Spiderkook

Паззл никак не мог сложиться. Чонгук никак не мог понять, что этому железному монстру нужно было от Человека-паука и почему тот вечно его провоцировал. Каждый раз пытался что-то подорвать, каждый раз пытался сделать так, чтобы гражданские оказались в опасности, а столичный супергерой ведь не мог проигнорировать это и оставить просто так, оставить без своего внимания. Обычные люди подвергались опасности, и самая главная работа любого супергероя заключалась именно в их спасении. Даже во время дикой усталости, даже во время острой боли и невозможности нормально выдохнуть воздух, накопившийся в легких. Даже если униформа испарилась, а скрывающая лицо маска находилась неизвестно где, показывая всему Сеулу настоящее лицо. Да и плевать-то теперь было на то, что прохожие, а именно школьники, странно на него озирались и посылали различными матерными словами, стоило Чонгуку, быстрому, но запыханному, случайно врезаться в кого-нибудь из них во время бега по территории заведения. Куда бежал он — знал только он, но точно вперёд, надеясь, что школу еще не успели закрыть, а оставшиеся ученики еще не успели закончить свои дополнительные кружки. Время на часах близилось к восьми вечера, на улице постепенно становилось прохладно, а тьма, наступающая и обездвиживающая, накрывала собой и школьные коридоры тоже. Обычно по вечерам в коридорах практически не было людей, единственное, могли ходить охранники или же спешащие домой подростки. И Чону очень повезло, что в тот момент, когда он, собрав все свои силы, одним рывком приподнял линию шкафчиков и быстро забрал свой запасной рюкзак из тайного места, никто не прошел мимо. Ну так, случайно. Как это обычно бывает в разных экшн-фильмах. Веб-шутеры, благо, оказались на месте, в самом большом кармашке, правда они были практически не заряжены, потому что последние четыре дня в них просто не было смысла. Как бы не хотел Чонгук начать новую жизнь, он, наконец-таки, понял свое предназначение, хоть мистер Ким и отбил у него все желание. Он не злился, Чон абсолютно не злился, а зачем вообще ему злиться? Просто сейчас он решительно был настроен покончить с Чхве самостоятельно и плевать, что обещал Киму не вмешиваться в неприятности, и плевать, что Намджун сказал, что сам во всем разберётся, когда вернется с командировки. Когда он вернется? Через день, два? А, может быть, через месяц? К тому времени прошлое уже нельзя будет вернуть, и если этому городу нужен хоть какой-то супергерой, то почему бы Чонгуку не стать им? Только единственная проблема, которая никак не могла решиться, заключалась именно в железном монстре и Чхве. Точнее, Чонгук понятия не имел, откуда начинать свои поиски и что ему вообще делать. Как остановить их? Где искать? Или в крайнем случае — как с ними связаться? Все это было так загадачно и до такой степени непонятно, что и Чонгук думать об этом нормально не мог, перебирая тысячу и одну мысль в голове и аккуратно, незаметно двигаясь по направлению выхода. Чхве, будто бы что-то почувствовав, а, быть может, он следил за Чоном изначально, тут же объявился, как только парень переступил порог здания, одновременно с этим натягивая на обе руки шутеры и укрепляя их. Объявился по средствам сообщений. Ничего нового. Чонгук напрягся всем телом, чувствуя разливающуюся вибрацию телефона в кармане желтого школьного пиджака. Он достал его, в эту же секунду снимая с себя пиджак и оставаясь в белой футболке. «Надо же, Чон, я думал, что ты так и уедешь в Пусан, даже не повеселившись напоследок. Наша вечеринка только начинается, не хочешь ее посетить? Мы планируем разрушить все, а ты нам в этом только поможешь» — Что за хрень? — парень действительно не понимал, о какой вечеринке идет речь и что вообще происходит, поджимая губы и внимательно вчитываясь в текст. «Ох, черт, забыл скинуть адрес» Чон вновь дёрнулся, когда поступило уведомление о новом сообщении. «Надеюсь, эта высотка тебе знакома, да? *прикрепленная фотография* В любом случае, веселье только начинается» Глаза моментально же расширились, пальцы автоматически открыли фото, приближая, а дыхание участилось в миллионы раз. Это же… Это же башня Кима, да? На фотографии красовался знакомый небоскрёб, светящиеся буквы «KIM» которого четко выделялись на фоне темного неба. И вдруг до Чонгука дошла одна важная вещь, вдруг он понял, что все эти провокации Чхве и травля железным монстром были не спроста. Ученый что-то задумал, задумал что-то страшное, решив втянуть во все это Человека-паука и поквитаться с Намджуном с приличным преимуществом. А ведь сам-то Намджун как-то говорил, что давно уже уволил Чхве из своей лаборатории. Сразу после какого-то несчастного случая, который произошёл в тех стенах и мог повлечь за собой серьёзные проблемы. Неужели спустя столько лет тот все-таки решил отомстить, устроив незабываемую «вечеринку», скорее всего даже с огнями, в башне Кима? Неужели теперь все люди, находящиеся там, под прицелом? Вдруг перед глазами вновь возникла какая-то яркая вспышка, и Чонгука второй раз за последний день конкретно озарило. — Нужно предупредить мистера Кима, — взгляд вперёд, и уже буквально через секунду ноги сорвались с места, двигаясь в сторону башни. Пальцы быстро перебирали по клавиатуре, а виски пульсировали из-за резко подскочившего давления. «Мистер Ким, я вас не отвлекаю?» «Это серьёзно, правда, если бы это не было серьёзно, я бы не писал вам» «Чхве… Он хочет устроить вечеринку в башне… Точнее он хочет там все подорвать» «Мистер Ким?» «Прошу, ответьте» «Мистер Ким…» — Телефон абонента выключен или находится вне зоны доступа сети, пожалуйста, перезвоните позже, — вместо голоса Кима послышался незнакомый женский голос. — Черт! — с досадой выкрикнул парень, сбрасывая вызов и оглядываясь по сторонам. Было пусто, ни одной живой души, только лишь слышалось стрекотание кузнечиков, а также где-то вдали улавливался рев проезжающих автомобилей и шум города. Небо загустело чёрным, вывески становились все ярче и ярче, а свет зданий и светофоров освещали путь водителям транспорта. Ветер становился холоднее, и мурашки так некстати полезли по коже маленькими пупырышками. Чонгук прям и чувствовал, что дело в жопе. Прям осознавал это каждой клеточкой мозга, понимал, что ни хрена не справится без Железного человека, а в особенности — без своего костюма. Только вот всем, очевидно, было плевать на это, потому что надежда все равно не пропадала, да и Чон не мог так быстро сдаться. Он думал. Думал, думал и еще раз думал, размеренным шагом исследуя тротуар и устремив свой задумчивый взгляд куда-то в небо. Идей почти не было и медлить тоже нельзя было, поэтому единственное, что мог сделать парень именно сейчас, так это позвонить Хэппи и предупредить его о нападении на башню. Раз Намджун не отвечает, то его помощник должен же! Да, ведь? — Пацан, ты меня сейчас ой как отвлекаешь, — Чонгук даже слова не успел произнести, как Хэппи уже наградил его раздраженным (в принципе ничего нового) голосом, явно находясь не в лучшем расположении духа. — Что-то срочное? — Хэппи, я… Чон запнулся, язык предательски запутался в собственных же словах, а мысли, которые он продумывал целые три минуты, куда-то испарились. Будто бы их и вовсе не было. — Ты мне позвонил, чтобы мямлить? — голос мужчины стал еще раздраженнее. Создавалось такое впечатление, будто бы Чонгук и являлся его персональным раздражителем номер один. — Мне некогда с тобой разговаривать, — на фоне послышалось какое-то шебуршание, а потом вообще звук двигателя, какой-то заведенной машины, мешанина из различных голосов, — Намджун оставил меня ответственным за перевозку оружия на новое место, а ты, черт возьми, отвлекаешь! Сгинь, — после этого Хэппи сразу же отключился, а парень, наконец-таки, смог вычислить недостающий паззл и собрать полную картинку. Такую красочную и очевидную на лицо. Чхве хотел подорвать башню Кима вместе с его оружием. Правда это или нет еще предстоит выяснить, но почему-то Чонгук на все сто процентов был уверен в том, что это правда. Чхве ведь псих, который создал смертоносное оружие, почти полностью скопировав Железного человека. Наверное, Чон бы даже не удивился, если бы узнал, что тем самым неудачным экспериментом, о котором как-то говорил мистер Ким, являлся именно Мин Юнги. И если обдумать все холодной головой, посмотреть на все с другой стороны, то, действительно, некоторые факты сходились. Или Чонгук уже окончательно взбрендил… Грудь жгло от холодного воздуха, поступающего прямиком в легкие через приоткрытый рот. Просто так было легче бежать, просто так парень меньше уставал, вдыхая как можно больше частиц кислорода и стараясь более медленно выдыхать. Ноги активно передвигались, руки дергались им под такт, буквально мизинцами поддерживая болтающийся за спиной рюкзак и пиджак, накинутый на него сверху.  До башни Кима от школы бежать оказалось не так далеко, да и путь можно было сократить как всегда через всякие улочки. Коты на мусорках продолжали орать, пребывая одновременно в шоке и истерике, стоило парню случайно врезаться в бак, водители сигналили, как бешеные стирая ладони чуть ли не до крови, когда Чонгук на красный свет светофора старался как можно быстрее проскочить и оказаться на другой стороне дороги. И вот где-то через минут пять, весь запыханный и мокрый от пота, он добежал, сгибаясь в три погибели прямо на перекрёстке, пытаясь проконтролировать свое участившееся дыхание, а затем, впившись руками в колени до красноты, приподнял голову и устремил взгляд выше. Башня светилась в своем привычном свете — ярко и ослепляюще, дорогие автомобили выстроились в один ряд на близ находящейся стоянке, окруженной небольшими декоративными деревцами, где-то высоко (очевидно, что на обширной вертолетной площадке) слышалось трение вертелов вертолета и оттуда виднелся стоящий грузовой самолет с эмблемой «kim industries», вот-вот готовившийся ко взлету. Чонгук не видел Хэппи, слишком далеко и темно, он так же и не видел остальных людей, но какое-то скверное чувство все равно не давало ему покоя. Чуйка, черт возьми, работала на всю катушку, едва ли не заставляя парня бежать ко входу в здание и пытаться хоть как-то, но пройти внутрь без специального пропуска. Небоскрёб Кима растянулся на много метров вверх, стеклянная прозрачная поверхность отражала буквально все и озадаченное выражение лица Чона тоже. Он мысленно прикинул, какая высота может быть наверху, а затем перевел взгляд на свое отражение. Теперь-то он не был тем подростком из прошлого, да? Теперь-то он не боялся высоты и был уверен в себе, да? Предательски испуганные глаза говорили об обратном, и Чонгук, сглотнув весь этот страх с противным звуком, сделал пару шагов вперёд, дрожащими руками аккуратно касаясь гладкой поверхности. Еще раз, еще и он уже оторвался ногами от земли на метр, на одно лишь мгновение оглядываясь вниз и ясно осознавая, что шутеры практически не исправны и что на них не следует надеяться в случае чего… А затем в нем будто бы что-то переключилось. Он пополз вверх, судорожно перебирая своими конечностями, подобно самому настоящему пауку. Цель приближалась, самолет, до отвала наполненный новейшим кимовским оружием, вот-вот грозился сдвинуться с места, постепенно набирая скорость и через мгновение собираясь подлететь в зачерненные приближавшейся ночью облака. Хэппи, довольный своей работой, готов был уже покинуть вертолетную площадку, поочерёдно прощаясь со своими подчиненными, но его глаза случайно заметили что-то странное. Какие-то два горящих во тьме желтым цветом огонька, навевающие страх и ужас. Мужчина сглотнул, так и застывая с прислоненным к уху телефоном, дожидаясь, когда протяжные гудки сменятся голосом Намджуна. Время замерло в своей проекции и все последующие кадры протекали будто бы в замедленной съемке. Колесики самолета только-только оторвались от твердой поверхности, как послышалось мерзкое хихиканье и взрыв. Крылатую машину подорвало с огромной взрывной волной, которая тут же ультразвуком накрыла всю площадку в радиусе десяти метров, благо, не доставая до Хэппи, а лишь развевая горячим ветерком его волосы на голове. Неизвестно откуда появился железный монстр, смутно видневшийся за разразившимся пламенем, поразившим все в округе. Его массивные крылья растянулись в разные стороны, а сам костюм, казалось, вообще не плавился даже под действием такой огромной температуры. За его спиной продолжал взрываться самолет, а если быть точнее — то самое новейшее оружие, за которым Хэппи должен был проследить и за которое он в ответе головой. И… Вот же черт! Намджун его теперь убьёт! — Надеюсь, ты сделал все правильно? — кимовский голос, прозвучавший на фоне, казалось, вытащил мужчину из некого транса. — Тут такое дело, — он неловко замолчал, а в его глазах отражались искры пламени, — все хреново. — Насколько хреново? Хэппи боязливо вжался спиной в стеклянную стену позади себя, когда монстр, рассмотрев в нем потенциальную жертву, двинулся к нему навстречу. — Из десяти возможных баллов, я бы сказал, что это самое хреновое, что когда-либо происходило со мной… — В смысле? Что произошл- Один. Два. Три. Четыре. Пять! Чонгук ударил рукой по шутеру, выпуская толстую полосу паутины, которая тут же обхватила своим концом одно железное крыло, мгновенно же прилипая к нему. Парень резко потянул на себя, еще больше выныривая из своеобразного убежища, на самом деле выступа, прилагая все свои силы для этого. Здесь, по всей вероятности, больше всего сыграла неожиданность, внезапное появление, и Чон даже мысленно похвалил себя за то, что на какое-то время укрылся, когда буквально через секунду монстр, направившийся к Хэппи, и, очевидно, не ждавший никакого подвоха, оступился, накренился и покатился грудой металлолома вниз. Прямиком через бортик в темное пространство, утягивая за собой и Чонгука. — Не думал, что у тебя силенок хватит, Чон, — неживой голос раздался где-то возле уха, а тяжелые руки легли на талию. Монстр резко взмахнул крыльями в воздухе, восстанавливая равновесие, и этой западни, устроенной пауком, будто бы вообще не существовало. — Не думал, что твой план настолько непродуманный, — перефразировав слова Чхве, Чонгук вновь выпустил паутину, на этот раз фиксируясь на опасно свисающем крыле горящего самолета. Он выбился из хватки злодея с легкостью, пролетая пару метров в сторону от него, но не сразу понял, что таким образом только усугубил себе ситуацию. Проскользив, летающая громина, будучи вся в огне, наклонилась и вихрем понеслась вниз, сбивая все на своем пути. В том числе и Чонгука, неудачно прицепившегося к ее крылу и в это время пролетавшего под ней. Миг, и тьма затуманила сознание. Последнее воспоминание, которое красками мелькнуло перед глазами, являлось чем-то горящим. Последнее ощущение, которое он прочувствовал всем телом, казалось чем-то до ужаса раскаленным и твердым. Его сбил самолет, буквально припечатывая собой к земле, и единственное, что могло спасти от неминуемой гибели — волшебным образом появившаяся канава небольших размеров, в которую Чонгук благополучно и свалился, оказываясь в прочной ловушке с почти полностью придавленным телом. — Жаль, конечно, что твоя вечеринка на этом закончилась, — размытый образ монстра виднелся сквозь задымленную пелену. Чонгук едва ли дышал, ноздри горели из-за концентрации дыма. — Но не переживай, часики до сих пор тикают и, думаю, главное шоу ты даже под этой тонной железа не пропустишь, — последнее, что услышал Чон прежде, чем отключился, бездыханной и придавленной тушкой выглядывая из-под ловушки. *** Прошло, наверное, минут двадцать с того момента, как Чонгук молнией выскочил из школьного автобуса и рванул в неизвестном направлении. Чимин, конечно же, соврет, если не скажет, что все это время его атаковывали только самые нехорошие мысли. Он нервно кусал губы, чуть ли не до крови сдирая с них кожу зубами, и напряженным взглядом всматривался в моросящие капли дождя, которые постепенно увеличивали свою скорость и мощь, скатываясь по-другую сторону окна. Здания практически заканчивались, по большей степени уступая место могучим деревьям, а это означало только одно: через несколько километров они выедут за пределы Сеула и направятся прямиком по дороге к Пусану. — Грустишь? — Пак вздрогнул всем телом, отлепляя голову от стекла и переводя взгляд на Дженни, которая магическим образом оказалась сидящей на соседнем сидении. Что ей нужно? — Разве в автобусе так мало мест, что ты подсела именно ко мне? Девушка даже не моргнула, оставляя выражение лица равнодушным и перезадавая свой вопрос с небольшим дополнением: — Я спрашиваю: грустишь по Чону? Чимин фыркнул, засовывая свои настоящие чувства куда-нибудь поглубже. Он вновь перевел взгляд в окно, замечая, что они только что проехали знак «прощай, сеул». — С чего мне по нему грустить? Она пожала плечами. — Ну знаешь, я, конечно, не эксперт в любовных делах, но с вами обоими точно происходит что-то странное, — пауза, парень нахмурился, проводя пальцами по запотевшему стеклу. Дженни откинулась на спинку кресла, тоже принимаясь пялиться задумчивым взглядом в быстро движущиеся ночные пейзажи, изредка освещенные светом фонарных столбов. — Он постоянно говорил о тебе только хорошее и, как бы это глупо не звучало, всегда пытался заботиться о тебе и охранять… Со стороны что ли. Мне даже почему-то кажется, что ты дорог ему именно как человек, но ты даже не пробовал смириться с этим, — она поджала губы, внимательно наблюдая за тем, как на последнем предложении рука Чимина дрогнула, соскальзывая с поверхности и падая на колени. Из паковской груди вырвался нервный выдох. Какой-то странный, какой-то болезненный, а глаза, которые вот-вот и прослезились бы, через мгновение устремились на девушку. — Что я могу сделать для него? Дженни во второй раз пожала плечами, переводя взгляд на водителя. Чимин проследил за ее взором, и мысль о том, чтобы остановить автобус, буквально прострелила сознание. Если Чонгук сейчас в беде, если он в опасности, то Чимин, конечно же, не сможет ему ничем помочь. Хотя… Кто знает? — Что? — возмутился буквально на весь салон учитель, подлетая на ноги сразу же после короткой фразы Дженни «остановите автобус». Он сначала не до конца понял, что она имеет в виду, но когда уже Чимин заорал что-то наподобие «да, блять, остановите вы уже этот гребаный автобус», причем поднимаясь и двигаясь к выходу, уже даже водитель не смог сопротивляться, резко тормозя на обочине и распахивая двери. — Какого черта здесь происходит? Кто-нибудь объяснит мне? — учитель вообще ничего не понимал. Сначала Чон, потом Пак… Марк, проснувшийся от разговоров, обвел всех заплытым взглядом, останавливаясь на близняшках Ким, мирно спящих и никого не трогающих. Дженни приподняла брови, в третий раз за последние пять минут пожимая плечами. — Мы ведь не такие тупые, чтобы не справиться без Чона и Пака, ведь так? Мужчина лишь нервно сглотнул, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу, а Чимин, в это время успешно несущийся под дождём к автобусной остановке, уже вытянул руку в сторону, сразу же привлекая внимание одной легковушки. Благо, что осознание к нему пришло раньше и знак «прощай, сеул» оставался позади не так далеко. *** Боль. Чонгук чувствовал адскую боль во всем теле, а еще не мог нормально вдохнуть воздух. Было жарко. Вокруг него было чертовски жарко, пот крупными каплями скатывался по лицу, а крыло самолета, которое, казалось, намертво придавило всю нижнюю часть, заставляло неметь и каменеть каждую мышцу. Голова трещала, пульсировало в висках, а еще этот противный звон, дурацкой мелодией разливающийся в атмосфере, никак не давал покоя. Он вроде был и знаком, но в памяти не воспроизводился. Перед глазами стоял туман и все двоилось, если не троилось. Опять эта дурацкая полузнакомая мелодия заполнила все пространство вместе с потрескиванием огня. Опять Чонгук болезненно нахмурился, не понимая, что она вообще делает в его сознании. В области бедра что-то вибрировало, что-то средних размеров и что-то очень сильно похожее на телефон. Хотя, это и так был он, а противная мелодия, которую Чон не признавал, должно быть, стояла на звонке. С протяжным стоном он напряг все мышцы на своей спине и на руках, желая хоть на немного, но избавиться от лишней массы. Ничего не получилось: Чонгук с выдохом обратно свалился в ямку, но телефон все-таки успел вытащить, тут же отвечая на звонок: — К… Кто? Черт возьми, он даже собственного голоса не слышал. Все настолько было плохо! Дикая усталость захватывала, увлекала за собой, а веки нарочно соединялись друг с другом. — Черт, Чонгук… Ты в порядке? Почему-то парень сразу же засмеялся, стоило ему только услышать этот злосчастный голос. Наверное, он очень хорошо треснулся головой, раз ему начинает мерещиться Чимин. Такого же быть просто не может. Бред! И с чего Паку звонить? И вообще, откуда у него номер Чона? — Чонгук, поговори со мной. Ты где, мать твою? — У меня… У меня нет матери, — пауза, неудачная шутка, — а я… Я возле башни… Башни Кима… Лежу, — его глаза чуть приоткрылись, капилляры полопались, из-за чего взгляд становился еще больнее. Вены буквально набухли на висках от перенапряжения, спускаясь на шею. — Я сейчас буду, — воображаемый Пак Чимин отключился, а Чонгук откинул телефон в сторону, сглатывая горячие слюни. Как же болело его тело. Ноги вообще занемели, у них пропала всякая чувствительность и вот-вот, казалось, должен был развиться синдром длительного сдавливания. Сил не было от слова «совсем», руки его не слушались и… Что ж, он вновь стал бесполезен и жалок. Опять это чувство никчёмности волнами распространялось по организму и терроризировало мозги. Почему у Чонгука опять такое ощущение, будто бы он ни на что не способен? Будь на его месте Железный человек, будь на его месте кто-то из Мстителей, он бы непременно нашел бы выход из всей этой ситуации, но Чонгук… Чонгук понятия не имеет, что делать дальше. Он действительно в ловушке, и эта ловушка медленно его убивает. — Эй, эй, эй, не засыпай, — и, о боже, почему ему опять чудится этот голос? Совсем уже свихнулся? — Чон, проснись! — пощечина, быть может, и не отрезвила до конца, но все же немного привела в сознание. Парень резко распахнул глаза, его зрачки расширились еще больше, как только взгляд обнаружил прямо напротив него, в сантиметрах так пятидесяти, сидящего на коленях Чимина, который, обхватив ладонями щеки Чона, сдавливал их и не отпускал. Его выражение лица напрягало, потому что казалось, что тот волновался. Волновался из-за Чонгука? Парень поверить не мог. Реально. Но на вопрос «из-за чего у Чимина было такое страдальческое лицо?» приходил только один ответ: из-за него. Из-за Чонгука. — Как ты… Как ты оказался под этой херней? Я могу тебе помочь? — руки Пака дрожали. Чонгук чувствовал это при соприкосновении. Еще чуть-чуть, и блондин взорвется. Прямо как башня Кима. — Это… Это долгая история, — он попробовал улыбнуться, почти получилось, но эта улыбка вышла какой-то слабой и больше походила на оскал боли. — Если ты и вправду хочешь помочь мне… — Хочу, — незамедлительно ответил Пак, так и оставляя Чона с приоткрытым ртом. Но тем не менее тот продолжил: — Монстр хочет подорвать башню, он заложил бомбу где-то в здании, и я… Я понятия не имею, где она, но если взломать сервис, найти блок питания главных компьютеров, то можно будет ее… Отключить, наверное, — парень горько вздохнул, отводя взгляд от лица Чимина. Совесть не давала ему покоя, чувство тревоги не давало ему продохнуть. А что если Чимин не справится? А что если с ним что-то случится? — Прости, что втягиваю тебя в это… Но ты… Ты ведь шаришь во взламывании и всем таком, ведь да? Изо рта Чонгука вырвался то ли крик, то ли стон, когда он вновь попытался хоть чуть-чуть, но освободить свое тело из заточения. Ничего не получалось. Силы буквально иссякли, энергия пропала и все шло против него. Чимин усилил хватку, сжимая своими ладонями его щеки еще сильнее и постепенно скользя к шее, цепляя пальцами влажные от пота закудрявленные волосы. Чонгук устремил взгляд на него, тут же теряясь под действием его глаз, смотрящих только на него. Что-то в нем изменилось. Что-то в Пак Чимине изменилось, и Чон откровенно не понимал, как это могло произойти и все же до конца не верил, что этот парень, что сейчас сидел перед ним, действительно реальный. Огонь трещал вокруг них, мир будто бы остановился, а на душе мгновенно стало спокойно. Это спокойствие распространялось по всему организму и заряжало волнами энергии. — Тогда это была просто видеоигра и это… И это было миллион лет назад. — Черт, — Чонгук грустно усмехнулся, опуская глаза вниз. Чимин закусил нижнюю губу, так же не смея сводить своего взгляда. Он просто не имел шанса сделать это сейчас. Да и не хотел… В общем-то. В этом было даже что-то романтичное, не считая, конечно же, того, что Чонгука придавил многотонный самолет и тот остался в живых, когда если бы этот самый самолет накрыл бы другого человека, то этот бы человек погиб. Так быстро и окончательно. — Но ты прав, я шарю в этом… Парень шмыгнул носом, растягивая на губах легкую улыбку, и старался думать только о хорошем. Возможно, о Джине, возможно, о своей прошлой жизни, в которой он был обычным парнем-подростком, которому еще предстояло много чего узнать и познать. Например, что такое любовь. — Сколько у меня времени? — но реальность — она и есть реальность, чтобы вытягивать из мыслей и возвращать в свое привычное течение. — Минут пять, не больше… — Отлично, — как-то слишком уверенно произнес Пак, тем самым не на шутку пугая парня. Тот аж вздрогнул, когда почувствовал, что чиминовские руки покинули его, а сам Чимин уже поднялся на ноги и делал медленные шаги в сторону входа башни. Черт, и почему Чонгук сейчас так слаб? Почему Чимин должен делать то, что не должен? Почему… Почему… Почему… Изо рта вырвалось только одно: — Будь осторожен, — голова вновь опустилась, а в уголках глаз скопилось что-то мокрое. Слезы, вероятно. Секунда, и Чонгук буквально прирос к поверхности самолета, не в силах даже пальцами рук пошевелить. Вторая, и Чимин вновь оказался напротив него, прижимаясь своими губами к его. С зажмуренными глазами и трясущимися ладонями вновь обхватывая его щеки. Третья, и какое-то чувство окрыленности неконтролируемо понеслось по всему организму, стоило только осознать, что Пак поцеловал его. Поцеловал его так, будто бы на прощание, и этот поцелуй длился не больше мгновения, однозначно, зато Чон смог уловить эту мощную энергию, которая начала вибрациями отдаваться в каждом участке. Даже в самом малом. Внезапно Чонгука захватила такая сила, о которой он и мечтать не мог, и даже когда Пак отстранился, не сказал ни слова и направился в противоположную сторону от него, эта сила продолжала увеличиваться. Чонгук в один момент стал настолько сильным, настолько энергичным, что ему ничего не стоило с рывком и разрывающим легкие воплем приподнять самолет, напрягая все свои мышцы, прикладывая все усилия. Волшебство это или нет, звезды так сошлись или нет, но он выбрался. Выбрался из-под завала, прихрамывая и направляясь к башне. Огонь вокруг него горел красным, асфальт плавился, а вся школьная форма загрязнилась, стерлась и разорвалась в нескольких местах. Какая сейчас у него была цель? Обезвредить бомбу, покончить с железным монстром? Да? И все бы шло по плану, если бы этот самый железный монстр не караулил бы его прямо возле входа. — Прости, Чонгуки, но без пропуска нельзя, — миг, и вновь яркая вспышка вместе с оглушающим ударом разразились в воздухе. Чонгука вот-вот отбросило бы в сторону, если бы он не успел бы выстрелить из поломанного шутера. Паутины хватило только на несколько метров, но и этих метров было достаточно, чтобы зацепиться за мощное крыло злодея, тут же обезвреживая его и приближая к земле. Железо с искрами проехалось по тротуару, чуть ли не воспламеняясь и не отваливаясь. Чон не медлил, он одним движением вправо оказался на монстре, оказался сверху сидящим на его стальной шее. Что завладело им? Почему паучья чуйка вдруг решила стать непобедимой? Неизвестно. Но что точно знал Чонгук: Чимин сейчас в опасности, Чимин сейчас в башне и именно Чимин сейчас может пострадать больше всех. Черт бы его побрал за то, что он в это вообще ввязался… — Ты что творишь, сукин ты сын? — злой голос Чхве наполнил уши, стоило Чонгуку только сбить кулаком стальную маску с его лица и позволить тому открыть свою настоящую сущность. — Странно, но я думал, что в костюме Юнги, но ничего, тебя я тоже очень люблю, — на губах паука застыла злорадная усмешка. Злорадная, пугающая усмешка, которая вызвала на лице ученого непонятную гримасу. Он не ожидал такого поворота? Чхве лишь шире распахнул глаза, только-только надеясь что-то сказать парню, сидящему на нем сверху, как Чонгук одним ударом тут же вырубил его, отключая сознание. Боевую мощь костюма тоже пришлось устранить, но и с этим никаких проблем не возникло, потому что, как и у Железного человека, главные его провода проходили точно под панелью в груди. Не оригинально. Полиция приехала именно в тот момент, когда Чонгук, серьёзно настроенный, уже направлялся ко входу в башню. Сине-красные сигналки остались позади, прямо как и детектив Ли, с интересом смотрящий вперёд и прищуренными глазами пытающийся разглядеть тот темный силуэт, что скрылся за большими стеклянными дверьми. — Возьми же, возьми же трубку, — Чонгук буквально молился всем богам, которые только существуют на свете, чтобы Чимин ответил на звонок и сказал, что с ним все в порядке. На третий раз действительно ответил, но не то, что ожидал Чон: — Чимин… Чимин, ты где? Чимин… — Черт, Чонгук, кажется, с моими делами все хреново, — парень остановился посреди холла, чувствуя, как паника начала накрывать его с головой. Голос Пака казался приглушенным, но не обезумленным. Особенно для человека, чья жизнь висела на волоске. — Я нашёл закладку, но для того, чтобы ее выключить, нужны специальные инструменты, которых вокруг меня нет. — Что… Нет, Чимин, нет… Уходи оттуда. Слышишь меня? Уходи оттуда! — Чон кричал, нет, он орал, требуя, чтобы этот гребаный человек впервые в жизни послушал его и сделал так, как нужно, а не так, как правильно. — Знаешь, наверное, я осознанно пошел на это, потому что моя жизнь изначально выдалась не такой сладкой, какой бы я хотел, чтобы она была. Возможно, смерть это не самое страшное, что может с нами произойти, и после нее есть точно такая же жизнь? В любом случае, единственной причиной, по которой я все еще не покончил с собой, был ты. Да, ты, Чонгук, хотя я и признал это только сейчас, — его голос дрогнул, парень замолчал на одно мгновение. — Чимин, уходи оттуда! — все продолжал кричать Чон, а пелена, возникшая перед глазами, пелена слез и отчаяния, вновь забирала все силы. — Ты не можешь… Ты не можешь бросить меня… Секунда молчания. Чимин собирался с мыслью прежде, чем сказать одно единственное слово: — Прости. Верхние этажи башни вспыхнули, разгораясь пламенем. Чона оглушило.