Огонь и лёд. Спарк.

Глава 12. Из древних преданий. Мегатрон шёл по коридору, раздражённо перебирая на ходу стопку датападов, содержащих недавно обработанные данные по экономической ситуации на внешних границах Империи. Ситуация с нехваткой энергона нормализована, виновные наказаны, население спасено, так почему же из процессора не идёт этот шарков сикерлет с голодной оптикой и острыми клыками? Мегатрон остановился посреди коридора и невольно потёр едва заметный шрам на правом запястье. Сикерлета, как выяснилось впоследствии, забрал учёный, которого он посылал с инспекцией на 34.1 – Скайфайр, кажется. Как же ему это удалось? Очевидно, как и Оптимусу. Взять на воспитание спарка, не имея при этом бондмейта, возможно либо во время войны, когда ни один закон не работает, либо при наличии весьма неслабого блата. Или высокого социального статуса. Честно говоря, Мегатрон вообще сомневался, что Оптимус знает о существовании такого закона. То есть, знать-то он, конечно, знает, но вот задумывается ли над этим – ещё тот вопрос. Оптимус просто тыкает пальчиком и говорит "хочу", а окружающие, включая Мегатрона, немедленно начинают ломать процессоры над тем, как бы это "хочу" осуществить. Слава Праймасу, что Оптимус – юнглинг с чистой искрой и все эти его "хочу" случаются нечасто, да и направлены они, по большей степени, на благо общества. Даже эта его последняя придурь с маленькой жёлтой системой по частичной переработке низкозаряженного энергона "магазин-поилка-топливопровод-резервуар-колени Мегатрона" обусловлена стремлением подбирать всё маленькое, голодное и несчастное. С этим, по крайней мере, ещё как-то можно жить. Хотя... когда Оптимусу было семь ворн, он притащил в Палаты турболису. Где он её нашёл, оставалось только догадываться. На все запреты, уговоры и объяснения спарк реагировал лишь фонтанами омывателя и ещё крепче прижимал к себе опасную кибертварь. Мегатрон тогда был единственный, кто не удивился странному поведению маленького Прайма. Он разрешил ему оставить турболису, после чего целый декацикл дежурил у него по ночам под дверями с виброклинком наготове. И однажды это случилось. Ласковое, прикормленное существо запрыгнуло на платформу перезаряжающегося спарка и выпустило острые клыки. Провалившийся оффлайн усталый Мегатрон едва не пропустил момент нападения и ворвался в комнату, когда кибертварь уже терзала шею орущего от боли и ужаса спарка. Забыв про виброклинок, Мегатрон разорвал турболису голыми руками, а Оптимус ещё долго после этого бегал перезаряжаться к нему на платформу. Мегатрон против, разумеется, не был, а вот воспитатели вскорости намекнули Оптимусу, что подобное поведение недостойно будущего Прайма. Несчастный спарк, лишённый заботы создателей и лучшего друга, вынужден был вернуться в свою огромную пустую комнату, где его ещё долго преследовали ночные кошмары. Кажется, именно тогда у него появилась привычка подолгу зависать в Сети вместо того, чтобы отправляться в перезарядку. И, кстати, за последний астроцикл эта привычка полностью сошла на нет. Что ж, хоть чему-то полезному создательские обязанности его научили. Опять же, он стал меньше бояться Матрицы – иначе последний кризис не разрешился бы так быстро. И снова в памяти всплыли крошечные бело-красные крылья. Ах, как хорошо смотрелся бы этот паршивец рядом с его троном ворн эдак двадцать спустя – при условии правильного воспитания, конечно. Всегда удобно иметь персонального лётчика под рукой – быстрого, преданного, надёжного, хорошо бы уже с готовой тройкой. В последнее время так трудно встретить сикеров – они боятся, прячутся в своём волшебном городе Восе, сплошь состоящем из хрупких стрельчатых башен. Оптимус говорил, что кусачий спарк посещает сейчас дневной центр, и что у него уже появились два друга сикерлета примерно того же возраста. Это хорошо. Это надо будет запомнить. Понаблюдать. Возможно, сикерлеты ещё пригодятся. К тому же, если разведка не врёт, маленький сикер снова осиротел, а значит, появился шанс вырастить из него хорошего бойца. Скайфайр, Скайфайр... А, может, не осиротел? Может, учёный ещё вернётся? Однако агенты Шоквэйва, проводившие расследование, уверенно доложили о том, что все поиски пропавшего учёного окончились ничем. Более того, в астероидном поле Внешнего Кольца были найдены фрагменты белой брони. Само по себе это, правда, ни о чём не говорит. Скайфайр был блестящий учёный, занимающийся изучением органических планет и минералогией, а также вопросами, связанными с происхождением Кибертрона и сравнительным анализом видов жизни во Вселенной. Отдел, работающий под руководством Скайфайра – два меха и одна фем – занимался поиском альтернативных видов энергии; и без его непосредственного участия эта работа, вероятнее всего, застынет на месте. Нет уж, лучше бы Скайфайру вернуться. Собственного сикерлета найти непросто, но можно, а вот учёного такого уровня, как этот тетраджет – едва ли. Ну, а если не вернётся – всё-таки заберу сикерлета, решил Мегатрон, воспитаю, сделаю своей правой рукой, пусть сенат побесится. Аристократы, дани их за ногу... Почему в Сенате аристократов больше, чем киберкрыс на нижних уровнях Кибертрона? Сам он, будучи боевиконом, совершенно случайно попал во власть. Спасибо Шоквэйву – обратил внимание, вытащил с Арены, дал образование... ну, дальше он уже сам, конечно. Личная гвардия старого Протектора, персональный телохранитель маленького Прайма и, наконец – Лорд Протектор Кибертронской Империи. Иногда собственная жизнь казалась Мегатрону каким-то ирреальным сном, где явления фантастического порядка воспринимаются как данность, и никто этому не удивляется. А ведь он единственный боевикон в Высоких Палатах. Бывший обитатель нижних уровней, бывший шахтёр, бывший гладиатор – послужной список что надо, если вдуматься. И как только Шоквэйв его заметил в стае точно таких же юнглингов – злых, клыкастых, рвущих друг друга на части за кубик энергона... что стало с ними? Мегатрон прикрыл оптику. Он не знал. Да и не хотел знать, если честно. От мысли о том, что он до сих пор мог находиться под властью хозяев Арены, он испытывал странное, полузабытое чувство, вызывающее нестабильность процессора и неукротимое желание прочистить топливный резервуар. Называется страх. Лучше не думать об этом. Мегатрон встряхнулся и поднёс датапады к оптике. Что же всё-таки происходит? 34.1, далёкая планета, крик помощи с которой донесла до Оптимуса Матрица, учёный этот ещё. Слишком много нераскрытых дел. Раньше такого не было. Он должен лично организовать инспекцию на дальние рубежи, и взять с собой Прайма. Тайно. Никаких помпезных объявлений, никаких сопровождающих, никаких охранников. Эскорт будет только мешать, а о Прайме он позаботится сам. Может, хотя бы тогда удастся разобраться в происходящем. Из тяжёлых мыслей его вывело едва слышное скуление за дверями. Встряхнувшись, Мегатрон обнаружил себя возле апартаментов Оптимуса. Ну, всё понятно. Распахнув двери, Мегатрон увидел совершенно пустую комнату – если не считать крошечного жёлтого спарка, сдавленно рыдающего на маленькой платформе посреди одеял и мягких игрушек. - Это ещё что такое? – нахмурился Мегатрон, шагая к платформе. – Где твой, прости Праймас, дани? Оптимус! Апартаменты были пусты. Спарк поднял на Мегатрона залитую омывателем нежно-голубую оптику и горестно пискнул, протягивая ему навстречу маленькие сервоприводы. - Никаких "на ручки", - сурово произнёс Мегатрон, уже научившийся кое-что вычленять в младенческом щебете Бамблби. – Ты большой мех, учись быть самостоятельным. Оптика спарка вновь начала заполняться омывателем, ротик приоткрылся и... - Ладно, ладно! – скривился Мегатрон и подхватил Бамблби на руки. – Вот ведь липучка какая. Дрожащий спарк крепко обнял бывшего гладиатора за шею, всё ещё сдавленно икая от пережитого стресса. - Ладно, – повторил Мегатрон, поглаживая спарка по спинке. – Проехали. Как Оптимус мог оставить тебя одного? На Мегатрона немедленно обрушился поток возмущённых щелчков, щебетов и посвистываний. - Проснулся, а Оптимуса нет? Какое безобразие, - Мегатрон брезгливо вытер крошечный серый фейсплет от потоков омывателя. – Ну, пошли поищем. Долго искать не пришлось – спустя брийм всеми потерянный Прайм красно-синим торнадо пронёсся по коридору, едва не снеся при этом Мегатрона со спарком на руках. - Мегатрон? Би? – застыл Оптимус, как только до его процессора дошло, кем именно является серое пятно с крошечным жёлтым украшением на плече, которое он едва не размазал по стене. – Би! Оптимус подхватил спарка на руки, нежно прижимая его к груди, и тут же возмущённо уставился на Мегатрона. - Какого шарка ты вытащил Би на прогулку?! Он должен перезаряжаться! - Кому должен? – насмешливо поинтересовался Мегатрон, щекоча спарку живот. – Тебе? Мне? Кибертрону? Скажи ещё спасибо, что я проходил мимо, а то твой спарк уже почти весь энергон на омыватель пустил. Ты почему его одного в комнате бросил?! Бамблби нежно заворковал, пытаясь поймать страшный коготь Мегатрона, выводящий лёгкие узоры у него на жёлтой броне. Мегатрон засмеялся и отдёрнул руку, наблюдая за попытками спарка дотянуться до вожделенной игрушки. - Он перезаряжался! – воскликнул Оптимус, удерживая ручки Бамблби подальше от страшных когтей, легко вспарывающих тройную броню взрослого гладиатора. – Я обнаружил, что у меня закончился детский энергон, думал, быстро сбегаю в хранилище и обратно, он не проснётся, а меня по дороге секретарь задержал. - Ох, Оптимус, - покачал головой Мегатрон. – А вызвать служащих, чтобы они принесли энергон тебе в комнату – никак? Красно-синий мех обречённо опустил голову. - Я... забыл. - Как и всегда, впрочем. Ты хотя бы энергон не забыл? - Нет! – Прайм вытащил из подпространственного кармана упаковку светло-жёлтых кубиков. - Слава Праймасу. Ну, пошли, уложишь его. Спустя брийм накормленный и укрытый чистым одеялом Бамблби довольно поглядывал на обоих мехов, однако оффлайн не торопился. - Что ж, мне пора, - Мегатрон отошёл от платформы. Спарк тут же захныкал, искоса поглядывая на серого меха. - Подожди, - удержал его за руку Оптимус. – Пусть он уйдёт офф. - Этот процесс может затянуться, - хмыкнул Мегатрон, опуская руку на спарковский живот. - Мне до сих пор непонятна его привязанность к тебе, - нахмурился Оптимус. - Всё дело в том, что я взрослый, ответственный мех,- ухмыльнулся Мегатрон. – Кому же не захочется иметь такого опи, как я? - Ну, конечно, взрослый и ответственный, - недовольно произнёс Оптимус. – Ты всего на триста восемьдесят два ворна старше меня! - Мне четыреста ворн, - многозначительно произнёс Мегатрон. – А значит я в двадцать два с бесконечным рядом двоек после запятой раза взрослее и ответственнее, чем ты. - Странно, что ты всё ещё не Прайм, - сухо произнёс Оптимус. - Куда мне, - хмыкнул Мегатрон. – С моим-то происхождением! - Мегз, а что не так с твоим происхождением? – наивно поинтересовался Оптимус. - Я сирота, шахтёр и гладиатор – тебе этого мало? – выгнул оптическую дугу Мегатрон. - Мало, - серьёзно произнёс юный мех. - Вот поэтому-то, Оптимус, Матрица выбрала тебя, а не меня, - Мегатрон не удержался и провёл когтем по серой щеке, очерчивая кривую фейсплета. – Я недостоин. - Неправда! – вспыхнул Оптимус (Мегатрон отчаянно надеялся, что причиной тому были его действия, а не слова). – Никто не должен быть ограничен в гражданских правах из-за его происхождения! - Протри оптику, Оптимус, - вздохнул Мегатрон. – Посмотри на наш Сенат – кого ты там видишь? - Мне кажется, мы нуждаемся в переоценке приоритетов, согласно которым производится отбор кандидатур для Сената, - нахмурился Прайм. - Мне кажется, мы не нуждаемся в Сенате, как таковом, - буркнул Мегатрон. - То, что ты говоришь – это немыслимо, Мегз. - А то, что говоришь ты – пустая трата энергии. - Каждый сенатор отвечает за свой сектор Империи. В противном случае, управление Империей превратилось бы в многоуровневый кошмар, разобраться в котором не смог бы никто из нас. - Сенаторы говорят лишь то, что считают нужным, выборы производятся на местном уровне, и лишь один Праймас знает, каким образом там проходит предвыборная кампания. Мы должны назначать управляющих с хорошим должностным окладом и менять их как можно чаще, чтобы не прикармливались на местах. - Это... слишком радикальный подход. - Такие уж наступают времена, Прайм. - Пожалуйста, не называй меня Праймом, - нахмурился Оптимус. – Когда ты так говоришь, мне кажется, будто мы с тобой враги. - Ну, что ты, - усмехнулся Мегатрон. – Это невозможно. Я слишком... ценю тебя для этого. - Обещай мне, что мы никогда не будем врагами! – прошептал Оптимус. – Обещай... - Да, да, конечно, - растерянно ответил Мегатрон, невольно делая шаг вперёд. – Я бы никогда... – он обнаружил себя в опасной близости от Оптимуса – тот смотрел ему прямо в окуляры, слегка откинув голову. – Оптимус, я... Шлак... Чистые, нетронутые энергополя Прайма смешались с его собственными, притягивая, лишая способности логически мыслить. Он наклонил голову и... - Шлак! – громко и чётко выкрикнул Бамблби. – Шлак, шлак, шлак!!! - Праймас, – Мегатрон прикрыл рукой потемневший фейсплет. - Бамблби! – воскликнул так и не сообразивший, в какой ситуации только что находился, Прайм. – Это нехорошее слово! Не произноси его больше. - Шлаааааак... – тоненько протянул Бамблби, натягивая на голову покрывало и хитро поглядывая на опекунов одним окуляром. – Шлак? - Подумать только, - печально произнёс Оптимус. – И это первое его слово. - Вот только говорит он его, судя по уверенному виду, далеко не в первый раз, - сухо отозвался Мегатрон. – Бамблби, твой опекун, кажется, совершенно чётко дал тебе понять, что это плохое слово и повторять его нельзя. Жёлтенький спарк высунул голову из-под покрывала и возмущённо свистнул, тыча пальчиком в серую броню. - Да, но я взрослый. Мне можно. Это слово для взрослых, понимаешь? Вот исполнится тебе восемнадцать ворн, и ты тоже сможешь его произносить. А пока это плохое слово, и хватит об этом. Бамблби вопросительно чирикнул. - Потому что я так сказал. Точка. А теперь офф. Услышу ещё хоть один писк из этой области – не возьму больше с собой на работу. - Когда это ты брал его на работу?! - А что? Ему очень даже понравилось, как я из сенаторов пыль выколачивал. Бамблби мурлыкнул. - Да, верно, - ухмыльнулся Мегатрон. – Они так лихо тряслись от ужаса! - Когда... ладно, проехали. Как ты его понимаешь? - Я просто слушаю, - Мегатрон постучал пальцем по шлему. – И делаю выводы, - затем увидел расстроенное выражение фейсплета своего любимого Прайма и сжалился. – А по большей части просто притворяюсь, что поддерживаю осмысленный разговор. Ему это нравится. Все создатели так делают, между прочим. Он дождался, пока спарк уйдёт офф, с сожалением посмотрел на воркующего над ним Прайма, и отправился к себе. В любом случае, это было бы слишком рано – как для Прайма, так и для него самого. *** Из отдела по заключению партнёрских союзов подавленные Лонгвэй и Соларвинд направились в детский центр, где целый день провели в обществе сикерлетов. Бамблби в этот день Прайм не приносил, поэтому лучшее психотерапевтическое средство для Старскрима применить возможным не представлялось. Всё ещё немного стесняясь смотреть друг другу в окуляры, Сол и Вэй разошлись по разным углам – Сол укачивал на руках безразличного ко всему Старскрима, пытаясь время от времени скормить ему что-нибудь вкусненькое; а сидящий в кресле Лонгвэй читал вслух детский научно-популярный датапад. На одном его колене свернулись сикерлеты, на другом – грустные и нехарактерно молчаливые близнецы. Ближе к вечеру Старскрим начал немного приходить в себя – выпил два кубика энергона, съел один шарик крии и поинтересовался, как там игрушечные сикеры. Сол уверил его, что у сикеров всё просто отлично, и они ждут – не дождутся, когда он вернётся домой. - А мне разве можно будет вернуться домой? – неуверенно спросил Старскрим. - Ну, конечно, Скрим, - уверил его Сол. – Квартира-то твоя. А мы с Вэем будем тебе помогать, пока ты не станешь большой. - Я больше не хочу быть большим, - отвернулся Старскрим. - Всё будет так, как ты хочешь, - прошептал Соларвинд, целуя чёрный шлем. – Потерпи ещё немного. Скоро мы заберём тебя домой. - Вы с Вэем теперь будете моими дани и опи? – тихо спросил Старскрим. - Ну, что ты, - вздохнул Сол. – Какие из нас дани и опи? Стардэнсер и Дарксторм были настоящие дани и опи, а мы просто твои друзья. Но мы будем очень стараться. Обещаю. Старскрим неопределённо кивнул и притушил оптику, погружаясь офф. *** Они оба хотели, чтобы этот день никогда не заканчивался, но стремительно приближающийся вечер и строгие воспитатели выставили их из центра сразу после отбоя. Дома – в квартире у Скайфайра, разумеется – они молча выпили по кубику энергона и сели на диван смотреть новости. Брийм спустя Вэй убавил уровень освещения и приглушил звук головизора. Сол зримо напрягся, однако с места не сдвинулся. - Сол, - произнёс Лонгвэй. – Мы должны сделать Связь. Времени почти не осталось. - А вдруг не получится? – прошептал Соларвинд. – Вдруг у нас синхронизация не полная? - Мы попробуем. А синхронизация... если мы... если у нас всё сложится, она будет. Не сразу, но будет. Сол повернулся к Вэю и неуверенно дотронулся до золотистых кристаллов на своей груди. - Только ты первый начинай. - Хорошо. У тебя когда-нибудь было слияние без коннекта? - Нет. - Хм... у меня тоже. - Я имел в виду – у меня вообще не было слияния. Декстер не хотел открывать мне свою искру. Да и не приняла бы его моя искра, ты же знаешь. - Что ж, - Лонгвэй вытер с ладоней выступивший хладагент. – Ладно. Тогда начнём с основного. Ты знаешь, что такое интерфейс? - Это коннект. Ты что, меня за идиота держишь? - Нет, Сол, нет. Всё немного сложнее. Коннект – лишь одна из составляющих интерфейса. Обычно все начинают с коннекта, и если отношения становятся серьёзными, идут на слияние. Это как бы высшая степень доверия. Но даже и эти отношения не всегда заканчиваются Связью. Иногда – там, где есть стопроцентная синхронизация – Связь образуется мгновенно, при первом же слиянии. В других случаях, если партнёры уверены в своих чувствах, Связь тоже образуется, но поначалу некрепкая и, если её не разорвать в ближайшие астроциклы, крепнет и становится стопроцентной с течением ворн. Если же партнёры в своих чувствах не уверены или уровень синхронизации совсем низкий, Связь не образуется вообще. Впрочем, во втором случае, как правило, особых чувств между ботами и не возникает. - А как... – Сол замялся. – Как сделать так, чтобы броня на груди открылась? - Если без предварительного коннекта, то только прямой командой... вот я дрон безпроцессорный! У тебя же, наверное, базовые команды не активированы! Тебе хоть раз врачи камеру искры смотрели? - Нет, я со спаркства на осмотре не был, а Рэтчет камеру не трогал, я спрашивал. - Проблема, проблема, у нас большая проблема... - Да в чём дело-то? - Сол, камера искры открывается, потому что мех или фем очень хочет размножаться. Таково уж наше базовое программирование – найти бондмейта и начать зажигать новые искры. В этом случае команды на открытие запускаются автоматически – после достижения необходимого... хм... интерфейсового накала. Но если этого не происходит, а искру осмотреть всё-таки надо, у медиков есть особая программа для искусственной активации этих команд, после чего ты получаешь к ним прямой доступ и уже сам можешь управлять створками брони над камерой искры. Это разумная предосторожность со стороны Праймаса – в противном случае, спарки открывали бы искры из любопытства, повышая тем самым риск случайной дезактивации. Что ж... сходим завтра к Рэтчету, он подскажет, что делать. - Нет, - ответил Сол. - Что? - Это совершенно исключено. Рэтчет, конечно, парень неплохой и уже много раз помогал нам, но даже он прежде всего спросит – за каким шарком нам понадобилось активировать эти команды искусственно. В лучшем случае, он над нами посмеётся, а ты знаешь, какая у него острая глосса; в худшем – прочитает длинную и нудную лекцию о недопустимости подобных вмешательств без острой медицинской надобности. Я правда не знаю, какая из перспектив пугает меня больше – при всём моём к нему уважении. - Сол... - Коннект. - Я... не понял. - Я согласен на коннект. - Но я не согласен! – воскликнул Лонгвэй, прикрывая рукой потемневший фейсплет. - Это потому что я... - Не поэтому!!! - Тогда в чём дело? - Ты... не хочу делать этого, пока ты не уверен. - Я уверен. - Нет, - Лонгвэй протянул руку и втащил Сола к себе на колени. – Ты пока абсолютно ни в чём не уверен. Но есть множество других способов. - В смысле? - Не сочти меня таким уж великим специалистом по интерфейсу – за последнюю ротацию мне совершенно чётко доказали, что я, оказывается, не взрослый мех, а так, спарк на выгуле – однако кое-какие вещи за свои жалкие триста с небольшим ворн узнать успел. Как, например, тот факт, что некоторым мехам для открытия камеры много и не надо. Лонгвэй наклонился и поцеловал Сола – легко, в качестве первого исследования. Решение оказалось правильным – Сол уставился на него с потрясённым выражением фейсплета. - Что? Плохо? - Декстер никогда не целовал меня. - Хватит уже про Декстера. Будешь думать о нём – камера вообще не откроется. - Я не могу... не думать. - Моя вина. Значит, я – плохой партнёр. - Ты не плохой! – возмутился Сол. – Как можно так говорить, если ты ещё ничего не сделал? - Вот именно, - засмеялся Вэй. – А теперь выкинь из процессора всё лишнее, и развернись ко мне фейсплетом. Сол поступил, как было сказано, затем привстал на коленях и сам потянулся к губам Вэя. Второй поцелуй вышел куда более откровенным; Вэй скользнул глоссой между дентапластин Сола, изучая его изнутри, стимулируя никогда не знавшие ласки форсунки, пробуя на вкус чужой энергон. Соларвинд оказался сладким, как спарковское низкозаряженное, отчего Вэю ещё больше казалось, будто он занимается чем-то незаконным. Впрочем, низкозаряженное составляло основной рацион Сола, он даже стандартный энергон не очень любил, так что удивляться было нечему. Клик спустя Сол низко застонал и выгнулся Вэю навстречу. Вэй скользнул губами по светлой щеке, поцеловал аудиосенсор и слегка прикусил сплетение энергоновых кабелей на шее. Бело-голубой мех прижался к нему ещё плотнее, энергополя начали менять свой рисунок, отчётливо выдавая тот факт, что усилия Вэя не пропали даром. И вдруг Вэй замер. - Что? – откинул голову Сол. - Я не могу, - прошептал Вэй, - пока они на меня смотрят. - Они? - Ну, эти... сикеры. Сол повернул голову – стоящие на столе сикеры действительно выглядели подозрительно довольными, будто расположившиеся в первых рядах театрального зала посетители модной сезонной постановки. Играющие на их фейсплетах голубоватые блики работающего головизора придавали им выражение одновременно хитрое и скептическое, для полного сходства не хватало лишь пары кубиков энергона и коробочки с крии. - Я в комнату Ская не пойду, - прошептал Сол. – Мне страшно. - Мы в Скримкину комнату пойдём, - произнёс Вэй, вставая с дивана с Солом на руках. – Там хорошо, море, звёзды... тебе же там нравится? А Скримка против не будет, он знает, что мы его любим, – он открыл ногой дверь в соседнюю комнату. – Он нам сколько раз свою комнату уступал, не обидится. Он опустил Сола на мягкое покрытие пола, и улёгся рядом, подперев голову рукой. - Ну как? - И почему это у меня такое впечатление, что им всё равно, в той мы комнате или в этой? – задумчиво произнёс Сол, изучая звёзды под потолком. - По крайней мере, здесь я их не вижу, - хмыкнул Вэй, вновь припадая губами к шее Сола. – А то у них такой вид был, будто они сейчас советы давать начнут... не люблю я этого. - Вэй... - Ты такой красивый, – поцелуи переместились ниже, настойчивая глосса прошлась по стыкам грудной брони... чёрные пальцы погладили живот, скользнули под защиту, задевая чувствительную проводку. – Убери щитки, не бойся. Я не буду входить в тебя. Бедренные крепления на ногах Сола расщёлкнулись, и щитки легко разошлись в стороны, прячась под светлой бронёй. - Ой, – фейсплет юного меха потемнел. – Я не отдавал этой команды. - Всё правильно, - прошептал Вэй, изучая открывшийся его окулярам прекрасный вид. – Так оно обычно и бывает, когда ты кого-то хочешь, - он прогнал воздух по вентильным системам, обдавая коннектор партнёра тёплой волной. Сол застонал и схватил его за плечи. - Скажи, если тебе будет неприятно, - предупредил Вэй и наклонил голову. ...Сначала – порт. Обвести глоссой узкое, странно нетронутое – почти, как у нулёвки – кольцо входа, слегка толкнуться внутрь, услышать сдавленный всхлип, почувствовать, как сжимаются тонкие пальцы на плечах – значит, всё сделано правильно. Теперь – несколько поцелуев вокруг. Бедро, живот, снова бедро. Ещё немного тёплого воздуха на кольцо порта – и снова ощутить на глоссе этот необычный вкус. Ни один из его партнёров не казался настолько... нетронутым. В топку Декстера. Сол абсолютно невинен. Праймас знает, что там вытворял с ним Рэтчет – дело не в этом. Его энергополя... как будто ничего у него и не было. Ещё немного усилий – и смазка начинает выделяться частыми тягучими каплями, оставляя на глоссе неповторимый терпкий оттенок, как бывает после коллекционного сверхзаряженного. Сол изящно выгибается под его руками, так хочется позабыть обо всех обещаниях, ворваться в горячий порт, ощутить его на всём протяжении себя, полностью смешать энергополя, подавляя его своими, оставить на каждой частоте свои метки, кричащие «Моё, моё, моё!!!», но это было бы предательством. Вэй обхватил губами небольшой аккуратный коннектор – так легко оказалось вобрать его в себя целиком – и начал делать то, что задумал с самого начала. Сол заходился в хриплых стонах, держась за его плечи и действуя на базовом программировании – запускал в стыки брони пальцы и поглаживал чувствительную проводку. Ещё немного – и снова этот неповторимый вкус на глоссе – коннектор начал выделять смазку. Окуляры обожгла яростная вспышка серебристо-голубого света. Вэй быстро разогнулся и потянул Сола себе навстречу, одновременно отдавая команду на раскрытие собственной грудной брони. Вырвавшееся из камеры ослепительное пламя неудержимо рванулось навстречу искре Сола, сплетаясь в единое целое, наделяя одними и теми же мыслями, стремлениями и желаниями. На мгновение Вэй увидел высокого серебристо-чёрного меха с яростно горящей синей оптикой – сильного, умного, красивого... любимого. Вэй яростно взвыл и крепко прижал к себе хрупкую бело-голубую фигурку, подчиняясь мгновенному импульсу, швырнувшему их навстречу друг другу. ...Так вот как это бывает. Стопроцентная синхронизация. Прекрасная сказка, о которой рассказывали ему создатели. Неукротимое влечение, которое оба принимали за дружбу целых четыре ворна – вот только Сол оказался догадливее. Не получившие подтверждения на создание протоформы процессоры одновременно отдали команду на закрытие камер. Створки брони аккуратно сошлись на груди, разъединяя искры. Яростное пламя, на клик осветившее комнату ярче любой звезды, сошло на нет, и комната вновь погрузилась в темноту. Вэй пришёл онлайн первым. Опустив окуляры, он обнаружил, что собственный коннектор разнообразия ради решил пожить независимой от него жизнью и благополучно выбросил смазку без всякого внешнего воздействия – очевидно в тот момент, когда он уходил в перегрузку. Слегка смущённый этой юнглинговской реакцией, Вэй вышел из комнаты, отсалютовал по дороге довольно ухмыляющимся сикерам и направился прямиком в санитарный отсек. Клик спустя он вернулся со стопкой мокрых полотенец. Приведя в порядок Сола, себя и покрытие на полу, он отправил полотенца в стирку, и уложил Сола на Скримкину кровать, затем, подобрав ноги, улёгся рядом. Неудобно, но терпимо, а главное – вместе. Незримая тёплая связь между ними сообщила ему, что Сол здоров, спокоен и счастлив, а главное – больше ни в чём не сомневается. - Прости, - прошептал ему в аудиосенсор Лонгвэй. – Я, идиот такой, с подарками припёрся, а самое главное от волнения сказать и забыл. Я люблю тебя, Сол. Даже и не сомневайся. Всегда любил, просто не понимал. Перезаряжайся спокойно, моя искра. - Я тоже тебя люблю, - раздался едва слышный сонный ответ. – Коннект? - Ни за что, - фыркнул Вэй. – Возможно, ворн через... много, когда подрастёшь. - Но я хочу спарка! - С одним сначала разберись, - хмыкнул чёрный мех, подгребая партнёра поближе и укрывая его одеялом. – Да и жалко мне такой красивый порт уродовать, если честно. - Ага, давай на него теперь до конца Вселенной любоваться! – возмущённо фыркнули из-под одеяла. – Если б я знал, что Рэтчет такой художник, ни за что бы не согласился! - Значит, всё-таки пластика, - задумчиво произнёс Лонгвэй. – Я, в принципе, догадывался. - Я не хотел тебе говорить, - голос Сола задрожал. – Даже вспоминать не хотел. - И не надо, - Вэй погладил партнёра по руке. – Хорошая работа. До конца Вселенной или не до конца, а я всё же ещё немного полюбуюсь. Главное – ты теперь мой бонди, и никуда от меня не денешься, а с остальным разберёмся как-нибудь. Ну всё, офф. - Спокойной тебе перезарядки, Вэй. - И тебе тоже, моя искра. *** - А вы и впрямь не шутили, когда говорили о связи, молодые мехи, - поражённо произнёс чиновник, изучая результаты сканирования искр. – Есть у вас связь, да ещё и какая! Судя по результатам теста, вы либо с младшей группы дневного центра вместе живёте, либо у вас та самая стопроцентная синхронизация, о которой все говорят и которую никто никогда не видел. - У нас стопроцентная синхронизация, - с затаённой гордостью произнёс Соларвинд, поглядывая на стоящего рядом Лонгвэя. - Да я уж вижу. Небось только вчера и зажгли? - Что?! - В любом случае, это не моё дело, - усмехнулся служащий, вручая им электронный документ, удостоверяющий официальный статус их новых отношений. – Вчера или позавчера – не имеет значения. Стопроцентная синхронизация! Сейчас или через тысячу ворн – вы всё равно были бы вместе. Долгого вам сосуществования, красивых вам спарков. Удачи! - Теперь мы можем забрать Старскрима? – с надеждой спросил Сол, перебирая уже собранные документы. - Вне всякого сомнения, - Вэй убрал документы в подпространственный карман. – Причём успеем уже сегодня. *** В этот вечер Лонгвэй и Соларвинд в полной мере познали все радости создательской доли. Оказавшись дома, Старскрим шатался по всем комнатам с сикерами в обнимку и заливался омывателем, отказываясь есть, спать и заниматься хоть какими-нибудь делами. Стоило ему только немного успокоиться, как на окуляры немедленно попадалась какая-нибудь из вещей Скайфайра, и всё начиналось сначала. Сказка про сикерлета и Звёздный меч не работала – у Лонгвэя оказался не такой голос, как у Скайфайра; ванна была то слишком горячей, то слишком холодной, да и пена в ней пахла как-то подозрительно; полотенце царапало броню; воск и полироль втирались неправильно; энергон был невкусный, вот тот, который покупал Скайфайр – совсем другое дело. Ближе к ночи измученные Лонгвэй и Соларвинд отключились прямо на диване в гостиной. Между ними трогательным клубочком свернулся Старскрим. Проснувшийся джоор спустя Лонгвэй осторожно перенёс Сола со спарком в детскую, а сам вернулся к своему любимому ковру перед головизором. Он не помнил, как оказался на полу – процессор выбросил его офф ещё до того, как шлем коснулся ковра. Утром им пришлось постигать загадочный процесс, следуя которому Скайфайр успевал разбудить, накормить, собрать и отвести в центр капризничающего сикерлета, не опаздывая при этом на работу. Явившись в лабораторию на пол-джоора позже, чем положено, молодые мехи расползлись по своим рабочим местам и с чувством выполненного долга ушли офф, полностью забыв о своих рабочих делах. Фэйрстрим не стала сообщать об этом нарушении дисциплины. Воспитание спарка – дело нелёгкое, а если уж речь идёт о Старскриме... Она так и не навестила осиротевшего спарка. Что она могла ему дать? Забрать его к себе в память о Скайфайре ей не позволял закон – к тому же Сол и Вэй великолепно справились с этой задачей и без неё – а ходить и лишний раз расстраивать сикерлета ей совсем не хотелось. Она и так себя странно чувствовала из-за всего произошедшего. Шуточная угроза навсегда отправить Старскрима в детский центр сработала, причём как-то криво и с весьма неприятными последствиями. Кто же мог ожидать, что Скайфайр сгинет на бесконечных просторах Кибертронской Империи? Фэйрстрим дала себе слово – если Скайфайр всё-таки вернётся, пусть Старскрим забирает свой приз в полное владение – отныне и навсегда. Неприятно, конечно, но это лучше, чем смерть одного из самых видных учёных современности. Что-то у Праймаса в последнее время какое-то странное чувство юмора. Лучше не связываться. *** Внешнее кольцо астероидов, где были найдены фрагменты белой брони, являлось весьма неспокойным местом. В астероидном поле вращались, плавали и сталкивались друг с другом как совсем мелкие каменные осколки, так и довольно крупные планетоиды. Всё это было скрыто за крошевом звёздной пыли, сверкающими фрагментами льда и давным-давно установленными контрабандистами магнитными ловушками. Иными словами внешнее кольцо было идеальным местом для тех, кто хотел что-нибудь спрятать. Не были исключением и обитатели крупного планетоида в самом центре потока – огромного чёрного камня размером с четверть Кибертрона самое меньшее. Им было что скрывать – вот уже почти целый декацикл в одной из отдалённых камер сидел весьма неприятный пленник. Им не удалось уничтожить огромный тетраджет сразу, как было запланировано. Мирный с виду шаттл сражался до последнего, и то, что им удалось приволочь его сюда, да ещё и запереть за надёжным лазерным экраном из светло-зелёных лучей, выглядело со стороны лишь слепой удачей. Долгое время они надеялись, что тетраджет если не дезактивируется, то хотя бы ослабеет от голода, и тогда прикончить его будет лишь вопросом наличия лазерного резака и личной беспринципности. Не тут-то было. Орн проходил за орном, а у шаттла, не получившего за всё время плена ни единого кубика энергона, даже оптика не потускнела. Более того, он ещё и находил в себе силы постоянно уговаривать своих тюремщиков отпустить его, пока не произошло что-то страшное. Что такого страшного мог представлять из себя полуживой тетраджет, сидящий за лазерной решёткой, было не вполне понятно, но желающих войти в камеру всё же не находилось. Тем временем, терпение начальства близилось к финалу. Накануне дежурный по базе получил недвусмысленное распоряжение уничтожить тетраджет в предельно сжатые сроки и предъявить в подтверждение оного не куски брони, как официальной комиссии, а целую голову самое меньшее. Желательно с разбитой камерой искры впридачу. Шаттл всё так же сидел в углу своей камеры, погружённый в какие-то, одному Праймасу ведомые, мысли. Заметив приближающегося охранника в сопровождении пятерых боевиконов, он поднял голову и слегка улыбнулся. - В очередной раз настоятельно прошу отпустить меня, пока никто из нас не пострадал. Последствия иного варианта событий покажутся вам... неприятными. Уставший от навязшей в дентапластинах старой песни шаттла, охранник махнул рукой. Боевиконы трансформировали верхние конечности в удобные для боя плазменные орудия. - Неправильное решение, - холодно произнёс тетраджет. На мгновение всё окружающее их пространство заволокло серым туманом. Когда туман рассеялся, камеры уже не было. Посреди дымящихся обломков и остатков системы защиты стоял матово-чёрный мех в боевой маске, сквозь которую сверкала ослепительная синяя оптика. - Кто ты? – прошептал охранник. - Ты знаешь, - прозвучал мягкий, едва слышный ответ, и чёрный мех выпустил из тыльных частей рук два огромных лазерных резака.