Эта life в кайф.

Я разлетаюсь на тысячи птиц. Разрываюсь на сотни частиц. Чтоб сложиться из единиц. С тобою.

Широкие кисти рук легли на хрупкую женскую спину. Короткие, словно чуть обрубленные пальцы прошлись по выступающим позвонкам. Толстые и неловкие на первый взгляд они быстро справились с застежкой, тем самым освободив небольшую, но ладную грудь. Колени утонули в излишне мягком скрипучем матрасе. Через пару дней после сороковин сестры, по-прежнему скрываясь от закона, вопреки всему, твердо решил отпраздновать жизнь. Уткнулся в шейку, зарылся носом в пахучие длинные волосы. Девчонка хороша! Нравилась! Однако до конца сосредоточиться на том, что делал, так и не смог. Все равно думал. И совсем не о той, что была в его объятиях сейчас. Разные мысли крутились в голове. Не полностью затуманенный страстью мозг, невольно улавливал обрывки речи тихо работающего в комнате телевизора. - Поет Ирина Аллегрова! На минуту замер. Затем руки крепче сошлись на талии, губы коснулись плечика, а глаза разомкнулись. Вперил взгляд в экран. Черное обтягивающее платье едва прикрывающее бедра, черные колготы и туфли на высоком каблуке. Чертова шлюха! Но не по его зубам. К такому не привык - обычно добивался своего. С трудом соотносил ту, что сейчас на экране и ту, что пару недель назад брыкалась под ним и так и не далась. Их обеих роднило лишь одно - то неудержимое желание, которое он испытывал. Смотрел и физически чувствовал, как возрождала его к жизни. Впервые за последние несколько недель что-то шевельнулось в душе и пониже. Руки решительно забрались под короткую юбку, пальцы крепко до красных пятен сжали ягодицы чуть разводя их в стороны. Что-то протестующе пробормотала, за что слегка прикусил кожу на плече, но взгляда от экрана при этом не отвел. Еще раз возмутилась, когда резко переместил руки, царапая нежную кожу грубым серебряным браслетом на запястье. - Гриша... Дальше продолжить не смогла. Толкнул на кровать, резким движением широко развел ноги. Сейчас, с этой он возьмет все то, что ему причитается...

Пару дней спустя.

- Нет! Настойчиво потянул кружево трусиков вниз. Перехватила его руку, впилась в нее ногтями, пытаясь помешать ему. Полы пеньюара давно разошлись, что еще больше распалило его. - Леша, пожалуйста... нет! Произнесла с трудом, уворачиваясь от нежеланных губ. Еще пару секунд, и вместо "пожалуйста" ею был использован более веский аргумент - пинок ногой. Подействовало. Скатился с нее. Несколько минут сидел на краю кровати, обхватив голову руками, пытаясь взять себя в руки. Затем резко поднялся и выместил всю свою злость на стене над изголовьем. Даже не моргнула при этом. Смотрела на него с полным равнодушием в глазах. Скривился, досадливо потер костяшки, схватил ключи от машины с прикроватной тумбочки и громко хлопнул дверью спальни. Пожала плечами. По сути был прав, - вот уже второй месяц заставляла его соблюдать целибат, при этом находясь в браке. Пытаясь докопаться до причины, задавал вопросы, сначала с опаской, словно боялся услышать то, что ему, ох, как не понравится, потом настойчиво. Получал неизменный ответ - нет, нет и нет! Они ничего ей не сделали. Не мог понять причины. Видела растерянность, огорчение и злость в его глазах, но ничего с собой поделать не могла. Не готова была поступиться собой в его пользу. Не понимала сама себя. Услышала визг покрышек машины, стартовавшей с места. Была рада, что оставил в покое, была не рада, что оставил в доме одну. Не смогла до конца оправиться, однако виду не подавала. Все такая же уверенная в себе, сильная и дерзкая, только лишь плечи едва заметно вздрагивали, когда кто-то неожиданно оказывался позади нее. Больше не любила оставаться в доме одна. Уговаривала себя, что бояться нечего, - ее дом под надежной охраной, двое ее похитителей за решеткой. Не пойман лишь один, глаза которого она порой видела по ночам. Близко совсем близко... Голос которого настойчиво нашептывал о том, как сладко ей будет с ним, если она уступит... Так настойчиво, что ему хотелось поверить.

***

Направилась в ванную. Еще одна приобретенная ею странность - эта постоянная потребность смыть с себя невидимую грязь. Казалось, что с тех пор так и не смогла отмыться. Сколько ни старалась. Принимала ванную по несколько раз на дню. Решительным движением закрутила автоматический перелив и открыла воду. Опустошила едва начатый пузырек с ее любимой пеной для ванн. Присев на край, просто наблюдала за тем, как наливается вода и образуется обильная пена. Так и не дождавшись, пока большая белая чаша наполнится до конца, небрежно скинула пеньюар и кружевное белье на пол, опустилась в воду. Притянув колени к груди, закрыла глаза, слушая мерный шум воды. Хорошо... Впервые за долгое время ей было так хорошо. Так хорошо, что хотелось, чтобы стало еще лучше. Подивилась сама себе и невесть откуда возникшему желанию. Ведь всего десяток минут отбивалась от мужа, подобно полоумной. Откинулась на спину, пальчики с длинными острыми ноготками коснулись напрягшихся сосков. Ладони скользнули ниже к плоскому животу и остановились. Неясный шорох и звуки, похожие на шаги за закрытой дверью ванной комнаты. Послышалось?! Расплескав воду, резко поднялась. Шагнула на пушистый коврик, поспешно натянула брошенный тут же пеньюар на мокрое тело. Краем глаза отметила, как медленно опускалась ручка, нажатая кем-то с другой стороны. - Леша?!! - позвала неуверенно, надеясь на возвращение мужа. Тишина в ответ. Не сводя глаз с медленно открывающейся дверью, рукой на мраморной столешницы пыталась нащупать то, что смогло бы послужить ей защитой. Схватила попавшуюся под руку увесистую статуэтку обнаженной женщины. Кажется, она готова к встрече.