Spiderkook

Автомобиль резко затормозил, пропуская Чонгука. Парень, не смотря по сторонам, тут же двинулся вперёд на зеленый свет светофора, в голове переваривая каждую строчку песни, играющей в наушниках. Вроде бы все было, как всегда: школа, дом, Сокджин, который постоянно докучал своими смешными рассказами и радовал чересчур сладкой выпечкой. Но все равно чего-то не хватало… Температура воздуха склонялась к отметке плюс двадцать, а вот ветер с каждым днем становился все сильнее и сильнее, завывая где-то меж листвы деревьев, гоняя эту листву по воздуху и плавно опуская на различные поверхности. Чон любил такую погоду: в какой-то степени теплую и в такой же степени прохладную. А еще больше ему нравилось патрулировать ночью город, улавливать морозящий конечности ветерок, от которого всегда ощущалась некая свежесть. Как внешне, так и внутренне. Будто бы его душевный пожар тушили, заполняли до основания холодом и охлаждали. Весь внутренний мир тоже нуждался в охлаждении, особенно, если учесть, какой там свирепый огонь разрастался каждую минуту. Пытался. Чон пытался отвлечься и успокоиться да той же музыкой, заслушенной уже до дыр, пытался не думать о самой главной проблеме (своей проблеме, которую именно он благополучно и создал), но изредка что-то у него получалось. Чимин-то никуда не перевелся и все так же учился вместе с ним в одной школе, вместе с ним посещал те же самые уроки, тех же самых учителей и те же самые места. Правда игнорировал. Делал вид, что Чонгука вообще не существует, что он пустое место, будто бы он привидение или просто какой-то прозрачный человек. Незнакомый ему человек, о котором лучше забыть и никогда не вспоминать… Чон так и продолжил летать, скрывая ото всех свою вторую личность и стараясь не показываться на глазах Чимина в лишний раз. Он так и продолжил выручать гражданских, мысленно сдерживая свое обещание, данное мистеру Киму, которое гласило, что пауку, а тем более Чонгуку не нужно лезть в неприятности. Для его же блага, для блага его родных и близких. Чонгук слушался, ведь понимал, что Намджун прав: ему не нужны были проблемы еще глобальнее, да и монстр на какое-то время залег на дно, Чхве с того самого времени вообще не объявлялся, а Юнги банально не приходил в школу. Быть может, брал отгулы, быть может, больничный, но это было только к лучшему. К лучшему для всех. Чимин же пытался. Пытался держать расстояние точно так же, как и Чонгук пытался отвлечься любыми способами. Пак приходил домой поздно, буквально валился с ног, но теперь его ночные приходы никак не были связаны с танцами и клубом. Точнее с клубом… Он завязал. Завязал именно в тот момент, когда узнал всю правду о Чоне, и уже даже гордость не позволила переступить порог того здания, ведь Чимин не такой. Он не какая-то там шлюха, да и никогда ею не был, но все равно носил откровенные наряды, от которых уже тошнило. Вот и дотошнило. Пожалуй, признание (или случайное стечение обстоятельств) даже помогло Паку решиться на ответственный поступок: уволиться. Он-то мог и в другом месте танцевать (в той же студии), не таком и не предназначенном для всех этих пошлых штучек. Но даже после перехода на новую ступень своей жизни Чимин никак не хотел видеть рядом с собой Чона. Хотя, двоякое чувство все-таки не оставляло его в покое. Его тянуло. Тянуло к Чонгуку стальными нитями, а еще лучше сказать — паутинными. Такое чувство, будто бы Человек-паук и впрямь свил целую сеть, блестящую на солнце и красиво закругляющуюся по бокам, которая все заманивала и заманивала Пака в свой эпицентр, чтобы превратить его в кокон и пить. Испить всю энергию, впуская яд, да и не только. Паук, сидящий внутри Чонгука, притягивал и привлекал Чимина, заставлял смотреть на себя, а, быть может, его все это время интересовал именно Чон? Ведь паук и он — одно целое, ведь все поступки Человека-паука — это поступки Чонгука, ведь все поцелуи, оставленные на чиминовских губах — это поцелуи Чонгука. Чимин резко выдохнул, а осознание того, что он только что опять пялился на Чона (но, черт, не должен был этого делать ни при каких обстоятельствах), осенило, будто бы ударило чем-то тяжелым и раскаленным по голове. Он отвернулся, устремляя взгляд в окно, скрещивая руки на парте и пропуская мимо ушей все разговоры одноклассников. В ту же секунду Чонгук посмотрел на его профиль, просто почувствовав разгорающуюся от чьего-то внимательного взора щеку. Теперь Пак сидел дальше, на последней парте, добровольно пересев туда, когда в прошлом постоянно дышал в чоновский затылок и его это никак не смущало. А сейчас… А сейчас все изменилось, подумал Чонгук, зависая на несколько мгновений и буквально ощущая даже на расстоянии, как дыхание Чимина медленно, но верно сбивалось. Он-то ведь прекрасно знал, что Чонгук сейчас смотрит на него. Смотрит и просто не может отвести свой взгляд, практически не моргая. — Эй, Чон, да или нет? Чонгук очнулся от некого забвения, нахмурился, улавливая голос Дженни, раздавшийся со стороны учительского стола. Его внимание оставило Пака, на что тот облегчённо выдохнул. — Эм, да? — Правильный ответ, — она довольно улыбнулась, сразу же что-то черкая себе в блокнот для заметок, — потому что я уже тебя записала на математическую олимпиаду. Мы едем в Пусан в эту пятницу, не забудь взять зубную щетку и мозги. Парень задумался, даже не пробуя возмущаться, потому что смысла не было. Он знал математику, математика знала его, поэтому здесь точно все было в порядке. Только вот проблемы — они такие. Могут появиться даже на пустом месте, например, как сейчас, когда Дженни, нахмурившая лоб и закусившая зубами кончик карандаша, решила, что взять с собой Пак Чимина — лучшая идея из всех ее идей. — Что? — она спросила ровным голосом, выгибая одну бровь и смотря на Чонгука серьёзным взглядом, — какие-то проблемы, Чон? — Эм, нет, — да, да, да и еще раз да. На кой-черт им сдался этот Чимин? Разве нет других людей в классе, которые знают математику на высокий балл? — Отлично, — пауза. — Так ты согласен, Чимин-а? Я слышала, ты по молодости взломал игру, применяя математические расчёты. Это… В общем-то, круто… То, что нам и надо, хотя, мне кажется, что и знания простых формул будет достаточно. Девушка заметно приободрилась, получая заветный одобрительный кивок от блондина. Он так и не сказал ни слова — Чон шумно выдохнул через нос, полагая, что ему просто повезло не слышать этот чиминовский голос, въевшийся даже под кожу. Дженни сидела на учительском столе, закинув ногу на ногу и что-то делала в своем блокноте, вероятно, записывала имена и фамилии всех участников олимпиады. Чонгук так бы и продолжил наблюдать за подругой, ожидая звонка на перемену, а так же вечно напрягаться всем телом, стоило лишь Паку якобы незаметно покоситься в его сторону, если бы не одно «Но»… «Кофейня на мостовой реки Хан. Сегодня, в 14:00» Телефон завибрировал в кармане, посылая свои дрожащие волны по телу. «ты знаешь, что делать» «и да, не опаздывай» Какой-то скверный холодок поселился в груди, заставляя губы на автомате слиться в одну линию, а пальцами сжать телефон чуть ли не до потери чувствительности. Незнакомый номер не был зарегистрирован в контактах Чонгука, и это точно не мог быть мистер Ким, так как ему в Сеуле делать нечего (да и встречались они совсем недавно). Тогда кто это мог быть? Неужели… — Чон, все в порядке? Ты как-то побледнел. Парень быстро проморгался, приподнимая голову чуть выше и устремляя взгляд на Дженни. В ее глазах читалось крайнее беспокойство, она явно что-то уже поняла, либо просто сообразила, сложив два плюс два, когда Чонгук не хотел собственноручно принимать решение и идти на эту чёртову встречу с неизвестным контактом, который скорее всего являлся совершенно известным. Он же обещал Киму не вляпываться в неприятности, он же обещал сдержать свое обещание до его приезда из командировки. Но так не могло дальше продолжаться. Если Юнги или же Чхве, откуда-то взяв номер телефона Чона, решили назначить ему встречу, то на нее надо идти. Как иначе? Вероятно, та вся ситуация с Чимином являлась своеобразным очередным предупреждением и теперь медлить нельзя было. Чонгук должен разобраться во всем как можно скорее и так, чтобы мистер Ким ничего не узнал. Разобраться по-тихому и, наконец, выяснить, что этот псих задумал. Ножки чоновского стула с неприятным скрипом проскользили по паркету, привлекая к себе всеобщее внимание, а сам парень резко вышел из-за парты, уверенно направляясь к выходу из аудитории. На пару секунд в помещении раздалась звенящая тишина, которую развеял хлопок двери, после чего все люди вновь принялись делать то, что делали до этого. Лишь один Чимин, до боли закусивший нижнюю губу, боролся со своими внутренними демонами, не отводя пристального взгляда от двери. Дженни лишь усмехнулась, переводя взгляд в окно. Чонгук бежал быстро. Буквально сходил за какой-то ураган, снимая с себя на ходу обычные гражданские вещи и в то же мгновение натягивая обтягивающий латекс. Рюкзак отправился в надёжное место, а именно под ряд железных шкафчиков в одном из коридоров школы, которые поднять одним рывком — раз плюнуть. Миг, и уже из узенькой улочки, полностью застроенной пятиэтажными зданиями, вылетел паук — вторая, полностью противоложная личность, стреляющая паутиной из веб-шутеров в разные стороны и приклеивающаяся к высоткам, таким образом передвигаясь по городу. До реки Хан лететь было не так долго, но Чонгук все равно решил сократить свой путь, сворачивая на соседнюю улицу, так как время уже поджимало. 13:57 Он обогнул грузоподъемный кран, отталкиваясь от него и еще раз взлетая, наблюдая, как снизу, точно по растянутой до самой мостовой дороге, тянулись сигналящие друг другу автомобили. Злые водители даже выходили из своих машин, пыхтя и краснея, как раки, и пытаясь узнать, что же там такого случилось, раз образовалась такая гигантская пробка. А виной всему был старенький светофор, устроенный прямо на большущем перекрёстке, который работал-работал, да и сдох, показывая по полчаса то красный свет, то зеленый. 13:58 Чонгук ускорился, уже цепляя глазами водную равнину с мостом над ней, соединяющим одну часть Сеула с другой его частью. Река растянулась на несколько километров, в ней отражалось ярко светящееся солнце и голубое небо, зеркалились небоскребы и деревья, приятным теплом окутывающие тело, добираясь до самого его сердца. Парк зеленел, люди распространились по нему, словно маленькие муравьи, бегающие туда-сюда со своим семейством или поодиночке. 13:59 Чонгук знал только одну кофейню возле реки Хан, и именно в ней не так давно дядя Джин проходил собеседование на работу. Его не взяли, посчитав, что его способности в кулинарии намного выше, чем требуется от данного заведения, поэтому посоветовали соседний ресторан, в котором как раз не хватало повара-кондитера. Так Сокджин и нашел нескромную работку, тем же вечером приходя домой и буквально оглушая племянника своей неподдельной радостью в голосе. 14:00 Стеклянная дверь отворилась, звук колокольчика трелью пролетел по светлому помещению, привлекая внимание посетителей. Те сразу же с удивлением во взгляде принялись пялиться на Чона, будто бы он вовсе не Человеком-пауком был, а каким-то клоуном из цирка, ей богу. В воздухе пахло чем-то сладким, пряным, отчего парень даже ненароком принюхался, одновременно с этим улавливая ушами ненавязчивую мелодию и сканируя каждого человека в данной кофейне. Никого подозрительного на горизонте не наблюдалось, только лишь дети со своими родителями, все так же пялящиеся и уже переставшие есть вкусное клубничное мороженое, одинокие женщины за тридцать, сидящие за отдельными столиками, все так же не пропускающие ни одного движения паука, а еще совершенно обычные гражданские, не вызывающие никакой опасности. Стало даже как-то неловко. Слишком много внимания. — Я тут… — голос пропищал, как у четырнадцатилетнего подростка. Чонгук показательно откашлялся, надеясь, что теперь он будет звучать более серьёзно и убедительно, — я тут на задании… Люди все одновременно кивнули, отворачиваясь и начиная заниматься своими привычными делами. Чон смущённо прижался к двери, переводя взгляд на бармена. — Мистер Человек-паук, кофе? — бармен выгнул бровь, приподнимая уголки губ и натирая бокалы до идеальной чистоты. — Нет, спасибо… Телефон, с успехом засунутый в прочную супергеройскую обувь, завибрировал, оповещая о новом сообщении. С каждой новой минутой становилось все интереснее и интереснее. «Я уже понял, Чон, что ты послушный мальчик и Киму с тобой очень повезло. Но, как думаешь, мне стоит сейчас проверить твои способности или же подождать, когда мистер Железный человек вернется из командировки?» Чонгук сжал телефон сильнее, чуть ли не раздавливая его. Что за игру он ведет? «Хотя… Зачем тянуть, если ты и так в форме? Видишь тот паром?» Парень резко повернул голову, устремляя взгляд в окно. Из кофейни открывался отличный вид на реку Хан и на все проходящие мимо судна. Оранжевый паром с большим количеством автомобилей и людей (на верхнем его этаже) вот-вот оторвался от берега, направляясь прямиком к другой части Сеула. «Время пошло, Чонгук-и» — Черт, — вслух выругался паук, разрушая спокойную атмосферу. Он отлепил взгляд от экрана, приподнимая подбородок чуть вверх. На него мгновенно же уставилось семь пар горящих удивлением глаз. — Мне это… Мне пора. Он пулей вылетел из кофейни, уже замечая парящего над паромом монстра. Теперь, кажется, было понятно, где все это время околачивался Юнги, пока его не было в школе. Больничный брал — ха-ха-ха — скорее всего на пару с Чхве разрабатывал коварный план, чтобы вывести Чонгука из себя. И зачем им вообще сдался Человек-паук? Для каких целей? Чтобы просто вредить гражданским и следить за его реакцией? Здесь явно было не чисто. — Скучал по мне, Чонгук-и? — Мин размахивал своими тяжёлыми крыльями, разгоняя ветер и развеивая низко плывущие облака, а его жёлтые глаза глядели насквозь. Аж мурашки пробежались по спине. — Не дождешься, — пауза, Чон приземлился на заборчик второго этажа парома, отлично слыша, как люди с криками разбегались от него в разные стороны. Кто куда, выискивая глазами безопасное место. — Небось все это время думал, как еще напакостить мне, да? Чимина не хватило? — Признаюсь, твой Чимин не очень вдохновил меня, поэтому я решил устроить что-то грандиознее, чем просто подорвать спортзал. Заценишь мою новую игрушку? Сам разработал. Чонгук готов был поклясться, что чувствовал, как на губах Юнги расцветала его фирменная ехидная улыбочка, морозящая до костей. Первый удар пришелся прямо по его нагретому месту. Благо, что сам парень успел отскочить влево, кувыркаясь в воздухе и приземляясь на четвереньки. Течение несло паром к середине реки Хан, его пассажиры запрятались где-то внизу, вероятно, залезли в свои автомобили, а Чонгук, подобно пауку, карабкался по гладкой оранжевой поверхности, по чистой случайности задевая конечностями все болты и неровности. Монстр следовал по пятам. — Знаешь, мне нравится то, какой эффект создает моя детка. Проверим ее еще раз? — второй удар, третий, четвёртый, точно как уничтожающий лазер проскользил прямо возле ноги Чона, едва не задевая ее, — прочная поверхность судна начала трескаться, расходясь буквально по швам. — Удачи тебе… Хотя нет, неудачи. Мин заржал в голос и, сделав свое дело, поспешно ретировался с места преступления, позволяя Чонгуку собственноручно расхлебывать им же заваренную кашу. А урон-то был вполне серьёзным. Паром жестко пострадал, с каждым новым пройденным метром опасно пошатываясь на воде. Внезапно под ногами начала уходить земля, обожженная ровная полоска после лазера дала свои плоды, рассекая судно на две равные части, постепенно отдаляющиеся в разные стороны друг от друга. Пак бы закричал «Ебаный в рот» на весь Сеул, будь он тут, но его здесь не было, а Чонгук понятия не имел, почему в такой ответственный момент в голову пришел именно он. Расстояние становилось все больше и больше, промежуток рос, а снизу уже показалась вода, волнами плескающаяся между автомобилями и сидящими в них людьми. Уместившись на одной из сторон, Чонгук прикинул кое-что у себя в мыслях, быстро пробегаясь взглядом по всему накреняющемуся парому, и вдруг понял, что медлить нельзя. Тот ведь запросто может уйти под воду вместе с невинными людьми, если ничего не сделать в ближайшее время! Аккуратно пробравшись к самому началу, парень, решив, что была-не была, едва ли не щучкой нырнул вниз, тут же метко выстреливая паутиной по раз десять одновременно точно. Толстые и прочные нити своими концами прилипали к неровной поверхности парома с одной стороны и точно так же со второй, соединяясь и стягиваясь между собой. Такой фокус паук решил проделать до победного конца, делая своеобразные акробатические движения и наматывая паутину на свои кулаки, стягивая концы между собой еще сильнее. И все было бы отлично, и добрался бы паром до другого берега без происшествий, если бы не слишком тяжелый груз, если бы не слишком дикое давление, под которым паутина на противоположном конце (в самом начале) просто начала лопаться, а края вновь с шумом расходиться друг от друга. — Черт, черт, черт! — будто бы в бреду начал кричать Чонгук, понимая, что его план с крахом проваливается. Он вновь начал лихорадочно стрелять липкой субстанцией, надеясь, что сможет, надеясь, что не позволит катастрофе случиться, но и другие нити точно так же начинали рваться, перетянутые, как струна гитары. Больше ничего не оставалось, как схватить их все, намертво зажать в своих кулаках и повиснуть посреди огромной дыры безвольной куклой, зато сдерживая и не давая судну уйти под воду. Он напряг каждую мышцу, каждый мускул на теле чуть ли не до окаменения, чувствуя, что сейчас действительно взорвется от такого давления, если срочно не придумает какой-нибудь план. Супер быстрый план, как переправить судно с людьми за кратчайший срок на тот берег, да еще и не самому не помереть от разрыва внутренностей. И угораздило же его… Мог ведь спокойно проигнорировать те тупые сообщения и так же спокойно доучиться в школе, а потом пойти домой, избегая какие-либо неприятности. Но нет же! Он влип. Влип по самое «не хочу», а теперь просто понятия не имел, что делать дальше. Видимо, это конец. Конец, который имеет свое начало. Внезапно стало легче, давление спало, а руки заметно расслабились. Части парома верно двигались друг к другу навстречу, и вот-вот должны были соединиться. Послышался приятный звук мотора. Чонгук, оставив паутину в покое, вылез на крышу, в эту же секунду замечая поблескивающий красно-золотой костюм с голубой сердцевиной в груди. Мистер Ким… Сердце забилось в бешеном ритме, а глаза продолжали наблюдать за тем, как костюм Железного человека, вероятно, как в прошлый раз специально присланный от Намджуна, чинил огромную оранжевую железячку, соединяя ее края между собой паяльником. Чонгук облегченно выдохнул, взлетая ввысь и приземляясь на крышу какой-то высотки, с которой открывался отличный вид на реку Хан и Сеул в общем. Маска полетела вниз, и Чонгук наконец-то смог вдохнуть полной грудью, тыльной стороной ладони вытирая потный лоб и виски. Мышцы до сих пор ныли, а пальцы и все конечности в целом просто болели. Через несколько минут недалеко от Чона приземлился костюм Намджуна. Чонгук замер, готовясь к самому настоящему расстрелу. — Я ведь говорил тебе держаться подальше от неприятностей, но ты меня не послушал! Парень сделал шаг вперёд, уже начиная оправдываться: — Но, мистер Ким, там, там были люди… Монстр, он взорвал все, я не мог просто так… А еще Чхве… Он… — Я говорил тебе, что сам разберусь с Чхве, но ты проигнорировал мои слова! — голос Намджуна казался очень разозленным, эти яростные нотки, присутствующие в нем, не на шутку пугали. Чонгук вновь попробовал оправдать себя: — Но, мистер Ким… Я… — Не перебивай меня, черт возьми! Парень испуганно дернулся назад, боязливо вжимая голову в плечи. Он никогда не видел, точнее не слышал такого разозленного Намджуна. Вероятно, тот готов был даже одним взглядом подорвать и разорвать на мелкие кусочки, будь он, конечно же, здесь. Чонгук поджал губы, максимально сдерживая свои эмоции. Не хватало еще разреветься. Он ведь хотел, как лучше, он ведь хотел помочь людям… — Я… Я сделал так, потому что не знал, как еще поступить! А будь вы здесь… — Я здесь, — незамедлительный ответ. Парень сглотнул, распахивая глаза еще шире. Он его не понял и, кажется, никогда не поймет. — Я имею в виду… Прямо здесь… Металлическая маска с шумом раскрылась, показывая хозяина костюма. Непоколебимое выражение, жесткий взгляд Ким Намджуна врезался прямо в лицо парня, не щадя ни на секунду. Чонгук так и затих, застыл на месте, прирос ногами к грунту, боясь даже подышать в лишний раз. Не может быть… — Наверное, изначально это была только моя ошибка, — пауза, мужчина с легкостью выбрался из железного костюма и, весь облаченный в смокинг, сделал пару шагов навстречу парню. — Вероятно, мне нужно было хорошо подумать, прежде чем доверять тебе такое опасное дело… Чонгук, тебе всего семнадцать, ты еще слишком молод для всего этого. Он смотрел на влажные вьющиеся чоновские волосы, горько усмехаясь про себя. Смотрел на его большие, едва ли не наполненные слезами глаза, в которых смешалось так много разных эмоций. И непонимание в их числе. — Что-о? О чем вы? Я вас не понимаю. Какое-то странное чувство овладело им с головы до ног. Становилось не по себе. — Отдай костюм, — совершенно спокойный голосом проговорил Намджун, думая, что так оно будет лучше. Только кому именно? — Нет, прошу! — Чонгук буквально задохнулся поступающим в легкие воздухом, не веря своим ушам. Он ведь не серьёзно… Намджун ведь пошутил… Да? — Чонгук, отдай костюм по-хорошему, — и протянутая кимовская рука, как в подтверждение, говорила об обратном. Он, черт возьми, серьёзно. Перед глазами будто бы что-то вспыхнуло, ослепляя. Быть может, это и было осознание своей истинной сущности, что пришло в голову так ярко, так быстро, отчего становилось только хуже. Вся жизнь стремительно пронеслась в памяти именно до этого момента, а еще он наконец-то понял, что слаб. Слаб без Человека-паука. Слаб без этого гребаного костюма. — Я ведь никто без этого костюма! — уже даже не пытаясь сдерживать эмоции, громко прокричал Чон. Лицо покраснело, слезы рвались наружу, а тело предательски затрясло. Он никто… Он никто! Он, черт возьми, никто без этого костюма! Всего лишь обычный школьник, всего лишь обычный неудачник, сирота без родителей, жалкий и никому не нужный, как и сказал Чимин. И он-то, кажется, был прав. Прав во всем. — Если ты никто без костюма, значит и с ним тоже. Двойной удар, пронзительный серьезный взгляд, и маленький мирок Чонгук покатился по наклонной. Намджун просто взял и окончательно разбил. *** Время грозилось перейти за полночь, а Сокджин, весь бледный и взволнованный, все продолжал дожидаться своего племянника, уже мечтая устроить тому взбучку. И где это он шлялся так поздно? Да еще и телефон вне зоны доступа! Дверь наконец-то отворилась, и в коридоре послышался шорох. Чонгук медленно, на ощупь пробирался к гостиной, даже не подозревая о том, что дядя Джин сидел и около пяти часов ждал его, уже о чем только не думая. Не прийдя бы парень через час, тот точно начал бы обзванивать все больницы и морги, все же мысленно надеясь, что там его не будет. — Ты где, черт возьми, шлял… И все. Злость улетучилась в мгновение ока, и ее будто бы и не было, стоило только увидеть зареванные глаза и опухшее родное лицо стоящего на пороге парня. — Чонгук-и? Чонгук-и, что случилось? Чон смачно шмыгнул носом, буквально чувствуя на языке вкус собственных соплей, а потом просто не выдержал. Пелена слез накрыла с новой силой, а лицо исказилось в гримасе боли. — Тихо, тихо, тихо, — дядя Джин в один шаг сократил расстояние, обнимая племянника и прижимая его к своей груди, будто бы совсем еще маленького ребёнка. Хотя, Чонгук и был еще ребёнком. Слабым ребенком, попавшим в этот несправедливый мир. — Что случилось? — чуть отстранив парня от себя, Джин обхватил его щеки своими ладонями, заглядывая в бездонные черные глаза. — Мистер Ким… Он… Он, — заикаясь, проговорил Чон, — кажется, он… Меня теперь ненавидит… И, кажется, это действительно было так.