Хочу быть с ним

— А-Лин, золотко, выйди, пожалуйста, поговорить с нами. Мы будем ждать тебя в гостиной, — Цзян Яньли заглянула в приоткрытую комнату сына. — Хорошо, мам, сейчас, — кивнул Цзинь Лин и начал сохранять на компьютере недописанные работы для университета. Сейчас везде начинались зачеты и экзамены, поэтому учебы было очень много, он с трудом находил силы на стажировку у папы и все реже посещал спортзал. Спустя пять минут Цзинь Лин появился в гостиной. Она вся была оформлена в бело-бежево-золотистых тонах. На стенах висели дорогие картины, на полках стоял вычурный антиквариат, а на полу лежал ковер ручной работы. Родители Жуланя сидели возле камина на большом белом диване с обивкой из натуральных материалов. — Что-то случилось? — А-Лин сел напротив на точно такой же диван, только размером чуть поменьше. Он сложил ладони в замок, немного нервничая из-за выражений лиц родителей — те казались то ли встревоженными, то ли взволнованными. — Мы хотим тебе кое-что сообщить, — Цзинь Цзысюань улыбнулся. — Не волнуйся ты так, думаю, тебе понравятся новости, — он держал в своей руке ладонь жены и выводил на ней невидимые узоры подушечкой большого пальца. — Правда?.. — Цзинь Лин прищурился и задумался. Он глянул на мать — та тоже широко улыбалась, а ее глаза по-доброму блестели. — Хм-м… Неужели?.. — Его зрачки расширились, когда в голове появилась идея относительно того, что здесь происходит. Он резко вскочил на ноги. — Вы купили мне квартиру? Правда-правда-правда? — его ладони сжались в кулаки, и он прижал их к груди. Цзинь Цзысюань молча достал свободной рукой договор, который все это время лежал у него за спиной, и положил его на столик между диванами. Цзинь Лин спешно схватил бумаги в руки и принялся скользить по черным печатным строчкам взглядом. — Ты шутишь! Это же такой престижный район! И возле реки! Там еще рядом парк! А-а-а! Это нереально круто! — Он готов был прыгать от радости. — Подожди, — Цзысюань качнул головой, — все не так просто. — Что я должен сделать? Отработать? Или куда-то съездить? Я на все готов! — А-Лин прижал договор к груди и с горящим взглядом ждал от отца указаний. — Присядь, пожалуйста, — попросил он. — Мы с твоей мамой долго думали-выбирали и решили, что эта квартира подходит тебе больше всего. — Она шикарна, спасибо! — Жулань уже нашел план квартиры, прикрепленный к договору — это была трешка в элитном районе. Если он правильно представлял себе, где это, то получалось, что новая квартира совсем недалеко отсюда — минут десять-пятнадцать на машине. Его квартира будет даже ближе к центру, чем пентхаус родителей. — Но есть одна загвоздка, — Цзысюань слегка поджал губы, — открой последнюю страницу договора. Цзинь Лин запереживал и спешно пролистал договор до конца. Когда он понял, о чем говорил отец, его лицо вытянулось. — Не-е-ет! Два года?! Я получу ключи только через два года?! — его рот приоткрылся. Только что он за пару минут приобрел и потерял отличную квартиру в центре. — И что я должен делать до этого времени?! Вы хотите, чтобы я до пенсии жил с вами? А когда дадут ключи от квартиры, вы скажете, что туда пока заезжать нельзя, и там еще пару лет будет ремонт?! — Перед его глазами только что промелькнула его восхитительная самостоятельная жизнь в новой трехкомнатной квартире, но быстро погасла. — А-Лин… — Яньли погрустнела. — Не нужно, — тихо сказал жене Цзысюань, а потом посмотрел на сына. — Если ты спрашиваешь, что тебе делать, то есть два варианта. Первый: мы покупаем тебе вот эту квартиру, — он кивнул на договор, — и когда она будет готова, оплачиваем тебе там ремонт. До тех пор ты получаешь в месяц ту же сумму, что и сейчас. Плюс, возможно, со временем твоя стажировка в «Ланьлин Цзинь» перерастет во что-то большее, и ты будешь получать там положенную зарплату. Если тебе не будет хватать или ты захочешь снимать отдельно от нас — пожалуйста, мы не против, но ты должен будешь заработать на это сам. Второй вариант: я, как в начале этого учебного года, буду давать тебе по десять тысяч юаней в месяц. Ты — будешь учиться и проходить стажировку, а когда закончишь университет, начнешь обеспечивать себя сам. Цзинь Лин надулся. Выбор был так себе. — То есть во втором случае я не получу квартиру?.. — Именно так. Десять тысяч — очень большая сумма, А-Лин. Это сто двадцать тысяч юаней* в год. Жулань стал еще мрачнее. Пока он жил с Сычжуем, то успел понять, что десять тысяч юаней действительно большая сумма. — Эх… Твои два варианта не оставляют мне выбора… — он расстроенно покачал головой. — Ладно, берите эту квартиру… — Он положил договор на стол. — Но не думайте, что я буду все эти два года жить с вами! Я что-нибудь придумаю. Цзинь Цзысюань поднял руки в воздух. — Как решите, господин. Цзинь Лин покраснел. — И… спасибо вам… большое… — смущенно бормотал он. — Это… очень большой подарок… — Ну что, твои старики заслужили объятия? — Цзысюань встал с дивана и раскрыл руки. А-Лин, испытывая легкую стыдливость, подошел к папе и крепко обнял его. — Спасибо. Я очень благодарен. Цзян Яньли тоже поднялась на ноги и подошла к своим мужчинам сзади. Она мягко погладила сына по спине, радуясь, что тот принял правильное решение. — Мы очень любим тебя, А-Лин. И очень хотим, чтобы у тебя все было хорошо, — тихо сказал Цзысюань, наклонившись к макушке сына. — Постарайся, пожалуйста. — Угу, — Цзинь Лин чувствовал бесконечную благодарность к своим родителям. Ему очень с ними повезло. — Ну, маму тоже обними, — Цзысюань похлопал Жуланя по спине и отстранился. — Именно она ходила на все встречи с риелтором и занималась документами. Залог за квартиру уже внесен, теперь осталось внести оставшуюся часть. — Залог? — удивился А-Лин. — А если бы я не согласился? Цзысюань довольно ухмыльнулся. — Я не растил сына дураком. Цзинь Лин улыбнулся. Родители хорошо его знали. Жулань сделал шаг к маме — теперь пришел черед обнимать ее. Он не сомневался, что во многом это и ее заслуга. — Я надеюсь, что тебе понравится квартира, — тихо сказала Яньли и поцеловала А-Лина в волосы. — Обязательно, мам. Спасибо тебе большое, — он отошел и поклонился родителям. — Спасибо вам! Я, честно, даже не ожидал, что вы купите мне трехкомнатную… Я думал так… какую-нибудь однушку на краю города… Цзысюань приобнял жену за талию и прижал ее к себе. — Ты нас недооцениваешь, — его лицо имело оттенок самодовольности. — К тому же, мы думаем о перспективах — через два года тебе будет ни к чему однушка. Пора уже будет думать о семье, не так ли? Смотри, не затягивай с внуками. Пока не закончишь учебу об этом, конечно, рано говорить, но после… Половину свадьбы мы тебе обязательно оплатим. Цзинь Лин заметно побледнел. — Дорогой, давай пока не будем заглядывать так далеко в будущее? — предложила Яньли, целуя супруга в щеку. — Почему? Он уже взрослый молодой человек, пора думать об отношениях, семье, детях. К тому же, похоже, что я могу надеяться на объединение с семьей Фа? — Цзысюань посмотрел на сына, вопросительно приподняв одну бровь. — А? — глаза А-Лина округлились от шока. — Ты же сейчас опять часто общаешься с детишками Фа, разве нет? На последнем приеме вы с ними почти все время сидели вместе, — заметил Цзысюань. На этих выходных он опять брал сына с собой на одну крупную встречу, что проходила в банкетном зале пятизвездочного отеля. — Я ничего не имею против Фа Ланфен, присмотрись к ней получше, — он подмигнул. — Па-а-ап, — Жулань поморщился. Даже мысль об отношениях с Ланфен вызывала у него отвращение. Мало того, что его в целом не привлекали девушки, но к Ланфен он вообще относился как к дурной сестре. Для него это было бы сродни инцесту! Прежде Жулань много общался с Сяолуном, а потому воспринимал Ланфен через призму того, как видел ее его лучший друг. Ни разу в жизни А-Лин не думал о том, чтобы замутить с Ланфен. Да и характером она его совершенно не привлекала. — Что? — Цзинь Цзысюань не понял реакции сына. — Что в этом такого? Было бы прекрасно заручиться поддержкой семьи Фа! У них очень большое влияние и много связей. — Дорогой, давай наш сын все-таки сам будет решать, с кем ему встречаться? — Яньли посильнее прижалась своей грудью к предплечью супруга. — К тому же, ты забегаешь далеко вперед. Ему сейчас всего восемнадцать. — Мне уже скоро будет девятнадцать! — буркнул Цзинь Лин недовольно, хотя он и был благодарен матери за ее слова. — Ладно, ты права, — Цзысюань, не отрываясь, смотрел на жену, при этом черты его лица заметно смягчались. — Ну конечно, больше они меня не замечают! — тихонько ворча, Цзинь Лин всплеснул руками. На самом деле он не испытывал неприятных чувств, ему нравилось, что его родителям удавалось сохранять страсть и любовь в своих отношениях на протяжении стольких лет брака. Еще раз поблагодарив родителей за чудесный подарок, Цзинь Лин пошел к себе, оставляя влюбленных голубков наедине. На губах Жуланя оставалась улыбка после разговора с родителями, но во рту появился привкус горечи. У него ведь никогда не будет так, как у его родителей, да?.. Неужели он обречен на то, чтобы рано или поздно разочаровать своего отца и разрушить его мечты о родных внуках?.. Тяжело вздохнув, Цзинь Лин снова сел за компьютер, но в голове не было ни одной мысли об учебе. Он все размышлял о том, что теперь делать с жильем. Оставаться тут — точно не вариант, он хотел свободы и самостоятельности. Но сейчас в «Ланьлин Цзинь» его стажировка не оплачивалась… Папа говорил, что, возможно, с сентября его устроят официально, и тогда он начнет получать какие-никакие деньги, но до тех пор в его распоряжении были лишь небольшие суммы, которые он получал от родителей на карманные расходы. Совмещать универ, стажировку с какой-то еще подработкой он не сможет — его сил с трудом хватало на первые два пункта. Оставалось лишь смириться, что пока он не закончит первый курс, то точно отсюда не съедет. Чисто теоретически летом — на каникулах — А-Лин смог бы еще немного где-то подзаработать и тогда со второго курса у него появится возможность снимать себе какое-нибудь жилье. Жулань нервно прикусил нижнюю губу. Если бы он выбрал второй вариант — получать от папы десять тысяч юаней каждый месяц, — то смог бы снимать целую однушку сам, но теперь даже при лучшем раскладе он это не потянет… Жить на краю мира ему не хотелось, а что-то приличное будет стоит больше, чем он может себе позволить. Единственный вариант — это снимать с кем-то. Но стоило А-Лину представить, что он будет жить с кем-то, кроме Лань Юаня, как сердце начинало неприятно покалывать. Нет, второй раз он чего-то подобного не выдержит… До конца лета у него еще будет достаточно времени, чтобы все как следует обдумать.

***

На протяжении нескольких следующих дней Лань Юань никак не мог выкинуть из головы мысли о собачьем приюте и маленькой Шпицке. И хотя большую часть времени он занимался учебой или подработками, когда он ночью ложился в кровать, то все равно ощущал непонятную тревогу. Что с ним не так? В каком направлении движется его жизнь? Вроде бы в последнее время все как-то устаканилось, у него были четкие планы на ближайшие пару недель и имелось понимание того, над чем стоит работать, но все-таки что-то было не так… Лань Юань встал с кровати, смирившись с тем, что не сможет в ближайшее время уснуть, и пошел на кухню. К его удивлению, там уже кое-кто был. — Не спится? — спросил Лань Юань, щелкнув выключателем — в кухне сразу стало светло. Сычжуй решил попить мятного чаю перед сном и подошел к электрическому чайнику. — О! А-Юань! — Лань Хуань вздрогнул, часто моргая. До прихода племянника он сидел один в полнейшей темноте и тишине, глядя пустым взглядом на телефон, что лежал перед ним на столе. — Что-то случилось? — Сычжуй включил чайник и достал с полки две чашки. Он решил, что дяде тоже не помешает попить чайку. — Ты обычно рано ложишься… — заметил он с легким удивлением. А-Юань достал из кармана хлопковых пижамных штанов резинку и собрал волосы в неаккуратный пучок. — Э-м… — Лань Хуань сделал прерывистый вздох и снова посмотрел на свой телефон. — Ничего такого… Лань Юань с подозрением прищурился, но решил не выдавливать из дяди ответы. — Будешь мятный чай? — спросил он и заглянул в холодильник — у Сичэня почти всегда имелся контейнер со свежими веточками мяты. — Угу… — Лань Хуань рассеянно кивнул. Сычжуй взял одну веточку мяты, помыл ее под проточной водой и теперь ощипывал. — Папа Чжань тоже любит пить мятный чай, когда не спится… Собственно, если бы не он, то я и не знал бы о том, что мятный чай расслабляет… Хотя я все равно никогда не покупал домой свежую мяту, а у сушеной мяты уже не тот вкус… — бормотал он, развлекая себя и дядю. Лань Хуань устало улыбнулся. — Так делала наша мама… — полушепотом сказал он. — Именно она меня научила этому — заваривать чай из листьев свежей мяты, если не спится. А-Чжань был тогда еще слишком маленьким… Он вряд ли что-то помнит… А у меня в голове до сих пор иногда всплывают какие-то обрывки… Запахи, звуки… — Он взял в руки телефон и принялся бездумно крутить его. — Правда? Папа никогда об этом не говорил… — Лань Юаню нравилось, что дядя часто делился с ним всякими семейными историями. — Ну, ты же понимаешь, что Ванцзи не из болтливых. — Это правда, — губы Сычжуя растянулись в доброй ухмылке. — Но дабы словесный баланс в мире не нарушался, все его невысказанные слова тратит папа Вэй. Лань Хуань склонил голову вбок и некоторое время молчал, разглядывая племянника. — Ты ведь скучаешь по ним… Лань Юаню было немного неуютно под пристальным взглядом дяди, и он принялся теребить прядь волос, выбившуюся из пучка. — Честно говоря, я уже не первый день думаю о том, чтобы увидеться с папой Чжанем… — признался он. С тех самых пор, как Сычжуй познакомился с дедушкой Цижэнем, ему очень хотелось обсудить это с отцом. Но он все еще не знал, как наладить с ним контакт… Получится ли у них вообще разговор… Конечно, загвоздка была не в самом папе Чжане, а во втором отце… Вряд ли, общаясь с одним папой, он сможет избежать упоминаний второго. А что Сычжуй может сказать о папе Вэе?.. — Правда? — Лань Хуань подался чуть вперед. — Хочешь, я приглашу его к нам на ужин? Я уверен, он не откажется. Сычжуй ненадолго задумался, а затем отрицательно покачал головой. Это замкнутый круг: он хочет увидеться с папой Чжанем, но для этого надо сначала разобраться с папой Вэем, а с ним он не знает, как разобраться… — Нет, спасибо. Я потом сам ему позвоню, когда буду готов… — Точнее было бы сказать: «Когда придумаю, как и о чем с ним говорить». — Смотри… Он ведь очень по тебе скучает, — Сичэнь ненадолго замолк, а потом добавил: — и Вэй Ин тоже хотел бы с тобой встретиться, я в этом даже не сомневаюсь. Лань Юань, который в этот момент как раз разливал кипяток по чашкам, пролил немного воды мимо — при упоминании папы Вэя у него дрогнула рука. Если бы Сычжуй был до конца искренен с собой и окружающими, то признал бы, что по папе Вэю он скучает не менее сильно… Ему сильно не хватало его. Не хватало их недолгих разговоров по телефону, которые часто заканчивались перепалками. Не хватало его дурных советов, которые в итоге все равно всегда приносили Сычжую пользу. Он скучал даже по звуку его голоса. Разнервничавшись, Лань Юань взял в руки тряпку и принялся с излишней усердностью стирать с кухонной тумбы пролитую воду. — Сычжуй, садись за стол, — позвал его дядя, отвлекая от круговорота тяжелых мыслей. Лань Юань кивнул, отбросил тряпку в сторону и, взяв в руки две чашки с чаем, сел за стол. — Держи, — он поставил одну чашку перед дядей Хуанем. — Спасибо, — Сичэнь автоматически поблагодарил и улыбнулся, хотя его глаза снова упали на телефон. — Ты ждешь какого-то звонка?.. — предположил Сычжуй, тихонько дуя на свой чай. — Да понимаешь… — неуверенно начал Лань Хуань и опять принялся крутить рукой телефон. — Помнишь, тогда в приюте — я сказал, что мой друг заболел? — Твой возлюбленный, — спокойно поправил Сычжуй, попивая чай. — И что с ним? — Ну да… Возлюбленный… Ты, конечно, прав… Возлюбленный… Брови Лань Юаня взметнулись вверх. Его дядю клинило даже от такого простого слова как «возлюбленный»? Хотя ему ли судить? Он сам понял, что любит Цзинь Лина лишь после того, как тот бросил его, съехал и прошло еще несколько месяцев… — А вы с ним давно встречаетесь? — поинтересовался А-Юань, пытаясь вывести дядю из транса. — А-а, да нет, недолго… Года три всего… Может, немного больше… — пожимая плечами, ответил Лань Хуань. — «Года три»?! — в шоке переспросил Лань Юань. Когда ему будет за пятьдесят, то ему тоже три года будут казаться мелочью? — И за три года вы даже не съехались? — он пребывал в искреннем недоумении. — Ну-у… Сычжуй… У нас все не так просто… Мы в общем-то и не встречаемся… Мы просто видимся… Лань Юань скривился, когда дядя опять употребил свое любимое «видимся». — С твоих слов, так у вас чуть ли не «дружба с привилегиями»… — Оу… — Лань Хуань поразился подобному определению своих отношений. — Ну-у… Это как-то очень грубо… — И неправдоподобно. Ради друзей в гостиной не ставят винные шкафы. Лань Хуань густо покраснел. — Это же просто деталь декора… — Ты не пьешь вино. И вообще алкоголь. — Ну почему же не пью? — ощетинился Сичэнь. — Иногда… бывает… Лань Хуань покраснел еще гуще — его реакция выдавала, что Сычжуй попал в точку. Наверняка в последний раз дядя пил немного вина именно с любимым. — Раз в год? И поэтому у тебя целый винный шкаф, заполненный вином определенного вида? Готов поспорить, что это даже не твое любимое, — Лань Юань с довольным лицом делал маленькие глотки чая. Лань Хуань растерянно почесал затылок. — Ну… Э-э… — Я прав? — В общем-то да… — признал Сичэнь наконец, опустив голову. — Так и что с ним случилось? Почему ты не идешь спать? — У него была высокая температура с выходных и сильный кашель… Я очень тревожусь… — Тогда почему ты ему не позвонишь? — спросил Сычжуй, кивая на телефон. — В том-то и дело… Я звонил и писал… — Сичэнь тяжело вздохнул. — Если честно, то иногда мы обмениваемся смс… — он снова смутился и замолчал. Ему было непривычно обсуждать с кем-то свою личную жизнь. — Ясно, вы переписываетесь перед сном, — кивнул А-Юань. — Типа того… — нехотя ответил Лань Хуань. — Так вот, сегодня я ему написал, а он не отвечает… Тогда я позвонил ему и… ничего. Я вот не знаю — попробовать позвонить ему еще или не стоит навязываться? А вдруг он просто спит после лекарств? Тогда я покажусь ему слишком навязчивым… Но с другой стороны, ему могло стать плохо… Что, если у него высокая температура, а он там один… Если что-то случилось?.. Лань Юань негромко присвистнул и откинулся на спинку стула. — У-у-у, как все запущенно… — он покачал головой. — А? — Сичэнь не понял реакции племянника. Сычжуй встал на ноги и подошел к дяде. — Давай бегом одевайся — и едь к нему. — Сейчас? — Лань Хуань медленно хлопал глазами. — Сейчас-сейчас, — А-Юань легонько толкнул его в плечо, заставляя встать со стула. — Одевайся и едь к нему. Больных людей нужно навещать. — Но как же… Завтра же работа… А вдруг он там не один? Вдруг он там с кем-то и поэтому не берет? — Вот заодно и проверишь, трусишка! — Он подтолкнул дядю к выходу из кухни. — Но это как-то неправильно… Он же меня не ждет… — Три года ждал, а тут вдруг не ждет? Перестань уже паниковать и собирайся. Я вызову тебе такси, ты все равно не сможешь уснуть, пока не убедишься, что с ним все в порядке. — Ох, ну что ты за племянник такой, а?.. — с притворным возмущением вздохнул Сичэнь, перед тем, как пойти к себе. — Твой! — крикнул он ему вслед. — И я уже вызываю такси! — Он пошел к себе и взял в руки телефон.

***

Десять минут спустя дяди Хуаня уже не было в квартире. Он все-таки решился проведать своего больного возлюбленного стараниями Лань Юаня. И если с тревогами, что мучили его дядю, он быстро разобрался, то со своими справиться так и не мог. Теперь именно он был тем, кто сидел в темной комнате и крутил в руках телефон. — Что же делать?.. — Мысли об отцах прочно засели в его голове. Как бы с ними увидеться? Как с ними помириться? Как наладить общение? С чего начать? И тут Лань Юань наконец понял, что нужно делать! Если дядя Хуань смог пересилить себя и побороть свои страхи, то и он сможет! Как ни странно, в голове Сычжуя возникла фраза, которую ему когда-то часто повторял папа Вэй: «Если не знаешь с чего начать — начни сначала»*. Он всегда говорил ее шутливым тоном, но на деле она имела глубокий смысл. Возвращение к истокам всегда помогает. Вскочив с кровати, Сычжуй включил в комнате свет и, бросив телефон на кровать, принялся рыться в ящиках стола. — Где же… Где же ты… Ну же… Ты должна быть здесь! — бубнил он себе под нос. — Вот она! Фух! — А-Юань вздохнул с облегчением, когда обнаружил в нижнем ящике визитку — она была вся измята и завалена бумагами, но впервые в жизни он был счастлив, что она вообще у него была. Лань Юань провел пальцами по иероглифам на маленькой картонке: «Ян Сюцзя». — Спасибо тебе, А-Лин… — он грустно улыбнулся и сел на кровать. Эта визитка была одним из прощальных подарков Цзинь Лина. Поэтому он вообще ее сохранил? Неужели Жулань знал, что рано или поздно она ему пригодится? Сычжуй положил визитку на стол и выключил в комнате свет. Теперь он мог спать спокойно — завтра утром он позвонит тому, с кого все началось. Ян Сюцзя же говорил, что хочет ему все объяснить? Так пусть объяснит! Пусть расскажет все, теперь Сычжуй готов его выслушать.