Эта life в кайф.

***

«Аллегрова рассталась с мужем и ушла в запой»¹ - гласил громкий заголовок «Экспресс газеты», страницы которой легко перебирал осенний ветер. Кем-то забытая или намеренно оставленная за ненадобностью на квадратной бетонной тумбе парапета набережной, она привлекла его внимание именно этим заголовком. Облокотился локтями о кованое заграждение, крепко сцепил пальцы между собой, взглянул на мутные, как и его настроение, воды реки. Возникло острое желание покурить. Извлек из кармана черного пальто пачку Мальборо и ловко зацепил пальцами сигарету. Его перчатки с обрезанными пальцами как нельзя лучше подходили для этой цели. Защитив ладонью едва родившееся пламя спички, прикурил, затянулся и с небрежным отвращением взял в руки сероватые листки с вкраплениями кричаще-пошлых и вместе с тем тусклых цветов - желтого и красного. Пробежал глазами по тексту. «Ирина Аллегрова еще недавно проявляла бурную активность - выпустила новую программу, не пропускала ни одной презентации, а потом вдруг резко пропала. По звездной тусовке поползли тревожные слухи, - певица ушла в запой. Разговоры о том, что Аллегрова злоупотребляет алкоголем ходили и раньше. В частности, рассказывали, как однажды в Ростове-на-Дону на банкете она напилась до такой степени, что ползала по полу на карачках и призывала всех играть в "паровозики"». Выразительные губы, зажимавшие сигарету, скривились. «И причин, чтобы запить, у Аллегровой, к сожалению, более чем достаточно. Это и недавнее похищение, которое, по словам ее окружения, сильно сказалось на певице, и проблемы на личном фронте. Поговаривают, что вот уже как пару недель певица живет в своем загородном доме одна...» Не желая продолжать, скомкал газету и, почти не выцеливая, попал в урну, стоящую в паре метров от него. К черту это!

***

«Аллегрова рассталась с мужем и ушла в запой». Отвел взгляд от фотографии под заголовком статьи в газете и взглянул на оригинал, сидящий перед ним. Закинув ногу на ногу, нетерпеливо покачивала правой лодыжкой. Пытался найти в ней следы того самого чрезмерного употребления алкоголя, о котором шла речь в статье, однако не смог. Свежа, хороша, уверена в себе и раздражена его настойчивостью. Раздражена настолько, что, используя свои каналы, уже пыталась надавить на него с тем, чтобы он умерил свой пыл и оставил это дело. Однако он не унимался, продолжая настойчиво гнуть свою линию, пусть и с риском для собственной карьеры. Впрочем, потеря будет невелика. К 35 годам дослужиться до капитана и приносить домой зарплату, которая даже на четверть не удовлетворяет потребностям жены, привыкшей к совсем другой жизни... Успехом это назвать сложно. Однако это все лирика, и сейчас она ему не к чему. - Постарайтесь вспомнить, я уверен, что вы могли упустить какую-то деталь... Чуть подался вперед. Вот так вот - вежливо, чуть монотонно, но в то же время настойчиво. В который раз один и тот же вопрос, но разными фразами. Это должно сработать, сбить ее с толку, рано или поздно сама не заметит, как проговорится. Чувствовал, что она что-то не договаривает, что путь к поимке третьего, оказавшегося столь неуловимым, лежит именно через нее. - Эта деталь вам самой может казаться совсем незначительной, но поможет нам в поимке... - Я, кажется, ни один раз повторила, что мне сказать больше нечего, - бесцеремонно оборвала его на полуслове. Поднялась, всем своим видом демонстрируя, что на сегодня допрос окончен, она твердо намерена отбыть. Откинувшись на спинку стула, не отказал себе в чисто-мужском удовольствии оглядеть ее с ног до головы, и даже не пытался это скрыть, впрочем и не афишировал. Туфли на шпильках, черные капроновые колготы, подчеркивающие стройность ног. Черное платье рисковой длины, облегающее фигуру настолько, что хорошо виден след от излишне плотной резинки колгот, перетягивающей талию. Встретил бы здесь в коридорах, решил бы, что очередная высококлассная шлюха и не более. Однако, чутье подсказывало ему, что, несмотря на вот такой вот антураж, эта певичка далеко не столь доступна. Содержание не соответствует обертке. Товар красиво упакован, но не продается, какую цену ни предложи. - Кажется, я не сказал, что мы закончили. - Разве?! Облокотившись ладонями о стол, чуть склонилась, открывая ему обзор на декольте, и прикусила нижнюю губу, словно в задумчивости. Думал, что на него подобные дешевые приемы уже давно не действует, однако ошибся. Не сводя с нее глаз, бог весть зачем, потянулся к карандашу, тут же неловким резким движением столкнул его со стола. Не узнавал сам себя. Скатившись, он упал к носкам ее туфель. Не суетясь, обошел стол, медленно опустился на корточки, намеренно близко от нее, жадно втягивая ноздрями едва уловимый аромат духов. Воображение тут же подбросило непрошеную, но такую живую картинку, как он, отпустив себя, нагло запускает руки под платье, ощущая ладонями и пальцами упругую мягкость женского тела, как рывком притягивает ее к себе и утыкается лицом в ее плоский животик, в то время, как его руки продолжают крепко сжимать ягодицы. Как пальцы решительно пробираются под плотную резинку колгот и настойчиво тянут ее вниз, намеренно цепляя при этом и кромку трусиков, однако, чуть стянув, все же оставляют их на месте, чтобы потом, задрав платье сойти с ума от открывшегося ему кружевного зрелища, чтобы потом разорвать этот последний оплот, резко подняться и столь же резко и решительно подсадить ее на стол. Качнув головой, отогнал эти шальные мысли подальше, протянул руку к упавшему карандашу, однако взять не успел. Толчком носка туфли она отправила его в другой угол. Столь же неспешно поднявшись, снисходительно усмехнулся, глядя на нее с высоты своего роста. - Что мне надо сделать, чтобы ты прекратил задать мне все эти глупые вопросы?!

***

Пару дней спустя. Несмотря на высокие каблуки, быстро и с видимой легкостью передвигалась по кромке футбольного поля. Так быстро, что за ней едва поспевал оператор с водруженной на плечо объемной камерой. Ее светлые волосы и лохмотья юбки развевались на ветру. - До сих пор не понимаю, какого черта мы здесь делаем! - проорал ему на ухо напарник-старший лейтенант, пытаясь перекричать ее голос, льющийся из динамиков звукоусиливающей аппаратуры. Не пожелал ответить. Не пожелал отвести от нее глаз. Лишь на секунду скосил взгляд в сторону рядом стоящего опера, увидел, как тот раздраженно поежился от пронизывающего осеннего ветра. Невольно подумал о том, каково сейчас ей в легком платье с голыми плечами. Впрочем, казалось, ей было нисколько не холодно. Физическая нагрузка помноженная на атмосферу всеобщего обожания целого стадиона, переполненного людьми, делали свое дело, согревая ее и без одежды. А его самого, кажется, грела она, заставляя забыть обо всем остальном. Не чувствовал ни холода, ни ветра. Его напарника не грел никто, по этой причине он продолжал упорно гнуть свою линию: - Глупо ожидать, что он засветится здесь... Потерял терпение, кинув своему ворчливому старЛею короткое «пошли», начал продираться сквозь толпу зрителей к выходу. Им и в самом деле здесь нечего делать.

***

После тяжелого дня они наконец наслаждались теплом, осев в третьесортной, но вполне уютной забегаловке неподалеку от стадиона. Жар от радиатора снаружи и коньяка внутри развязали его напарнику язык. - Ну, же признайся, что она цепляет тебя, как баба, поэтому ты и не можешь оставить это дело, поэтому и таскаешься за ней повсюду... Будь твоя воля ты бы каждый день вызывал ее на допрос. А все потому что ты хочешь... Сделал эффектную паузу, словил предупреждающий взгляд своего напарника-капитана в духе «не влезай, убьет», однако остановиться не смог. - Хочешь провести ей личный досмотр и допрос с пристрастием. В горизонтальном положении. Рассмеялся, находя собственную шутку крайне удачной... Понял, что перегнул палку, когда увидел, как его напарник изменился в лице. Потянулся к бутылке, вылил все оставшееся содержимое в стакан и разом осушил его. - А тебе я больше пить не советую, ты начинаешь нести откровенную чушь. Схватив куртку, вышел на улицу в одной рубахе, поймав себя на мысли, что снова не ощущает холода. Попытался было отмахнуться от назойливого уличного торговца, однако, увидев предложенный ему товар, внезапно передумал. Это ему нужно!