Spiderkook

Сон Чонгука был очень крепкий, быть может, его даже что-то сверх громкое и писклявое не разбудило бы, потому что он спал, как убитый, и просыпаться точно не собирался, подминая под себя и подушку, и одеяло, и простынь. Вся энергия ушла на полеты, он рассекал в воздухе часа четыре, выстреливая паутиной каждую секунду, точно не меньше, а потом еще и забрался на верх какого-то небоскрёба, свесив ноги в неизвестность и вглядываясь в красное плавно опускающееся за горизонт солнце, приземлился на крышу какого-то огромного бизнес-центра, с которого отлично была видна башня Ким Намджуна. Ведь там все и началось, ведь причиной всего этого безобразия являлась синяя секция с радиоактивными пауками, которые хорошенько так устроились среди других лабораторных объектов мистера Кима. Интересно, а тот вообще в курсе, что один паук не очень-то таинственным образом пропал и, вероятно, сейчас где-то лазает на кухне или в гостиной, пока Сокджин и понятия не имеет? А он еще и жутко боится их. Арахнофоб как-никак. Прохладный ветерок, чуть сладковатый и пряный из-за выпечки, которую мастерил дядя Джин в духовке, легко пролетал через приоткрытое окно, раздувая занавески и свободно гуляя по чоновской комнате. Солнце давно уже встало, как и все соседи в округе, ведь стрелки на часах, тикающих на серой стене, давно уже перевалили за одиннадцать утра. Вероятно, прошлым вечером Чонгук потратил очень много сил и энергии, своеобразным образом исследуя каждый закуток Сеула, а потом еще и перекидываясь словами с Чимином, поэтому его сон автоматически удлинился и начал превышать восемь часов, которые он обычно спал. Ему снилось что-то странное: то ли какой-то боевик с Железным человеком в главной роли, то ли романтическая мелодрама, основным персонажем которой почему-то был Пак Чимин, то ли еще что-то подобное. Чонгук не понимал, к чему все это снится, нужно бы заглянуть в сонник, он просто слепо путешествовал по стране снов, а его глазные яблоки двигались туда-сюда точно так же, как и слюна, свисающая с приоткрытого рта, норовилась оторваться и мокрым пятном упасть на белье. Но Сокджин, поставив очередную партию песочного печенья в духовой шкаф, точно знал, что человек, который трезвонил в дверь несколько секунд, а потом оказался знаменитым на всю Корею миллиардером, не будет просто так стоять на пороге их дома. Либо Чонгук что-то натворил во время экскурсии, отчего сам Ким Намджун решил лично отругать его, либо это какое-то новое исследование мирного населения. Хотя, Джин больше придерживался первой мысли, вытирая руки полотенцем, закидывая его на плечо и приятно улыбаясь гостю: — Здравствуйте? — Добрый день, мистер… — плавно подняв взгляд вверх, Намджун запнулся, пробасив те слова и слегка распахивая глаза, чтобы лучше разглядеть хозяина дома. Хозяина дома, который хоть и стоял в кухонном фартуке, весь перепачканный в муке, но выглядел идеально. Будто это был самый красивый мужчина, с которым Намджуну только доводилось встречаться. А он видел много красивых людей, но все они были не тем. В них было что-то не то. Внутри что-то екнуло, перемкнуло, хотя, быть может, это электромагнит, вставленный в грудь и являющийся уже чем-то родным, уже терял свои способности, барахлил и нужно было его заменить. — Я Сокджин, Ким Сокджин, — поторопился, одним движением вытирая руку о фартук и сразу же протягивая ее вперед для рукопожатия. — Чонгук что-то натворил? Убью этого парня, если он действительно что-то натворил! — немедля, Джин решил узнать самое важное. — Чонгук? — легко касаясь протянутой ладони своими пальцами, Намджун буквально почувствовал, как по его телу в один момент пробежали сотни, а то и тысячи мелких мурашек. Да что за черт? — Мой племянник, — уточнил, — вы ведь из-за него сюда приехали? — Сокджин немного не понимал настроя мужчины. Он смотрел на него так, будто пребывал в какой-то прострации, хотя обычно Ким Намджун себя так не ведёт, особенно, в эфирах и при встрече с журналистами. Сплошной сарказм, величие и нарциссизм, о котором так много статей написано в интернете… Куда все это делось? — Ах, да, Чонгук, — мужчина словно вернулся в реальность, улыбаясь и постукивая себя пальцем по виску, будто намекая на чертову память-проказницу, — точно, я как раз из-за него сюда и приехал, — практически в точности повторив предложение Джина, произнес он. Сокджин выгнул бровь, отдергивая свою руку и как-то скептически оглядывая миллиардера, оглядывая его черный, вероятно, жутко дорогой костюм и цепляясь глазами за вот эту вот голубую светящуюся штуку, просвечивающуюся сквозь белую рубашку и расположенную чуть правее от области сердца. — Ваш племянник очень способный мальчик, Сокджин, поверьте мне на слово, а еще очень любопытный, поэтому мне нужно с ним поговорить, — пауза, — обсудить так сказать некоторые вопросы, касающиеся возможной стажировки в моей башне. — Вы сейчас серьёзно? Чонгук будет стажироваться в вашей башне? — Джин расцвел в мгновение ока, тут же отступая от порога дальше и поворачивая голову в сторону лестницы, видимо, в своих мыслях планируя позвать парня сюда. — Я сказал «возможной стажировки», не точной, а возможной, — но Сокджин уже не слушал, одновременно радостно и как-то нервно крича имя своего племянника на весь дом, — хотя, кто меня вообще слышит? — В последнее время этот парень слишком долго спит, но не волнуйтесь, мистер Ким, пунктуальность у него с рождения, а если и не с рождения, то я помогу ей стать с рождения, — пауза, Джин хотел было уже звонко рассмеяться со своей шутки, но вовремя вспомнил, что гость до сих пор стоял за порогом, да и шутка уже перестала быть смешной. — А вы, мистер Ким, проходите, присаживайтесь, я сейчас быстро позову Чонгука и приведу его к вам. Намджун, ничего не сказав, двинулся внутрь дома, на автомате окидывая взглядом интерьер жилища, который хоть и был простенько обустроен, зато со вкусом. В воздухе витал приятный запах выпечки, чего-то сладкого и вкусного, запах, вынуждающий даже нехотя вспомнить самые яркие моменты из детства, моменты из прошлого, когда мужчина тоже был впечатлительным ребенком, когда он тоже был любопытным подростком, прямо как Чонгук. Он-то любопытный — не то слово. Только единственная вещь, различающая этого парня и Кима: в возрасте четырех лет второй сконструировал свою первую печатную плату, в шесть — первый двигатель, а в семнадцать лет с отличием закончил Сеульский технологический институт. А Чон Чонгук просто любопытный мальчишка, который, не подумав своей головой, залез (или ему помогли залезть) в эту чертову секцию и стал жертвой радиоактивного паука. Если вчера Намджун метал молнии, словно Тор, от злости, в тысячный раз пересматривая видео с камеры наблюдения, то сегодня, проснувшись утром ни свет ни заря, ему вдруг стало интересно: а что стало с этим мальчишкой и как он вообще себя чувствует? Ведь пауки все-таки были объектом для лабораторных исследований, правда не на человеке, потому что один несчастный случай уже был, но не факт. А Чонгук, кажется, удачно прошёл все так называемые стадии «укуса» и по сию минуту был жив, когда прошлый подопытный погиб сразу же во время опыта. Погиб, как только паучий яд начал взаимодействовать с его дыхательной системой, вызывая спазм, удушье и моментальную смерть. — М-м-мистер Ким? — произнес заикающийся голос, заставляя мужчину вырваться из своих мыслей и повернуть корпус тела, тут же впиваясь глазами в миг побледневшего парня, который медленно и как-то боязливо спускался по ступенькам вниз, вцепившись в перила лестницы, как в спасательный круг. Будто эти деревяшки ему помогут. Наивный. — Привет, парень, — проговорил Намджун, прочистив горло и одновременно с этим сощурил глаза, стараясь подметить как можно больше каких-либо аномалий. Зеленую кожу, липкий пот, сетку вен, расширенные зрачки, деформацию конечностей… Ну хоть что-нибудь, что свидетельствовало бы о наличии какой-либо мутации. Ничего не было. Перед Намджуном стоял совершенно обычный парень, каких на улице полным полно, только единственное: глаза у него были какие-то пугливые, а мелкий тремор рук выдавал с потрохами тот факт, что Чонгук отлично понимал, зачем Ким сюда явился и почему. И, быть может, признаться в своей ошибке было бы сейчас самым лучшим решением. — Мистер Ким, я… Чон двинулся вперёд, протягивая руку и уже мысленно перебирая все варианты наказания, но Намджун резко перешел в наступление и перебил его довольно неординарным вопросом: — Ничего странного не ощущаешь? — Что? — опешил парень, оступаясь на месте и хлопая ресницами от непонимания происходящего. Почему мистер Ким не ругает его? Намджун плавно подошел ближе, сокращая между ними расстояние и какой-то горой возвышаясь над Чоном. — Озноб? Температура? Слабоумие? А, быть может, излишнее сексуальное влечение или пристрастие к запаху бензина? — совершенно спокойно интересовался мужчина, вновь хорошенько оглядывая парня и что-то подмечая для себя. — Излишнее сексуальное влечение? — пауза, Ким кивнул. — Почему я должен его чувствовать? То есть, я должен его чувствовать, но как это относится к тому факту, что меня укусил паук из вашей лаборатории? — Так все-таки укусил? — Вы сами все знаете, — Чонгук пожал плечами. Намджун внезапно отвернулся, делая пару шагов в сторону и заставляя парня вздрогнуть на автомате, а затем приподнял руку, четко проговаривая в наручные часы: «Пятница, можешь удалить вкладку в гугле со способами пыток, он во всем признался». — Будет сделано, босс, — в гостиной раздался голос электронного помощника миллиардера, отчего глаза Чона стали еще больше, чем были до этого. Превратились в настоящие блюдца. — Вы хотели меня пытать? Чонгук полностью спустился с лестницы, неожиданно для себя возмущаясь и двигаясь в сторону Намджуна. На удивление, с мужчиной контактировать было легко, и он даже перестал вызывать чувство какого-то страха, который присутствовал с того момента, как Сокджин ворвался в его комнату и закричал, что Ким Намджун сейчас находится внизу, в гостиной, и хочет поговорить. Лицо Чона нужно было только видеть. Казалось, будто он подавился не только слюной, но и воздухом, щеки запылали огнем, а осознание того, что ему, мягко говоря, пиздец, цунами обрушилось сверху, обдавая не прохладными волнами, как это обычно бывает, а самым настоящим кипятком. — А как, думаешь, мне еще нужно было узнать об этом? — выгнув бровь, Ким развел руки в стороны. — Предоставить камеры с видеонаблюдения? Спросить? Намджун застопорился, опуская руки и делая самое серьёзное лицо, которое он когда-либо делал вообще. Он словно в душу смотрел, вынуждая Чонгука пятиться назад и ощупывать воздух в надежде найти хоть какую-нибудь опору. — Чонгук, послушай меня, — пауза, мужчина вновь подошел ближе к парню, складывая руки на плечи Чона и сжимая их пальцами для фиксации, — та тварь, которая тебя укусила, это объект для исследования номер триста двадцать два. Этот подвид пауков является самым редким и ядовитым в мире, а лошадиная доза радиации, которая каким-то чудом не убила их, только подкрепила всю мощь и сделала их крушительными вдвойне. Ученые Kim industries однажды проводили опыт на человеке, вливая по его венам яд этих пауков и желая добиться хоть каких-нибудь результатов, — Намджун замолчал, терпеливо ожидая, пока Чонгук переварит всю поступившую информацию и кивнет, — но полного провала стоило ожидать. Подопытный скончался прямо во время трансфузии из-за асфиксии. Яд вызвал спазм дыхательной мускулатуры, и он задохнулся. После этого случая все возможные эксперименты проводились только на животных, но внезапно появился ты… И, черт возьми, — Ким хрипло рассмеялся, отпуская плечи парня, — я уже двадцать четыре часа ломаю голову и не могу понять, как ты выжил. — То есть я мог умереть? — Чисто теоретически, — мужчина закатил глаза, жестикулируя рукой в воздухе, — а вот практически… Чонгук нахмурился, приоткрывая рот. — Точно ничего странного не ощущаешь? — опять задал такой же вопрос Намджун, отступая и оглядываясь по сторонам. Чон покачал головой, сжимая губы в тонкую полоску. — А если так? — одна секунда, и ваза, стоящая на комоде, пошатнулась и вот-вот должна была разбиться вдребезги, падая на пол, но пошло что-то не так. Совершенно не так. Чонгук действовал на автомате, да, на автомате, и паутина, внезапным образом появившаяся из руки, тоже выстрелила на автомате, во вторую секунду припечатывая предмет к стене. Парень замер с открытым ртом, начиная внимательно всматриваться в свои руки. А он ведь и не предполагал, что такое может повториться еще раз. Понятия не имел, что функция «спасение» будет действовать на подсознательном уровне. — Пятница, накидай мне все возможные примеры костюмов для мистера Чона. Только прошу, поменьше латекса и побольше всех этих паучьих штучек по типу «паук плюс человек», хотя нет, мне кажется, лучше будет звучать «человек-паук», да? — Намджун шел к выходу, а затем, даже не остановившись, повернул голову и приподнял брови, ожидая чонгуковского ответа. — То есть вы хотите сказать, что я буду таким, как Вы? — парень чуть ли не бежал следом за мужчиной, вообще не веря в то, что с ним это происходит. Улица встретила его ослепительными солнечными лучами, прохладным ветром и пронзительным взглядом Чимина, который, вероятно, именно в этот момент выносил мусор, а когда заметил шевеление в соседнем дворе, тут же застыл, пытаясь понять, что там происходит. Пытаясь понять, какого хера Ким Намджун забыл дома у неудачника Чона. — Нет, ты не будешь мной, — пауза, — слишком долго перечислять, почему, но я хочу дать тебе демо-версию той супергеройской жизни, чтобы заодно проверить резервные функции твоего организма… Чистой воды эксперимент… Сколько котят ты уже успел спасти? — Ни одного, — нахмурился Чонгук. — Это плохо, а нужно было, — пауза, Намджун потрепал парня по голове, случайно замечая Сокджина, стоящего в дверях со скрещенными на груди руками. Его лицо было каким-то до ужаса серьёзным. — И, кстати, будет лучше для всех, если об этой нашей тайне никто не будет знать, окей? — Ким улыбнулся, плавно опуская руку на щеку парня и бодро похлопывая ее пальцами, — ну же, парень, это не конец света! Все только начинается, и передай своему дяде, что серьезность делает его еще более сексуальным. После этих слов мужчина отстранился и направился к черному автомобилю, припаркованному на обочине. Чонгуку только оставалось наблюдать за тем, как Намджун сел внутрь и прежде, чем уехать, помахал рукой на прощание. Чимин косо глядел на всю эту ситуацию, явно что-то подозревая, а Джин, учуяв запах гари, в ту же секунду ругнулся и рванул на кухню.