Spiderkook

Остыть. Остыть. Остыть. В мыслях Чонгука крутилось только это слово, потому что жар тела раздражал неимоверно, а холодная вода, струями льющаяся откуда-то сверху, практически не помогала, не отрезвляла. Он до сих пор чувствовал, как пульсировала каждая его артерия, как что-то скручивало внизу, когда в памяти возникали отрывки вчерашнего поцелуя. Ладно, если бы это был простой поцелуй. Поцелуй с девушкой, поцелуй с женщиной, поцелуй, в конце концов, с котом не так пугал. Да даже поцелуй с левым парнем не так настораживал, как поцелуй с Пак Чимином. Под дождем, с языками. Было так мокро и приятно, жутко приятно, до чертиков приятно, отчего всякий раз начинало покалывать губы в предвкушении чего-то. Чон тогда не на шутку испугался, потому что, ну черт возьми, это был его первый поцелуй, а супергерои, по идее, должны быть супергероями всегда и везде. Но если не иметь это в виду, а это и не надо иметь в виду, Чонгук конкретно растерялся и не понимал, что ему делать, когда Чимин принялся стягивать с него маску. Все ниже и ниже. Он буквально помнил каждую деталь на лице отчего-то осторожного и аккуратного Пака, он помнил каждое его действие, а еще он помнил эти гребаные полные губы. Как вообще природа допустила, чтобы у парня были настолько пухлые губы? Разве это не запрещено законодательством? В конечном итоге, когда эти самые гребаные губы коснулись его собственных, весь испуг мигом исчез, вся растерянность быстренько ретировалась куда-то далеко, и тогда Чонгук абсолютно точно почувствовал, как внутри него взрываются сотни, а то и тысячи фейерверков. Как их огненное пламя распространяется по организму, а паучьи инстинкты теряются в прострации и больше не реагируют. Чонгук оказался слабым и вовсе не способным оттолкнуть от себя чересчур прилипчивого Чимина, который просто хотел отблагодарить его за помощь, за спасение своей задницы. Интересно, он всех так благодарит или Человек-паук избранный? Отблагодарил бы таким образом Чимин Чонгука? Обычного Чон Чонгука, если бы тот спас его от возможного изнасилования? С трудом верится. — Чон Чонгук, мне долго еще ждать тебя? — парень резко распахнул глаза из-за голоса дяди, что раздавался прямиком за дверью, осознавая, что минут двадцать стоял под водой и натирал себя гелем для душа с приторным запахом яблок. Вероятно, теперь вся его кожа намертво пропиталась этаким ароматом и будет сводить с ума не только Чонгука, но и всех людей, которые ненавидят яблоки. Чон наспех смыл с себя всю пену, а затем также быстро вытерся полотенцем и натянул домашние вещи. В общем, где-то через секунд десять он уже открыл дверь и встретился с недовольным взглядом Сокджина, который проявляется только тогда, когда тот опаздывает на важное собеседование или на встречу. Мужчина проскочил внутрь, заметно морщась от резкого запаха геля и одновременно с этим намазывая на зубную щетку зеленоватую освежающую пасту. — Что? — с набитым ртом поинтересовался Джин, останавливая все свои активные действия, которые приносили зубам дискомфорт. Чонгук стоял на пороге, облокотившись плечом о косяк двери, и задумчиво следил за движениями старшего. — Ты куда-то спешишь? — На собеседование? — интонация у мужчины была больше вопросительная, чем утвердительная. Он сплюнул пасту в раковину, полоская рот водой и выпрямляясь. — Я надеюсь, что в этот раз меня возьмут на работу, — пауза, — потому что, ну черт, ты только посмотри в зеркало… Я ведь лучше всех подхожу на место кондитера в ресторане у реки Хан. Да? Парень на автомате закивал головой, потому что не мог ничего сказать против, за это получая в ответ ослепительную улыбку и поглаживания по макушке, которыми так любил награждать Сокджин. Мужчина вышел, направляясь по своим делам, вероятнее всего, выбрать наилучший наряд и подготовиться, как следует, а Чон двинулся в свою комнату, тут же оказываясь внутри нее и с разбегу плюхаясь на все еще расправленную кровать. Он ведь не гей и никогда им не был, тогда почему не может просто взять и выкинуть этот поцелуй из своей головы? Чимин занял буквально все мысли, и это очень пугало. А что, если Пак подумал, что за маской скрывается девушка? Конечно, Чонгук мало походил на девушку, особенно своими поистине мужскими широкими плечами и бедрами, но, черт, о чем вообще в тот момент думал этот парень? Хотя, задаваться этим вопросом нужно было еще раньше. Во время первой их встречи на заднем дворе того самого клуба, где блондин чуть ли не голяком расхаживал. Естественно, любой придурок смог бы запросто среагировать и начать покушаться на его прекрасную задницу. «Ты свободен сегодня?» Парень вздрогнул, ощущая под собой вибрацию телефона. Дженни прислала это сообщение буквально секунду назад, а Чонгук уже успел перебрать все варианты того, почему эта девушка вообще решила написать ему. Сегодня была суббота, не учебный день, а Дженни обычно писала по вторникам, когда на среду задавали очень много домашнего задания по биологии. Учитель Мин становился просто диким зверем, когда дело касалось его предмета. «Да, а почему ты спрашиваешь?» Ответ пришел незамедлительно. Чонгук даже нахмурился, вообще не понимая, что происходило с ней в последнее время. Дженни обычно держалась на расстоянии и вечно бубнила о том, как ее достал Чон Чонгук. Но сейчас… Сейчас что? «Да так. Один знакомый устраивает вечеринку сегодня вечером и хочет, чтобы я появилась там. А я хочу позвать тебя с собой» «Если ты не против» «Соглашайся, Чон, будет весело, наверное» А Чонгук мог что-то потерять? «Окей» Он согласился, потому что ему нужно было развеяться и наконец-таки вышвырнуть из головы этот злосчастный поцелуй. Потому что он не гей. Черт, Чонгук не гей и никогда им не был. Именно поэтому, весь день морально готовившись к «дикому веселью», он не раз смотрел на себя в зеркало и лохматил волосы, делая свою прическу более хаотичной. Так ведь делают все натуралы, да? Доказать себе, что ты не являешься геем, достаточно просто. Хватит лишь одного взгляда в сторону красивых школьниц, которые танцевали в небольшой компании, извивались между собой под громкую музыку и терлись друг о друга всеми открытыми частями тела. Естественно, Чонгука это заинтересовало, потому что ну какого парня не заинтересуют хорошенькие девочки в коротких юбочках? К тому же, они были пьяны. Да все люди, распространившиеся по периметру дома, были конкретно пьяны и уже даже не соображали, что происходит вокруг них. Типичные школьные вечеринки примерно так и проходили: с оглушительной музыкой, отчего соседи иногда звонили в полицию и сообщали о нарушении, особенно, глубокой ночью. Также было очень много народу, много выпивки, а к этой выпивке относилось чаще всего соджу, хотя и пиво тоже было. Чонгук не любил пить, алкоголь вызывал у него отвращение, поэтому, приходя на такое мероприятие, он всегда либо сидел на диванчике где-нибудь в углу комнаты, либо скрывался в укромном месте, пока самые смелые искали жертву, цепляли какую-нибудь легкомысленную девчонку и отправлялись вместе с ней на второй этаж, чтобы уединиться. И так каждый раз. Но Чон ведь хороший мальчик и пользоваться пьяными девушками — не то, чему учил его с самого детства Сокджин. — Здесь весело, да? — но одна девушка все равно прицепилась к Чонгуку, хотя, если подумать холодной головой, это она и позвала его на эту вечеринку. Дженни сидела справа от парня, держала в руках пластиковый стаканчик и понятия не имела, почему что-то внутри нее так сильно сжималось. Сердце что ли? А, быть может, это была совесть? Обычное дело: позвать своего друга куда-нибудь, но почему это чертово смущение не позволяло ей вести себя так, как всегда? Парень пожал плечами, исподлобья наблюдая за танцующими людьми. В колонках играла Билли Айлиш, и как бы Чонгук не любил эту исполнительницу, желания танцевать вообще не было. Ее «bad guy» совершенно не сочетался с внутренним бэд гаем Чонгука. — Слушай, Чонгук, я… Совсем рядом заиграла еще одна песня, которая и заставила Дженни запнуться и неловко посмотреть на джинсы парня, которые просвечивали яркий экран телефона. — Черт, Джин прислал сообщение, — пауза, парень выгнулся, одним движением вытаскивая из переднего кармана свой смартфон и тут же принимаясь вводить пароль для разблокировки. Что понадобилось дяде? Чонгук же понятным языком сказал, что не задержится надолго. А сейчас время было еще детское. Восемь или девять часов вечера. — У тебя на сообщениях стоит песня из аниме «твое имя»? — девушка приподняла брови, не представляя, чего еще можно ожидать от Чона. — Откуда ты узнала? — вопрос странный, и Чонгук это сразу понял, смущаясь и краснея пуще прежнего. — То есть, да, — он неловко почесал затылок, резко вскакивая на ноги под пристальным взглядом Дженни, — мне нужно отойти. Я скоро вернусь. «Чон Чонгук, я ведь сказал тебе вытащить белье из стиралки» «Почему ты не вытащил?» «В следующий раз я не поленюсь и застираю твою любимую футболку с Железным человеком настолько сильно, что она порвется, не успев высохнуть» И множество злых смайликов. Вероятно, Сокджин уже вернулся с собеседования и решил проверить, выполнил ли Чонгук его просьбу. А парень-то и думать забыл об этом, посвящая все свои мысли лишь сплошным переживаниям по поводу своей ориентации. К слову, за все то время, которое Чон находился здесь, он ни разу не пересекся с Чимином. Быть может, это было к лучшему, но все равно заставляло всерьез задуматься, ведь этот парень, как это обычно бывает у всех плохишей, никогда не пропускал ни одной вечеринки. Странное чувство поселилось внутри у Чонгука, когда он протискивался между потными телами, желая поскорее выбраться наружу и вдохнуть в легкие как можно больше свежего воздуха. И только он вышел за пределы дома, звонко захлопывая за собой дверь и оказываясь на заднем дворе, как его телефон вновь загорелся, завибрировал и заиграл оглушительной мелодией, которую нужно было срочно сменить. Ну прям очень срочно, потому что она уже начинала действовать на нервы. «Будешь меня игнорировать?» «Прости, я правда забыл о том, что должен был сделать. Я исправлюсь, обещаю» Через несколько секунд пришел ответ: «Конечно, ты исправишься, иначе быть не может. Долго не задерживайся, ты ведь хороший ребенок» Чонгук закатил глаза, но сдержать улыбку никак не смог. Эта чрезмерная забота и опека Сокджина, безусловно, согревали сердце, поэтому даже страшно было предположить, что будет, если тот когда-нибудь узнает о маленькой тайне своего племянника. Об очень маленькой тайне с очень огромными проблемами. Чон, вероятно, простоял бы так еще вечность, не меньше, пропялившись все это время в уже затухший экран телефона, если бы не шорох, так внезапно привлекший его внимание. Парень на автомате повернул голову на звук, цепляясь глазами за миниатюрную черную фигуру, что скрылась где-то в тени, спряталась где-то между огромными кустами какого-то растения, куда томный лунный и желтый свет фонарей практически не проникали. Чонгук сделал пару шагов вперёд, напрягая зрительные рецепторы, и уже через секунду та самая «черная фигура» превратилась в чиминовскую фигуру, тихо затаившуюся и ожидающую, пока единственный человек, выбравшийся на задний двор, так же мирно зайдет обратно в дом, как и вышел пару минут назад. Неужели ему нельзя побыть в одиночестве? — Чимин? — Чон не контролировал то, что делал и то, что говорил. По всей вероятности, теперь вообще стоит забыть о контроле, когда один раз он уже сорвался, потому что с Пак Чимином этот контроль над собой превращался в самую настоящую пытку. — Просто вернись туда, откуда ты только что вышел, — прохрипел паковский голосок, а сам парень полез дальше, в самые дебри, всем своим видом показывая, что не настроен на разговор. — Что ты там делаешь? — Отъебись, Чон.

Before you exit — Clouds

Но, черт возьми, опять это чувство, которое не давало покоя Чонгуку все то время, после их поцелуя. Оно вновь доминирует и вынуждает идти на крайние меры. В этом случае крайние меры — это действия, которые решил сделать Чон в следующее мгновение, а то есть раздвинуть ветви куста двумя руками и забраться в своеобразное логово Чимина вслед за ним. О последствиях парень, конечно же, не подумал, поэтому и зашипел, когда что-то острое проехалось по его коже на руке. Пак промолчал, двигаясь ближе к шиферному забору, возведенному прямо позади кустов, и практически мгновенно запрокинул голову и принялся глотать соджу прямо с горла бутылки, даже не заботясь о том, что воздух вокруг него уже конкретно пропитался спиртом и добавками. Но выглядело это чертовски привлекательно, особенно, его губы. В темноте, куда едва ли проникал лунный свет откуда-то сверху, губы Пака, обхватившие стеклянное горлышко бутылки, настолько сильно завораживали, отчего Чонгук и не сразу-то понял, что парень прекратил пить, впиваясь своим злобным, как по иронии, взглядом. Будто огненные стрелы кидал, будто дырку хотел просверлить, ей богу. — Чего приперся сюда? — изо рта так и сочился яд, но не обжигал, как обычно. Чон теперь был на все сто процентов уверен в том, что это очередная маска, за которой скрывалась истинная сущность Чимина и которую он не хотел показывать. Именно ему, именно Чонгуку. Боялся что ли? — Ты глухой? — Можно? — Чон кивнул в сторону соджу, показывая всем своим видом, что тоже хочет. Но он ведь ненавидит алкоголь. Тогда почему все идет не по сценарию? — Хорошие мальчики тоже пьют алкоголь? — Чимин заметно удивился, облизывая влажные губы. Чонгук больше не хотел быть хорошим мальчиком, он не хотел быть хорошим мальчиком для Чимина, поэтому в одно мгновение просто подался вперёд, уцепился пальцами за теплую бутылку и сделал глоток. Второй, третий, не сводя глаз с серьёзного лица парня, который точно также следил за всеми его действиями. Спирт неприятно саднил горло, стекал по пищеводу и начинал согревать все тело, распространяясь вместе с кровью по организму. Отстранившись от соджу, Чон одним резким движением развернулся и с шумным выдохом прижался спиной к неровной поверхности забора. Его плечо невольно уперлось в паковское, отчего Чимин даже немного дернулся, чуть отодвигаясь в сторону и откидывая голову назад, прислоняясь макушкой к твердому. Он устремил глаза вверх, к темному небу, к мерцающим звездам, которые фоном просвечивались сквозь толщу, сквозь дыры в переплетенных между друг другом ветках, которые, казалось, создавали что-то невероятное и волшебное. Чонгук же повернул голову в сторону, буквально затаивая дыхание и понимая, что просто не может свести взгляда с профиля парня. Открытый лоб, идеальные брови, нос, эти пухлые губы… Казалось, будто Чон и вправду свихнулся где-то глубоко внутри себя. Возможно, этот гребаный поцелуй запустил какой-то процесс, от которого убежать просто физически нельзя было. Даже ему, даже Человеку-пауку. — Моя мать бросила меня, когда мне было пять, а отец ебаный алкоголик, который всегда ненавидел все, что было связано со мной, — еле слышно проговорил Чимин, сам не понимая, зачем это делает. Хотелось рассказать, почему-то хотелось что-то рассказать Чону, и от этого желания становилось дурно. Голос дрожал, а в груди что-то бешено колотилось. Вероятно, соджу хорошенько ударил по голове, раз Паку было абсолютно наплевать на то, что он только что посвятил Чонгука в свои проблемы. — У тебя они хотя бы живы, — спустя мгновение прошептал Чонгук, сдерживая дрожь по всему телу. Чимин резко повернул голову, сталкиваясь со взглядом парня. — Лучше бы они были мертвы. Чонгук сглотнул, не в силах отвернуться или сказать что-то против. А, быть может, и не надо было этого делать? Чимин зомбировал, он смотрел так, будто бы искал в чоновских глазах личную вселенную, будто бы искал в его блестящих зрачках место, куда можно было бы скинуть всю свою боль, душераздирающую и невыносимую. Такую болезненную боль и плевать, если такого словосочетания не существует. Для Чимина оно подходило просто идеально, потому что полностью описывало и физическое, и моральное состояние. — Чимин, ты не… «Чимин, ты не прав», — хотел было произнести Чонгук, но это получилось как-то смазано и прервано. Голос Дженни, появившийся буквально из ниоткуда, ударил по ушам слишком отрезвляюще, а ее «Чонгук, ты здесь?» заставило Пака быстро отвернуться, спасаясь от опасной близости с тем, кого больше всего ненавидел. И непонятно даже, почему. В глазах Чимина Чонгук постоянно был веселым, правильным мальчиком, у которого, казалось, никогда не было проблем, который, казалось, и знать не знал, что это, когда весь мир идет против тебя и вынуждает ломаться, ломаться и еще раз ломаться. Чон опустил взгляд вниз, понятия не имея, что делать дальше. Идти к Дженни или остаться здесь? Остаться здесь… С Паком? — Пожалуйста, иди к ней, — пауза, но Чонгук так и не двинулся с места, — свали нахрен, Чонгук, оставь меня в покое. И что-то подсказало Чону, что лучше прислушаться к словам Чимина и уйти, что он, собственно, и сделал, оставляя блондина наедине с одиночеством, звездами и полупустой бутылкой с соджу.