Огонь и лёд. Спарк.

Глава 18. Становление Прайма. Неприметный серый шаттл без опознавательных знаков тихо опустился за городом, почти у самого края реликтового органического леса – деревья там были настолько высоки, что Мегатрону и Оптимусу пришлось задрать головы вверх, чтобы увидеть их обожжённые верхушки. Материнский корабль с экипажем из самых доверенных мехов остался на орбите, прячась в тени огромного спутника планеты и скрывая своё присутствие от мощных правительственных крейсеров, прибывших на помощь. Оптимус осторожно ступил на мягкую почву, поросшую кустарником. - Как интересно, - он наклонился и погладил растительность кончиками пальцев. - Не отвлекайся, - Мегатрон привычно потянул его за плечо, устремляя свой взгляд к разрушенному городу. – Это была довольно крупная колония с собственным гарнизоном, не какая-нибудь там 34.1. Странно, они должны были продержаться дольше. Ладно, пошли. И Мегатрон, и Оптимус были покрыты слоем камуфляжной краски – и при некотором усилии можно было догадаться, что покрытие искусственное. Свои цвета были бы ярче, но лидеры рассчитывали на то, что у выживших обитателей колонии сейчас полно дел куда более важных, нежели пристальное изучение двух невзрачных мехов, помогающих спасателям. Оптимус был выкрашен в серо-чёрные цвета с вкраплениями синего, в то время как Мегатрон предпочёл наиболее часто встречающийся фенотип боевикона – сочетание зелёного и коричневого. Приметные шлемы пришлось изменить путём крепления разнообразных апгрейдов, а Оптимус даже скрыл лицо маской; так что теперь их личности можно было установить, только считав показатели искр, но лидеры очень надеялись, что до такого дело всё-таки не дойдёт. Трансформироваться, конечно, при таком раскладе не стоило, иначе аттракцион для всех окружающих будет обеспечен немалый, но, опять же, хотелось верить, что и не придётся. - Бамблби надо что-нибудь отсюда привезти, - Оптимус поддел ногой обломок камня. – Он и так весь на омыватель изошёл, когда его Айронхайд уводил. - Разве что зверюгу какую местную, - пожал плечами Мегатрон. – Больше я здесь ничего туристически значимого не вижу. - А как ты уговорил Шоквэйва прикрыть нас на время отсутствия? - Да я особо и не уговаривал. Сказал, что ты устал, по ночам стоишь перед зеркалом с лазерным резаком в руках, и целыми орнами только и думаешь, как от Матрицы избавиться. - Ну уж, не до такой степени, - сухо произнёс Оптимус. - Тебя послушать, так именно до такой. Так или иначе, я сказал, что везу тебя на безопасную малопосещаемую планету курортного типа, чтобы ты мог развеяться и набраться сил – и он согласился раньше, чем я успел закончить фразу. - Это на него не похоже. - Вот и я как-то удивился. Наверное, ты и впрямь отвратительно выглядишь, - усмехнулся Мегатрон, поправляя тяжёлое орудие, с которым никогда не расставался, если выходил за пределы Высоких Палат. - Сам-то как думаешь? – гораздо более мрачно, чем планировал, поинтересовался Оптимус. - Я думаю, у тебя всё будет отлично, - усмехнулся Мегатрон. – Теперь будь осторожен. Помнишь, чему я тебя учил? - Да. - Вот и хорошо. Входим в город. Столица Сторрны была разрушена практически полностью. Всё, что создавалось долгие сотни ворн – элитный сектор, рабочие кварталы, правительственные и образовательные учреждения – теперь находилось примерно в одном и том же состоянии. Впечатление складывалось такое, будто по северному побережью материка пронёсся огненный смерч, разрушая и сметая всё на своём пути. Первый удар пришёлся по гарнизонам и лазерным спутникам, которые, по идее, должны были защищать население колонии от внешнего воздействия. В итоге ни один датчик не сработал, а сопротивление на поверхности планеты практически не оказывалось, поскольку в результате прицельной атаки военным удалось собрать силы для ответного удара далеко не сразу. И ворновому спарку было ясно – нападение произошло по прямой наводке кого-то из своих, выдавшего координаты всех военных баз и отключившего орудия планетарной обороны. Выживших, впрочем, было много – вероятно, это объяснялось тем, что климат планеты был нестабилен, и большая часть жилого сектора находилась глубоко под землёй. Пираты – как и в большинстве случаев подобного рода – искали энергон; и, опять-таки, большая его часть осталась в колонии – по той же самой причине. Кстати сказать, это был уже не первый случай, когда нападающие высаживались на поверхность колонии и вступали в прямой конфликт с местным населением; хотя раньше ограничивались огнём с орбиты и телепортацией содержимого складов. И ещё вопрос, кстати, что стало с юными мехами и фем, на данный момент числящимися в списках пропавших без вести. Конечно, они могут отсиживаться под завалами, ожидая помощи, но... Возможно, лорд Протектор и был слишком молод для правителя – по кибертронским стандартам – однако он слишком хорошо знал, что может случиться с юным ботом в благополучной, на первый взгляд, Империи. Как-никак, он был гладиатором Арены. Он перевёл взгляд на Оптимуса, помогающего разбирать завалы спасателям. Прайм был испуган и подавлен – это чувствовалось в каждом движении, каждом взгляде расширившихся от переизбытка негативных впечатлений окуляров, в каждом нервном подрагивании красивых закамуфлированных антенн. Впрочем, он хорошо держался. Едва ли кто-либо другой, знавший его не так близко, как Мегатрон, мог догадаться о терзающей Оптимуса неуверенности в себе. Проработав до самого конца местного орна, они уступили место следующей бригаде спасателей, а сами отошли в сторону, чтобы выпить немного энергона и поговорить с местным населением. Местное население охотно делилось своими подозрениями и откровенно выкладывало Правителям всё то, о чём в присутствии журналистов так выразительно молчало. Как и следовало полагать, все пути вели к дому сенатора. Сенатор, кстати, тоже пропал – причём со всеми кредитными накоплениями. Его партнёр, уроженец Сторрны, по поводу сложившейся ситуации выражался исключительно нецензурно, и никаких комментариев прессе давать не собирался. В отсутствие так удобно исчезнувшего сенатора (не удосужившегося, кстати, за все эти ворны сделать меха партнёром по искре); именно ему приходилось разгребать внезапно обрушившиеся на колонию проблемы, и вместе с тем, выслушивать претензии населения, словно бы партнёр-предатель поддерживал с ним связь через какой-то таинственный внутренний канал. Мегатрон толкнул Оптимуса локтем в бок – по улице, громко ругаясь, шёл чёрно-белый, с синей и красной отделкой, молодой мех. На верхней части фейсплета меха красовался ярко-голубой щиток, скрывающий направление его взгляда. Вслед за мехом шло не меньше десятка местных, выясняющих на ходу какие-то важные вопросы. - Ну, не знаю я! – развернулся к ним мех. – Не знаю! Не говорил он мне ничего! Шлак!.. Будь проклят тот орн, когда я согласился на предложение этого дрона!!! В подступающих сумерках, когда ещё далеко не все включали резервы своего зрения на полную мощность, было легко избавить чёрно-белого меха от навязчивой толпы. Как только окружавшие меха трансформеры отвлеклись на обсуждение какой-то внутренней проблемы, Мегатрон ловким движением протащил его сквозь широкую трещину в стене, и приложил палец к губам. Мех ухмыльнулся, но тут же испуганно повернулся в направлении улицы. - Эй! Я не один был! Где он? - Кто он? – шёпотом поинтересовался Оптимус, однако дальнейшие пояснения не потребовались – как только возмущённая толпа отправилась на поиски вероломного администратора, в сумерках остался стоять дрожащий белый спарк с крыльями-дверцами за спиной. - Кто это? – спросил Мегатрон. - Понятия не имею, - пожал плечами мех. – Он не говорит. Эй, малыш! Иди ко мне! Обернувшись на голос в стене, спарк с облегчением прогнал воздух по вентильным системам и быстро пролез в трещину, крепко прижавшись к ноге их собеседника. - И вот так уже третий орн подряд, - вздохнул чёрно-белый мех. – Я его из-под завала откопал, в местном дневном центре. Несколько спарков рядом погибли, а этот – живой. Надо бы его к спасателям отвести, да всё времени нет, вот он и бегает за мной, как киберкотёнок. Кормлю его... когда найду, чем, - мех вздохнул. – Не говорит вот только. Слушайте, ребята, вы же спасатели? Может, заберёте? Спарк молча сел на ближайший камень и обхватил ноги сервоприводами, прижавшись шлемом к острым коленям. Крылья-дверцы тут же поникли, опустившись практически до земли. На вид ему можно было дать ворн восемь-девять – уже почти юнглинг, и, тем не менее, всё ещё спарк. Оптимус опустился перед ним на одно колено и осторожно приподнял его голову за подбородок, разглядывая серьёзный фейсплет с огромными синими окулярами, из которых капал омыватель. И всё это – молча. Такой тихий. Такой серьёзный. - Не обижайся на него, - ласково произнёс Оптимус в тех самых интонациях, которые использовал, когда укладывал перезаряжаться Би. – Он это не со зла. Просто испугался. Как ты. Как я. Как все на этой колонии. Мех покачал головой и снял щиток, проведя ладонью по фейсплету и устало прикрыв ярко-алые окуляры. - Не осуждайте меня. Я уже три орна, как толком не перезаряжался. Да и создатель из меня, как из квинтессона дани. Ему врачи нужны, воспитатели. Сам не знаю, чего он в меня вцепился. От него же ничего не добьёшься – молчит, хоть на куски распиливай. Стресс, наверное; хотя, если подумать... - Может, он просто слова вставить не может? – недовольно поинтересовался Мегатрон. Чёрно-белый мех звучно подавился и замолчал. Оптимус осторожно стёр с фейсплета следы розоватого омывателя и вынул из подпространственного кармана кубик низкозаряженного энергона. Спарк неверяще уставился на такое богатство. Затем посмотрел на Оптимуса. Затем снова на кубик. Оптимус распечатал кубик и поднёс его к губам спарка. Спустя наноклик тот уже с жадностью пил бледно-розовую жидкость. Когда в кубике оставалось чуть меньше трети, спарк, словно бы очнувшись, вскочил на ноги и подбежал к своему невольному опекуну, настойчиво протягивая ему остатки энергона. - Спасибо, - каким-то ржавым голосом произнёс тот. – Я ещё не проголодался. Допивай. Спустя ещё клик кубик был пуст. - А теперь скажи, - погладил спарка по щеке Оптимус. – Как тебя зовут? Несколько кликов спарк молчал. Затем в напряжённой тишине полуразрушенного помещения раздался тихий спарковский голос. - Проул. Чёрно-белый мех присел на камни рядом с Оптимусом. - А меня Джаззом зовут. - Я знаю, - прозвучал ещё более тихий ответ. - А почему молчал всё время? - Я пытался говорить, только вы не слушали. - Проул, а ведь ты, наверное, не здесь активировался, - Оптимус осторожно погладил маленькое крыло. - Не здесь. - Праксус? - Да. Я плохо помню. Меня кто-то сюда привёз... мех. Наверное, опи. Он всё время кричал... иногда даже дрался. Потом исчез. Я обрадовался, когда он исчез. Потом я попал в детский центр. Там было хорошо, только одиноко. А вы возьмёте меня к себе? – он с надеждой посмотрел на Джазза. - Проул, знаешь, у меня сейчас своих проблем полно. Меня партнёр бросил, сбежал вместе с кредитами, а я за него должен проблемы разбирать, хотя я всего лишь гонщик и мелкий администратор; а тут ты... я ведь никогда раньше со спарками дела не имел. Ты меня понимаешь? - Понимаю, – едва слышно отозвался спарк. - Я сделаю для тебя лучшее, что только можно придумать в этой клинике для двинувшихся процессором – передам спасателям. Они отвезут тебя на Кибертрон, будешь жить в большом уютном доме, там энергона много, игрушек, всё такое... Может, тебе даже приёмные создатели найдутся. А что? На Кибертроне спарков мало, а ты вон какой видный парень – с сервоприводами оторвут, вот увидишь! Понял, о чём я говорю? - Да, – беззвучно произнёс Проул и вложил ручку в широкую ладонь Прайма. Окуляры его потухли окончательно. - Пошли, - Оптимус ласково потянул спарка за сервопривод. – У тебя всё будет хорошо. Скоро мы будем на Кибертроне, и ты окажешься... - ...в детском центре, - тихо произнёс спарк. – Снова. Я думал... - Что ты думал? – перебил его Джазз. – Что я возьму тебя себе, и мы будем жить долго и счастливо? Прости, малыш, это жизнь. Я просто не могу дать тебе того, в чём ты нуждаешься. Поверь, на Кибертроне ты встретишь тех, кто действительно будет о тебе заботиться, а от меня в этом вопросе пользы никакой. И рад бы тебе помочь, да нечем. С этими двумя тебе будет лучше, поверь. Фейсплет спарка болезненно искривился, но он сумел взять себя в сервоприводы. Чувствовалось, что за ворны, проведённые в детском центре, малыш научился никому не показывать своей боли. - Идём, Проул, - Оптимус легко подхватил спарка на руки и пристроил его голову у себя на плече, затем развернулся к Джаззу. – Это, конечно, не моё дело, но вы даже и представить не можете, какую ошибку совершаете. Чаще всего, если мы решаем взять на воспитание спарка, мы выбираем его из большой компании других малышей – по каким-то своим причинам. Но иногда случается так, что спарк выбирает первый – и на этот выбор повлиять нельзя уже никак. Здесь не помогут ни уговоры, ни сладости, ни подарки. Это дар Праймаса. Этот дар можно или принять, или притвориться, что ничего не заметил. В каждом маленьком спарке живёт частичка Праймаса, но вырастая, мы забываем о том, что когда-то были с ним одним целым. Если спарк вас выбрал – значит, это для чего-нибудь нужно. Возможно, отказываясь от него сейчас, вы лишаете себя чего-то невообразимо прекрасного в будущем. Подумайте об этом. Джазз смущённо пожал плечами, глядя на битый щебень под своими ногами. Ему определённо было сейчас не до Праймаса и его загадок. Оптимус покрепче прижал к себе съёжившегося спарка и шагнул в сгустившиеся сумерки. Мегатрон молча последовал за ним. И лишь на улице Проул позволил себе разрыдаться – судорожно, отрывисто и без слёз, как это бывает с теми, кто слишком долго прячет свою боль. - Ш-ш-ш-ш, - Оптимус нежно дотронулся до красного шеврона на белом шлеме. – Не надо плакать. Крейсер улетит только через три орна. Кто знает, что может случиться за это время? Спарк лишь крепче прижался к его плечу, безнадёжно мотая головой. Жизнь научила его, как опасно строить прожекты – и сегодня он в очередной раз в этом убедился. На плечо маленького меха опустилась тяжёлая рука, легко сжала тонкую броню, и исчезла снова. - Идём к крейсеру, - произнёс Мегатрон. – Надо передать его основной группе. *** Воспитатели, прибывшие с группой спасателей, без лишних разговоров приняли усталого, истощённого спарка, и тут же потащили его в регенерационную камеру – по их словам, тот находился едва ли не на грани системной блокировки, хотя внешне по нему это было практически незаметно. Постоянные обитатели дневных центров редко демонстрируют свои слабости окружающим. Просто не приучены. В течение следующих трёх орнов они продолжали помогать спасателям и собирать информацию, поневоле пересекаясь с Джаззом всё чаще и чаще. Чёрно-белый мех оказался толковым информатором, вот только к административному делу у него искра совершенно не лежала. Когда-то он жил на Кибертроне и был гонщиком, потом ушёл из большого спорта и занимался музыкальными аранжировками, перелетая от колонии к колонии, пока не оказался на Сторрне, где приглянулся местному правителю. К тому времени Джазз уже изрядно устал от своих бесконечных исканий, и перспектива обзавестись, наконец, партнёром и семьёй, показалась ему заманчивой. Однако за те три ворна, что Джазз провёл в его обществе, тот так и не сделал с ним Связь, отговариваясь несовпадением частотных характеристик и молодостью Джазза. О бегстве сенатора Джазз не жалел. К тому времени, как произошло нападение на Сторрну, он уже и сам стал подумывать о том, чтобы разорвать эти бесперспективные отношения. Вот только потерянных кредитов было жаль, да и три ворна из жизни ушли безвозвратно. Хотя, в интерфейсе он, безусловно, был хорош, философски заключил Джазз в конце своего печального рассказа. По крайней мере, об этом жалеть не приходится. Несмотря на огромное количество разрушений и жертв, население колонии, казалось, решительно было настроено всё восстановить, а эвакуироваться, в общем и целом, никто не собирался. Единственное, чего они хотели – это расследования инцидента и поиска пропавшего сенатора, в дезактив которого, естественно, никто не поверил. В итоге было решено отвезти на Кибертрон лишь спарков-сирот, да тех, кого на колонии уж совсем ничего не держало. В число последних, как и следовало ожидать, попал Джазз. Кстати, несмотря ни на что, Оптимусу он понравился. Немного безалаберный, обожающий музыку, свой в доску мех... явно скрывающий что-то большее, нежели любовь к крии и ночным развлечениям. Оптимуса он заинтересовал, и вовсе не с той точки зрения, которой опасался поначалу Мегатрон. Нет, тут дело было в чём-то ином. На третий орн, когда Джазз обошёл Оптимуса в каком-то интеллектуальном споре, даже не прибегая при этом к основным выкладкам и цитатам (причём первый остался результатом страшно доволен), Мегатрон понял. Оптимус присматривался. До этой поездки его окружали лишь чиновники-аристократы, получившие свои должности едва ли не по наследству. Джазз был другим – простым, как ножка от перезарядной платформы; однако он знал жизнь. Не так, как Мегатрон – совсем с другой стороны, но знал. А ещё ему, по какой-то причине, нравилось прикидываться дроном. Трудно сказать, почему. В любом случае, для Прайма это ничего не значило. Матрица позволяла ему видеть вещи в иной перспективе, и с этой точки зрения, Джазз был ему интересен. Это было ново. И, хотя Мегатрона неприятно удивил поступок чёрно-белого меха в отношении спарка с красным шевроном, он всё же решил дать ему шанс. Раз Оптимуса это забавляет, то почему бы и нет? Сейчас они шли к полуразрушенному зданию, которое предложил им Джазз в качестве временного жилья. Невысокий чёрно-белый мех развлекал Оптимуса анекдотами о Правителях и сплетнями из жизни обитателей Высоких Палат. Прайм искренне веселился. Мегатрон с усмешкой поглядывал на макушку чёрного шлема. Интересно, как поведёт себя Джазз, когда, наконец, выяснится правда? Никто из мехов не заметил крадущуюся вслед за ними в сумерках тоненькую светлую фигурку с гордо поднятыми за спиной крыльями-дверцами. *** - Постойте, - Прайм придержал Джазза за локоть. – Слышите? - Нет. А что я должен услышать? - Там идёт бой, - Оптимус задрал голову, глядя в вечереющее небо. – Сикеры. Как минимум дюжина. - Да, в гарнизоне остались две триады; ещё одна погибла во время первой атаки. Других сикеров здесь нет. - Бой идёт не только там, - Оптимус наклонил голову, прислушиваясь к тому, что происходило в соседнем квартале. – Похоже, это вторая атака. Но как их пропустили крейсера? - Отходим, - Мегатрон подтолкнул своих спутников в направлении ближайшей осыпающейся стены. Два брийма спустя послышались тяжёлые шаги приближающихся трансформеров. В тусклом освещении улицы они увидели четырёх боевиконов, по виду – не местных. Значит, они вернулись, завершил Мегатрон начатую Праймом мысль. Но, действительно, каким образом чужой десант мог проскользнуть незамеченным мимо двух тяжёлых крейсеров?! Тем временем к четырём мехам присоединился пятый, тащивший за руку белого спарка с чёрными отметинами и крыльями-дверками за спиной. - Отпустите меня! – выкрикнул Проул. – То, что вы делаете – незаконно! Боевикон захохотал и подхватил маленького меха под сервоприводы, поднимая его на уровень своих окуляров. - А ты у нас законник, я смотрю, - и встряхнул спарка так, что изящные крылья за его спиной стукнулись друг об друга. – Отпустить тебя? Ты хотя бы понимаешь, сколько кредитов я получу, продав тебя на рынке Арены? Да такого красавчика любой с сервоприводами оторвёт. Славный из тебя получится интер! - Я буду патрульным, когда вырасту, и думать, будто моя прошивка позволит мне стать интерботом – нелогично! - Вот на Арене тебе прошивку-то как раз и подправят! Там для таких, как ты, особая клиника есть – оттуда все выходят счастливыми и довольными; и ты тоже таким будешь! Оптимус метнул на Мегатрона быстрый тревожный взгляд – когда-то на Арене продавали и будущего лорда Протектора. Обнаружить и накрыть Арену до сих пор не удалось ещё никому – планета не имела стабильной орбиты и болталась в астероидном поле, как органические отходы в санитарном сливе, тщательно оберегаемая пиратами и работорговцами всей Кибертронской Империи. В данный момент лорд Протектор монолитным изваянием застыл у края полуразрушенной стены, приложив правую руку к чёрному орудию на своём плече, и хладнокровно просчитывал возможные варианты действий. Без слов понимающий его Оптимус провёл быструю диагностику собственных систем вооружения и посмотрел на Джазза. Джазза не было. Пока они наблюдали за препирающимся с захватчиками Проулом, Джазз каким-то образом выбрался из укрытия и теперь решительно шёл навстречу боевиконам, чётко печатая шаг. - А ну, отпусти его, дрон паршивый! - Джазз, – обмяк в руках захватчика спарк. Боевиконы заржали. - Ну, начинается, - буркнул Мегатрон, распрямляясь в полный рост. – Вечно одно и то же. Будь прокляты романтики и идеалисты, без которых половина ненужных сражений просто не состоялась бы! В обычное время Оптимус мог бы с ним на эту тему поспорить, однако сейчас этого делать почему-то совершенно не хотелось. Увидев, что вслед за невысоким смазливым мехом на них движется ещё пара долговязых боевиконов с самыми недружелюбными намерениями, захватчик смеяться перестал. Молча передав своим товарищам упорно выворачивающегося из рук белого спарка, он шагнул вперёд и поднял лазерное орудие. Стоит ли говорить о том, что Мегатрон оказался быстрее – в противном случае, он едва ли дожил бы до своих ворн. Всё, что происходило после этого, смазалось для Оптимуса в одну бесконечную полосу, в реальности занявшую не больше трёх-четырёх кликов. Поймавший Проула боевикон как-то странно осел на землю и повалился назад, во всех подробностях демонстрируя дымящуюся камеру искры и торчащую из развороченной груди искрящую проводку. Проул, которого всё ещё держал один из мехов-захватчиков, восхищённо взвизгнул, впервые за всё время демонстрируя хоть какие-то эмоции, подходящие для спарка его возраста, и начал вырываться у боевикона из рук, предотвращая молниеносную попытку использовать его в качестве живого щита. Пытаясь удержать малыша, тот выкрутил маленькое крыло под неестественным углом. Болезненно вскрикнув, Проул вонзил острые дентапластины боевикону в руку, и захват тут же разжался. Уже сквозь мельтешащие вокруг всполохи лазерного огня Оптимус заметил, как маленький белый зад исчезает под бетонной плитой, невесть как позволившей разместить там крылья. Затем кто-то толкнул его на землю, а он всё не мог взять в толк – что же происходит сейчас в этой Вселенной? Оглушённый и растерянный, юный Прайм сидел на земле, сжимая и разжимая руки, из которых всё никак не хотели показываться знаменитые лазерные резаки, коими так гордился лично устанавливавший их в своё время Айронхайд. Он говорил, что лезвия активируются сразу, как только возникнет опасность, стоит только захотеть, тогда почему?.. И что это за чёрно-белое торнадо, вступившее в отчаянный бой с двумя мехами сразу, каждый из которых выше его как минимум на полторы головы? И кто этот страшный светло-серый мех, только что разорвавший одного из их противников на части голыми сервоприводами?! И почему... почему вокруг так тихо, а время словно бы остановилось, будто смотришь реставрированный исторический файл с записью одного из сражений первых колониальных войн – немой и чёрно-белой, но от этого не менее страшной? И всё, чего хотелось сейчас великому Оптимусу Прайму – так это зажмурить оптозатворы, заткнуть аудиосенсоры и уползти под плиту вслед за Проулом. И пусть это будет недостойно и неподобающе – неважно. Ему было страшно. Просто страшно. До остановки вентсистем. До аварийного сброса топлива. До дезактива. Точка. Медленно, с неизбежностью океанского прилива, сзади к Мегатрону приблизился огромный чёрный мех, из тыльной руки которого выскользнуло длинное лезвие сверхпрочного металла. Камера искры. Он метит в камеру искры. Внезапно окружающий его мир вновь обрёл звуки и краски, и дальнейшие события начали разворачиваться едва ли не со скоростью света, восстанавливая нормальный ход времени. Следующее, что запомнил Оптимус – как он стоит над сереющим боевиконом, у которого полностью разворочена грудь, и неизвестно когда активировавшиеся лазерные резаки медленно исчезают в тыльных частях рук, а вентсистемы со свистом гоняют воздух этой планеты туда и обратно, пытаясь восстановить нормальную температуру корпуса. На земле художественно громоздились три остывающих корпуса целиком и еще два – частями. Оптимус почувствовал на глоссе привкус полупереработанного энергона и бросился к ближайшей стене, в аварийном режиме прочищая топливный резервуар. - Ну, хватит, - легла ему на спину тяжёлая ладонь. – Успокойся. Всё уже кончилось. - Первый бой, да? – сочувственно посмотрел на него Джазз. – А ты ничего, молодец. Отреагировал быстро и чётко. А уж красиво-то как! - Я? – хрипло спросил Оптимус, вытирая тыльной стороной кисти фейсплет. – Я же почти всё время у стены просидел. - Слышал? – насмешливо поинтересовался у Мегатрона чёрно-белый мех. – Только на четверть клика в первый бой и растерялся, а позора теперь до конца Вселенной не оберётся. А ведь он, между прочим, тебе жизнь спас! - Я знаю, - неожиданно мягко произнёс Мегатрон, помогая Оптимусу разогнуться. – Я ожидал чего-то подобного. И я сам учил его этому приёму. Было бы странно, если бы он не отреагировал как должно. Оптимус по-прежнему не мог поверить, что причиной дезактива одного из напавших на них боевиконов является он, и всё так же продолжал смотреть на свои залитые энергоном руки. - По ходу, он сейчас немного не в себе, - постучал согнутым пальцем по шлему Джазз. – Я знаю, каково это, сам такой после своего первого был. Кстати, а где мелкий? Проул! Оптимус поднял окуляры. Маленький мех с деловым видом разгуливал среди остывающих корпусов, педантично осматривая каждый из них на предмет хоть какого-нибудь опознавательного устройства. - Ничего, - он вытер руки о светлую броню. – Что?.. Разве трудно было хотя бы одного из них оставить для допроса? Как мы теперь узнаем, кто их сюда прислал?! Оптимус застонал и окончательно ушёл оффлайн. - Ну, вот не мог ты сейчас промолчать? – с досадой воскликнул Джазз и подхватил маленького паршивца под руки, потрясывая его на манер спарковской копилки для кредитов. – Просто промолчать, а? А если мы сейчас без последнего Прайма останемся, кто вместо него Матрицу примет? Ты, что ли?! - Я бы мог, - с достоинством ответил белый спарк, лязгая дентапластинами, - но особенности конструкции моего корпуса едва ли позволят Матрице сделать такой выбор. И прекратите трясти меня, пожалуйста. Это непедагогично. - Ты знал, - прищурился Мегатрон. – И как давно? - Да с самого начала, - Джазз опустил Проула на землю и наградил лёгким подзатыльником. – В доме моего бывшего было слишком много ваших изображений, чтобы можно было обмануться всей этой... мишурой. - Очень интересно, - скрестил на груди руки Мегатрон. – И что же мне с вами теперь сделать? Уничтожить и прикопать? - Наградить и отпустить! – пискнул из-за спины Джазза Проул. – Мы вам жизнь спасли! - Мы?! – подавился Мегатрон. - Ну да, - невозмутимо согласился Проул. – Когда тот чёрный мех хотел вас в спину ударить, я в него камушек бросил. Он обернулся посмотреть, и у этого, - Проул мотнул шлемом в направлении бессознательного Прайма, - появилось время, чтобы вам жизнь спасти. А Джазз вон того зелёного в дезактив отправил, я сам видел! Если вы действительно Правители, то должны заботиться о своих гражданах, а не отправлять их в дезактив, а затем скрывать следы своего преступления! Это нелогично и неэкономично, не говоря уже о том, что неправомерно!!! Мегатрон прикрыл фейсплет ладонью и захохотал. - Тебе сколько ворн, законник? – поинтересовался он клик спустя. - Восемь, - гордо ответил тот, поднимая крылья. - Да неужели? А я думал – тысяча или две. Уж больно ты умный. - Детский центр находился в бывшем здании филиала кибертронской юридической Академии, - угрюмо ответил спарк. – При переезде они полностью скопировали библиотеку, а старую уничтожать не стали. Когда меня слишком уж сильно донимали, я уходил в библиотеку и читал там старые датапады. Мне нравилось. - Ну а сюда-то ты как попал, чудо? – спросил Джазз. Фейсплет спарка вновь приобрёл болезненно-упрямое выражение, как в тот раз, когда Оптимус нёс его на руках, чтобы передать спасателям. - Я не вернусь в детский центр, - тихо произнёс он. – Хочу с вами. - Ну как мне ещё тебе объяснить, спарк? – взвыл Джазз, падая перед Проулом на колени. – Я не создатель и никогда им не стану, если не пройду через все стадии этого процесса с самого начала! Я просто не знаю, что мне с тобой делать!!! - Ничего не надо делать, - синие окуляры снова стали наполняться омывателем. – Я всё умею сам – убирать дом, вести кредитный расчёт, готовить энергон с кристаллами. Я даже броню полировать умею. Только... не отдавайте меня обратно в детский центр. Пожалуйста. - Я не могу, Проул, - так же тихо ответил ему Джазз. – Я... не готов. Дай мне руку, я отведу тебя обратно к спасателям. Извини, но это всё, что я могу для тебя сделать. Мегатрон подхватил Оптимуса на сервоприводы и ещё долго наблюдал за тем, как невысокий чёрно-белый мех и длинноногий спарк с красным шевроном на лбу, взявшись за руки, идут по тёмной улице, постепенно погружаясь во мрак. Затем он развернулся и пошёл в направлении их временного дома. *** Оптимус вернулся онлайн от того, что чьи-то сервоприводы стирали с его брони следы грязи и чужого энергона, осторожно обрабатывая растворителем и тёплой водой один участок за другим. - Что ты делаешь? – пробормотал он, не успев ещё даже включить оптику. – Наш камуфляж... - ...перестал иметь значение ещё джоор тому назад, - спокойно ответил Мегатрон, продолжая стирать с Оптимуса краску. – Джазз опознал нас в первый же орн нашего знакомства, а, значит, могут и другие. Как только местные начнут приходить в себя, они поневоле будут присматриваться к тому, что их окружает, и тогда нашей легенде конец. Мы, в принципе, и так собрали немало информации. Пора уже и домой. Вот вернёмся на корабль, там и выясним, каким образом на планету попал этот ретивый отряд десантников. Их всех перебили, кстати, я по каналу внешней связи слышал. Оптимус?.. Краем сознания Прайм понимал, что то, о чём сейчас говорит Мегатрон – важно. Ещё он понимал, что схватившие Проула боевиконы заслужили свой дезактив, и что один из них хотел сделать то же самое с Мегатроном. Ни по кому из них не стоило лить омыватель, и, тем не менее, сейчас его колотила крупная дрожь, заставляя недостойно стучать дентапластинами. Больше всего ему хотелось свернуться в клубок и спрятаться под покрывалом у Мегатрона, как это бывало в спаркстве, когда он ещё не знал, что это такое – разбить чужую камеру искры и по самые антенны уделаться в чужом энергоне. - Ну что ты, - Мегатрон сел на платформу и потянул Оптимуса за руки, усаживая его к себе на колени. – Давай, повернись, вот так... – он развернул Прайма фейсплетом к себе и обнял за талию, осторожно поглаживая по спине. – Я здесь. Успокойся. Оптимус судорожно стиснул его руками и ногами, шумно гоняя воздух по вентсистемам. Мегатрон продолжал успокаивающе скользить ладонью по его спине, периодически погружая пальцы в стыки брони и перебирая тонкую проводку. Постепенно дрожь стала сходить на нет, и сине-красный мех расслабился в его объятиях, опустив шлем ему на плечо. Мегатрон разомкнул надёжное кольцо своих рук и погладил Оптимуса по щеке. Тот выдохнул горячий воздух и прикрыл оптику, даже и не думая сопротивляться. Даже когда один из пальцев скользнул по приоткрытым губам, слегка погрузившись внутрь. И когда чёрный сервопривод начал поглаживать зеркальные прямоугольники стеклопласта, прикрывающего камеру искры, и когда светло-серые губы скользнули по главным энергопроводам на шее, постепенно поднимаясь к подбородку, и когда они накрыли его собственные губы, и он впервые в жизни почувствовал, как чужая глосса поглаживает его собственную, вызывая странный жар во всём корпусе, от которого путаются мысли и плавится процессор... и даже когда осторожный вначале поцелуй превратился в жаркий и собственнический, а с губ начали срываться крошечные молнии, прошивающие весь корпус острыми уколами удовольствия, и активирующие интерфейс-сеть, которую он заблокировал ещё в двенадцать ворн, начитавшись разных умных датападов. Оптимус вскрикнул и выгнулся в руках Мегатрона, открываясь полностью, хотя дальше, казалось, было уже невозможно. Осторожно уложив его на перезарядную платформу, Мегатрон лёг сверху, из последних сил сдерживая рвущийся наружу боевиконский темперамент, и продолжил целовать красиво очерченные губы Прайма, всё ещё не веря, что это, наконец, происходит. Его сервоприводы скользили по всей поверхности сине-красной брони, пока один из них не оказался на горячей паховой пластине. Мегатрон замер и посмотрел на Оптимуса. На мгновение подёрнутые туманом синие окуляры сфокусировались на его фейсплете. В тот же момент паховые щитки скользнули в стороны, и он коснулся довольно крупного коннектора, мельком успев удивиться, как в одном боте могут уживаться подобная изысканная красота и, в то же время, столь выразительное доказательство того, что он всё-таки мех. Оптимус низко застонал и слегка двинул бёдрами, явно не понимая, что ему делать дальше. - Тихо, - прошептал ему в аудиосенсор серый мех и поцеловал одну из тех синих антенн, что так волновали его последние десять ворн. – Не волнуйся. Я всё сделаю сам. Аккуратно обхватив коннектор партнёра, Мегатрон пустил по пальцам лёгкие разряды тока, наслаждаясь хриплыми стонами, которые выдавал вокалайзер Оптимуса. И лишь когда по пальцам потекла тёплая тягучая смазка, он позволил себе раскрыть паховые щитки. Оптимус почувствовал, как к его порту прижимается что-то большое и горячее, и инстинктивно развёл ноги в стороны. Прекрасно зная, что за этим последует, Мегатрон подхватил его под колени, раскрывая как можно шире, и легко поцеловал в губы. - Прости, - прошептал он и начал входить в порт. Оптимус хотел спросить – за что? – но не успел. Острая, никогда не испытанная им прежде боль прошила весь корпус – от порта и до самой камеры искры. Из вокалайзера вырвался протестующий крик, заполняя тёмную комнату с чудом уцелевшими стенами. - Прости. Прости. Прости, – продолжал шептать Мегатрон, покрывая поцелуями фейсплет рыдающего Оптимуса. – Ещё немного. Надо дойти до конца, понимаешь? Тогда больше никогда-никогда не будет больно. Обещаю. Оптимус молча мотнул шлемом, не включая окуляров. Ещё несколько мучительных нанокликов, и боль, наконец, утихла, сменившись тупой пульсацией. - Праймас, ты такой узкий, - с тревогой прошептал Мегатрон. – Прямо как юнглинг. "Неужели слишком рано?" – повисла в воздухе невысказанная мысль. Однако отступать было уже поздно, и Мегатрон начал двигаться, стараясь по возможности не причинять партнёру лишней боли. Постепенно фейсплет Прайма разгладился – видимо, наконец, активировались интерфейс-датчики внутри порта, и он включил окуляры, сквозь омыватель глядя на сосредоточенного Мегатрона. Внезапно серый мех почувствовал, как ему на плечи неуверенно легли два сервопривода. - Всё хорошо, - спокойно произнёс Прайм. – Я люблю тебя. Всегда любил. И я уже почти не чувствую боли. Пожалуйста, не мучай себя. Я тоже этого хочу. Мегатрон выдохнул горячий воздух и посмотрел Прайму в окуляры. - Уверен? - Да. Я правда очень тебя люблю. - Хорошо, - Мегатрон коротко поцеловал его в губы. – Я тоже... тоже... я... - Я понял, - слабо улыбнулся Оптимус и отключил окуляры снова. – Можешь не продолжать. Мегатрон ткнулся горячим шлемом Прайму в плечо и ещё раз прогнал воздух по вентсистемам. Некоторые слова непросто произнести вслух. Некоторые – практически невозможно. И всё же он может вернуть Оптимусу его признание – на то есть тысяча других способов. Комнату вновь заполнили стоны и шёпоты, и лишь несколько бриймов спустя, прижимая к себе корпус пережившего свою первую в жизни системную перегрузку Прайма, Мегатрон, подумал, что большая часть его страданий и лишений, наконец, оправдана. Маленький Прайм часто уходил офф в его объятиях, но сегодня он впервые сделал это не потому, что Мегатрон целый джоор читал у его платформы научно-познавательные датапады. Мегатрон осторожно погладил фейсплет прижавшегося к нему сине-красного меха. - Я буду ждать того орна, когда ты подаришь мне нашего первого спарка, - прошептал Мегатрон, целуя Оптимуса в синий шлем. – Перезаряжайся спокойно, моя искра. Обещаю, это был твой первый и последний в жизни дезактив. Мегатрон скорее вскрыл бы себе камеру искры, чем нарушил данное партнёру обещание. К сожалению, в отличие от нас, Вселенная не всегда милосердна к тем, кого мы любим.