Хочу быть с ним

— Сынок, ты идешь ужинать? — спросила Цзян Яньли, заглянув в комнату сына. — Да, мам, иду… — монотонно произнес Цзинь Лин, не отрываясь от экрана компьютера. — Слушай, мам, я хотел тебя спросить… — Да? — Она зашла внутрь. — А там… в холле… Там есть кто-нибудь? — сбивчиво спросил он. Яньли улыбнулась. Разумеется, в холле их здания всегда было полно народу, но она была уверена, что сын спрашивал про одного конкретного. — Я не видела Сычжуя больше недели. Охранники говорят, что он перестал приходить. Думаю, у тебя больше нет необходимости пользоваться боковым выходом… А-Лин отстраненно кивнул. — Ясно… А папа уже дома? — Нет, он сегодня задержится на работе. Мы будем ужинать вдвоем. — Хорошо… Тогда я скоро приду в столовую. Скажи, чтобы подали еду минут через десять, окей? — Ладно. Жду тебя там, — сказала она и вышла. Цзинь Лин поднялся на ноги и подошел к окну. Он пребывал в странной задумчивости. Первые дни А-Лина жутко раздражало преследование Сычжуя и последствия, которые оно за собой влекло, но теперь… Чем сейчас занимался Жулань? Пытался с последнего этажа одного из самых высоких зданий в Китае разглядеть людей, что словно маленькие разноцветные песчинки сновали вокруг дома? А вдруг среди них есть он?.. Сердце начинало ускоряться от одной лишь мысли о том, что Лань Юань может находиться от него неподалеку… Лань Юань перестал не только приходить — он перестал передавать свои послания через соцсети друзей А-Лина, перестал писать ему на почту, перестал мелькать в его жизни… Цзинь Лин подошел обратно к своему рабочему столу и вцепился в него двумя руками. Почему ему так обидно? Почему так неприятно? Он ведь сам этого хотел! Хотел, чтобы Лань Юань раз и навсегда исчез из его жизни! Так? Так! Тогда он должен сейчас радоваться! Но означало ли затишье, что и Сычжуй вычеркнул Жуланя из жизни? Скорее всего, Цзинъи просто начал забывать о своей бывшей девушке, и у них с Лань Юанем стало все налаживаться. Конечно, А-Юаню теперь не до А-Лина! Куда там, когда любовь всей его жизни теперь в полном его распоряжении! — Черт! — прошипел Цзинь Лин, смахнув со стола ворох каких-то бумаг. Куча всевозможных записок, папок и прочего барахла упала на пол, рассыпавшись. Внимание Цзинь Лина привлек до боли знакомый ему конверт. — Лань Юань… — Жулань потянулся к конверту. Желание открыть его и узнать, что же внутри, переполняло его и заставляло пальцы дрожать. Не в силах больше сдерживаться, А-Лин не самым осторожным образом разорвал конверт и извлек содержимое. «Малыш А-Лин Жулань, умоляю тебя! Поговори со мной, пожалуйста! Это очень важно! Я не хочу, чтобы ты уходил… Не хочу, чтобы между нами все заканчивалось все заканчивалось так… Прошу, дай мне хотя бы возможность объясниться! Я уверен, что мы смогли бы все обсудить и решить проблемы! Надеюсь, ты согласишься на встречу. Когда В любое время, в любом месте! Только скажи! Буду ждать. Всегда». — Всегда, говоришь… Смешно! — Цзинь Лин скривился. Он грубо смял письмо и выбросил в ближайшую мусорку. — Недолго продлилось твое всегда! Даже на пару недель не хватило! Не надо было это читать! Надо было сразу выкинуть! Цзинь Лин вышел из комнаты, все еще чувствуя странную смесь эмоций: злость, обиду, разочарование. Он появился в столовой и плюхнулся на место за резным дубовым столом, скрестив руки на груди. — Ты в порядке, золотце? — спросила Яньли, которая сидела напротив сына. — Лучше не бывает! — буркнул он, продолжая дуться. — Хм… — задумчиво протянула она, но не стала задавать лишних вопросов. Очевидно, что Цзинь Лин и без того не в настроении. Пока они сидели в тишине, дожидаясь, когда подадут еду, нога Цзинь Лина отбивала нервный ритм по полу. Ну надо было Лань Юаню написать ему такое дурацкое письмо! Зачем вообще было его писать?! Все то же самое Сычжуй уже триста раз передал ему через соцсети друзей. Мог бы и не утруждать рецепционистку и охранников передачей конверта! А-Лин ожидал от письма чего угодно, но не такого! Он думал, что… А что он думал? На что он надеялся?! Что в этом письме А-Юань признается ему в любви? Что напишет о том, как был не прав? Что бросает Цзинъи и хочет встречаться с ним? Глупо! Сколько еще раз А-Лин будет наступать на одни и те же грабли? Сколько?! Не любит его Лань Юань и не будет любить! Любовь Жуланя всегда была и будет односторонней! — Вот дерьмо! — психанул Цзинь Лин, резко подскочив со своего места. Цзян Яньли подпрыгнула на месте от неожиданности. — А-Лин… — с легким упреком произнесла она. — Прости, мам, я не голоден. — Он был не в силах усидеть на месте. Внутри него все так и бурлило, поэтому он чувствовал необходимость куда-то выплеснуть свою энергию. — Я ухожу, — он направился прочь из столовой — обратно в свою комнату. — Куда? Уже поздно… — беспокоилась мать. — Ты же сегодня и учился, и стажировался… Отдохни дома немного… — Она начинала всерьез тревожиться за здоровье любимого сына. Цзинь Лин устал вечно объясняться перед родителями. Когда он уже сможет отсюда съехать? — Вернусь поздно, не жди меня. Жулань быстро переоделся, собрался и вышел из пентхауса через боковой выход. Чтение письма всколыхнуло чувства, которые он с таким трудом старался подавлять. В тот вечер он поехал на ту самую улицу с разными барами и клубами, которую ему когда-то показал Лань Юань. Конечно, Жулань поехал туда выпустить пар и совсем не надеялся никого встретить… Цзян Яньли пустым взглядом смотрела на еду, которую ей только что принесли. Не в силах заставить себя съесть хоть кусочек, она пошла в комнату сына. Цзинь Лин только недавно ушел, поэтому внутри было совершенно пусто. Внимание обеспокоенной матери привлек небольшой бардак около рабочего стола А-Лина. Она присела возле разбросанных бумаг и принялась собирать их. Однако среди бардака на полу валялся надорванный конверт от Сычжуя. Цзян Яньли никогда прежде не рылась в вещах сына и не лезла в его дела, но… Где же это письмо? Она оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, куда А-Лин мог его положить. Но стоило ей подняться на ноги и выпрямиться во весь рост, как она заметила в мусорке возле стола скомканный кусок бумаги. — Ох, А-Лин… — Она достала письмо и развернула смятый лист. Быстро пробежавшись взглядом по написанным словами, она вздохнула. Письмо не содержало никакой особо важной информации — скорее всего, Лань Сычжуй предусмотрел тот факт, что письмо может не дойти до адресата и что его может перехватить кто-то еще, — но все становилось ясно и без этого. Иероглифы в письме были кривыми, писавший их человек явно спешил и нервничал. И даже зачеркивания и исправления указывали на то, что Сычжуй волновался, пытаясь подобрать нужные слова. — Что же между вами случилось?.. — Она разгладила бумагу, сложила пополам и унесла с собой.

***

Вэй Ин стоял возле белой магнитной доски, слушая доклады глав отделов. Ему всегда было удобнее стоя, почему-то сидя он чувствовал себя менее авторитетным и представительным. — Хорошо, я понял. Данные за прошлый месяц неплохие, но могли бы быть и лучше, — сказал Усянь, кивая. — А что по финансам? Есть улучшения по южному региону? — спросил он финансового директора. Но не успел тот ответить, как из приемной послышался непонятный шум. — Не надо за мной ходить! Я говорю, что мне можно увидеть господина Вэя! — громко говорил кто-то, распахивая двери в кабинет начальника. Скорее всего, секретарша пыталась задержать визитера и не позволить ему попасть внутрь, но не преуспела. — Ну здравствуйте, господин Вэй, — сказал молодой человек, зайдя внутрь и неуклюже поклонившись. Воздух застыл в легких Вэй Ина. — А-Юань?.. — прошептал он, не веря своим глазам. Все главы отделов уставились на своего директора, шокированные внезапным вторжением непонятного парня. Тем временем Сычжуй стоял возле дверей кабинета, шатаясь на ровном месте. Усянь скользнул по сыну оценивающим взглядом: бледное и уставшее лицо, покрасневшие глаза и нос, распахнутое пальто и испачканный шарф. В руке А-Юаня была бутылка чего-то спиртного, завернутая в плотный бумажный пакет. Сычжуй постоянно прикладывался к ней, хотя было ясно, что он уже давно пьян. Сильный запах алкоголя быстро наполнял небольшой кабинет своими едкими язычками. Вэй Ин не ожидал, что его сегодняшнее собрание закончится подобным образом, но жизнь вообще полна сюрпризов. Он скрестил ладони вместе и потер их друг о друга. — Простите, отложим собрание на завтра. — Но господин Вэй, — возразил заместитель, — мы же собирались обсудить важные… Вэй Ин отрицательно качнул головой. — У меня возникли более важные и срочные дела. — Он снова посмотрел на Сычжуя, который жадно глотал что-то из бутылки, не замечая устремленных на него взглядов. — Познакомьтесь, это мой сын — Лань Сычжуй, — он указал на него ладонью. Усяня совершенно не смущало, что сын ворвался к нему в кабинет без приглашения, еще и в подобном виде. А-Юань всегда был и всегда будет его сыном, он не станет стыдиться его. — Здрасьте, — невнятно ответил Лань Юань, услышав свое имя, и помахал мужчинам за столом свободной рукой. Сотрудники «Чэньцин» тихонько перешептывались и переглядывались между собой. Вэй Ин негромко хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Прошу вас покинуть мой кабинет. Всем спасибо, что пришли. До завтра! Главы отделов продолжали с сомнением коситься то на директора, то на его сына, но молча покидали кабинет, выполняя просьбу руководства. Когда Сычжуй и Усянь наконец остались наедине, Вэй Ин обошел стол, чтобы оказаться поближе к Лань Юаню и, скрестив руки на груди, прислонился бедрами к столешнице. — Ну здравствуй, сынок, давно не виделись, — спокойно сказал он, все еще сканируя Сычжуя взглядом. Не нужно быть гением, чтобы понять, что тот не пришел бы к нему просто так, да еще и в таком состоянии. Значит, случилось нечто серьезное, оставалось только понять что. — Привет, пап, — А-Юань пьяно усмехнулся, — как твои дела? Как с папой Чжанем? Еще не развелись? — он ехидно приподнял одну бровь. Вэй Ин скрестил ноги и опустил взгляд, призывая себя никак не реагировать на едкие слова сына. — Все прекрасно. Двадцать пять лет вместе душа в душу. Может, если бы ты почаще навещал нас, то знал бы об этом, — он слегка прищурился. Лань Юань с таким трудом держался на ногах, что Вэй Ину приходилось буквально душить в себе желание подойти к сыну, усадить его куда-нибудь и вообще как-то помочь. Но ему не хотелось действовать слишком резко, чтобы его опрометчивость не спугнула Сычжуя. Если тот в кои-то веки настроен на разговор, то было бы неплохо успеть этим воспользоваться. — И как только папа Чжань тебя терпит?.. — Лань Юань покачал головой и отпил еще немного из бутылки. — Много лет задаюсь тем же вопросом, — улыбнулся Вэй Ин. Лань Юань сделал нетвердый шаг вперед. — Папа Чжань такой хороший… Он замечательный… Самый лучший… — бормотал он, глядя на отца пустым взглядом. Усянь пожалел, что не включил диктофон на телефоне в начале этого разговора, а то порадовал бы мужа. Лань Чжань много лет не слышал от сына таких слов, ему точно было бы приятно. — И тут я с тобой полностью согласен, — кивнул Усянь, — хочешь сказать это ему лично? — наугад предложил он. — Поехали к нам, — он попытался подойти к сыну, но тот сразу же попятился назад. — Нет-нет-нет, я здесь не за тем… — заплетающимся языком говорил Лань Юань. Он сделал еще шаг назад, но оступился. — Черт, А-Юань! — шикнул Вэй Ин, он чудом успел вовремя подскочить к сыну и хватить его под руку, чтобы тот не упал. — Обязательно было так напиваться?.. — ворчал он. Обычно он старался не делать взрослому сыну подобных замечаний, понимая, что уже поздно его воспитывать, но все же не сдержался. Никому не было бы приятно увидеть пьяного в стельку сына. — Обязательно, — подтвердил Сычжуй, — я пил-пил, но… Ни пиво, ни бурбон с колой не помогли… — Он поднял в воздух руку с бутылкой. — Одна надежда на чистый виски. Вэй Ин громко выдохнул. — Ладно, иди сюда, сядь на диван, — он подтолкнул А-Юаня в нужном направлении, но тот упирался. — Не хочу я сидеть на твоих диванах! Терпеть не могу ни твои кабинеты, ни твои диваны! Игнорируя протесты сына, Усянь все же усадил Сычжуя на коричневый кожаный диван, что стоял неподалеку от входа в кабинет. — Уф, — на его лбу даже проступило несколько капелек пота. Конечно, А-Юань уже не маленький мальчик, которого легко поднять на ручки — он здоровый взрослый парень, который мало в чем уступал своему отцу. — Почему все вышло так? Почему… — грустно бормотал Лань Юань себе под нос. — Все через задницу… Все… Ничего не осталось… Вэй Ин накрыл рот ладонью. У Лань Юаня точно что-то случилось… Как бы только потактичнее узнать что… — А-Юань… — Он придвинулся к нему поближе. — Я могу чем-то тебе помочь? — мягко спросил он. — Хах, помочь мне? — Сычжуй посмотрел на отца осоловелым взглядом. — Нет уж, спасибо! Ты уже сделал все, что мог! — Он снова приложился к горлышку бутылки. Интересно, сколько там еще осталось? Вэй Ин нервно потер лоб. Ну почему у него никак не получается пробиться к сыну? Что он делает не так? Его жутко расстраивало то, что Сычжуй никогда не делится с ним своими проблемами. У самого Усяня родители умерли довольно рано, поэтому при всем желании у него не было шанса рассказать им о своих тревогах и печалях. Но у Сычжуя были все возможности на этом свете — бери не хочу! Но он снова и снова отворачивался и от Усяня, и от Ванцзи. Это не могло их не ранить. — А-Юань, может, ты все-таки расскажешь, что у тебя произошло? Лань Сычжуй покрутил в руках бутылку. — Я все потерял… Вот, что произошло… Я один… Все время один… — его голос был переполнен неподдельной грустью и страданиями. — Я никому не нужное ничтожество… Сердце в груди Вэй Ина разрывалось от боли. — А-Юань, ты не один, слышишь? И я, папа Чжань — мы всегда рядом, мы всегда готовы помочь тебе… — Он предпринял осторожную попытку приобнять сына, но тот отмахнулся от него. — Не трогай меня, — грубо ответил Сычжуй, поднимаясь с дивана. — Зря я вообще пришел… — пошатываясь, он пошел к двери, явно не намереваясь здесь оставаться. — Подожди, — переполошился Усянь. Ему было страшно куда-то отпускать сына в таком состоянии. — Я отвезу тебя домой, — он спешно подошел к своему рабочему столу и принялся закрывать и сохранять десятки файлов на компьютере. Он не успел ничего доделать, но сейчас это волновало его в последнюю очередь. Как ни странно, но Лань Юань замер. Он не хотел уходить?.. Вэй Ин совершенно не понимал, что происходило с Сычжуем, но был рад, что у него появился шанс с этим разобраться.