Хочу быть с ним

Лань Юань сидел на переднем пассажирском сидении, но ничего не говорил, лишь молча продолжал пить виски из бутылки. Вэй Ин нервно постукивал пальцами по рулю, пока вез сына на его съемную квартиру — ехать к ним домой Сычжуй никак не соглашался. Вэй Ин совсем не знал, что говорить и делать в подобных ситуациях… — А-Юань, — обратился он к сыну, когда они остановились на очередном светофоре возле остановки. — М? — Сычжуй поднял на отца мутный взгляд. — Дай мне виски, — он протянул руку к бутылке в бумажном пакете. — Хах, решил снова нарушить закон? Ну держи, плевать, — Лань Юань спокойно отдал отцу бутылку. Он плохо воспринимал происходящее и не до конца осознавал, что делает и говорит. Вэй Ин знал, что бесполезно спрашивать, что означало это «снова», поэтому молча открыл окно возле себя и выкинул бутылку в мусорку возле остановки. Он попал прямо в цель, бутылка с характерным звуком стукнулась о железные стенки урны. Ему стало чуть легче. Усяню было крайне неприятно наблюдать за тем, как сын продолжает напиваться возле него. — Эй, какого хрена? Там еще оставалась почти половина! — Лань Юань в шоке наблюдал за тем, как отец закрывает окно. — Ну и пофиг, — он скрестил руки на груди и прикрыл глаза, — у меня дома еще есть. Вэй Ин в сотый раз за вечер вздохнул. А что ему оставалось? Он вел машину осторожно, стараясь концентрироваться на дороге, хотя его мысли и взгляд то и дело возвращались к сыну — слишком отчетливо он мог ощущать его страдания. Некоторое время они ехали в тишине, пока Сычжуй неожиданно не спросил: — А папа Чжань… Он… Злится на меня? — Злится? С чего бы? — удивился Усянь. — Ну… Я тогда забыл про его день рождения… Не пришел… Позвонил через несколько дней… — бормотал он себе под нос. Вэй Ин глянул на сына, который сидел рядом с виноватым видом. — Ты же знаешь папу Чжаня — если он любит тебя, то просто любит. Остальное для него неважно. — Да, но… Нехорошо тогда получилось… — Не переживай из-за этого. Лучше просто навести его, он будет рад. Сычжуй ничего не ответил. Он отвернулся к окну и о чем-то задумался. Через некоторое время Вэй Ин заметил, что Сычжуй задремал, откинув голову на сиденье. Его глаза были плотно закрыты, а грудь размеренно поднималась и опускалась. Когда они прибыли на место, Усяню пришлось слегка потрясти А-Юаня, чтобы разбудить и заставить вылезти из машины. Оказавшись внутри подъезда, они натолкнулись на бабку. Она увидела, как Сычжуй виснет на Усяне и начала громко причитать вслух: — Совсем молодежь опустилась! В наше время такого не было! Вокруг одни наркоманы! Вэй Ин, прищурившись, посмотрел на старушку. Это его сына она назвала наркоманом?! Что за?.. — Простите, а вам больше нечем заняться? Идите покормите голубей в парке и не лезьте в чужие жизни, особенно в жизнь моего сына, хорошо? — попросил он, с трудом удерживая А-Юаня, который так и норовил упасть на ровном месте. — А-а, так он ваш сын? Тогда все ясно, каков отец, таков и… — Захлопнись, карга старая… — невнятно пробормотал Сычжуй. Ему было тяжело даже держать глаза открытыми. — Не трогай моего папу, хорошо? — До чего дурная семейка! — Женщина всплеснула руками и поспешила выйти из подъезда. Вэй Ин с удивлением глянул на А-Юаня — сын только что за него заступился, да? Уголки его губ приподнялись. Он не стал бы говорить о своих чувствах вслух, дабы не поощрять сына за ругань с пожилыми людьми, но все-таки ему было приятно. Жаль, что трезвый Сычжуй вряд ли поступил бы так же… С другой стороны, в трезвом виде он вряд ли стал бы оскорблять старушку, что тоже хорошо. — Иди сюда, — Усянь завел сына в лифт и хотел продолжить поддерживать его под локоть, но тот оттолкнул его. — Не трогай меня… — Он уперся плечом в железную стенку и прикрыл глаза. Вэй Ин тяжело вздохнул. Лань Юань когда-нибудь перестанет его отталкивать?.. Он же сам к нему пришел! Значит, он хотел ему открыться, так? Тогда почему продолжает держаться настолько отстраненно? Лифт звякнул, оповещая о том, что они прибыли на нужный этаж, но Сычжуй никак не реагировал. — А-Юань, — Вэй Ин потряс сына за плечо. — Идем, мы на месте. — М-м-м… Я устал… Хочу спать… — мычал Сычжуй, не открывая глаза. — Отлично, сейчас поспишь, идем. — Он взял А-Юаня под руку и аккуратно повел его в сторону квартиры. — Я достану из кармана ключи, хорошо? Скажешь, где они? — Усянь говорил очень мягко, понимая, что сейчас не время для ругани и осуждений. — М-м-м… — Лань Юань больше ничего не говорил. — Ладно, сам найду, — Вэй Ин похлопал по карманам пальто сына и быстро обнаружил в одном из них нужную связку ключей. — Отлично, вот и они. Сейчас, А-Юань, мы уже почти дома. — Угу-у… Усянь открыл квартиру и помог сыну войти. Он быстро снял с себя обувь и пальто в коридоре, после чего повел Лань Юаня прямо в его комнату. Усянь усадил Сычжуя на кровать и сказал: — Сейчас разденемся, и я принесу тебе воды. Попьешь немного, хорошо? — спрашивал Усянь, снимая с сопротивляющегося Сычжуя верхнюю одежду. — Нет. Ничего не хочу… Хочу спать… — Как только Вэй Ин избавил его от пальто и шарфа, Лань Юань повалился на кровать и закрыл глаза. — Я много дней нормально не спал… Хочу спать… Очень хочу спать… Вэй Ин поджал губы. — Ох, А-Юань… — Он спешно стянул с сына ботинки, и тот сразу же сжался на постели калачиком, впадая в дремоту. — Лучше бы ты пока не засыпал, а… — волновал он, качая головой. — У тебя есть какой-нибудь гель или таблетки?.. — М-м… Какие блетки? Какой гел?.. — невнятно бормотал он, лежа с закрытыми глазами. — У меня ничего нет… — Он подложил под лицо две ладони, устраиваясь поудобнее. — Наверное, мне стоит порадоваться, что ты не знаешь, о чем я говорю… — тихонько приговаривал Вэй Ин себе под нос. — Значит, не все так плохо… — успокаивал он себя, накрывая сына одеялом. — Ладно, спи, если что — я рядом… — Вэй Ин ласково погладил сына по волосам. Ему было жутко тяжело и жутко радостно одновременно. Как же давно он не мог побыть рядом с сыном — унять его горести и забрать себе часть страданий. Но как же больно видеть А-Юаня таким разбитым… Вэй Ин снял с волос Сычжуя резинку и распустил волосы. Как же он гордился этим ребенком — своим маленьким прелестным сыном. Он всегда будет видеть в нем того самого маленького мальчика, который в приюте вцепился в его штанину и не желал отпускать. В то время ни он, ни Лань Чжань всерьез не задумывались об усыновлении — они сами еще были слишком молоды и неопытны, они навещали приюты просто, чтобы помочь другим, раз уж вышло так, что им в жизни повезло. Лань Чжань потерял родителей в детстве, совсем ребенком, а Вэй Ин чуть в более осознанном возрасте, но оба они знали, что такое детские дома и приюты и то, насколько это может быть тяжело и неприятно. Когда они сумели добиться хоть какого-то статуса, положения и стабильного дохода, то приняли совместное решение помогать таким же детям, как они. — Лань Чжань, а давай возьмем этого мальчика, а? — спросил Вэй Ин своего новоиспеченного супруга. Усянь с трудом отлепил мальчика от своей ноги и поднял на руки. Он видел его не в первый раз, но в первый раз А-Юань проявил к кому-то интерес. Он даже не разговаривал — сложно сказать почему: он не умел, не хотел или боялся — зато вполне четко передавал свои мысли и эмоции жестами. Сейчас он тянул свои крохотные ладошки к лицу Вэй Ина. Ванцзи посмотрел на малыша, что прижимался к груди Усяня. Мальчик выглядел младше своих лет, хотя ему и было всего два с чем-то года. — Ты хочешь? Вэй Ин снова посмотрел на ребенка. Ему и самому еще всего лишь двадцать шесть, но… — Да, — он улыбнулся малышу, а затем перевел взгляд на мужа. — Да, Лань Чжань, очень хочу. — Усянь не мог объяснить это логически, просто вдруг почувствовал, что этот мальчик его. Вот так просто. Возможно, любовь с первого взгляда возможна не только в романтическом смысле?.. Ведь он практически ничего не знал об этом малыше, но уже точно любил его и готов был защищать от всех невзгод. Лань Чжань посмотрел на лицо мужа, которое буквально светилось от эмоций и ответил тихим «Мгм». Это сложное решение — взять А-Юаня в семью — далось им как никогда просто. Они тогда обошли кучу инстанций, заполнили безмерное количество бланков и документов, но все это стоило того. Вэй Ин никогда не сможет забыть, как спустя чуть больше года жизни в небольшой съемной квартирке — в пентхаус они переехали лишь годы спустя, — Лань Юань пришел в их с Лань Чжанем спальню посреди ночи. Было около трех часов утра, но Вэй Ин никогда не спал особенно крепко, поэтому он сразу почувствовал, как кто-то легонько потрогал его за руку. — Папа… Мне страшно… Мне приснился кошмар. Вэй Ин резко проснулся. Это был первый раз, когда Лань Юань назвал его «папой», и тогда Усянь понял, что да, отныне он настоящий отец этого крохотного четырехлетнего создания. Он будет делать все, чтобы этот мальчик вырос здоровым и счастливым. — А-Юань… — Вэй Ин присел на корточки перед кроватью спящего двадцатитрехлетнего сына. — Мой мальчик… — Он погладил его по плечу, все еще расстраиваясь, что Сычжуй завалился спать, даже не сняв джинсы и свитер. — Я так хочу, чтобы у тебя все было хорошо… — Он качнул головой, закусив нижнюю губу. Так страшно думать, что, возможно, его сын сейчас мучился из-за его пробелов в воспитании… А вдруг, он должен был вести себя как-то иначе? Вдруг он в чем-то ошибся? — Спи спокойно, — он мягко поцеловал сына в лоб и выпрямился во весь рост. Только теперь у Вэй Ина появилась возможность как следует оглядеться по сторонам: дверцы шкафа были распахнуты, на письменном столе беспорядок, на полу валялись носки, пара футболок, сумка и учебники… Что за бардак? Поддавшись первому инстинкту, Усянь начал прибираться. Всегда его А-Юань был чистюлей — он рано научился убираться самостоятельно и, несмотря на то, что еще лет десять назад они с семьей переехали в пентхаус, который начищала приходящая несколько раз в неделю уборщица, Лань Юань всегда поддерживал чистоту в своей комнате сам. Да и на съемной квартире — никогда прежде Вэй Ин не видел такого бардака. Закончив прибираться в комнате Сычжуя, Вэй Ин глянул на сына — тот по-прежнему крепко спал — и вышел в коридор. Лань Хуань чуть больше недели назад звонил Лань Чжаню, говорил о своем о беспокойстве за Сычжуя. С его слов Лань Юань вел себя странно. Сичэнь предполагал, что это связано с тем, что Цзинь Лин — его сосед — перевелся в другой университет. Братья Лань подумали, что Жулань и Сычжуй поругались, поэтому Цзинь Лин съехал и сменил место обучения. Вот только что-то во всей этой истории настораживало Усяня… — Здесь же никто не живет, да? — прошептал он сам себе и открыл дверь в комнату, что прежде принадлежала Цзинь Лину. — Хм… — Вэй Ин нахмурился, когда увидел, что творилось в пустующей комнатушке. Повсюду виднелись следы запустения, но сильнее всего удивляли разбросанные по полу разноцветные купюры. Чьи это деньги? Усянь понял, что пока что не стоит сюда лезть, поэтому просто удалился, затворив за собой дверь. Дальше он направился на кухню. Та выглядела не менее грязной и запущенной, чем остальные комнаты. — Что ж… — Вэй Ин снял с себя пиджак и бросил его на кухонный стул. — Начнем-с. — Он закатал рукава и приступил к уборке. Сначала он пособирал отовсюду мусор: со стола, из холодильника, с полочек шкафчиков. Набрав пару пакетов испорченных или просроченных продуктов, а также пустых бутылок из-под пива и бурбона, он выставил весь мусор в коридор. Потом начал мыть гору посуды, что заполняла раковину. Странно, обычно Усянь терпеть не мог заниматься подобными делами, но сегодня он чувствовал поразительное удовлетворение. Его грела мысль, что хоть он как-то помогает сыну. Когда кухня стала больше напоминать кухню, а не заброшенный склад маленького бедствующего маркета, Вэй Ин присел на диван. Не успел он хоть немного расслабиться, как в кармане его пиджака зазвонил телефон. — Черт, — Усянь спешно подскочил с места, опасаясь, что громкий звонок может разбудить сына. Быстро вытащив айфон из внутреннего кармашка, Вэй Ин нажал на кнопку приема и, не глядя на экран, ответил: — Привет, Лань Чжань, — он сел обратно на диван, откинувшись спиной на подушки. — Привет, ты где? — спросил его до боли родной и любимый голос мужа. Вэй Ин знал, что Лань Чжань позвонит, поэтому постоянно прокручивал в голове варианты ответов — с тех самых пор, как увидел Сычжуя у себя в кабинете, — но так и не придумал ничего достойного. — Да… Я тут… У А-Юаня. — Он всегда был честен с Ванцзи. С их самой первой встречи. — У А-Юаня? — в голосе Лань Чжаня появилась нотка беспокойства. — Что случилось? — Ох… — Усянь устало потер переносицу. — А-Юань сегодня пришел ко мне на работу… — Сам? — удивление Ванцзи было понятно. — Сам, но… Он сильно напился. — Хм… — Слушай, — протянул Вэй Ин, выпрямляясь. — Помнишь того паренька, которого А-Юань приводил к нам — Цзинь Лина — его бывшего соседа? — Мгм. — Как ты думаешь, А-Юань так переживает из-за него? Лань Хуань сказал что-то такое, да? — Сичэнь сказал, что Цзинь Лин внезапно съехал и перевелся. — Думаешь, в этом замешаны чувства? Мне сразу показалось, что они друг другу нравятся… Не зря же он взял его с собой к нам на свой день рождения… — Тогда что у них случилось? — Кто знает, Лань Чжань, кто знает… А-Юань все равно толком ничего мне не говорит… — Но он пришел к тебе, — с особой интонацией сказал Лань Чжань. Вэй Ин слегка улыбнулся. — Я знаю. — Он любит тебя. Очень, — в голосе Ванцзи не было сомнений. — Я знаю… — ответил Усянь полушепотом. — Но слышал бы ты, что он говорил о тебе. Хах! — Он покачал головой. — Я столько раз пожалел, что не записывал его слова на диктофон! — Мгмф… — По интонациям мужа Вэй Ин догадывался, что и на лице Лань Чжаня сейчас была небольшая улыбка. — Лань Чжань… — М? — Мы… Мы все сделали правильно?.. Может, мы где-то ошиблись… А-Юань… Он сейчас так мучается… — Вэй Ин честно говорил супругу о том, что бередило его душу. — Мы делали все, что было в наших силах. Ты и сам это знаешь. Улыбка Вэй Ина стала шире. — И как ты умудряешься успокаивать меня всего лишь парой коротких фраз, а?! Не устаю тебе удивляться! — Он действительно любил эту почти сверхъестественную способность мужа — несколько его слов, и он чувствовал себя в разы спокойнее и увереннее. — Вот кто нужен А-Юаню! Жаль, что тебя здесь нет! — Вэй Ин… Ты же знаешь, что ему нужен именно ты? Усянь молчал в трубку, разглядывая узор своих брюк и медленно водя пальцами по тончайшим белым полоскам, что украшали темно-серую ткань. Он ничего не говорил в ответ. — А-Юань выбрал тебя, — продолжил говорить Ванцзи. — Он выбрал тебя тогда и выбрал сейчас. Ты — именно тот, кто ему нужен. — Лань Чжа-а-ань… — тихонько простонал Вэй Ин. — Я просто не знаю… Не знаю, что делать… Как ему помочь… Он так страдает… — Он вздохнул, прикрыв глаза. — Просто будь рядом и делай то, что считаешь нужным. Ты прекрасно знаешь нашего сына. Вэй Ин кивнул сам себе. — Надеюсь, ты прав. — Мгм. — Знаешь что, Лань Чжань? — тон Усяня снова стал игривым. — Что? — А-Юань до сих пор переживает, что вовремя не поздравил тебя с днем рождения. Мило, да? Он так любит своего папу Чжаня… Хех… Это так трогательно… — Он всегда улыбался, когда думал о своей семье. Он, Лань Чжань, А-Юань и их отдельный прекрасный мирок. И зачем только дети вырастают?.. — М-м, — судя по голосу, Ванцзи был доволен услышанным, — поздравления не имеют для меня значения. — Он и сам это знает. Думаю, он просто скучает… — Вэй Ин тряхнул головой. Как бы ему хотелось, чтобы сын навещал их почаще. — Мы всегда его ждем. — И это он знает… Просто… — Усянь ненадолго замолк, подбирая слова. — Думаю, он все еще растет… Меняется… Ему непросто… — Как он себя чувствует? — беспокоился Ванцзи. — Сейчас он спит, но… Он много выпил сегодня. — Хмпф… — Брось, не переживай. Я не думаю, что стоит раздувать из этого проблему… — Усянь задумчиво теребил нижнюю губу. — Мне кажется, что во всем происходящем замешаны серьезные чувства… — Любовь? Вэй Ин кивнул, хоть Лань Чжань и не мог этого видеть. — Любовь. — К Цзинь Лину? — Скорее всего… У меня нет других вариантов. — Любовь… — Лань Чжань ненадолго затих, а потом сказал: — Поддержи А-Юаня. — Обязательно, — согласился Вэй Ин. Именно это он и собирался сделать. — И Лань Чжань, я сегодня… — Да, останься с ним. Усянь тихонько усмехнулся, они действительно могли заканчивать друг за друга фразы. — Спасибо, я тебя… Но и на этот раз Ванцзи не дал договорить и опередил мужа словами: — И я тебя люблю. Звони, если что.