Всё это так глупо и грязно

После неудачной постановки Стеллы Гаррет редко появлялся в королевском замке, а если и общался, то только с Неллой и Сириной. Если приходилось сталкиваться с Блейном, то разговор шёл только по делу, зачастую сухо и немногословно. Гаррет понимал, что Блейн в этой ситуации совсем не виноват, но то, что он осознавал головой, совсем противоречило с тем, что он осознавал сердцем, а именно, злость. И почему-то она была направлена только на Блейна, хотя истинный виновник не он. Вспоминая Стеллу, он лишь начинал грустить, и это было в корне не правильно, это он тоже понимал, но сделать ничего не мог. Такое обстоятельство дел совершено не устаивало Блейна, и поэтому он решил действовать. Молодой граф решил пригласить друзей к себе домой, прогуляться по участку, наконец, поговорить. Ближе к трём часам дня все собрались. За Сириной Блейн съездил сам, перед появлением остальных друзей они успели пройтись в саду, за время их прогулки девушка очень хотела поговорить о поведении графа, о его грубых словах. Но Сирина совершенно не хотела нарушать эту прекрасную атмосферу спокойствия и уединения. Нелла и Гаррет прибыли вместе. Сначала компания расположилась на террасе. Здесь, в тени, и с прохладными напитками зародилась беседа. Потом Блейн предложил прогуляться, друзья разделились: Гаррет с Сириной пошли к саду, а Блейн, Нелла и Стелла гуляли по газону огромного поля. Принцесса и молодой граф были увлечены разговором о предстоящих политических событиях, Стелле эта тема была крайне не интересна, но оставаться одной она не хотела, поэтому сейчас шла под руку с братом, то и дело, погладывая на гуляющую вдалеке пару. Гаррет рассказывал принцессе о своих путешествиях по стране, в которых он и его отец повстречали множество интересных людей. У него было множество историй, которыми он с радостью делился, но с наибольшим восторгом он говорил о горах. Сирина и сама не заметила, как начала рассказывать о горах Страны Южных Морей, а он внимательно слушал. Но оглянувшись Сирина не увидела друзей на противоположной стороне поля, Гаррет указал на строение впереди, это была беседка, туда они и направились. Здесь уже ожидали Нелла, Стелла и Блейн. Беседка стояла на краю поля, покрытого аккуратным газоном, к ней шли две каменные дорожки: одна - из сада, вторая – точно по краю поля. Восемь колонн держали массивную крышу, всё было выполнено из дерева и покрыто белой краской, с земли и до самой верхушки плелись лианы, укрывая белоснежное сооружение изумрудной листвой. Внутри стояло три скамьи и один стол. Пол представлял собой каменное покрытие, то же что и на дорожках. Прямо в беседку заглядывал куст благоухающих роз, из сада кроной нависали над ней тополя. Если не считать небольшого сарайчика и пристройки к нему, стоящих в гуще сада, то беседка была единственным зданием по эту сторону поля, точно напротив, в двухсот пятидесяти метрах, величественно стоял дом Оверлайнов. Если стоять лицом к нему, то слева потянется зеленая полоса леса, справа небольшая аллея, плавно переходящая в цветущий сад. Узкая тропинка выпустила из сада две фигуры – Гаррета и Сирины. Под белоснежной крышей их уже ждали. Некогда лёгкий разговор прервался, появлением друзей. Блейн усадил девушку рядом с собой. Гаррет сел на свободную скамью. Завязался разговор, скоро послышался смех, даже парни обменялись друг с другом несколькими репликами. Единственным, кто не смог влиться в беседу была Стелла. И это её очень обижало. Никто за всё время не обратил на неё внимания, никто даже не поинтересовался, почему она сегодня не в духе. Не помогали пустые взгляды в сторону сада и дома, частые и громкие выдохи. Блейн, конечно, всё это замечал, но он ещё и понимал, что предназначались эти жесты не ему. Всё, что было в его силах: улыбнуться и перенаправить взгляд на Гаррета. Достигнув наивысшей точки кипения, Стелла показательно прошлась по беседке, остановилась у ближней колонны к кузену и заговорила. Этим она прервала беседу друзей, и все обратили к ней свое внимание. Обращалась она к Блейну, но голос её хорошо был слышен и за десять метров, этим она преследовала определенную, но ещё не понятную цель. - Любовь и гордость несовместимы, я убеждена в этом. Скажи мне, дорогой Блейн, разве обида сильнее любви, разве неясность и недосказанность способны разрушить это светлое и великое чувство? - Ха… Ты решила поговорить о любви… Неужели, моя сестра считает, что любовь способна все простить и отпустить? – Перед своим ответом парень провел взгляд по всей беседке, задерживаясь на Гаррете, тот раздосадовано смотрел в ответ. - Нет, не всё и не вся. Но если любовь сильная и настоящая, а обман и недомолвки не стоят разбитых сердец, то прощение – единственное верное решение. Остаётся лишь переступить через свою гордость. – Это, правда, очень смешно. И Блейн из всех сил старался не засмеяться, ему в отличие от Неллы, даже улыбаться было нельзя. - Слишком просто. В наших реалиях всё не так, ты и сама это знаешь. – А граф прекрасно знал, что поддерживая сестру, он жестоко поступает с другом. Хотя мысли о том, что Гаррет воспринимает всё это всерьез, старались обходить голову Блейна стороной. На самом деле, даже Стелла об этом не думала. Какие-то умные мысли? Цель – обидеть? Нет. Внимание – и это всё, что ей нужно было, для этого она умело пользовалась преданностью Блейна, для этого она неумело играла с чувствами других. Но для чего ей внимание? В данном случае: зачем ей внимание одного конкретного человека таким путём? - Доверие… Вот верная основа любви, - почти шёпотом проговорила Сирина, в это самое время она смотрела на Блейна. Ей ловко удалось прервать накалившиеся молчание, и, о боже, обратить на себя то самое внимание. - И оно должно быть взаимным? То есть две равные силы с двух сторон? – Стелла вдруг оживилась и подошла ближе к собеседнице, какая-то странная улыбка поселилась на её лице. - Конечно… - А если не уверен в этом? Если один доверяет с неимоверной силой, а второй не доверяет вовсе? - Тогда эти отношения обречены. - Абсурд! Человек, даже влюбленный не всегда способен раскрыть всего себя другому. Тогда за него говорят его поступки! И… У нас есть такая возможность. – Слишком восторженный тон не сулил ничего хорошего, обида в сердце Стеллы запустила некий механизм, способный только на разрушение, а это значило, что окружающие тоже подвержены его действию. - Готовы ли вы, моя дорогая принцесса, показать нам истинное доверие и мужество? - Я не понимаю, что от меня требуется? Сейчас же Стелла убежала в сад, её не было насколько минут. Все это время друзья сидели в тишине и неведенье, обмениваясь взглядами, полными различных эмоций. Вскоре она вернулась с луком для стрельбы. Рассмотрев предмет в её руках, Гаррет подскочил с места, но не сказал и слова. Девушка проигнорировала поведение рыцаря и прошла мимо него, к столу, на котором стоял кувшин с водой и ваза с фруктами. Большое красное яблоко лежало с краю, поэтому первое привлекло внимание, схватив его, Стелла протянула плод Сирине с самой дружелюбной улыбкой, которую смогла сейчас изобразить. Молчание затянулось, поэтому Гаррет почувствовал, что именно он должен его нарушить, и только рыцарь собрался с мыслями, как послышался мужской смех, это был Блейн. Все обернулись на него, в свою очередь, всё не прекращая смеяться, он выхватил лук из рук кузины и только тогда успокоился. - Моя сестра считает, что рисковать жизнью и есть доверие, если твоя жизнь будет в руках другого. – Объяснил он для себя или для кого-то другого, но никто больше не заговорил, никто не сделал хоть что-то, и Стелла разозлилась. - Хорошо, если никто ни на что не способен, я сама покажу своё доверие. Ты ведь не против, Блейн? Поможешь мне? Пожалуйста. – лёгкий кивок и вот уже воодушевлённая Стелла покинула беседку быстрым шагом и направилась на газон в шагах пятьдесят, остановилась. Блейн с видом отца смотрящего на свою непоседливую дочь, проводил Стеллу взглядом. В какой раз он позволяет ей втягивать себя во всякие авантюры? Прекратится ли это когда-нибудь? Это, конечно, всё очень забавно, но сердечные проблемы решаются совсем иначе, жаль, что сейчас до неё не достучаться. Сейчас связь со Стеллой потеряна, пока она не получит желаемого – не успокоится. И это, несомненно, вина Блейна, но корить себя он будет после. Своё душевное состояние, всё же, важнее. Он сделает всё, что от него требуют, выпустит пар, потому что данное занятие годится именно для этого, а дальше уже не его проблемы. А ведь он позвал всех сюда для примирения… Тишина затянулась. Но Стелла не могла стоять, сохраняя спокойствие. - Я не собираюсь ждать вечность, пока кто-нибудь из вас решиться хоть на что-то! Блейн, я готова! Стреляй! Девушка аккуратно положила плод на голову и встала, ожидая действий кузена. Друзья молча посмотрели на Блейна. Нелла и Гаррет хорошо знали характер Стеллы, знали о её непредсказуемости, нетерпеливости, абсурдности в некоторых случаях, и можно было бы говорить бесконечно, но сейчас просто не было времени. Блейн вышел из беседки, выбрал удобное положение напротив Стеллы, достал стрелу. Он был будто спокоен. Будто? Сложно представить, что стрелять в сестру из лука – это что-то обыденное. Но Блейн вёл себя именно так. Шаркнув ногой по каменной дорожке, окончательно рассерженный Гаррет направился к Блейну, намереваясь сделать хоть что-то, чтоб остановить это безумие, но как только ему осталось каких-то три шага, молодой граф натянул тетиву с необъяснимой лёгкостью и уверенностью. Всё это остановило парня, он боялся испортить выстрел, ведь на кону была жизнь. Девушки в это время стояли в метрах пяти от парней и взволновано ожидали. Что они видели? Человека холодного и сосредоточенного, у которого нет сомнений и ограничений. Выверенные движения и чёткость. Тишина, а вскоре ни на что не похожий звук, пустившейся в полёт стрелы. Она пролетела дальше цели, не меняя траектории, но сбивая яблоко с головы белокурой девушки. - Ахахах! Блейн, как всегда блестяще! – закричала Стелла, она подобрала едва повреждённый плод с травы и побежала к брату. Когда все поняли: опасность миновала, подошли ближе к Блейну. Гаррет в это время преодолел ненавистное расстояние в три метра и с ходу ударил парня по лицу. Блейн отшатнулся, но ничего не ответил, исподлобья смотря на друга. Подбежала Стелла и оттолкнула Гаррета, на её глазах выступили слёзы, и она готова была выговориться прямо сейчас, но рука кузена мягко опустилась ей на плечо. И весь пыл пропал. - Ты прекрасно выстояла. Твоему мужеству позавидовал бы любой мужчина. – С улыбкой сказал ей Блейн. Он опять пошёл на поводу, с обещанием самому себе, что это самый последний раз. - Мужеству?! Безрассудству!! Я молчала, Блейн, но теперь не собираюсь! Зачем всё это? Зачем вы втянули во всё это нас? Хотите играть в такие игры – пожалуйста! Но не надо это делать на публику! Как ты мог пойти на поводу своей кузины? Ты знал, как все произойдет? Вы готовились? Хотя это не важно. Мне просто противно находится здесь, рядом с тобой! – Нелла пыталась скрыть, что и сама до сих пор дрожала, она кричала, а на глазах показались слезы. Принцесса сорвалась. - Что ты несёшь? Разве на твоей голове была мишень? Нет? А может на голове Сирины? Я единственная, кто должен был испугаться!!! Так что твои слёзы ничто!!! – Стелла убежала, Гаррет отправился за ней. Оставшиеся смотрели им вслед, пока фигуры не пропали из виду. Взгляд Неллы остановился на улыбке Блейна, и в этот же момент она осознала всё произошедшее. Пощечина получилась несильной, но болезненной. Рука принцессы начала гореть, а значит щека парня уж подавно. Стало так обидно, что из глаз потекли слёзы с новой силой, она не хотела этого показывать, поэтому быстро покинула поле. Блейн недолго смотрел ей в спину, вскоре он развернулся к беседке и направился туда. - Ну что ж, Сирина, теперь твоя очередь. Пощёчина или извинения? – он мягко улыбнулся, когда осознал, что в глазах девушки беспокойства было больше, чем злости. - Зачем вы так поступили с ними, со мной? Это напрямую связано с их отношениями, но зачем вы ввязываетесь? – Сирина аккуратно положила руку на покрасневшую щёку парня. - Я - друг Гаррета, хоть и не самый хороший, как оказалось. Я – брат Стеллы, хоть и не родной. И я не ввязываюсь, а лишь выполняю просьбы родного мне человека. Вы сегодня особенно прекрасно выглядите, мне очень жаль, что я испортил этот день. - Не берите всю ответственность на себя. И он ещё не испорчен. - Не могу по-другому. Хоть что-то хорошее досталось мне от отца, правда? Все мне говорят, что я точная его копия. Как собственно и должно быть… И как бы прискорбно не было, я в это тоже верю. - Не могу ответить вам на это, ведь ещё не знакома с вашим отцом лично, чтоб делать поспешные выводы, но даже так, мне не страшно видеть в вас нечто тёмное, мне страшно, что моя любовь готова все простить и принять. - Мне тоже страшно, но я благодарен. Спасибо. Сирина положила свои руки на покрасневшие скулы Блейна и мягко прикоснулась губами к его губам, вскоре отстранилась с улыбкой, и вместе под руку они пошли прочь от беседки и того места, где совсем недавно рассорились старые друзья.

***

Стелла бежала уже долго, слезы горячим потоком скатывались с лица. Мраморные колоны террасы обжигали руки, так ей показалось, и она с силой вжала ладонь в каменный рисунок. Из-за физической боли девушка заплакала сильнее. Но вскоре ее отдернули от колоны кто-то сильный. Кто-то начал гладить кисти ее рук большими пальцами и успокаивающе говорить, но она не понимала что именно, а точнее не хотела понимать. Ей было безмерно приятно, что за нее беспокоятся, но сейчас Стелла хотела сконцентрироваться на своих чувствах, на своей боли, хотела кричать и плакать. - Оставьте меня! – её обняли и тогда девушка понял, что это Гаррет. – Зачем вы сейчас здесь? Разве каждый раз, когда вы убегали не являлся ответом на мои чувства? – он отстранился. - Стелла, не понимаю, я ни разу не убегал. А тот случай с постановкой – это совершенно иное. Неужели вы не поняли? - А что я должна была понять? Я рассказывала свою историю специально для вас! А вы взяли и убежали в начале самой важной сцены! – Стелла кричала, а слёзы потекли новым потоком. Гаррет отвернулся от неё. - К чёрту сцены! – он первый раз крикнул и выругался при ней, она застыла. – Еще раз спрошу: вы не понимаете, почему я так поступил? И поступил бы каждый на моём месте. - Потому что вы не любите меня, хотя когда-то говорили… - Да о чём ты говоришь?!? Гаррет почувствовал, как защипало в глазах, эта девушка, должно быть, издевалась над ним сейчас. И зачем он только побежал её успокаивать? После каждого её слова хотелось, не то что кричать, орать хотелось. А она лишь плачет, завывая по новой. И от этого ещё больнее, ведь получается: она, и правда, не понимает. Гаррет постарался успокоиться и продолжить разговор. - Как вы думаете, что я чувствовал тогда? - Разочарование? – он не понял. – Разочаровались во мне и том, что когда-то чувствовали ко мне. И даже сейчас всё сводится к ней. К этой прекрасной и яркой девушке. Но Гаррет может поклясться, что она сродни смертельной болезни или яду: однажды встретишь, и с тех пор будешь мучительно и долго умирать. И какая уже разница ответит ли она взаимностью вовремя, придётся ждать много лет или навсегда останешься в её тени, конец всегда один. - Я огорчен лишь тем, что не увидел сразу, какой вы человек. - Так значит вы никогда и не любили, раз готовы отказаться от меня. Ведь если любишь, принимаешь избранника любым. А я ведь искренне хочу быть рядом с вами. - Зачем вы говорите мне это сейчас? Я так надеялся избежать всего этого, но так легко себя не переделать. Знаете, сейчас я просто боюсь. Боюсь говорить вам о том, что люблю вас, боюсь отвечать вам взаимностью, боюсь… потому… потому что я волнуюсь за себя. И какая то часть меня готова рухнуть в эти чувства с головой, готова принять всё, что вы для меня готовите. Будто говорит: «Делай со мной всё, что захочешь! Мучай! Терзай! Да хоть сожри с потрохами!» Но у меня есть голова на плечах, которая ещё способна мыслить, и она всеми силами избегает такого будущего. - Вы плачете? – совсем шёпотом спрашивает Стелла. - Стелла, так не должно быть. Любовь – это другое! - Я всегда грезила о любви. Для меня любящий человек это тот, кто принимает и понимает. Я об этом и мечтаю, чтоб меня приняли, все мои проблемы и чувства. Меня. - А вы готовы принять в ответ? - Я не знаю. - Я здесь для того, чтобы вам помочь, вас успокоить, но на этом всё. Я хочу закончить всё сейчас, раз и навсегда. Позвольте мне это, наконец, сделать. Ему было тяжело поднять взгляд на девушку с заплаканными глазами. После этих слов Стелла сильно сжала челюсти и затряслась, как от холода. - Что закончить? Вы хотите избавится от своих чувств? Это так легко? Неужели? Так может научите и меня?! Это сложно? – пауза. – Я просто не понимаю! Вы так долго ждали моего ответа. Так долго хранили любовь. А теперь, когда я сама решила вам признаться, вы отказываетесь? - Да, теперь я хочу от всего этого избавиться, очень хочу. Что бы, наконец, стало легко. Видеть вас, слышать вас, слышать о вас, хочу, чтоб стало легко. - Вы меня ненавидите? Что я должна сделать, чтоб вы снова полюбили меня? – У нее начиналась истерика. Стелла сползла на пол террасы, руками нервозно растирая лицо до красных полос от ногтей, её трясло, а соленые слезы, скатываясь по щекам, обжигали поврежденную кожу. Она смотрела на пол. Говорила охрипшим и тихим голосом. Гаррет видел и убивал себя мыслью, что из-за него она такая. – Я должна измениться, правильно? Я должна забыть о своем прошлом, правильно? Я не должна быть такой, как сейчас, правильно? Я должна измениться, правильно? Поменяться, правильно? И тогда вы ответите на мои чувства, правильно? Мы будем вместе, правильно? Я стану счастливой, правильно? Но я должна стать другим человеком. Правильно? Но мне… мне это не нравится. Совсем не хочу этого. - Ну, если не желаешь меняться, то может, отпустишь меня? - Что? – Стеллу очень напугал его отреченный голос. - Ты не хочешь меняться, но тебе и не надо, ни ради любви, ни ради семьи. Я уверен, найдется человек подходящий тебе, с которым ты проживешь долгую и счастливую жизнь, но это не я. Всё просто. Это не я. - Всё закончится так? - Да. Сейчас я позову кого-нибудь, тебе помогут. – Гаррет ушёл искать прислугу в дом графа. Стелла на дрожащих ногах спустилась по ступенькам и легла на траву. Вскоре вернулся Гаррет и пара человек, которые помогли ей подняться, а после проводили в комнату, когда парня убедили, что за ней приглядят, он покинул имение Оверлайнов.