Огонь и лёд. Спарк.

Глава 17. Первая трансформация. - А я и не знал, что у тебя в роду были боевиконы, - произнёс Лонгвэй, отрываясь от приборов и с опаской поглядывая на сервоприводы Соларвинда. – Когти, ну надо же. Вот уж сюрприз, так сюрприз. - Я тоже не знал, - сухо ответил Соларвинд. – Создатели ничего не говорили мне о моём наследии. Должно быть, просто не успели. - Может, у тебя и вооружение где-то спрятано? - Гоночная альтформа с лазерным орудием? Побойся Праймаса, Вэй, где ты видел такого мутанта? - Ну, вот и посмотрели бы заодно. - Лучше пойди в зеркало на себя посмотри. После вчерашней драки там можно увидеть много чего нового и интересного. Вэй хмыкнул и с надеждой посмотрел на Скайфайра, однако тот никак не отреагировал на последнюю реплику. Обычно начальник лаборатории с удовольствием принимал участие в их беззлобных пререканиях, но этот орн был исключением. С самого утра Скайфайр был мрачен, немногословен и не обращал внимания ни на что, кроме новых образцов почвы и минералов, прибывших с Торуса – планета всё ещё изучалась, а собственных лабораторий в колонии явно было недостаточно. Выдернув из оффлайна Тандеркракера и Скайварпа, за пять бриймов до сигнала хроно, Скайфайр связался с обучающим центром и сообщил им об отсутствии двух воспитанников; пригрозив попутно инспекцией департамента образования, если они немедленно не приступят к выявлению и планомерному уничтожению всех возможных лазеек, ведущих из центра в город. Пока Тандер с Варпом возились в санитарном отсеке и пили энергон, Старскрим тоже пришёл онлайн и немедленно скрылся в своей комнате, забившись под покрывало к Соларвинду. Лонгвэй, мирно перезаряжавшийся на мягком покрытии пола, со стоном включил оптику, не дожидаясь сигнала хроно – после того, как на него пару раз наступил полуактивный сикерлинг, ни о какой перезарядке уже и речи не было – и начал стаскивать с платформы Соларвинда. Старскрима, как самого младшего, традиционно приводили онлайн последним, однако в этот орн занятий не было, и он должен был находиться в доме – накануне шаттл договорился с воспитателями, что заберёт подопечного утром. Обычно Скайфайр и Старскрим проводили такие дни вместе, однако тетраджет сильно сомневался, что после всего произошедшего сикерлинг захочет с ним общаться. День обещал быть длинным. Тандеркракер и Скайварп явно не жаждали находиться здесь слишком долго, поэтому попрощались сразу после завтрака; Вэй и Сол из чистого сострадания решили задержаться подольше. Только Скайфайр успел с облегчением прогнать воздух по вентсистемам, как из лаборатории пришёл вызов. Дежурившая Фэйрстрим сообщила, что прикрыть ночное отсутствие Скайфайра ей удалось безо всяких проблем, однако джоор назад вернулись полевые исследователи с Торуса и требуют немедленного анализа образцов; а её саму Голдтраст отзывает для какой-то срочной работы – с тех пор, как не стало Декстера, ректор всё никак не мог найти себе идеального заместителя, и, как это ни странно, административные навыки красной фем устраивали его больше всего. Тетраджет мысленно застонал. Анализ полной группы образцов, учитывая уход Фэйрстрим, требовал присутствия в лаборатории всех троих, а брать с собой Старскрима исключительно для того, чтобы весь день наслаждаться видом его перекошенного фейсплета, казалось не слишком вдохновляющей затеей. В конце концов, было решено, что двенадцать ворн – достаточно солидный возраст, чтобы провести шесть джооров в одиночестве без особых потерь. Да и с каких пор общество головизора и энергона заставляло юнглинга его ворн чувствовать себя обделённым судьбой? И, тем не менее, Скайфайру было неспокойно. Пришёл ли Старскрим онлайн или всё ещё перезаряжается? В его возрасте важно соблюдать режим, а долгая перезарядка этому никак не способствует. Не забыл ли он позавтракать, перед тем как, по своему обыкновению, уйти в Сеть или засесть за датапады? О чём подумал, когда обнаружил, что впервые в жизни находится совсем один? Нашёл ли датапад с заметками о том, что ему следует делать в течение дня? Сидит ли дома, как было указано в датападе, или нашёл способ открыть дверь и выбраться наружу? Три джоора он держался, продолжая добросовестно скармливать анализатору образцы пород и заносить результаты в регистр, на четвёртый не выдержал. - Ребята, прикройте меня, я домой. *** Вернувшись онлайн, Старскрим обнаружил, что время уже позднее, а сигнал хроно, между тем, так и не прозвучал. Обойдя все комнаты, Старскрим понял, что его оставили одного, вот только не мог взять в толк, почему. Если это наказание, то где Скайфайр? Если же нет, то почему он не в центре с друзьями и... где Скайфайр? Затем он увидел сложенные на столе кубики энергона и лежащий рядом датапад, который объяснял всё, кроме одного – почему его оставили дома. Обычно в таких случаях Скайфайр брал его с собой на работу; он уже давно мог выполнять обязанности лаборанта, а в некоторых случаях – помогать с исследованиями. Это могло означать только одно – он всё ещё был наказан. Старскрим надулся. Да, он был виноват, и Соларвинд накануне вполне доступно объяснил ему, чем всё это могло закончиться. А уж, учитывая тот факт, что Скайфайр его перед этим собственноручно выпорол, причём далеко не символически – броня на заду всё ещё ныла и чесалась – о вчерашнем недоразумении можно было и забыть. Старскрим был далеко не такой дрон, чтобы повторять одни и те же ошибки дважды. Вот только очевидно, что Скайфайр считает его именно таковым, раз уж решил запереть в четырёх стенах до конца жизни. Старскрим мстительно раскидал по гостиной научные датапады и кристаллы Скайфайра, потом остыл и снова расставил всё по своим местам. Потом выпил свой утренний энергон и немного поиграл с сикерами, пока никто не видит. Потом полил растущие в ящиках деревья. Потом посмотрел по головизору новости – Лорд Протектор бухтел что-то про очередной кризис с колониями и про неизбежный рост цен на жильё и энергон, а Прайм призывал всех к спокойствию и уверял, что расследование уже ведётся и виновные будут наказаны. Затем фейсплеты правителей сменились видами отправляющихся к пострадавшим планетам тяжёлых кораблей с помощью; после чего диктор перешёл к местным новостям. Старскрим с удивлением увидел Юридическую Академию, подготовительные курсы при которой посещал сейчас Тандеркракер. Пресс-секретарь ректора Шоквэйва с гордостью рассказывал о новой военно-патриотической организации, созданной курсантами; входящие в неё юнглинги добровольно брали на себя дополнительные ночные дежурства и помогали патрульным бороться с мелкими правонарушениями, а иногда даже предотвращали и более значительные преступления. В частности, один курсант, вовремя проявивший гражданскую бдительность, сумел предотвратить теракт и задержать преступника, за что впоследствии был награждён самим Лордом Протектором. Старскрим мельком отметил, что участники новой организации состоят сплошь из боевиконов и немногочисленных сикеров, скользнул взглядом по перевёрнутому фиолетовому треугольнику, которым были отмечены участники организации, и окончательно потерял интерес к новостям. Выключив головизор, он ещё немного побродил по квартире, после чего подошёл к прозрачной стене гостиной и стукнулся о её поверхность шлемом. Как же всё-таки прекрасно небо над его головой! Яркие, бархатные звёзды, что видны даже днём – на его родной планете такого не было. Старскрим уже плохо помнил 34.1, однако низкое, вечно облачное небо с периодически поблёскивающей сквозь тучи яркой синевой по-прежнему всплывало в его процессоре, стоило лишь чуть-чуть притушить оптику. Должно быть, это от того, что в своё время он джооры напролёт сидел на ступенях своего дома, глядя в небо, пока опи танцевал среди туч с дани на сервоприводах. Впрочем, здесь, на Кибертроне, небо тоже было очень красивым. Немного тёмным, прозрачным из-за совсем тонкого слоя атмосферы, и всё же – красивым. Старскрим сам не заметил, как активировались дожигатели, поднимая его над полом на высоту роста Скайфайра. Сикерлинг прижал ладони к прозрачной стене, отделяющей комнату от стартовой площадки, и представил, как ловко скользит между высоких башен и шпилей, а поток воздуха ласково гладит его по фейсплету. Они со Скайварпом уже летали так, когда никто не видел – только не слишком высоко. Полёт в базовой форме был трудоёмким и энергозатратным занятием, более всего напоминая танец на туго натянутом металлическом канате, когда ты вынужден проявлять чудеса эквилибристики, чтобы просто не грохнуться вниз, не говоря уже о том, чтобы выполнять на нём какие-то трюки. И, тем не менее, сикерам это удавалось. Интересно, каково это – полёт в альтформе? Каково это – перекинуться в мощную крылатую модель, свободно рассекающую пространство над Кибертроном, способную прокладывать новые пути между звёзд – пусть не так далеко, как тетраджеты, но всё же... Не раз и не два они с Варпом спрашивали Тандеркракера о том, что он почувствовал во время своей первой трансформации, но тот отвечал уклончиво, повторяя, что в этом нет ничего особенного, и они сами всё поймут, когда придёт время. Внезапно его взгляд упал на панель с электронным табло, запирающую прозрачную дверь на мощный магнитный замок. В памяти немедленно всплыл длинный ряд цифр, выскакивающий из-под пальцев Скайфайра, когда он открывал накануне дверь. А что, если... Старскрим вытянул руку и нерешительно набрал код. Наноклик спустя раздался уже знакомый писк, и прозрачная стена с тихим шорохом скользнула в сторону. В комнату ворвался поток воздуха, сминая тонкое покрывало, забытое кем-то на диване. На мгновение вентсистемы Старскрима прекратили свою работу, и он с головой окунулся в чистый незамутнённый восторг. Накануне, когда грозно рычащий Скайфайр волок их с Варпом над ночным Иаконом, ему было не до видов, но сейчас... Активировать дожигатели. Ненадолго, лишь на клик. Раскинуть сервоприводы и смотреть на неяркий диск ближайшей к Кибертрону звезды – не отводя взгляда, до рези в окулярах, пока на линзах не выступит омыватель. Это почти как полёт. Почти... - Старскрим! *** Скайфайр осторожно открыл дверь; стараясь не производить лишнего шума, прошёл в коридор, и сразу почувствовал неладное. На полу были разбросаны тонкие пластиковые листы с распечатками его последней работы, оставленные утром на столе в гостиной, висящий в коридоре тканый гобелен с планеты Лима качался туда-сюда, а по сложенным за спиной крыльям вполне заметно струился ток прохладного воздуха. Скайфайр выронил купленную по дороге коробку белых крии и шагнул в комнату. Широко открытая внешняя дверь вела на абсолютно пустую стартовую площадку; и, судя по царящей в квартире тишине, в комнатах тоже никого не было. Внутренние системы шаттла сковал ледяной ужас. За один клик в процессоре Скайфайра пронеслось сто двадцать семь вариантов того, что могло произойти, пока его не было дома, начиная от очередной "остроумной" выходки взрослеющего сикерлета и до его показательного ухода в дезактив в связи с давешней поркой. В последнюю версию отчего-то верилось больше всего – до этого случая Скайфайр ещё ни разу не наказывал воспитанника физически, и теперь с ужасом ждал возможных последствий. Мысленно тетраджет уже успел подобрать лежащий девяносто двумя уровнями ниже остывающий корпус сикерлинга, оплакать его, проводить к Праймасу и показательно уйти в дезактив вслед за ним, когда его аудиосенсоры уловили едва заметный гул, и он удивлённо поднял оптику вверх, чтобы увидеть два работающих дожигателя, едва заметных за верхней кромкой окна. Быстро оценив траекторию возможного приземления ("приземления-падения-обрушения-как-повезёт-лишь-бы-не-мимо-площадки") сикерлинга, и придя к выводу, что тот находится вне опасности, Скайфайр подошёл к прозрачной двери. - Старскрим! Сикерлинг вздрогнул и снизил мощность дожигателей, в изящном полуповороте опускаясь на стартовую площадку. На мгновение тонкая фигурка вспыхнула в лучах заходящей звезды, делая Старскрима до ужаса похожим на древний образ Праймаса, уходящего в Матрицу. - Я не собирался делать ничего плохого! – испуганно произнёс Старскрим, пятясь назад. – Я просто хотел почувствовать ветер! - Я знаю, - осторожно произнёс Скайфайр, протягивая вперёд сервопривод. – А теперь, пожалуйста, возьми меня за руку, и войди в комнату. - Нет! – Старскрим сделал ещё один шаг назад. – Ты снова будешь меня бить! - Нет, Старскрим. Я был неправ, когда отшлёпал тебя вчера. Мы должны были просто поговорить, но я сильно испугался и не знал, что делать. Прости меня. - Обещаешь больше не драться? - Обещаю, Старскрим. А теперь иди сюда. Какое-то мгновение сикерлинг колебался, затем покачнулся с дожигателя на носок и сделал шаг вперёд. Опирающийся о самый край площадки дожигатель второй ноги поехал на едва заметном сколе и... Сикерлинг неловко взмахнул руками и медленно, словно в страшном сне, начал падать спиной назад – навстречу девяноста двум уровням свободного полёта к поверхности планеты. Рванувшийся за ним Скайфайр успел лишь мазнуть кончиками пальцев по алому воздухозаборнику и тут же прыгнул следом, в одну пульсацию искры нагнав падающего сикерлинга. Одно движение руки – и до дезактива испуганный юнглинг уже надёжно зафиксирован, но ужас мешает ему понять, что опасность позади, и Старскрим высоко кричит на одной ноте, глядя куда-то в пространство блеклой безжизненной оптикой. Скайфайр уже собирается лететь обратно к стартовой площадке, но замечает, что швы трансформации на броне сикерлинга едва заметно сходятся и расходятся, заставляя всю броню на его корпусе тихонько шевелиться, словно бы от мощного потока воздуха. Неужели? Но это невозможно, у него всего два слоя брони! Скайфайр перевернул Старскрима, подводя одну руку ему под стеклопласт, другую под живот – так, чтобы он мог планировать. - Трансформируйся, - приказал он, управляя при помощи дожигателей спуском так, чтобы Старскриму всё ещё казалось, будто они падают. - Что? – Старскрим уставился на него бледно-алой оптикой, не выражавшей ничего, кроме всепоглощающего ужаса. - Трансформируйся! - Я не могу! - Можешь. У тебя уже началась трансформация, этот процесс нельзя остановить. - Я боюсь! – захныкал сикерлинг. – У меня не получится! Я разобьюсь!!! - Всё получится. Я рядом. Я всегда поймаю тебя, если ты упадёшь. На мгновение рот Старскрима приоткрылся, затем он решительно сжал дентапластины и выключил оптику. Броня на его корпусе начала складываться и преображаться, пряча одни части и выводя другие, до сих пор скрытые от взгляда. Скайфайр осторожно давил на броню в нужном направлении, помогая прятать незащищённые части корпуса. Брийм спустя он уже держал на руках изящного белого сикера с красно-синей отделкой, только заметно меньшего размера, чем положено взрослому Ищущему. - Лети, - прошептал он и развёл руки. И Старскрим полетел. Вперёд, вверх, навстречу звёздам; впервые в жизни; громко крича от переполняющего процессор дикого восторга – он взрослый! Взрослый!.. Взрослый!!! - Ещё не совсем, - раздался тихий голос в его шлеме. Старскрим инстинктивно активировал датчики и обнаружил, что Скайфайр обращается к нему по внутренней связи, которую до этого ещё ни разу не использовал. Должно быть, он услышал его мысленный вопль. Те же датчики подсказали ему, что Скайфайр летит рядом и чуть поодаль, и что он уже перекинулся в альтформу, готовый в любой момент подставить своё мощное крыло. Внезапно Старскрим успокоился. - Мы можем подняться на киберстационарную орбиту? - Да. Только осторожно, там спутники. И ненадолго. У тебя ещё слишком тонкая броня для космических путешествий. Старскрим резко взмыл к звёздам, изучая раскинувшиеся перед ним возможности – и дело было не только в прекрасных видах той половины Кибертрона, на которую уже надвигалась ночь. Альтформа Ищущего подавляла обилием предоставляющихся ему возможностей. Скорость, изящество, резко расширившийся спектр восприятия окружающего пространства – от радиоволн до инфразвуков; зрение, слух... всё смешалось в одно; не говоря уже о бесконечном, сводящем с процессора, чувстве свободы. - Хватит. Старскрим не сразу понял, что он снова слышит голос Скайфайра, и голос этот обращен именно к нему. - Ну, Скай, ну, пожалуйста, ещё один брийм! - Старскрим, мы уже десять бриймов находимся в верхних слоях атмосферы. У тебя начинают оледеневать крылья. Уровень твоей энергии шестьдесят процентов и продолжает снижаться. Ничего страшного, первая трансформация всегда отнимает много энергии, но нам пора возвращаться. Старскрим неохотно обратил своё внимание на раскинувшуюся под ними планету. - Сможешь найти дорогу обратно? – осторожно поинтересовался Скайфайр. - Легко! – фыркнул Старскрим и, спустя несколько кликов, они действительно были дома. - Не хочу трансформироваться! – заныл сикер, как только они зависли над стартовой площадкой. – Зачем вообще нужна эта базовая форма?! Быть Ищущим гораздо приятнее! Скайфайру была знакома эта истерика. Когда-то и он сам, трансформировавшись впервые, долго отказывался возвращаться в базовую форму, не желая расставаться с одуряющим чувством свободы, которое ведомо лишь тем, у кого есть крылья. И тогда он сказал Старскриму те же слова, что произнёс когда-то его дани. - Но, Старскрим, есть множество других приятных вещей, которые нельзя делать в альтформе. - Это каких же? – подозрительно поинтересовался юнглинг. - Трансформируйся, и я тебе покажу. Юный сикер неохотно опустился на стартовую площадку и начал преобразование. Скайфайр помогал ему с трансформацией, направляя части корпуса твёрдой рукой. - Показывай, - скептически произнёс Старскрим, вставая на ноги. Скайфайр засмеялся, поднял Старскрима на руки и нежно поцеловал в серебристо-серую щёку. На мгновение Старскрим приоткрыл рот, затем обнял Скайфайра за шею и прижался к нему всем корпусом. - И это тоже, - тихо произнёс тетраджет. – А ещё пить энергон, есть крии, держаться за руки, подбрасывать фемкам кибермышей в комнаты и получать от них датападом по шлему, поливать деревья, рисовать, гладить органических животных, ходить в нелегальные клубы по ночам, играть ночью онлайн по Сети... да тысячу самых разных вещей. - И интерфейс тоже? – прошептал Старскрим, глядя ему прямо в оптику. - И интерфейс тоже, - согласился Скайфайр. – И в альтформе, и в базовой форме можно делать много разного и увлекательного, главное – помнить о том, что у всего есть свои положительные и отрицательные стороны. Сикерлинг снова обнял тетраджета за шею. - Давай больше никогда-никогда не будем ссориться, - прошептал он ему в аудиосенсор. - Давай, - согласился Скайфайр, чувствуя, как внутри корпуса разливается странное томительное тепло, не имеющее названия. - И ты больше никогда не будешь меня бить? - Никогда. - Честное слово? - Да, Скримочка. - Мы ведь всегда будем с тобой вместе? - Ну, конечно. - Пока не погаснет самая последняя звезда во Вселенной? - Да, моя искра. А теперь пойдём в комнату. Ты должен восстановить потерянную энергию. После того, как Старскрим проглотил рекордные пять кубиков энергона и, довольно мурлыча, залез к нему на руки, мгновенно уходя офф, Скайфайр отнёс его в свою комнату, уложил на платформу и ещё долго любовался точёным фейсплетом, поглаживая тыльной стороной пальцев серебристую щёку. То, как он почувствовал, что у Старскрима началась трансформация, и сумел вернуться в нужный момент, казалось необъяснимым. Впрочем, Скайфайр и не искал объяснения, просто благодарил Праймаса за то, что оказался рядом в нужный момент. Страшно представить, что могло случиться, если бы он не пошёл на поводу у своей паранойи и остался на работе. Был только один шанс из десяти, что Старскрим сумел бы завершить трансформацию сам. В том, что она у него уже шла полным ходом, сомнений не было никаких, именно поэтому инстинкт Ищущего погнал его на открытое место. Хорошо ещё, что он подсмотрел накануне код, иначе пришлось бы Скайфайру устанавливать новое окно, а самому Старскриму – залечивать царапины на броне – это при условии, что всё завершилось бы благополучно, конечно. Укрыв сикерлинга термоодеялом, Скайфайр лёг рядом и сам не заметил, как погрузился офф, придя онлайн лишь с возвращением Лонгвэя и Соларвинда. *** - Опи! Опи!.. - Кажется, я уже просил не называть меня так. - Почему? - Я – не твой опи. Жёлтый спарк задумался, сосредоточенно оттирая с серых пальцев яркие разноцветные пятна, оставшиеся на тонкой броне после урока рисования. - Но Оптимус – мой дани? - Так и есть. - Значит, ты – мой опи! - Нет, Бамблби. - Почему? - Потому что мы – не бондмейты. - Почему??? - Потому что. Бамблби, ты задаёшь слишком много вопросов. Тебе уже давно пора в перезарядку. Маленький жёлтый спарк нога за ногу поплёлся к выходу из комнаты. У самых дверей он оглянулся и прошептал: - Я хочу, чтобы вы с дани были бонди, – после чего выскочил в коридор и быстро побежал в направлении своей комнаты. - Я этого тоже очень хочу, малыш, - усмехнулся Мегатрон, глядя ему вслед. – Ты даже не представляешь, как. *** Пол-джоора спустя Оптимус укрыл Бамблби одеялом и поцеловал в жёлтый шлем. - Всё, Би. Давай офф. - Дани... – неожиданно крепко сжал его пальцы спарк. - Что, моя искра? Бамблби вытащил из-под покрывала маленькую желтую ручку, разглядывая её в тусклом свете ночного освещения. - Дани, а почему у тебя броня синяя и красная, а меня жёлтая и серая? Искра Оптимуса сжалась и пропустила одну пульсацию. Что ж, рано или поздно этот вопрос должен был прозвучать. - Это потому, что спарки всегда красивее своих создателей, - нежно произнёс он, поглаживая одним пальцем серый фейсплет. Бамблби улыбнулся было, затем нахмурился вновь. - Говорят, это потому, что я тебе не родной. - Кто говорит? – усилием воли подавляя рычащие интонации в голосе, поинтересовался Оптимус. - Так, неважно, - Бамблби обнял руками ладонь Прайма и спрятал в ней фейсплет. – А ещё говорят, будто вы с Мегатроном красивые, и, если я вам родной, вообще непонятно, в кого я такой урод. Оптимуса захлестнул гнев – это какая же шарком траченная тварь посмела сказать такое о его воспитаннике?! – и лишь спустя наноклик до него дошёл истинный смысл фразы. Это что же получается... Высокие Палаты на полном серьёзе полагают, будто Бамблби – плод их тайной с Мегатроном любви?! На мгновение Оптимусу показалось, что антенны на его шлеме запылают от высокой температуры, затем он взял себя в сервоприводы. Осторожно высвободив руку, он завернул спарклинга в термоодеяло и подошёл с ним к зеркально отполированной металлической стене детской. - Не слушай никого, Бамблби. Тот, кто это сказал, на самом деле тебе завидует. Ведь у тебя есть я, а у меня есть ты, и вместе мы – семья, а такое счастье дано далеко не каждому. И потом, с чего это ты решил, будто мы не похожи? - Все так говорят, - всхлипнул Бамблби. - Эй, - Оптимус взял спарка за подбородок и заставил взглянуть на своё отражение. – Посмотри. У меня фейсплет серый, и у тебя серый. У меня окуляры синие, и у тебя синие. А теперь улыбнись! Спарк стёр с фейсплета омыватель и несмело улыбнулся. За семь прошедших ворн он совершенно неосознанно научился копировать фирменную улыбку Прайма – добрую, искреннюю и немного застенчивую. Когда Бамблби улыбался, его фейсплет становился неуловимо похож на фейсплет Оптимуса, освещаясь тем самым внутренним сиянием, которым с раннего спаркства отмечены все мехи, что однажды обретут истинное величие. - Ну, вот видишь? – ласково произнёс Оптимус, прижимая к себе маленький корпус. – Нас с тобой друг от друга отличить разве что только по размеру можно. А что до цвета брони... как я тебе уже говорил, это просто потому, что ты красивее меня. Когда успокоенный спарк погрузился, наконец, офф, Оптимус всё ещё продолжал сжимать его крохотную ручку в своей ладони, погружённый в собственные невесёлые раздумья. Как и предполагал в своё время Мегатрон, Бамблби рос плохо. Ему уже было восемь ворн, а на вид можно было дать от силы четыре-пять. Трогательная спарковская округлость, тем не менее, окончательно исчезла два ворна назад, сменившись ладной фигуркой с узкой талией и длинными быстрыми ногами. Когда Бамблби не хотел быть пойманным, поймать его было невозможно. Впрочем, для того, чтобы начать его ловить, спарка как минимум следовало перед этим обнаружить; что, в случае с Бамблби, было не такой уж простой задачей – жизнь в Высоких Палатах научила его вести себя тихо и ходить бесшумно. Наблюдая за тем, как спарк подкрадывается к командиру дворцовой службы охраны и прыгает ему на плечи с потолочной балки, Мегатрон даже позабыл о своём первоначальном разочаровании, что Бамблби никогда не вырастет в боевую модель. Теперь он загорелся идеей вырастить из него идеального разведчика и диверсанта, избрав в качестве мишени плечи и спинную броню всё того же начальника. Впрочем, Айронхайд относился к малышу Би вполне благосклонно и ворчал лишь для вида. Что же до внешности... Да, Бамблби действительно не был красавцем. Однако его простой широковатый фейсплет, чуть вздёрнутая носовая пластина и огромные, ярко-синие окуляры делали его настолько обаятельным и милым, насколько это только было возможно. А уж чего стоила его манера прижимать к шлему острые головные антеннки, когда его кто-то ругал, или когда он сталкивался с чем-то необычным и пугающим!.. Неудивительно, что Айронхайд в нём искры не чаял. И уж, конечно, для самого Оптимуса не было спарка красивее, чем его Би. Как ни странно, эту точку зрения разделял и Мегатрон. Он, конечно, по-прежнему ворчал, что спарк мог бы быть и побольше, и покрепче, и поклыкастее, однако это не мешало Би ездить на его наплечной броне, как только выпадет случай. И всё бы ничего, вот только эти разговоры... Оптимус покачал шлемом. Надо рассказать Мегатрону. Он найдёт способ прекратить слухи. *** - А чего ты хотел? – насмешливо поинтересовался Мегатрон, выслушав жалобы Оптимуса. – Это Высокие Палаты. Ходить, говорить и сплетничать тут начинают практически одновременно. - Но все знают, что я взял Би на воспитание после трагедии на 34.1!!! Все видели, как мы с тобой встречали спасённых спарков! Шлак, да пол-Кибертрона, наверное, видело, как я вынул его из корзины!!! - Может, мы с тобой эту корзину за полчаса до съёмок принесли, а потом показательно его в ней обнаружили, - хмыкнул Мегатрон. – Мы ж, правители, такие – где-нибудь втихую его зажгли, а потом сами же себе и подбросили, чтобы не позориться. - Я серьёзно! - И я серьёзно. Ну, подумай сам – взял ты его совсем крошечного, носишься с ним, как кассетикон со своей первой искрой; да ещё и запрещаешь говорить, что он тебе не родной. А спарк, тем временем, подрастает, начинает задумываться, задавать вопросы. И, между прочим, в отличие от корпуса, процессор у него очень даже хорошо развит. Джоор назад он, например, спросил, почему мы с тобой не бонди. - И что ты ответил? - Что он задаёт слишком много вопросов. - Правильно. Плохо, что в Палатах почти нет спарков его возраста; вот и лезут ему в процессор всякие глупости. - Глупости? – холодновато поинтересовался Мегатрон. – То есть, сама идея – пусть даже высказанная спарком – что мы можем быть партнёрами, кажется тебе глупой? - Я не это хотел сказать, - фейсплет Оптимуса слегка разогрелся. – Просто за всю историю Кибертрона не было такого случая, чтобы Прайм и Лорд Протектор были бондмейтами. Не говоря уже о том, что... - Что? – внезапно насторожился Мегатрон, глядя на замявшегося Прайма. - Я внимательно изучал архивы, - прошептал Оптимус, отвернувшись в сторону. – Почти у всех Лордов Протекторов были партнёры и спарки. Никто из Праймов так никогда и не встретил своего бондмейта. Наверное, это из-за Матрицы. Она живёт за счёт искры, наверное, поэтому ни один из Праймов так и не сумел создать Связь. Ни с кем. Никогда. Ведь его искра уже была связана... с Матрицей. Я помню, как ты с самого спаркства говорил мне о том, что, когда я вырасту, встречу большого красивого меха, который станет моим бонди, и у нас будет много-много спарков. Красивая сказка, да только я перестал в неё верить с тех пор, как мне исполнилось двенадцать. - Оптимус, тебе всего двадцать пять. Фактически, ты – спарк в корпусе взрослого меха. Что навело тебя на подобные мысли? – Мегатрон опустился на край платформы, жестом предлагая Оптимусу сесть рядом. - Говорю же – внимательно изучил архивы. Я понимаю, что ты хочешь меня утешить, но, скорее всего, у меня никогда не будет бонди. Хорошо ещё, что мне разрешили взять Бамблби, а то я бы вообще никогда не узнал, что такое спарк. - Глупый маленький Прайм, - Мегатрон осторожно постучал по синему шлему, и тут же пригладил пострадавшее место ладонью. – Тебе не приходило в процессор, что твои обстоятельства совершенно уникальны? Оптимус вопросительно посмотрел ему в окуляры. - Ты молод, - продолжил Мегатрон, - и при этом являешься носителем Матрицы с самого спаркства, а значит, твоя искра формировалась под её влиянием; то есть, у вас было время наскучить друг другу. И, вообще, судя по твоему настрою, ты уже вполне созрел для того, чтобы ей изменить. В общем, так: бондмейт у тебя будет – за это я лично отвечаю. А уж как у тебя с ним пойдёт – это только от тебя зависит. - И где ты его возьмёшь? – грустно поинтересовался Оптимус. – Приведёшь под угрозой дезактивации? Более всего в этот момент Мегатрону хотелось завыть и начать биться шлемом о ближайшую стену, но он взял себя в сервоприводы. - Пусть это тебя не волнует. Скажи мне только одно. Если бы тебе предложили – быть Праймом или стать чьим-то бонди и оставаться скромным служащим, что бы ты выбрал? - Второе, - не задумываясь, ответил Оптимус. – Хотя я уже не так уверен, как прежде. С течением ворн я всё чаще задумываюсь о том, насколько тесно связаны Прайм и весь Кибертрон в целом. Даже если бы я всё бросил и убежал - Матрица всё равно бы осталась со мной до самого дезактива. Каждую ночь, стоило бы мне только уйти офф, я слышал бы тысячи голосов, молящих меня о помощи, и ничего бы не мог сделать. В такие моменты я особенно остро осознаю, что, если тебя избрала Матрица, выбора практически нет. Или так, или весь остаток жизни провести в раздумьях о том, что ты мог сделать для своей расы – и не сделал. Вот поэтому-то они никогда и не нашли себе бондмейтов. Или ты слушаешь Матрицу, или свою искру. Вот, собственно, и всё. Выбора нет. - Всегда есть выбор, - Мегатрон обнял Оптимуса за плечи одной рукой, а другой дотронулся до едва заметных следов на шее – там, где когда-то рвали энергопроводы острые дентапластины турболисы. Если не знать, где искать, можно было и не заметить. Мегатрон знал. Он знал каждый шрам, каждый порез, каждую царапину на этой броне, многие из них полировал собственными руками. Ему ли не знать. – Верь мне. - Ты другой, - прошептал Прайм, слегка пригасив оптику. – Ты сильный. Всегда знаешь, что хочешь от этой жизни. А я... иногда мне кажется, что вся моя жизнь – это одна большая ошибка. - Ну нет, - Мегатрон продолжал поглаживать энергопроводы на шее Оптимуса, с удовольствием наблюдая за тем, как оптика того начинает мерцать и отключаться. – Тогда пришлось бы признать, что ошибся и я; а я не совершаю ошибок. Никогда. Ты же знаешь. Его сервопривод спустился ниже, всё так же продолжая выводить хитрые узоры теперь уже на грудной броне Оптимуса, практически ушедшего офф прямо у него на плече. Осторожно уложив Прайма на платформе, Мегатрон притушил свет и улёгся рядом, подперев одной рукой шлем. Свободная рука всё так же легко скользила по броне Оптимуса, неспешно подбираясь к животу. Так просто было бы взять его сейчас – тёплого, полуактивного, полностью доверившегося... и затем потерять навсегда. Сколько раз он в спаркстве прибегал на эту платформу, захлёбываясь омывателем, забивался под покрывало, обнимал сервоприводами и сразу успокаивался, словно только здесь и можно было укрыться от окружающего его жестокого мира. Глупый маленький Прайм. Уже давно не маленький, и совсем не такой уж глупый. Красивый Прайм. Его Прайм... Пальцы случайно скользнули в стыки брони, невольно зарываясь в чужую протоформу. По сине-красному корпусу пробежала слабая судорога, и Оптимус резко сел на платформе, гоняя воздух по вентсистемам. - Что... что случилось? - Ты ушёл офф, - нарочито небрежно произнёс Мегатрон, мгновенно оказавшийся на противоположном конце платформы. – Я не стал тебя тревожить. Можешь остаться здесь, если есть желание. - Не хочу тебе мешать, - Оптимус со странным выражением фейсплета провёл ладонью по груди и животу. - Что с тобой? - Что-то случилось. Я видел это. Тысячи голосов. Это снова произошло, Мегз. - Не паникуй, Оптимус. Не всё, что ты видишь в перезарядке, идёт от Матрицы. Иногда сны – это просто сны. - Нет, - покачал шлемом Прайм. – Я знаю. В любом случае, образ был слишком размытым, и я не понимаю, где это случилось. Спокойной тебе перезарядки, Мегз. - И тебе того же, Оптимус, - Мегатрон с тоской посмотрел Прайму вслед, однако не успел тот выйти из комнаты, как комм издал высокий тонкий сигнал. - На связи, - дотронулся до экрана тот. - Приветствую, Лорд Протектор, - раздался монотонный голос Шоквэйва. На мгновение жёлтая оптика остановилась на застывшем в дверях Прайме. Мегатрон мысленно усмехнулся. Неудивительно, что о них ходят такие слухи. Хотя надо быть полным дроном, чтобы предположить, будто их распускает кто-то вроде Шоквэйва. - Чрезвычайная ситуация в секторе NX-793. Нападение неизвестных на гражданскую колонию Сторрна. Предполагаем, что это снова пираты. Судя по описанию выживших, кто-то из нашей же расы. - Пострадавших много? - Почти вся колония. Много погибших. Большие разрушения. - Тип колонии? - Энергонодобывающая. - Ясно, - Мегатрон выключил компьютер и повернулся к Прайму. – Ты был прав. И не говори мне, что от тебя нет никакой пользы. На этот раз мы отправимся туда сами. Тайно. На время отсутствия Би отдашь Айронхайду – его создатели будут только рады. - Но как мы объясним сенаторам наше отсутствие? - Пусть это тебя не волнует, - усмехнулся Лорд Протектор. – Шоквэйв что-нибудь придумает. Тебе уже давно пора выбираться из Высоких Палат, Оптимус. Увидеть жизнь такой, как она есть. А теперь отправляйся офф. Завтра тебе предстоит трудный день.