Огонь и лёд. Спарк.

Глава 28. Тактика и стратегия. "Здравствуй, Джазз. Извини, что так долго не писал – нас на два орна увозили из Праксуса, чтобы отрабатывать основы боя в условиях открытого пространства. Старшие курсанты над нами смеялись, говорили, что мы похожи на кучу киберкотят в корзине. Я думаю, они так говорят, потому что им стыдно вспоминать, что они были точно такими же, и не обижаюсь. Ужасно скучаю по Бамблби. Как он? Когда я уезжал, мы с ним как раз начали осваивать прикладную математику. У него есть способности. Попроси, пожалуйста, Оптимуса, чтобы он нашёл для Би хорошего учителя по этому предмету. Ещё я скучаю по Айронмун и Стилхайду. Интересно, органические котята уже большие? Наверное, мне можно будет на каникулы приехать к ним в гости. К Айронмун и Стилхайду, я имею в виду. Если Би тоже разрешат приехать к ним на каникулы, будет совсем хорошо. По Мегзу я тоже скучаю – мне нравилось с ним разговаривать, он много знает. Шарк, недавно я понял, что скучаю даже по Саундвэйву. Это ужасно. Передай ему, пожалуйста, что мне очень жаль. Я не должен был устраивать такую истерику – это глупо и недостойно. Когда я вырасту, мы разберёмся с ним, как мех с мехом, а пока я должен держать себя в сервоприводах. В Праксусе мне нравится. Всё такое чистое, светлое, красивое. Здания не очень высокие, но и не перегруженные деталями, как у нас в Иаконе. Не знаю, почему, но мне кажется, что я однажды здесь уже был. Наверное, это подпроцессорная память – может передаваться по наследству, от создателей. Курсанты почти все спокойные, меня никто не обижает. Однажды я показал им пару приёмов – из тех, которым меня Мегатрон учил. Оказалось, что это гладиаторские захваты, и это ужасно круто. Наверное, это так и есть, потому что у всех ребят над платформами висят постеры с гладиаторами, даже у фем. Джазз, как можно одновременно восхищаться гладиаторами и, в то же время, считать их существами второго сорта? Я не понимаю. Тут половина курсантов тайно влюблены в гладиаторов, но если их создатели об этом узнают, отшлёпают их так, что мало не покажется. Это называется "формирование правильного эстетического восприятия". Хорошо всё-таки, что у меня нет создателей, а есть Оптимус, Мегатрон и ты. Правда, когда на выходные всех остальных курсантов забирают домой создатели или другие родственники, я остаюсь один. Я стараюсь не грустить и проводить время с пользой – изучаю датапады для старших курсов и занимаюсь в спортзале. Там очень много интересных тренажёров и симуляторов, которые улучшают работу сервоприводов и повышают скорость реакции. Это очень важно, потому что даже если я не стану первым офицером Прайма, то всё равно буду в его команде, а, значит, должен суметь его защитить. А когда меня прогоняют из библиотеки и спортзала, я сижу в нашей общей комнате и смотрю головизор. Или читаю художественные датапады. Или хожу гулять в кристаллический сад при Академии. Он очень красивый, там даже есть друзы из Больших Кристаллических Садов, и никто их не портит. А ещё скоро надо будет выбирать себе сотриадников, и я не знаю, кого. Это ведь до самого выпускного будет, надо хорошо подумать. Короче, дел много. Но я всё равно сильно скучаю, и больше всего – по тебе. Пожалуйста, не становись бондмейтом Саундвэйва, пока я не вернусь из Праксуса. Я очень тебя люблю. Твой Проул. P.S. Чуть не забыл. Пришли мне, пожалуйста, ещё тех синих крии, они очень вкусные. До свидания". Проул дважды перечитал письмо, исправил несколько ошибок и удовлетворённо кивнул, после чего дотронулся до глифа «Отправить», светящегося на экране. Экран дважды мигнул, и сообщение ушло в Иакон. На искре стало совсем тоскливо, и он сердито потёр кулаком окуляры, пока никто не заметил выступивший на них омыватель. - Что ты делаешь? – раздался за его спиной чей-то высокий голосок. Проул обернулся. За спинку его стула держался маленький – по виду, совсем спарк – праксианец, раскрашенный в благородные алые и белые цвета с вкраплениями серебристого и синего. Проул некстати подумал, что из такого бы получился замечательный сикер. - Письмо пишу, - буркнул Проул, вновь поворачиваясь к терминалу. - А кому? Дани с опи? Или своим друзьям? А ты откуда к нам приехал, из Иакона? Я слышал, ты воспитанник самого Оптимуса Прайма, это правда? Ой, а может, ты ему писал письмо? А он какой? Я его по головизору видел, он такой красивый! А у него бондмейт есть? Я слышал, что у Праймов не бывает бондмейтов. Такой ужас, да? Мне его жалко. А почему он сам красно-синий, а спарк у него жёлто-серый? Ой, а может ты тогда тоже ему не просто воспитанник? А почему... - Помолчи, пожалуйста, - нелюбезно заткнул чересчур разговорчивого спарка Проул. – У меня от тебя процессор болит. - Да, конечно, - прошептал тот. – Прости меня, пожалуйста. До свидания. Проул повернулся, успев заметить исчезающего в дверном проёме спарка. Опущенные светлые крылья касались маленького алого задика, выдавая крайнюю степень расстройства. "Поиграй со мной..." Поиграй со мной, сказала Нола. Она хотела просто поиграть со мной, но я отказал ей даже в этой мелочи. А через наноклик она исчезла навсегда. - Постой! – Проул вскочил со стула. – Подожди! – он выбежал в коридор. Но маленький праксианец уже исчез за одной из многочисленных дверей жилого корпуса. - Кто это был? – спросил он у юнглинга на пару ворн старше себя, сидящего за соседней консолью. Старшие курсанты посмеивались над малышами, но к Проулу относились благосклонно – он очень много знал и всегда мог помочь с непонятным материалом. - Блюстрейк, - ответил юнглинг. – Учится в группе S-1. С ним никто не дружит. - Почему? - Он странный. Вечно несёт невесть что, аудиосенсоры ржавеют. Говорят, у него какой-то дефект в процессоре, начнёт говорить, сам остановиться уже не может. Даже и не знаю, как его сюда взяли, наверное, опи поспособствовал – он в администрации Праксуса работает. Говорят, с тех пор, как спихнул его сюда, не приходил больше ни разу. В принципе, его можно понять – меху с его положением кривопрошитого спарка иметь не очень хочется. Проул замер. У меня тоже дефект процессора. Просто об этом никто не знает. - До свидания, Джекс, - белый спарк собрал свои датапады и вышел из библиотеки. - Счастливо. Заходи ещё, как будет время. После занятий Проул выпил свой энергон и снова направился в библиотеку, рассчитывая оставаться там до самого вечера. Впрочем, до библиотеки он в этот день так и не добрался – примерно на третьем уровне его внимание привлекли странные лязгающие звуки, словно бы кто-то бил металлом о металл. Рывком распахнув дверь санитарного отсека, он понял, что был недалёк от истины – на полу, рядом со стеной, лежал свернувшийся в шар красно-белый спарк. И ещё три спарка примерно того же возраста били его ногами – молча, сосредоточенно и с явным удовольствием. Проул отбросил датапады и кинулся на помощь. Драться против троих ему было не привыкать – любой, кто вырос в приюте, знает, что это такое, а Проул слыл жестоким и расчётливым бойцом, связываться с которым желания ни у кого не было. Рванув за крыло одного спарка, Проул прицельно закатал ногой в шеврон второму и тут же тяпнул за выступающий аудиосенсор третьего. Это были очень болезненные и, в общем-то, запрещённые приёмы, которыми не пользовался никто, кроме уличной шпаны, но для таких, как эти трое, большего и не требовалось. Увидев, кто именно пришёл на помощь их жертве, троица с недостойными воплями покинула санитарный отсек, даже и не подумав дать сдачи. - Трусы, - Проул с презрением сплюнул смазочную жидкость и присел рядом с избитым спарком. – Вставай, Блюстрейк. Всё закончилось. Они убежали. Дрожащий спарк, оторвал, наконец, от шлема светлые ладошки, которыми старательно прикрывал красивый алый шеврон, и сел на полу, вытирая с фейсплета омыватель. Проул быстро осмотрел его – правое крыло надорвано, броня покрыта глубокими вмятинами, правый манипулятор согнут и даже, кажется, сломан. Праймас... Это же такая чудовищная боль. Кем надо быть, чтобы сделать такое?! - Вставай, Блюстрейк, - повторил Проул, поддерживая спарка за здоровую руку. – Пошли потихоньку. Я отведу тебя к медботу. Блюстрейк всхлипнул и медленно пошёл рядом с ним, заметно прихрамывая на правую ногу. - Расскажи мне, что случилось, - мягко, как если бы рядом с ним сейчас шёл Би, спросил Проул. Спарк отчаянно помотал головой и зажал себе рот изуродованным манипулятором. - Блюстрейк. Пожалуйста. Но спарк лишь ещё плотнее прижал ладошку к фейсплету. Проул горестно прогнал воздух по вентсистемам и обхватил Блюстрейка за пояс свободной рукой. До медбота они добрались только через два брийма. Увидев маленького избитого спарка, медбот издал раздосадованный звук и подхватил его на руки, укладывая на платформу. Проул отметил, что медбот не выглядел удивлённым. Усталым, огорчённым – да, но только не удивлённым. Белый спарк дождался, пока медбот исправит все повреждения – на это ушёл целый джоор. К счастью, он подобрал свои датапады перед тем, как идти сюда. - Что с ним? – подошёл он к доктору, когда тот вышел из медотсека. - Много вмятин, надрыв магистралей на правом сокрыльном сочленении, на левом манипуляторе сломаны два пальца. Я всё исправил, он сейчас офф. Хочешь к нему? - Да, - решительно кивнул Проул. – Доктор, скажите... это ведь не в первый раз? - Нет, к сожалению, - грустно ответил тот. – Но мне так и не удалось выяснить, кто это делает. Он только отворачивается и молчит, хотя в любое другое время способен джоор напролёт болтать. - Я видел, кто это сделал, - мрачно произнёс Проул. – Не знаю имён, но я их запомнил. - Хорошо, - медбот положил манипулятор на узкое белое плечо. – Я рад, что у него появился друг. Как тебя зовут? - Проул. - Проул, Блюстрейк очень хороший спарк. У него небольшой дефект процессора, но это не причина, чтобы не замечать всего остального. Ты меня понимаешь? - Да, - твёрдо произнёс Проул. – Очень хорошо понимаю. Он взял табурет и сел рядом с платформой. Блюстрейк медленно активировал окуляры. Увидев Проула, он смутился и отвёл взгляд в сторону. - Блюстрейк, - Проул взял в руки левый манипулятор спарка и осторожно погладил два зафиксированных лонгетой пальчика. – Поговори со мной. Тот отрицательно покачал шлемом, на окуляры навернулся омыватель. - Прости меня, Блюстрейк, - Проул осторожно уложил манипулятор спарка ему же на грудь. – Я был неправ. - Что? – Блюстрейк повернул голову и недоумённо посмотрел ему в окуляры. - Так значит, ты всё-таки можешь говорить, не срываясь в болтовню! – засмеялся Проул. – Короткими фразами, верно? - Да. - Болтать начинаешь, когда волнуешься? - Да. - Точно как я. - Ты? - У меня тоже дефект процессора, - Проул постучал себя по шлему. – Когда волнуюсь, ухожу офф. Потом ужасно болит голова. Но, ты знаешь, оказывается, с этим можно жить. Надо просто держать себя в манипуляторах, и никогда не позволять обстоятельствам брать над собой верх. Тебя когда-нибудь учили говорить как-то иначе? - Нет. - Так я и думал. Блюстрейк, прости меня. Я не должен был так грубо разговаривать с тобой в библиотеке. Я в тот момент отправил письмо одному своему другу... я очень по нему скучаю. Иногда так скучаю, что вот взял бы и заплакал. Только мне нельзя. Вот я и сидел, пытался успокоиться. А тут ты подошёл. А я, когда смущаюсь, всегда гадости говорю, так уже много раз было. Прости, что нагрубил. Блюстрейк долго смотрел ему в окуляры своими – точно такими же синими, как и у него самого – затем улыбнулся и кивнул. - Давно ты здесь? - Да. - Знаешь, будет лучше, если ты будешь говорить, как тебе удобно. Не беспокойся, я сумею вычленить нужную информацию. Договорились? - Да. - Итак, - Проул провентилировал воздухопроводы и расправил крылья, чувствуя себя самым настоящим полицейским. – Когда это началось? - Астроцикл назад. Я хотел с ними подружиться, просто подружиться, ничего больше. А они уже тогда были тройкой – это удивительно, я раньше никогда не видел, чтобы тройки образовывались так рано, но, может, это просто пробное партнёрство, знаешь, как у сикерлетов бывает, когда они маленькие? А у тебя уже есть сотриадники? Нет? И у меня тоже нет. А как думаешь, почему мы и сикеры в тройках работаем, а все остальные по одиночке? А бывает так, что сотриадников трое, а бондмейт у каждого свой? Или надо обязательно бондмейтами становиться? - Блюстрейк, - Проул мягко опустил руку спарку на грудь. – Что произошло астроцикл назад? - Да, точно. Я подошёл к Фастболту, спросил, что он делает. Он ответил, что ждёт опи - день был выходной. А я сказал – у тебя есть опи? У меня тоже есть, только он никогда меня не навещает. Он очень занятой мех. У него важная работа, но он меня любит, правда, любит! Просто ему некогда. Он мне даже крии прислал. Правда, это было десять астроциклов назад. Наверное, он очень занят... У Проула болезненно сжалась искра. "Он в администрации Праксуса работает", сказал Джекс. "Говорят, с тех пор, как спихнул его сюда, не приходил больше ни разу". - Блюстрейк, сконцентрируйся. Фастболт, помнишь? - Ну вот. Он сказал, что ждёт опи. Я рассказал ему про своего, а потом спросил, где его дани. А он начал плакать. Оказалось, его дани недавно в дезактив ушёл, а опи только потому и жив, что спарка своего очень любит. Его сотриадники тут же на меня накинулись, начали кричать. А я, когда на меня кричат, просто ужасно волнуюсь. Ну, меня и понесло. Я начал извиняться, говорить, что не хотел, что у меня тоже дани нет, но я же не плачу, а получилось так, будто я его дразню, что он по дани скучает. Я всё пытался извиниться, но получалось только хуже и хуже. Они меня с тех пор ненавидят, как увидят, сразу в драку лезут. А что я могу сделать, я ничего не могу сделать – я ведь недомерок. Мне опи так всегда и говорил – ты недомерок, да ещё с проблемами, к тому же. Вот первый спарк был что надо, отличный был спарк, красивый, крепкий и здоровый. Только его убили, вместе с дани убили, почти сразу после того, как я активировался. Ты не подумай только, - торопливо добавил Блюстрейк. – Опи меня очень любит. Он же не выкинул меня на улицу, а устроил сюда. Это очень престижно. Он мне сказал, что если я буду пореже открывать рот, возможно, никто не догадается, что я дефектный. Возможно, я даже смогу найти работу, хотя на партнёра и сотриадников мне лучше не рассчитывать. Наверное, это хорошо. Как ты думаешь? ...Проул? Проул, а почему ты плачешь? - Я не плачу, Блюстрейк, - Проул торопливо стёр с фейсплета омыватель. – Просто пыль в окуляры попала. Ты должен рассказать об этом медботу и воспитателям. - Нет-нет-нет! Их тогда из Академии выгонят, а Фаст не виноват, он просто по дани скучал. Они тогда не знали, что я дефектный, думали, я просто глупый, а если их из Академии выгонят, то получится, что я положением своего опи пользуюсь, а опи узнает и рассердится, он не любит, когда я кому-нибудь про него рассказываю, а я так хочу, чтобы он меня любил, пожалуйста, не надо никому рассказывать, Проул, пожалуйста... - Значит, так, - твёрдо произнёс Проул. – Давай договоримся раз и навсегда. Первое. Ты не дефектный. Второе. Я никому не рассказываю о Фастболте и его друзьях, но разбираюсь с ними по-своему. Третье. Когда наступят каникулы, ты отправишься со мной к моим друзьям. Я их знаю, они только рады будут. И... сколько тебе ворн, Блюстрейк? - Семь. - Сколько?! - Ну... шесть. С половиной. Проул очень медленно прогнал воздух через вентсистемы. - Блюстрейк. Ты – не слабый. И ты – не недомерок. Ты просто малыш, который вообще не должен здесь находиться. И ты не дефектный. Ты гениальный. Ты выстраиваешь логические цепочки лучше, чем иные десятиворновые юнглинги. Я думаю, у тебя невероятно быстрый процессор для твоих ворн, поэтому тебе так трудно говорить – слишком большие объёмы информации приходится обрабатывать. Будем в Иаконе – Вайтсэнд точно скажет, что делать, а пока мы с тобой будем разговаривать. - Как? - Мы просто будем разговаривать. И я буду держать тебя за руку. Когда я сожму пальцы, это будет означать, что пора остановиться, либо ты сбился с мысли и нужно начать сначала. Понимаешь, о чём я? - Да, - Блюстрейк помолчал. – Проул... значит ты мне теперь как будто старший брат? - Да, - улыбнулся тот. - Зови меня тогда просто Блю. Все так говорят – ну, кто ко мне нормально относится, - сказал красно-белый спарк и добавил испуганно. – А ты не вернёшься в Иакон? - Нет, - печально покачал шлемом Проул. – Не в эти десять ворн. *** Проул не стал рассказывать Блюстрейку, как именно разобрался с его обидчиками. Во всяком случае, крылья он им не отрывал, и пальцев не ломал. Знал другие способы, спасибо Мегзу. Так или иначе, больше красно-белого спарка бить – да и вообще как-либо задевать – никто не решался. Через несколько орнов Проул попросил перевести Блюстрейка в его группу, тем более что у них было вакантное место. У воспитателей не было причин отказывать умному, воспитанному спарку, которого рекомендовал сам Лорд Протектор, и в тот же день счастливый Блюстрейк со своими нехитрыми пожитками перебрался в комнату его отделения. К тому времени он повсюду следовал за Проулом незримой влюблённой тенью, и желающих дразнить его с каждым орном становилось всё меньше, а если таковые и находились, то высокий белый спарк с крепкими кулаками быстро объяснял им, в чём именно они ошибаются. А поскольку объясняющий кому-то что-то элементарное Проул был не только убедителен, но ещё и невероятно зануден, младшие курсанты даже и не и знали, чего опасаются больше – его кулаков или прилагающихся к этим кулакам нудных лекций. И уж, конечно, Проул ничуть не удивился, когда в первую же ночь вернулся онлайн от того, что к нему прижимался маленький тёплый корпус. Блюстрейк крепко обнимал его за пояс и счастливо мурлыкал во сне – почти как маленький сикерлет на руках создателей. Проул аккуратно укрыл его одеялом и поцеловал в маленький алый шеврон. За грудной бронёй разлилось нежное тепло. Проул усмехнулся. Другие были просто идиотами. Блюстрейк обладал невероятно быстрым процессором и мощными аналитическими способностями. Направляя, обучая его, можно было добиться очень многого. К тому же он стрелял лучше всех маленьких курсантов их уровня, каким-то, недоступным пониманию, образом управляясь с тяжёлым армейским бластером. А ещё Проулу очень хотелось однажды встретить его создателя. Просто для того, чтобы плюнуть ему в фейсплет, знаете ли. Декацикл спустя, когда они сидели в учебной комнате и готовились к занятиям (точнее, это Проул готовился, а Блюстрейк уплетал крии из очередной, присланной Джаззом, коробки), внимание Проула привлекли сопение и возня за перегородкой, сопровождающиеся время от времени глухими ударами. - Посиди здесь, - Проул погладил встревоженного малыша по шлему и заглянул за перегородку, отделяющую одну обучающую ячейку от другой. – Это ещё что?! Его окулярам предстал крупный красно-синий спарк с жёлтым шевроном, голубыми окулярами и угрюмым выражением фейсплета. Он сидел на спине довольно большого зелёного юнглинга и старательно возил его фейсплетом по полу. Как оказалось, все эти звуки принадлежали именно зелёному юнглингу – что-то более вразумительное из данной позиции он произнести просто не мог. - Ну, чего тебе? – весьма нелюбезно поинтересовался сине-красный. – Не видишь – делом занят. Проул окинул жертву критическим взглядом – он прекрасно знал, когда нужно вмешаться, а когда можно не торопиться. Судя по всему, дискомфорт, испытываемый зелёным, носил скорее моральный характер, чем физический, и вообще, о нём ходила дурная слава. - И что на этот раз? - У малышей кредиты тырил. Там и было-то всего ничего, так нет же, обязательно спереть надо! А ну, пошёл отсюда!!! – сине-красный отпустил юнглинга на свободу, наградив для лучшего ускорения прицельным пинком. Юнглинг испарился мгновенно, только дверцы на бегу лязгнули. Сине-красный упёр руки в бока и с подозрением уставился на Проула. - Что стоишь, понравилось? Могу и тебе навалять, мне не жалко. Проул окинул спарка – а скорее даже юнглинга – оценивающим взглядом. - Я довольно неприятный противник, ты в курсе? - Доходили слухи, - хмыкнул юнглинг. – А только и я, знаешь ли, не подарок. Проул смотрел на юнглинга ещё наноклик, затем вспомнил. Смоукскрин. Это он во время последних соревнований вырвал победу у их отделения, обдав их густым чёрным облаком, состоящим из неприятных микрочастиц с магнитными свойствами и непонятной полуорганической субстанции на основе углерода. Магнитные частицы дезориентировали их, а углерод забил сенсоры. По возвращении на базу им пришлось отмываться едва ли не целый джоор, и всё равно, потом три орна броня чесалась. Самое странное, что противник не использовал для атаки никаких дополнительных устройств – похоже, это было просто особенностью его строения. А ещё у него на плечах уже начали формироваться образования, наводящие на мысль о родственных связях среди боевиконов. Ибо ничем иным, кроме как лазерными орудиями, это в будущем стать не могло. Смоукскрина на курсе недолюбливали, считали полукровкой. Как и Проул, он прибыл в Праксус недавно, по слухам – из далёкой южной провинции. О таких, как он, говорят – себе на уме. Впрочем, до сих пор у Проула не было причин с ним конфликтовать. Не собирался он этого делать и сейчас, хотя стоящий напротив юнглинг был явно не дрон насчёт подраться. Внезапно под рукой у Проула возник Блюстрейк. - Ты почему так долго? Я уже успел соскучиться, и конфеты закончились, а когда Джазз ещё пришлёт? Они такие вкусные! А это кто? Ой, я вспомнил! Ты Смоукскрин, да? Меня однажды Фастболт побил, и я идти не мог, а ты нашёл и к доктору отнёс. А я тебя с тех пор больше не видел, ты что, прятался? А я всё ждал, ждал, когда ты ко мне придёшь, а ты так и не пришёл, но ты не думай, я не обижаюсь, просто Проул вот взял и пришёл, ой, то есть я совсем не то хотел сказать!.. Проул слегка сжал пальцы, лежащие на узком плечике, и Блюстрейк тут же замолчал, хлопая оптозатворами. - Э-э-э, – сказал Смоукскрин. Затем подумал и добавил. – Это... ну... Проул в недоумении уставился на Смоукскрина. Наглый и самоуверенный юнглинг переминался с ноги на ногу, зримо уменьшившись в размерах, и ковырял когтем учебный стол, словно фонящая фемлинг на смотринах. Лицевая пластина его пылала. - Блюстрейк, возвращайся к занятиям, - мягко произнёс Проул. – Я сейчас подойду. Спарк хихикнул и исчез за перегородкой. Смоукскрин выдохнул горячий пар, мгновенно возвращая себе прежний самоуверенный вид. - Так значит ты – и есть тот новичок, который теперь кривопрошитого опекает? - Смоукскрин, - очень спокойно произнёс Проул. – Если ты ещё раз произнесёшь при мне "кривопрошитый", я тебе шеврон набок сверну. По ряду причин. И потом – я же отлично вижу, что ты так не думаешь. К чему это всё? - У меня здесь особый статус, знаешь ли, - горько произнёс юнглинг. – Я – тупица, провинциал, и энергон в трубопроводах у меня не самый чистый. Приходится зарабатывать авторитет другими способами. Между прочим, работает. - Но есть же и другие варианты, - Проул сложил на груди сервоприводы. – Я видел тебя на тренировке. Ты исключительно коварный противник – и дело даже не в этой твоей штуке, как её... - Резервуар-накопитель ферромагнитных частиц, - скривился Смоукскрин. – Наследственная особенность. Мой гранд-гранд-опи с Ферры родом, там все такие. За "коварного" спасибо, кстати. Я не шучу. В нашей семье это считается комплиментом. - Если всё, как ты говоришь – почему ты здесь? - Создатели хотят, чтобы я получил достойное образование, - прогнал по вентсистемам воздух Смоукскрин. – Сказали, что мех с образованием всегда найдёт себе занятие получше, чем работа наёмника. Они сейчас даже не на Кибертроне, - внезапно голос Смоукскрина задрожал, в нём прорезались спарковские нотки. – Я ужасно боюсь, что с ними что-нибудь случится. Это из-за меня им приходится собой рисковать, чтобы было чем за обучение платить. Глупая Академия... - Допустим. Но Блюстрейк-то в чём виноват? Я же видел, как ты маленьких защищаешь, да и ему тоже помог как-то раз, в чём дело. Неужели из-за его... - Нет! - Тогда в чём дело? Смоукскрин опустил голову и что-то беззвучно пробубнил. - Что? - Я его боюсь, - едва слышно прошептал Смоукскрин. - Кого? Блю? - Ну да... Понимаешь, он ко мне подбегает, в окуляры смотрит, и я чувствую, ну... ты когда-нибудь в шахту падал? А я падал – один раз, на Ферре, когда мы у гранд-опи жили. Я даже не ушибся особо – там внизу антигравитационные ловушки были, но это чувство – когда скользишь в темноте, и не знаешь, что тебя ждёт – навсегда запомнил. Ну вот. Он сначала смотрит мне в окуляры, а потом начинает болтать, и у меня тогда вообще проц отключается. А я его даже оттолкнуть не могу – он такой маленький, такой хрупкий, такой... – Смоукскрин замолчал. Проул закрыл рукой фейсплет. - Смоукскрин, - произнёс он несколько нанокликов спустя. – Ты абсолютно уверен, что чувство, которое ты испытываешь, находясь рядом с Блю – это страх? - Да, уверен. - Точно-точно? - Точнее некуда. - Ладно. А я тебя хотел попросить кое о чём. Ну, раз так, ничего не поделаешь. Справлюсь как-нибудь... - Что? О чём? – встрепенулся Смоукскрин. – Это касается Блюстрейка? - Ну да, - Проул попинал стопой ножку учебного стола и направился к выходу из ячейки. - Эй, постой! – Смоукскрин схватил его за сервопривод. – Куда собрался? Что надо сделать? Его опять кто-то обидел?.. - Нет, пока нет. Но... – Проул сделал многозначительную паузу и мысленно себя поздравил себя с верной догадкой, видя, как сузились и налились алым отсветом голубые окуляры Смоукскрина. – Понимаешь, я много занимаюсь, а Блю – очень подвижный спарк. Ему надо бегать и играть, а я не всегда могу быть рядом, чтобы защитить его от всяких дронов. Блю на самом деле очень умный, и то, что он говорит – вовсе не пустая болтовня. Просто нужно научиться его слышать. Мне кажется, ты бы мог, но если всё так, как ты говоришь... – Проул развёл сервоприводами, с интересом наблюдая, как изменяется выражение фейсплета сине-красного юнглинга. Белый спарк совсем недолго прожил в Высоких Палатах, но этого вполне хватило, чтобы научиться тому, что он и раньше неплохо умел – видеть сквозь маски и расставлять ловушки там, где их никто не ждёт. В одну из таких ловушек Смоукскрин только что благополучно провалился. - Идём, - произнёс он спустя клик и гордо вскинул крылья. – Я справлюсь. - Спасибо, - преувеличенно серьёзно произнёс Проул. – Даже и не знаю, что бы я делал, если бы ты отказался. - Не вопрос, мех, - лицевая пластина Смоукскрина заметно нагрелась. – В любой момент. - Пошли, - Проул махнул рукой. – Позанимаемся вместе. - Вместе? – Смоукскрин заметно сдулся. – Но я, это... - Что? - Я же не знаю ничего. У меня в табеле даже обычных звёзд нет, не то что, золотых и серебряных, только одни отметки о посещаемости. Белый спарк смело шагнул вперёд и поднял руку вверх, опуская её на плечо рослого юнглинга. - Будут, - уверенно пообещал он. Блюстрейк сидел в своей ячейке, старательно нацарапывая что-то стилосом в датападе Проула. - Привет, Смоки, - застенчиво произнёс он, когда в поле его зрения появился Смоукскрин, и помахал ему серебристой ладошкой. Смоукскрин ожидал дальнейшего потока слов, но его не последовало. Вместо этого Блюстрейк продолжал смотреть на него, чуть склонив голову набок, и улыбался. - Вот видишь? – прошептал Проул. – Он уже может говорить короткими фразами. - Ты красивый, - доверительно сообщил Блюстрейк и снова вернулся к рисованию. Смоукскрин шумно прогнал воздух по вентсистемам и попытался сесть мимо стула. Проул прицельно пнул по ближайшему, отправляя его юнглингу под бампер, и катастрофа не состоялась. Придя в себя, Смоукскрин полез в подпространственный карман и долго там что-то искал. Наконец, на свет Праймасов был извлечён крупный энергоновый леденец в прозрачном пластике. - На, - почти грубо произнёс Смоукскрин, глядя куда-то в сторону, и протянул Блюстрейку леденец. - Спасибо! – Блюстрейк сорвал с леденца обёртку и принялся старательно его нализывать, глядя на Смоукскрина восхищённым взглядом; маленькая, мгновенно окрасившаяся в синий цвет, глосса так и мелькала туда-сюда. Проул вытянул руку и вежливо придержал Смоукскрину нижнюю челюсть. Сине-красный захлопнул рот, лязгнув дентапластинами, и схватил ближайший датапад, уставившись в него невидящим взглядом. - Итак, - как ни в чём ни бывало произнёс Проул. – Что у нас здесь? - Пространственная стереометрия, - уныло произнёс Смоукскрин. – Ничего в ней не понимаю. - А тебе сколько ворн, Смоки? – снова защебетал Блюстрейк. – Мне шесть с половиной, а тебе? В Академию можно только с семи ворн, но меня всё равно взяли, потому что я все экзамены сдал. Мне опи сказал, что я должен быть благодарен, что он меня в такое хорошее место отдал, а не в ремонтную мастерскую; это всё потому, что опи меня любит, очень-очень любит! - Блю, - Проул встал за спиной спарка и положил ему руки на плечи. – Ты что-то хотел узнать у Смоукскрина, так? - Да-да-да! – захлебнулся очередным потоком слов малыш, и тут же замолчал, повинуясь слегка сжавшимся на плечах белым пальцам. Затем внимательно посмотрел в расфокусированные окуляры сине-красного юнглинга и нараспев произнёс. – Смо-ки, ска-жи, по-жа-луй-ста, ско-лько те-бе... ворн? - Десять, - угрюмо ответил тот, глядя в датапад. - Десять? Ты такой взрослый! Как здорово быть таким большим и... и... - ...и глупым, - тихо добавил Смоукскрин. - Да с чего ты взял? – не выдержал Проул, похлопывая по плечу младшего спарка, пока тот не разразился очередным восторженным монологом. - Я вам кое-что расскажу, только вы никому не говорите. Не скажете? - Нет, конечно. - Нет-нет-нет, конечно, нет! Я никому-никому ничего не скажу, а даже если не выдержу и расскажу, меня всё равно никто не будет слушать, потому что все думают, что я глупый и никогда-никогда меня не слушают!.. - Он не расскажет, - Проул погладил спарка по синему плечу. – У него теперь есть с кем поговорить, верно, Блю? - Да! - Ну вот, - Смоукскрин нервно погладил пальцами экран датапада. – На самом деле мои создатели вовсе не праксианцы. - Ты приёмный? - В том-то всё и дело, что нет. Мои создатели – боевиконы. Наёмники. У них и образования-то почти никакого нет. Любят друг друга, конечно, но так... по-боевиконски. Бывает, даже дерутся – в рамках спортивной подготовки, так сказать. Они уже давно вместе – тысячу ворн, наверное. А, может, даже и две. Ну и так случилось, что дани заискрил. Они этого совершенно не ждали, ну просто никак. Думали, у них спарков быть не может. А тут я. Вы не думайте, они, хоть и боевиконы, но очень ответственные, - торопливо добавил Смоукскрин. – Опи нас с дани на родину, к своим создателям отвёз, а сам опять улетел, кредиты зарабатывать. А когда мне пять ворн исполнилось, улетел и дани. К тому времени уже заметно стало, что я на них абсолютно не похож. Гранд-опи отвёл меня в клинику, и выяснилось, что у обоих моих создателей в предках праксианцы были. Две рецессивные цепочки ТНК встретились – бац! – праксианец. Ну и втемяшилось моим создателям в процы перевести меня, так сказать, на следующую ступень социальной лестницы. Да чтобы не просто так, а непременно на Кибертроне, в самом Праксусе. Я и не знал, что у них такие связи, честно. Оказывается, опи нашему ректору когда-то жизнь спас, а он, как назло, памятливым оказался и благодарным. Помог моим создателям липовые документы сделать – ну, вроде как я сирота – и меня сюда приняли. Только мне к тому времени уже почти десять было, а образования-то почти никакого. Еле-еле на первую ступень экзамены сдал. Вышибут меня отсюда, вот увидите, - Смоукскрин закрыл руками лицо. – Мне-то всё равно, а вот создатели знаете, как расстроятся? Они же в каждую заварушку суются, в самые сложные конфликты, лишь бы только мне на учёбу заработать. Мне их так жалко, ужас – они же не виноваты, что им такой тупой спарк достался! - Смоки, не плачь! – Блюстрейк сорвался с места и доверчиво обхватил юнглинга за шею. – И вовсе ты не тупой, ты очень-очень умный, сильный и добрый! А ещё ты милый, вот. И мы с Проулом обязательно-обязательно тебе поможем, правда, Проул? Ты просто до Академии нигде не учился, а мы с Проулом учились, вот и вся разница, а на самом деле мы все одинаковые, ведь правда, Проул? - Правда, - с улыбкой согласился белый спарк, глядя на застывшего с вытаращенными окулярами Смоукскрина, на груди которого причитал красно-белый спарк. – Скоро в столовой будут энергон давать, так что нам пора. А после обеда мы обязательно вернёмся сюда и поможем тебе с пространственной стереометрией. Уверен, у тебя всё получится. - Но я... - ...не тупой. Лорд... то есть, один мой друг сказал мне однажды, что тупых вообще не бывает. Просто одним судьба даёт шанс, а другим – нет. А ещё бывают ленивые, но ты точно не такой. И, раз уж твои создатели дали тебе такой шанс, надо его обязательно использовать. Хотя бы попытаться. Твои создатели будут тобой гордиться, вот увидишь. Смоукскрин осторожно отцепил от себя воркующего Блюстрейка – после эмоциональных вспышек малыш сильно уставал, иногда даже уходил в недолгую перезарядку – и посадил себе на колени. - Я буду драться за вас обоих. Обещаю. - За меня – необязательно, - отмахнулся Проул. – Но я хочу быть уверен, что больше никто не тронет Блю. - Кстати, хотел спросить, - Смоукскрин поудобнее устроил на руках уходящего офф спарка и понизил голос. – Почему именно ты? То есть, я имел в виду – ты первый мех, который сумел разобраться в том, что происходит у него в процессоре. Я бы защитил его, но так и не смог выяснить, кого надо отлупить. А ты – разобрался. Почему ты вообще решил этим заниматься? - Потому что... Смоукскрин, а кто, если не я, с другой стороны? Видишь ли, у меня тоже дефект процессора. Не такой заметный, но есть. Только ты никому не говори, ладно? - Конечно, не скажу, ты что! - И потом... Знаешь, я однажды обидел одну хорошую искру, а извиниться уже не смог. И теперь я всё время боюсь опоздать, не сделать чего-то важного. Боюсь, что из-за меня случится что-то непоправимое. Я должен был защитить его, понимаешь? Это как будто внутри меня. Защищать. Заботиться. Следить, чтобы всё было в порядке. Я, конечно, понимаю, что есть очень много вещей, которые я не могу изменить. Но это не значит, что я не буду пытаться. - Понимаю, - произнёс юнглинг после небольшой паузы. – Ты – как мой опи. Он очень хотел стать военным, самым настоящим, как другие боевиконы, на Кибертроне, но у него ничего не получилось. Поэтому он стал наёмником, но только не против совести. Никогда сволочам не служил, и не станет. Он бы и дани сражаться не позволил, да только прошивку не переделаешь. ...Я отнесу его в столовую, а ты бери датапады. Разбудим, когда энергон начнут давать. - Хорошая мысль. Ну что, не боишься его больше? - Нет, - улыбнулся Смоукскрин. – Вот только... почему мне всё время хочется сделать какую-то глупость, если он рядом? Это потому что я ненастоящий праксианец, да? - Нет. - Тогда в чём дело?! - Ты поймёшь однажды, Смоки. Ну, пошли. А то останемся без обеда, придётся потом у дежурного выпрашивать. - Ага. Как думаешь, Блю понравился леденец? - А то! Любит сладкое, ужас. У тебя есть карманные кредиты? - Немного. - И у меня немного. Скоро день Создателя, устроим ему праздник? - Да его опи, наверное, домой заберёт. - Сомневаюсь, - грустно ответил Проул. - Конечно, устроим тогда, что за вопрос? Ко мне в этот день точно никто не придёт, да и к тебе, наверное, тоже. А вот посылку мне создатели обещали. Мне кажется, праздник выйдет отличный! - Я рад, что познакомился с тобой, Смоукскрин. Ты... надёжный. - Да не вопрос, мех. Дело привычное. *** Астроцикл спустя, когда лучшим в группах позволили самим выбрать себе сотриадников для расселения в отдельных комнатах на весь последующий период обучения, Проул поразил всех, назвав имена двух самых известных аутсайдеров – Блюстрейка и Смоукскрина. На потоке было немало спарков, которые мечтали проходить дальнейшее обучение в качестве сотриадников Проула, и этот выбор озадачил всех. Они просто не видели перспективы. Не умели её просчитывать, точнее говоря. Тем хуже для них.