаясь что-то пояснить: часть слов я прекрасно понимала, а часть становилась просто шумом. К слову, источник шума, в лице Титтона, на глаза мне так и не попался - пара медицинского персонала из эльфов, да и только. -...слишком опрометчиво! - громко заключила подруга, выдохнув и, всплеснув руками, села на свое кресло. - Что ж... - раздался мужской голос со стороны двери, от чего мы одновременно посмотрели на вошедшего: высокий, темноволосый эльф, одетый в форму бирюзового цвета, свойственную сотрудникам хирургии. Овальные черты лица, широкие плечи, очки в нагрудном кармане, планшет в руках и большие карие глаза - Джексон, главный лекарь в королевстве Белых гор. Все ссадины, порезы, переломы - он мог вылечить за сравнительно короткое время, при собственном желании, разумеется. Желание помочь МНЕ у него было всегда...ну, по большей части. В первые пять сотен лет оно не слишком находилось, ведь по мнению мудрого эльфа, я могла научиться только на собственных синяках и ссадинах, которые должны были затягиваться так быстро, как позволял естественный процесс восстановления. Со временем, видя мою неусидчивость и настойчивость дяди, Джек все же применял порошки, снадобья и залечивающие лекарства, от которых раны затягивались на много быстрее. - Хорошие новости, - продолжал эльф, улыбнувшись, и посмотрев на меня, - у тебя не было переломов и, за время пребывания здесь, так и не появились, - после чего приблизился к кровати, посмотрев на датчики. - Очень смешно, - недовольно проворчала Дариэль, забравшись в кресло с ногами, поежившись в непомерно большой бобке, темно-бордового цвета. - Сядь нормально - не пачкай обивку кресла, - более строго продолжил эльф, внеся какие-то значения. - Что с Сэминой? Ты поставишь ее на ноги? - А надо? - нахмурился он, посмотрев на девушку, в то время, как я не могла ничего произнести, да и не хотела. - Я позову охрану, - пригрозила та. - Мне они ничего не сделают, - эльф снова отвернулся к мониторам. - В любом случае - лечение проходит успешно и раны постепенно затягиваются, только… - боковым зрением я заметила, как Джек посмотрел на меня. - Сэмина, что случилось? Ты сегодня на удивление тиха… - он наигранно нахмурился, наклонившись. - Как и последнюю неделю. - Сколько? - не поняла я, чуть ли не шепотом спросив. - Пять с половиной дней, - более сдержанно продолжил эльф, подойдя к изножью. - Что произошло? - А что ты помнишь? - Эм… - напрягшись, я начала вспоминать, что видела в последний раз… - Пустошь… Слова… Раз...разговор с Трандуилом. Потом все начало расплываться, - повернула голову и посмотрела на Дариэль. - О чем вы могли говорить? - Какая разница? - не выдержала эллет. - Если ему удалось заставить ее потерять сознание, то разговор уже был не из приятных. - Или дело было не в разговоре? - хотя вопрос, по большей части, прозвучал как утверждение. - У тебя три ребра сломаны, множественные внутренние кровотечения, трещина в правой руке, повреждение кости ноги, сотрясение и многочисленные ссадины и ушибы - я СИЛЬНО удивлен, что ты со всем этим, смогла доехать сюда. - Не ты один, - громко произнес мужской голос, появившийся в дверях, от чего мы одновременно повернули на него головы. На пороге палаты стоял Титтон, одетый в черный костюм двойку, и шелковую рубашку того же оттенка, с заведенными за спину руками. Нахмуренное, но вместе с этим беспристрастное выражение лица, расправленные плечи и пристальный взгляд - не могли сулить ничего хорошего. При всем нежелании говорить сейчас с кем бы то ни было, мои мысли занимали размышления о Трандуиле, и том, что произошло в Дейле - он сражался на столько храбро и самоотверженно, что не выразить своего восхищения невозможно, однако, прошедший после, на бастионе разговор, вводил в исступление. Стоило на секунду поверить, что он готов на милосердие и не столь эгоистичен, как можно подумать - эльф молниеносно меняется, словно сбрасывая маску и представляя свой истинный облик. Хладнокровен в бою - неумолим с сыном. Представить не могу, что сейчас с кронпринцем, но что более важно - что происходит в его душе, в отличии от отца. Не думаю, что последнему столь же тяжело, как юному эльфу. - Мой долг был защищать тебя, несмотря ни на что, - продолжал Титтон, от чего я машинально моргнула, снова присмотревшись к советнику. - И в тот момент, как Владыка Трандуил поймал тебя у края зала - едва не... - Поймал... - протянула я, посмотрев на бинт руки. - Трандуил поймал ее? - вмешалась Дариэль. - Да, успел подхватить на руки, когда потеряла сознание, - продолжал парень, поравнявшись с Джексоном. - А произошло это - от полученных ран, - я едва заметно кивнула, отведя взгляд. - На тебя словно тролль наступил, - проговорил Джек, нахмурившись. - Хуже - на нее стена обрушилась. - Не на меня - подо мной, - сорвалось с моих губ. - Еще не легче, - не отступал советник - Наместник знает? - я все же решилась задать вопрос, мучающий меня не меньше, чем судьба Леголаса. В последнюю нашу встречу я ослушалась его приказа и покинула земли Лихолесья. Более того, при всем этом присутствовал человек. Как же его имя…? Хм… Люк..? Ли..? Лиэм! Дядя определенно ещё вспомнит об этом, но, почему он пришел в ярость, стоило заговорить о помощи людям и гномам? Его старший сын, Алансель, всегда выступал первым в решении вопроса помощи кому-то и в большинстве случаев получал одобрение, но не в этот раз… Формейл знал, что Смауг будет разбужен, и не хотел моей смерти? Почему не сказал об этом? Или все же специально не сказал, чтобы поехала туда? Нет-нет, это слишком жестоко, да и не может такого быть… - Да, - с прискорбием ответил Титтон. - Скрыть от него факт твоего отсутствия и столь громкого прибытия - не удалось. Извини, - я лишь кивнула головой, понимая, что друг в правду был искренен, и винить его не в чем. - Наместник гневается, и он… - но вдруг замолчал, на минуту отведя взгляд, словно вслушиваясь во что-то. - Он уже здесь, - снова подняв голову и посмотрев на меня, парень помрачнел. - Кортеж подъехал ко входу. - Он довольно быстро добрался с границ города, - проговорил Джек, переглянувшись с Дариэль, которая резко опустила ноги на пол, выпрямившись. - Или он "на них" не был, - прошептала эллет, от чего все трое переглянулись, что не могло не настораживать. К сожалению, ни сил, ни желания что-либо говорить, во мне не появилось, а по тому, толика любопытства, проявившая себя лишь на секунду, быстро сошла на нет, уступив другому чувству - слуху. Шум в коридоре становился все громче и громче в конечном итоге… На пороге появился высокий, темноволосый эльф, одетый в черный костюм тройку, белоснежную рубашку и галстук, идеально сочетающийся с лакированными туфлями. Нахмуренный взгляд, ровная осанка, чуть сбившееся дыхание и молнии гнева во взгляде - Формейл. В мгновение ока “найдя” меня, мужчина тяжело выдохнул, грозно сказав: - Всем выйти. - Милорд, - едва ли не одновременно произнес Джек с Титтоном, развернувшись и покинув палату. Медленно повернув голову в сторону девушки, Наместник выжидающе промолчал, на что та перевела взгляд на меня, словно ожидая одобрения или любого другого слова. Разумеется, она не могла остаться, поэтому, я едва заметно кивнула, давая понять, что нас стоит оставить. Не довольно пфыкнув, эллет поднялась со своего места, и быстро покинула палату, прикрыв дверь, оставив небольшую щель. Чувствуя, как напряжение между мной и Наместником возрастает, я опустила взгляд, вскоре услышав хруст его пальцев. Никогда раньше он подобного не делал, от чего по коже бежали мурашки и холодок. - Семь дней назад, - начал Формейл, от чего я едва не вздрогнула, - я запретил тебе покидать пределов Лихолесья. Но, - он всплеснул руками, - ты все же ослушалась, - через силу посмотрев на эльфа, я с трудом смогла проглотить слюну. - Как это понимать?! - он выделил каждое слово, а голос эхом разнесся по палате. - Приказ был предельно четок, верно?! - Верно, - тихо ответила я. - Я предупреждал тебя - остановить гномов невозможно, и к чему это привело?! Ты не можешь сделать и шага с кровати, защищая великие земли! - Это был мой выбор, - как можно спокойнее продолжала я, чувствуя нарастающую тревогу. - Ты не в состоянии делать осознанный выбор! - Я не в состоянии быть просто символом - наш народ даже не знает, какой именно вклад мне приходится вносить в его судьбу. - Судьбу? - усмехнулся он. - Да что ты можешь знать о судьбе? - Только то, что ее исполнение всегда решали за меня. - Вот как? И что же ты хочешь решать? - Делать то, что… - Что вздумается? - Что считаю нужным. - Вот как? Хочешь сама принимать решения в жизни? - он усмехнулся, начав потирать ладонь одной руки, пальцами другой. - Что ж, я облегчу твои “страдания”, - последнее слово он словно выплюнул. - Вчера я издал приказ: помолвка между тобой и Командующим Халдиром из Лотлориена - расторгнута, а это значит - рука и сердце принцессы Белых гор снова “свободны”. Я с большим удовольствием посмотрю на того, кто займет его место! - резко сорвав с моей шеи кулон, Формейл откинул его в сторону, не успела я перехватить его руку, почувствовав, как сердце сжалось. - Нельзя расторгнуть помолвку только с одной стороны, - прошептала я, почувствовав, как на глаза наворачиваются слезы. - К счастью, лорд Келеборн не стал тянуть с ответом, сразу дав согласие, - в груди появилась щемящая боль, перекрывающая сознание. - Сделай СВОЙ выбор. - Я-я-я… - перед глазами снова начало темнеть. - Мне… - помолвка расторгнута, но это…это просто невозможно…невероятно…и так больно… - Впервые нечего сказать? - хищно улыбнулся он, но… - Не...хорошо… - все снова начало двоиться перед глазами, а сердцебиение участилось. Голос дяди постепенно становился все тише и тише, теряя смысл и превращаясь в нечто туманное и размытое. Чужие голоса, громкие слова… А потом наступила тьма. БОльшая часть моей жизни от какой-то пары слов разрушилась, превратилась в прах и развеялась по ветру, и все, что некогда чувствовалось – стало на столько большой болью, что заглушала все эмоции, которые только могли быть…