Spiderkook

«Мистер Ким, мне нужно вам что-то сказать» «Это очень важно, правда» «Мистер Ким, я понимаю, что возможно отвлекаю вас, но со мной происходит что-то странное» «Мистер Ким, мне нужно встретиться с вами, это срочно» «Но вы не отвечаете, очень жаль» «Мистер Ким?» Час. Между каждым сообщением был минимум час, но их так никто и не прочитал. Вероятно, мистер Ким и вправду был очень занятым человеком, потому что игнорировал Чонгука каждый раз, когда тот пытался написать ему просто так или же попросить о помощи. Это молчание раздражало и действовало на нервы, но Чон, раскинувшийся на кровати в позе морской звезды, все равно продолжал надеяться и ждать ответа. Как влюбленная девчонка, ей богу. Исключением составляло то, что это реально важно и Чон Чонгук никак не был влюблен в своего кумира. Здесь было только восхищение, еще раз восхищение и еще все синонимы к слову «восхищение». Он сменил столько поз, насколько вообще хватило фантазии, блуждая по комнате туда-сюда и все продолжая вздрагивать от каждого уведомления, так не вовремя приходящего на телефон и заставляющего его оглушительно пиликать. Все было не то. Ким Намджун так и не отвечал, поэтому в чоновскую голову пришла лишь одна разумная вещь: прогуляться до башни и там уже все узнать. Быть может, ему поможет кто-нибудь другой, ведь там практически все гении. Ведь так? Чонгук не на все сто процентов был уверен в своих мыслях, зато точно предполагал, что все отгадки можно получить именно там. В башне Кима. И нигде иначе. Секунда и Чон быстро стрельнул паутиной, цепляясь за ближайшее высотное здание и пролетая, как ветер, между деревьями в парке. Птицы от этого действия резко взлетали вверх, перебирая своими крыльями в разные стороны и, возможно, мысленно проклиная сине-красного супергероя, что решил похозяйничать на их территории. Вторая секунда и на горизонте появилась блистающая в закате солнца башня, полностью сделанная из стекла и отражающая миллионы красноватых солнечных лучей, которые достаточно приятно контактировали с глазами, не раздражая зрение. Практически на самой верхушке здания, немного левее от вертолетной площадки, красовалась огромная надпись «KIM», ярко выделяющаяся днем и ослепительно сияющая ночью. Вид, конечно, завораживал, и Чонгук даже едва ли не упустил тот момент, когда нужно было в очередной раз выпускать паутину и лететь дальше. Благо, оглушительные сигналы автомобилей действовали, как надо, и уже через секунды три парень карабкался по вертикальной поверхности вниз, минуя все камеры наблюдения и считая, что так его абсолютно точно никто не заметит. Но работа Хэппи и заключалась в том, чтобы замечать вот таких вот смельчаков, как Чонгук, которые думали, что все у них, черт возьми, будет под контролем. Башню Кима никто недооценивал, да и Хэппи, пожалуй, тоже, ведь что мог сделать обычный шофер, при этом имеющий не один килограмм лишнего веса? — Эй, пацан, ты вообще страх потерял? Давай слезай оттуда, пока я не применил план «Б», — мужчина, заприметив человека-паука, усердно ползущего к входу в здание, тут же припарковал черный автомобиль на парковке, вылезая из него и чуть ли не срывая голос от некой нервозности. Как же его все раздражало, особенно, этот мелкий пацан, возомнивший, что может просто так проникнуть в башню и при этом не получить нагоняя. И куда вообще смотрел Ким, когда отдавал ему костюм паука? Послушавшись, Чонгук немедленно же ступил ногами на землю, перед этим кувыркаясь в воздухе, как самый настоящий акробат, на что Хэппи просто закатил глаза и скрестил руки на груди, ожидая, когда тот подойдет чуть ближе. — Что ты здесь забыл? Спасать котиков нужно на другом конце города, но никак не здесь, — от мужчины за несколько метров разило усталостью и вечным недовольством, которое, казалось, текло по его венам вместе с кровью. Чон даже немного сморщился, но из-за маски не было видно данного действия, поэтому он был несказанно этому рад. Хоть не получит незаслуженного пинка под зад. — Я…Мне… Я…. — Прекрати мямлить и скажи, как есть. Разве это так трудно? — Хэппи шумно втянул воздух в ноздри, заметно начиная двигаться в сторону больших стеклянных дверей. Чонгук тоже двинулся, увязываясь следом и понятия не имея, с чего начать этот дурацкий диалог. Вообще, он думал, что сможет решить свою проблему быстро и безболезненно, но что-то явно пошло не так. — Могу я поговорить с мистером Кимом? — Мистера Кима сейчас нет, он в командировке вместе с остальными мстителями, — пауза, мужчина достал свой электронный бейджик, прислоняя его к сканеру, встроенному в стену, после чего двери разъехались в разные стороны, а женский голос искусственного интеллекта проговорил что-то наподобие «Добро пожаловать, Хэппи». — Халк, Тор, Капитан Корея… Слышал про таких, да? — Да, — промямлил Чонгук, желая пройти порог точно так же, как и шофер, только вот сам Хэппи его остановил, резко оборачиваясь и выставляя одну руку вперед. — Тебе дальше нельзя. Как только мистер Ким появится, он с тобой свяжется, — и, едко улыбнувшись, мужчина скомандовал, чтобы двери поскорее закрылись, так и не впустив Чона вовнутрь. Парень всматривался в удаляющуюся фигуру мужчины, расстроенно вздыхая и осознавая, что его проблемы останутся только его проблемами, и решать их нужно будет самому, ни на кого не полагаясь. Особенно, на Хэппи. И, черт бы его побрал, было немного обидно, потому что Чонгук ожидал совершенно иного разворота событий. Разворота, где он уже лежал бы на столе в какой-нибудь лаборатории и мистер Ким проводил бы над ним опыты. Ну или хотя бы просто послушал… Ведь Чону-то нужно было, чтобы его просто выслушали и поняли. — Блядство, — ругнувшись, парень стремительно взлетел вверх, тут же наполняя легкие свежим воздухом. Солнце все продолжало опускаться, красными разводами отпечатываясь на небе, пока полностью не исчезло, а на его месте не появилась луна, сопровождаемая миллионами мерцающих звезд. Ветер становился прохладным, колющим и вынуждающим разумных людей кутаться сильнее в теплые кофты или же ускоряться, желая попасть домой, как можно скорее. Чонгуку не был страшен холод, потому что сам костюм был довольно прочным и не пропускающим низкую температуру, поэтому патрулировать город можно было в любое время суток. Да и изменения в физическом плане позволили парню не бояться замерзнуть и стать ледяной статуей паука. Машины гудели, массивные экраны с рекламой различных магазинов — гудели, люди, распределившиеся по всем улочкам и дорогам, тоже гудели, переговариваясь между собой и создавая шум. Все гудело в голове у Чона, не давая сконцентрироваться на чем-то основном, все звуки смешались в один и влетали в уши парня сразу с двух сторон, обратно не вылетая, а поселяясь где-то в сознании и рисуя картинки. Кто-то перешел дорогу на красный, а кто-то пытался укачать трехмесячного ребенка в коляске с изображением персонажа из какого-то японского мультика. Некоторые автомобили мчались со скоростью света, благо, не забывая останавливаться на светофорах, а пассажиры мирно ждали на остановках свои автобусы, троллейбусы и другие средства передвижения. В общем, жизнь кипела, варилась в одном котле и Чонгук вместе с ней, летая где-то сверху и незаметно наблюдая за всеми людьми своего любимого города. Через пару часов погода переменилась. Темные облака сгущались, начинал греметь первый гром и молния, взрывающаяся стрелами, предвещала только одно: ливень. Чон пытался укрыться на улочке между небольшими кирпичными зданиями, намертво вцепившись липкими пальцами в стену одной из них. Он полз под тенью желтого света фонарей, полз под самой крышей, поэтому моросящий дождь никак не мог искупать его своими мелкими каплями. А парень-то и был рад этому, стараясь не подавать виду, что он вообще существует на этой улице. Мимо него слонялись, пробегали прохожие, держа над собой либо портфель, либо зонт. Но тем, у кого был зонт, повезло значительно больше. И на какой-то секунде (Чон понятия не имел, на какой именно) его паучье чутье дало о себе знать. Но нет, это было не ограбление или какой-нибудь взрыв, это был не угон автомобиля и никто, короче говоря, не нуждался в помощи. Паучье чутье дало о себе знать потому, что мимо проходил Чимин и — за что вообще его небеса наказали? — Чонгук чуть ли равновесие не потерял, когда увидел этого парня. Все инстинкты моментально же закричали в чоновской голове, засветились ярко-красным, а какое-то двоякое чувство заставило его следовать за Паком. Просто приказало, просто заорало нечеловеческим голосом, чтобы Чонгук проследил за Чимином до самого конца и узнал, куда этот парень все-таки направляется на ночь глядя. Ни зонта, ни куртки, ничего. Чимин, абсолютно промокший с кончиков волос до пальцев ног, бродил по улице, засунув руки в передние карманы джинсов и задумавшись о чем-то своем. Его белая футболка, вероятно, давно уже промокла и неприятно прилипала к телу, облепляла каждый миллиметр и выглядела, словно вторая кожа. Если признаться честно, то Чон впервые видел такого Пак Чимина. Слишком молчаливого, грустного, задумчивого… Чимина, который совершенно отличался от того школьного Пак Чимина, который постоянно придирался и подначивал буквально каждую минуту. И все это наводило на мысли, что то поведение — всего лишь маска, за которой постоянно скрывалась настоящая сущность парня. Сущность, сидящая где-то далеко внутри и просто-напросто боящаяся вылезти оттуда, показать себя свету, сорвать невидимую стальную маску с лица. Потому что на самом деле Пак Чимин тоже слабый и страдающий парень, не показывающий своих настоящих эмоций. Он тоже обычный человек, который имеет свои слабости и пристрастия, который боится, что общество не примет его таким, какой он есть. — Кто здесь? — Пак резко остановился посреди улицы, вслушиваясь в каждую падающую на землю каплю, вслушиваясь в каждый шорох и каждый звук, отдающийся эхом. Дрожь пробрала все тело чуть ли не до костей, холод пробуждал мурашки, а руки непонятно из-за чего начинали трястись. То ли из-за холода, то ли из-за внезапно нахлынувшего страха. Ведь время-то было поздним, а в этих местах всегда находилось много любителей поразвлекаться. Чонгук замер, сглатывая вязкую слюну и внимательно наблюдая за всеми действиями Чимина. Вот он повернул голову влево, затем вправо, затем устремил взгляд вперед, всматриваясь в какую-то большую устрашающую тень, вероятно, от мусорного бака. Его дыхание сбилось, грудь зашевелилась, то вздымаясь вверх, то опускаясь вниз. Чон не хотел пугать этого парня, но, видимо, своим невидимым присутствием именно это и сделал. Прошло мгновение, второе, третье, и Пак, казалось, все-таки осознав, что ему ничего не угрожает, вновь двинулся вперед, но руки при этом не расслабил, считая, что сможет если что — обороняться. Смешной. Чон поспешил за парнем, набирая скорость и усмехаясь с того, что Чимин тоже ускорился, будто бы почувствовав что-то неладное. Да он едва ли на бег не срывался, едва ли держался, чтобы не заругаться матом и не послать своего будущего насильника на три веселые буквы в истеричном настрое. — Кто, блять, здесь? Выходи, иначе я буду кричать, — у Чимина были достаточно забавные угрозы, потому что если бы Чон и захотел стать его насильником, то от этих криков было бы хуже только котам на помойках. Ну и самому Паку. Тем менее, Чонгук преступником не был, а серийным маньяком тем более, поэтому выползти из своего убежища казалось самым гуманным вариантом, который Чимин принял с широко распахнутыми глазами и приоткрытым в виде буквы «о» ртом. Чон свисал головой вниз, в воздухе сложив ноги в позе лотоса и удерживаясь лишь на одной нитке паутины. Прочной нитке, которую практически ничем нельзя было разорвать. Дождь шпарил, как сумасшедший, заливая все на своем пути, что не было удивительным. Чимин сделал маленький шаг ближе, еще ближе, а в его взгляде что-то заискрилось, когда он встал прямо напротив паука, с явным интересом рассматривая каждую деталь его костюма. С некогда блондинистых волос, которые теперь стали на несколько тонов темнее, падали крупные капли, плавно скатывались по щекам вниз, задевая губы и подбородок. Чонгук тяжело задышал, яро ощущая, как в таком положении, когда кровь непосредственно бурлила где-то в голове, все вокруг начинало кружиться. Все двоилось, но также все замерло, а любопытство от того, что будет дальше, не давало покоя ни на долю секунды. — Можно… Можно тебя отблагодарить за то, что спас в прошлый раз? — робко поинтересовался парень, и Чонгук готов был поклясться, что внутри него что-то затрепетало, ноги онемели, а щеки запылали пуще прежнего. Отблагодарить? Он не ответил, ни черта не понимая, что хочет сделать в самом ближайшем будущем Пак. Этот гребаный Пак Чимин, который, ухватившись пальцами за края маски, принялся медленно стягивать ее вниз и, дойдя до носа, тут же остановился. Чонгук вновь сглотнул, облизывая уже влажные от дождя губы, и оставил их чуть приоткрытыми, тем самым приковывая взгляд напротив. — Ты не против? То есть, я понятия не имею, когда мы увидимся в следующий раз, но все эти дни ты был в моей голове, и я никак не мог тебя оттуда выкинуть, — голос Пака дрожал то ли от холода, то ли от влаги, то ли от какого-то страха перед неизвестностью. — Я делал это уже миллион раз, да и отблагодарить я тебя могу только таким образом. Чонгук вздрогнул всем телом, когда ледяные пальцы парня коснулись его кожи на подбородке, бережно и как-то благодарно отчерчивая линии нижней челюсти до ушей. Горячее дыхание Чимина ощущалось так близко, так опасно-близко, из-за чего сворачивало все органы, а сердце будто бы с катушек сорвалось, стучась, как ошалелое, и вспыхивая где-то в висках. Парень даже глаза закрыл, боясь что-либо произнести или же напугать Пака, потому что, ну черт возьми, это сводило с ума. Сам Чимин сводил с ума, а его губы, безумно мокрые и пухлые, действовали, как самый настоящий наркотик, когда соприкоснулись с чоновскими. В сознании — взрыв вселенной, на небе — громкие громыхания грома и ослепительно-яркая вспышка молнии, повлекшая за собой наиболее сильную степень дождя. Погода еще больше портилась. Чон просто подался какому-то бешеному чувству, которое заставило его активно двигать губами и постоянно сталкиваться с чиминовским языком, обсасывать его и задыхаться от нехватки кислорода. Ничего более дикого Чонгук в своей жизни никогда не испытывал, и этот поцелуй, этот первый поцелуй, который каким-то чудом произошел с тем человеком, которого больше всего ненавидел, останется в памяти надолго. Парень был в этом уверен на все сто процентов, если не на двести. Очередная вспышка молнии и последовавший за ней звук грома отрезвили Чона. Он, резко отстранившись от губ Чимина, так ярко осознал, что только что произошло, отчего и вовсе забыл, как дышать, захлебываясь жалкими каплями воды и одновременно с этим взлетая вверх. Кашель нахлынул с новой силой, а руки дрожали неимоверно, будто бы содрогались в судорогах, и даже внутренние инстинкты не слушались, потому что не хотели выпускать паутину. Казалось, этот сбой, сбой в паучьих навыках и чутье, не приведет ни к чему хорошему, но уже через некоторое время чонгуковское тело с горем пополам влетело в собственную комнату через открытое окно, тут же врезаясь в компьютерный стул. И почему он постоянно стоит посередине, а не где-нибудь с краю? — Это пиздец, — пауза, Чонгук стянул с себя маску, сидя на полу и ошалелым взглядом бегая по помещению. Лицо выглядело до ужаса красным, щеки пульсировали, а губы вообще горели в огне, то и дело трескаясь на глазах от высоких температур. — Это пиздец, — еще раз проговорил парень, только теперь это было шепотом, зарываясь пальцами в растрепанные волосы и больно оттягивая их в разные стороны. Он поцеловался с парнем. Он поцеловался с парнем. Он, черт возьми, поцеловался с Пак Чимином и это ему до дрожи в коленках понравилось.