Хочу быть с ним

Цзинь Лин никогда не считал себя терпеливым человеком, да и к чему ему было развивать свое терпение? Никогда и ничего в жизни ему не приходилось долго ждать, а большинство вещей он наоборот получал раньше остальных. Даже какие-то эксклюзивные модели одежды или электроники ему дарили еще до того, как они официально поступали в продажу. А тут… Лань Юань словно нарочно каждый раз испытывал его. А-Лин и сам раньше не предполагал, что может так долго терпеть. Когда Сычжуй ушел, что-то внутри Жуланя щелкнуло. Еще долго он стоял, прислоняясь лбом к закрытой двери. — Как ты мог? Как ты мог, Лань Юань… — Слезы лились по его щекам, как бы сильно он ни жмурился и ни пытался их остановить. Он глотал соленые капли, делая рваные вздохи, не в силах даже нормально вздохнуть. Грудь сдавливало от переизбытка чувств, ни одно из которых не было приятным. — Я же люблю тебя, Лань Юань… Правда люблю… Как Сычжуй мог уйти? Его признание ничего не значило для А-Юаня? Совсем ничего? Лань Юань так разозлился… Почему? Цзинь Лин совсем не понимал своего соседа. Скажи ему кто-то, что любит его, и Жулань бы обрадовался. Даже будь ему этот человек неприятен — его слова все равно потешили бы его самолюбие, тогда почему с Сычжуем не так? Кто вообще так реагирует на признания?! Спустя какое-то время слезы на щеках А-Лина высохли сами собой. Он сделал два шага назад от двери и посмотрел на нее пустым взглядом. Ему не оставалось ничего, кроме как принять тот факт, что Лань Юань ушел. Просто взял и ушел. Сычжуй снова предпочел ему Лань Цзинъи… Цзинь Лин понуро поплелся в свою комнату. Он взял в руки айфон и сел на пол, прислоняясь спиной к кровати. Он не включал свет, а просто сидел в темноте. Он ничего не делал и даже почти не думал ни о чем. Внутри царила какая-то пустота. Он сидел, не чувствуя ни холода, ни усталости и просто смотрел отрешенным взглядом прямо перед собой. Изредка А-Лин медленно переводил взгляд на телефон, чтобы проверить, не написал ли ему Лань Юань, но сообщений не было. К полуночи эмоции Цзинь Лина, которые опускались сверху вниз, рухнули окончательно. В странной прострации, будто не осознавая, что делает, он открыл инстраграм и принялся проверять аккаунты Сычжуя и его друзей. К счастью или к сожалению, Жулань быстро обнаружил то, что искал — сведения о том, чем сейчас занимался его сосед. Мун Ли совсем недавно выложила новые фото. Кроме своих пьяных селфи с подругами и натюрмортов из шотов и коктейлей, она выложила одно фото отдельно. На этой фотографии были изображены обнимающиеся возле барной стойки Лань Цзинъи и Лань Юань. Мун Ли делала фото не напрямую, а немного из-за спины Сычжуя, поэтому выражения его лица не было видно, зато было прекрасно видно, как Лань Цзинъи смотрел на друга — сверху вниз — со смесью грусти и восторга. Так обычно смотрят на тех, от кого чего-то хотят. Учитывая то, как близко находились их лица… А-Лин не удивился бы, если бы они до или после этого целовались. Если уж А-Юань мог с ходу поцеловать бармена, то что говорить о Цзинъи, по которому он сох много лет? Комментарий Мун Ли под фото только подтверждал мысли А-Лина: «Не долго наш Цзинъи был одинок! 😉😆». Цзинь Лин неаккуратно бросил телефон на пол. В данный момент ему было совершенно наплевать на то, будут ли на новом айфоне трещины и царапины или нет. Ему вообще уже было все равно… Он сцепил ладони в замок и прислонился лбом к подогнутым коленям, которые он прижимал к груди. Пустота, шедшая изнутри живота, разрасталась с каждой минутой. Она медленно поднималась снизу вверх — по горлу к голове, нитями захватывая все на своем пути. Все то, что раньше было наполнено любовью к Лань Юаню, теперь заполняла собой пустота. Как если бы кто-то щелкнул рубильником, выключив электричество в районе, и оно медленно, дом за домом, отключалось. Жулань больше не хотел любить, не хотел испытывать это удушающее чувство. Какое-то время Цзинь Лин сидел так. Чего он ждал? Чего он хотел? Он и сам не знал. Откровенно говоря, он ничего и не хотел. Через какой-то отрезок времени его телефон завибрировал, нарушая ночную тишину, и разрезал черноту комнаты ослепляющим светом, что шел от экрана. А-Лин громко вздохнул и посмотрел на айфон. Уведомление о новом смс высветилось на экране, а учитывая то, что сообщение было коротким, Жуланю даже не нужно было брать телефон в руки, чтобы прочитать его. «Прости, я сегодня останусь у Цзинъи. Потом все объясню». Сообщение было не подписано и отправлено с незнакомого для А-Лина номера, но ему не нужно было гадать ни кто его написал, ни с чьего телефона. Это было очевидно. Все ровно так, как он и предполагал. Лань Цзинъи теперь свободен, и Лань Юань может действовать. Никто и ничто не мешает ему завоевать сердце своего лучшего друга. Цзинь Лин еще долго сидел на полу, ни о чем не думая и не мечтая. Просто сидел. Даже когда комната постепенно начала заполняться первыми бликами рассвета, А-Лин не поднял головы. Он смотрел в пол, ничего не слыша и не видя. Если бы его кто-то спросил, почему он сидит на полу, то он не смог бы ответить. Он чувствовал, что что-то изменилось. Словно какая-то массивная плита его жизни сдвинулась с места и теперь, чтобы не упасть, ему пришлось сесть и пригнуться. Это звучало глупо, но совершенно точно описывало его состояние. Цзинь Лин будто ждал какого-то знака… Ждал, что кто-то скажет ему, что теперь делать, что чувствовать, как быть… Он ничего не знал. Своим уходом Лань Юань вырвал у Цзинь Лина страницу жизни. Очень важную страницу. Страницу, которая была исписана признаниями в любви… Солнце ярко светило над горизонтом, живот А-Лина громко урчал, мочевой пузырь неприятно тянуло, но ничего не могло заставить Цзинь Лина сдвинуться с места. К утру он понял, чего хочет — он хочет дождаться возвращения Лань Юаня. Очень хочет! Он очень хотел, чтобы Сычжуй вернулся, и как можно скорее! Ничего прежде А-Лин не желал с такой силой и самоотверженностью! Лань Юань зашел в квартиру, громко хлопнув дверью. Он устал и не выспался — ему плохо спалось у Лань Цзинъи без своего малыша. Он так соскучился! И хотя А-Юань был жутко голоден, первым делом он пошел не на кухню и даже не в душ, чтобы освежиться, он направился в спальню Цзинь Лина. — А-Лин! Ты не спишь? — он улыбнулся, несмотря на изнеможение. — Ты же не злишься на меня? Скажи, что не злишься! — Сычжуй сел на пол напротив соседа. — Прости, я вчера был не прав. Я повел себя, как самый настоящий осел! Но я все понял! Я люблю тебя! Слышишь? Я тоже люблю тебя, А-Лин! Очень-очень люблю! И хочу быть только с тобой! Всегда! — он резко прижал Жуланя к своей груди, заключив его в тесные объятия. — Я никогда и никуда тебя не отпущу… — Уф… — Цзинь Лин проснулся от того, что во сне чуть не упал, задремав сидя. — Сон?.. — Он огляделся вокруг — кроме него и ярких солнечных лучей, проникавших через окно, в комнате никого не было. — Ох… — Он потер лоб. От недосыпа у него жутко раскалывалась голова. Решив, что все-таки будет лучше, если он немного поспит, Цзинь Лин взял в руки телефон и медленно поднялся — затекшие ноги слегка подрагивали, успев за ночь онеметь. Разблокировав телефон, Цзинь Лин увидел, что совсем недавно ему пришло еще одно смс — возможно, он проснулся от звука вибрации? Нажав на новый диалог с незнакомым номером, который, вероятнее всего, принадлежал Лань Цзинъи, Цзинь Лин прочитал: «Прости, А-Лин, Цзинъи очень плохо. Я пока останусь у него. Поговорим, когда вернусь». Цзинь Лин сжал губы в тонкую линию и с силой швырнул телефон на кровать. Вот он — тот знак, которого он ждал. Это именно он. Вселенная направляла его. Теперь у него не было в этом сомнений. С абсолютным спокойствием и неподдельным душевным равновесием, А-Лин пошел на кухню завтракать. Приготовив себе кофе и бутерброды, он сел за стол и, не спеша, поел. В голове немного прояснилось. Теперь он был готов к следующему шагу. Цзинь Лин вернулся в свою комнату и стащил со шкафа свой самый большой чемодан. Ему было совершенно безразлично, что он сильно шумит субботним утром. Больше ему нет дела до местных соседей. Взяв с кровати телефон, Цзинь Лин быстро нашел в журнале звонков нужный контакт и нажал на кнопку вызова. — Алло? А-Лин? — Привет, мам, — голос Цзинь Лина был очень серьезным. — Здравствуй, мой хороший. Что-то случилось? Обычно ты не звонишь так рано в выходные… — Было ясно, что утренний звонок встревожил Цзян Яньли. — Да. То есть нет… — Он вздохнул. — Слушай, мам… Я хочу вернуться домой. Сегодня.

***

Цзинь Лин молча смотрел на то, как грузчики выносили из его комнаты последние коробки. — Все нормально? — Мама приобняла сына за плечи. И она, и Цзинь Цзысюань лично приехали за А-Лином, по которому успели немало истосковаться, они очень редко виделись в прошлом месяце. — Это вроде последние, да? — Она внимательно оглядывалась по сторонам — все вокруг быстро опустело. — Не переживай из-за папы, хорошо? Он все понимает. Позлится немного и отойдет, ты же знаешь, — она мягко улыбалась. Отец Цзинь Лина был не в восторге, что сын так резко пошел на попятную, но и Яньли, и Цзысюань понимали, что, скорее всего, у А-Лина что-то произошло, раз он принял такое решение. К тому же, им будет спокойнее, что сын рядом. Когда он будет готов попробовать жить самостоятельно снова, то они только поддержат его. — Мам, дай мне… Я хочу тут немного побыть один… — смущенно сказал он, не глядя на мать. — Конечно, — Яньли поцеловала сына в макушку и отошла. — Я с папой буду ждать тебя в машине. — Спасибо, — А-Лин кивнул, и мама вышла из его комнаты. Уже бывшей. Цзинь Лин подошел к рабочему столу и провел по нему ладонью. Он прожил здесь всего несколько месяцев, но сколько всего успело измениться… Какими бы ни были уроки судьбы, он был искренне за них благодарен. Опыт, что он получил здесь, бесценен. Цзинь Лин ни о чем не жалел. На столешнице лежала стопка денег — оплата за аренду за этот и еще два месяца вперед. К удивлению А-Лина, папа лишь спросил сумму и молча протянул пачку разноцветных купюр сыну. Какой же он все-таки понимающий… Справа от стопки денег лежала короткая записка и небольшая карточка — визитка с именем и контактами Ян Сюцзя. Кто знает, может, она все-таки когда-нибудь пригодится Лань Юаню… — Это все… — он тихонько вздохнул и грустно улыбнулся. Ему всегда казалось, что он не смог бы отсюда съехать — разве мог он бросить того, кого так сильно любил? Но сейчас ему было легко как никогда. Поразительно. Цзинь Лин прошел в комнату соседа и сел на кровать Лань Юаня. В помещении царил легкий беспорядок, но это вызывало внутри А-Лина лишь теплоту. На его сердце не осталось горя, он прощался со всем спокойно. Временами ему даже начинало казаться, что он просто придумал себе весь этот мир, что сейчас он откроет глаза и окажется в своей комнате в пентхаусе, будто ничего и не было. — Лань Юань… — Он прилег на кровать, желая на прощание почувствовать любимый запах. — Надежда*… Подходящее имя… — прошептал он. Все это время он действительно жил лишь «Юанем» — надеждой. Верил, что Лань Юань полюбит его, ответит на его чувства. Надеялся, что секс сможет привязать А-Юаня к нему… Сейчас А-Лин начинал понимать, что все это было жутко глупо и по-детски. И все же… Даже сегодня он жил надеждой — А-Лин продолжал надеяться, что Лань Юань войдет в комнату и остановит его. Цзинь Лин надеялся, что это не конец, когда закрывал дверь в комнату Лань Юаня. Наделся и тогда, когда одевался в опустевшем коридоре. Надеялся, когда натягивал на ноги ботинки… Но… А-Лин захлопнул за собой входную дверь и в последний раз закрыл ее своими ключами. Пока он шел к почтовому ящику, его надежда медленно гасла… Дзинь. Именно с таким звуком его надежда умерла навсегда — со звоном ключей, упавших на дно металлического почтового ящика. — Сычжуй… — прошептал он, читая имя на почтовом ящике — свое он так и не успел приклеить. — Сычжуй*, — кивнул он сам себе. Да, все, что у него осталось — это вспоминать и тосковать… Наспех вытерев с лица парочку особенно упрямых слезинок, которые скатились по щекам наперекор всем его желаниям, Цзинь Лин пошел к машине родителей. Между ним и Сычжуем все кончено. Больше он не хочет его видеть. Слишком поздно… Пусть Лань Юань будет счастлив с Лань Цзинъи.