That Town Is a Bitch

Суненовы колени белеют в порванных джинсах. Притаился у ног увешанный фенечками пухлый рюкзак, в окне авто плывут пасторальные живописные пейзажи — зеленеющие, зацветающие, залитые прозрачным, подернутым редкими перьями облаков небом. По салону машины игриво скачут солнечные зайчики, прячутся в волосах, коротко целуют суненовы скулы и щеки. Сунен ловит их лицом и забавно щурится. У Сунена в рюкзаке запас энергетиков и шоколадных батончиков, на плечах — новая кожанка, на ногах — старые, но любовно вычищенные кеды, а внутри — терпеливое восторженное предвкушение наливается нежными бутонами. Сунен едет на фестиваль. Первый летний open air, открывающий сезон новых знакомств, кутежа, приключений и путешествий. Сегодня он поймал свою первую попутку за это еще не начавшееся лето, но точно знает, что далеко не последнюю. — Без проблем довезу тебя до города, — улыбается ему владелец авто, похожий на актера. — А там сядешь на автобус и доедешь прямиком до места. Я бы и сам съездил, знаешь… — Рванули со мной? — сияет Сунен. Парень за рулем такой красивый, что Сунен всерьез подозревает в нем какую-нибудь знаменитость (если и не актера, то как минимум модель или хотя бы звезду инстаграма) и чувствует себя как в кино или музыкальном клипе. С попуткой ему определенно повезло — могло ли все сложиться лучше? — Работа, — вздыхает парень, совсем не удивленный тому, что Сунен так запросто предлагает незнакомцу поехать с ним. — Вряд ли получится освободить пару дней. Сунен понимающе кивает. Через пару часов небо на дне начинает подкрашиваться розовым золотом, а машина останавливается на заправке. Сунен покупает кофе себе и Мингю. — Я успею на ночной автобус? — Если он сегодня идет. Но если нет — уедешь утром. Подкину тебя до мотеля, если понадобится. — Ты клевый. Спасибо, — и Сунен действительно искренне считает, что Мингю клевый. Несмотря на кофе, Сунен, наверное, успел слегка задремать, когда рыжий закат сменился на бархатные сумерки, потому что вот только что за окном не было ничего, кроме тянущейся вперед автострады, а теперь вокруг выросли улочки — запестрели вывесками и светофорами, обняли со всех сторон зданиями с подмигивающими разноцветными окнами. — А тут уютно, — улыбается он, когда они проезжают мимо летней кафешки с цветными зонтиками и маленькими милыми клумбами, и даже не сильно расстраивается, когда оказывается, что ночного автобуса сегодня и в самом деле нет. Он с легким сердцем берет билет на утренний рейс, а Мингю, как и обещал, высаживает его у мотеля. Мотель пригласительно мигает ему крупной неоновой вывеской, и, пожалуй, Сунен чувствует себя абсолютно счастливым. Ровно до того момента, когда эта вывеска грохается прямо ему под ноги, опасно заискрившись и агрессивно взмахнув хвостом провода.

***

Спит Сунен плохо. Он любит новые места, мимолетные ночевки, запах свежего белья, но что-то не дает ему покоя — и дело (наверное) даже не в том, что его едва не пришибло неоновым монстром на входе. Он устало ворочается в знакомо-незнакомой мотельной кровати из икеи, дважды принимает душ, пытаясь успокоить напряженные мышцы и прочистить мозги, открывает читалку в телефоне и тупо листает Мураками. Задремывает, но в сон тут же пробирается что-то неприятное, дрянное и липкое — выбравшись из полусна, Сунен в упор не может вспомнить, что именно ему приснилось, и тревожное ощущение долго не отпускает, ноюще засев под диафрагмой. Девушка с дерзким блондинистым каре на ресепшене, что заселяла его вечером, кладет трубку старомодного телефона и предлагает ему завтрак, но он отказывается. Она улыбается ему (такая свити, и совсем не отдохнувший за ночь Сунен думает об этом без всякого желания флиртовать, просто действительно — такая свити!) и извиняется за вчерашнее еще раз. — Мне правда жаль, — говорит нараспев, — что так вышло. Эта вывеска сто лет здесь висела. — Мне тоже жаль, что вы остались без вывески. — Брось, — смеется она, и Сунен не может не улыбнуться в ответ, такое невинное у нее лицо с трогательными ямочками на мягких щеках. — Не хочешь есть здесь — сходи к Солар. У нее кафе совсем рядом — отличный кофе и вафли просто прелесть. Серьезно, ты таких не пробовал. Сунен задумчиво глядит на настенные часы в виде кошачьей морды, лениво передвигающие секундную стрелку. Ему кажется, что каждая секунда дается им с неуловимой задержкой. После бессонной ночи он чувствует себя примерно так же — каждое движение выходит заторможенным, будто воздух вокруг него загустел. До автобуса у него еще есть немного времени и, пожалуй, немного развеяться не было бы лишним. — Скажи Соле, пусть запишет твой завтрак на мой счет. Впрочем, я сама ей сейчас позвоню. С этой вывеской правда очень неловко вышло, чувствую за собой вину. За такое и засудить, вообще-то, можно. Сунен смеется, закидывая на плечи рюкзак, и обещает не подавать в суд — но это только благодаря бесплатным вафлям.

***

Город ранним утром оказывается еще симпатичней, чем вечером. Рассвет протягивается по улицам янтарным солнцем и летом, в разлившемся свете нежатся кошки; шумят маленькие фонтаны, проносится стайка велосипедистов. Ночная тревога постепенно отступает. Жаль, что бодрость на ее месте не появляется, но Сунен возлагает большие надежды на кофе. И на хваленые вафли, что уж там. В кафе окна нараспашку, приятно шуршит радио и пахнет просто невыразимо вкусно. Сунен ищет взглядом затененное местечко, но такой уголок уже занят, — Сунену не видно, кто там расположился, он видит лишь белобрысую макушку — поэтому приходится сесть за столик у окна. Изящная Солар — Сунен сразу понимает, что это и есть Солар, и ему кажется, что понял бы это даже за пределами кафе — приветливо улыбается ему, как старому знакомому, и мурлычет, что сейчас принесет ему лучший завтрак в его жизни. Солар хочется верить. Ее клетчатому переднику, солнечному взгляду, чистенькой и до боли аутентичной ретро-кафешке с красными диванчиками, крутящимися круглыми стульями у барной стойки и винтажными плакатами на стенах.