Day 1
11 мая 2019 г., 12:24
Коул вел машину по хвойным склонам западного побережья, не особо вслушиваясь в мягкие ритмичные звуки музыки на фоне, и время от времени поглядывал на своего приятеля, сидящего рядом на широком сиденье. Знаменитый своей гибкостью Джей сидел в позе лотоса, пролистывая что-то в телефоне. Он выглядел серьезно и не особо заинтересованно.
Наконец, черному ниндзя надоело ждать, пока лучший друг заговорит с ним, и поэтому, остановив машину, он стал просто ждать, когда Гордон все-таки отвлечется от Боргфона.
Синий ниндзя все так же увлеченно смотрел в экран, и лишь спустя минут пять, когда мастер земли все-таки не сдержался и рассмеялся, глядя на его беспечность, поднял голову. Вид его не сильно изменился — похоже, Уолкер даже не понял проделанного над ним розыгрыша.
— Мы уже приехали? — с надеждой спросил он, вытянув шею и вглядываясь в пейзаж, видимый за обрывом.
— Вообще-то нет, — хмыкнул Коул, убирая руки от руля и запрокидывая их за голову. — Так… просто. Спина устала.
— А, ясно, — безразлично откликнулся Джей и снова уткнулся в телефон. Но драгоценный гаджет спустя минуту оказался изъят из его рук. Сопровождаемый огорошенным взглядом, Баккет спокойно сообщил:
— Маршрут проверю.
— Л-ладно… — с разочарованием протянул мастер молнии, и, даже не заметив, что дорога прямая и маршрут здесь существует только один, наконец-то взглянул на вид за окном. Глаза его мигом расширились от изумления, и синий ниндзя, вдруг осветившись улыбкой, тотчас высунулся в окно едва не по пояс.
Коул победно усмехнулся и незаметно опустил Боргфон в ящичек на своей двери.
— Чувак, ты видел, какая здесь красота? — восторженно произнес Уолкер, залезая обратно и судорожно выискивая на двери рычаг, чтобы отворить ее. Про телефон он уже забыл. — Можно я на крыше поеду?
— На крыше? — удивленно переспросил сероглазый парень, надеясь, что его приятель шутит. Но Джей, сложив руки в умоляющем жесте, подался вперед и воспроизвел максимально грустное выражение лица.
— Пожа-алуйста? — попросил он. — Я не свалюсь!
— Да знаю я, что не свалишься, — с сомнением отозвался Баккет. — Но…
— Спасибо! — раздался благодарный вопль уже откуда-то с пустующей горной трассы, и Коул успел лишь почувствовать, как небольшой фургончик качнулся от единственного прыжка, которого мастеру молнии хватило, чтобы покорить лестницу. Сбоку свесилась знакомая голова, и Уолкер, тряхнув рыжими волосами, с довольством прибавил: — Только не сильно медленно едь, ладно?
Черный ниндзя покачал головой, заводя фургон и трогаясь вперед. Надеясь на положенную дозу общения, он явно просчитался.
***
Когда машина остановилась под древним деревом, раскинувшем свою крону и узловатые ветви на метры вокруг, Коул вовсе не был уверен в том, что его приятель все еще жив. Но Джей был в полном порядке — соскочив с фургона и поправив растрепанные волосы, он поднял взгляд на табличку из досок и замер, пытаясь прочитать надпись, выполненную на древнем языке. — Храм… грозы? — с недоумением воззрился на своего приятеля он. — Типа… сюрприз, — пожал плечами Баккет, мысленно надеясь, что его затея была удачной. — Думал, тебе понравится место, где наши предки поклонялись молнии. Уолкер задумчиво кивнул головой, все не сводя глаз с вывески, а затем, словно поняв, что пытался сообщить ему приятель, и кивнул еще раз, энергичнее. — Да, — сказал он, и, повернувшись к Коулу, прибавил: — Еще бы! Где мой фотоаппарат? Мастер земли с облегчением улыбнулся, видя, как в его синих глазах вспыхнул огонек искреннего интереса. Держа камеру в руках, синий ниндзя вихрем пронесся мимо него к входу в храм. Там он остановился, едва не задыхаясь то ли от восторга, то ли от быстрого бега, и улыбнулся подходящему приятелю. — У нас будет экскурсия? — Я билеты возьму, а ты иди к ним, — Баккет кивнул в сторону группы людей, толпящихся около входа, и зашагал к кассе — деревянному домишке в нескольких метрах от него. Джей унесся, звонко топоча подошвой кедов о каменные дорожки. Зажав в руках билеты, Коул прошел мимо кованых ворот, над которыми огромное древнее дерево склонило свои ветви. Листья на них касались края забора, и высокому мастеру земли пришлось раздвинуть их руками, чтобы проникнуть в затененный садик, по которому, извиваясь, точно горный серпантин, уходила вверх тоненькая тропинка, вымощенная булыжником. В саду пахло какими-то приторно-свежими летними цветами, и, с благоговением втянув в себя сладкие запахи горных растений, парень прошагал вслед уходящей экскурсии. Вела ее хорошенькая женщина лет тридцати — с короткими каштановыми волосами, в очках, деловитая такая. Она сдержанно улыбалась, пока говорила, и со снисходительной радостью наблюдала за тем, как туристы щелкают все вокруг. Джея черный ниндзя нашел, конечно, не в их числе — пробравшись по узкой тропке в глубины садика, Уолкер фотографировал иву, крона которой образовала целое укрытие. Экскурсовод не замечала его манипуляций, поэтому, наверное, ему повезло остаться целым. Потому что в хрупкой фигурке гида чувствовалось такое трепетное уважение ко всему, о чем она говорила, что Коулу не хотелось сломать ни единого цветка, чтобы проверить, как она отреагирует. — Иди сюда, — махнул он рукой сбежавшему другу. Мастер молнии быстро преодолел садик, выбрался на каменную дорожку и пошел рядом со своим спутником, крутясь во все стороны. — В большинстве мифологий молния обозначает гнев и кару, — мягко вещала девушка, неторопливо двигаясь по саду, — Но горцы почитали ее за нечто большее. Они еще не умели добывать энергию и не знали понятия об электричестве, но считали, что гром — это не ярость небес, а особый знак. — Круто! — шепотом воскликнул Уолкер. — … молния привлекалась несколькими особыми обрядами наподобие… — Смотри! — Баккет почувствовал, как его утаскивают куда-то за рукав, и ему не осталось ничего, кроме как подчиниться. Джей сиял, указывая рукой вдаль, где синело море, на котором, словно мазки белой краски на синем холсте, светлели черточки-кораблики. Вряд ли можно было назвать открывшееся зрелище удивительным, тем более что они наблюдали подобное всю дорогу из окон автомобиля. Но небесные глаза Уолкера так светились счастьем, что Коул не мог не улыбнуться в ответ. — Шикарно, — проговорил он. — Круто сделали, да? — мастер молнии привстал на носочки, рисуя пальцем фигуру по воздуху. Черный ниндзя задумчиво кивнул несколько раз, пока до него не дошло, что морской пейзаж виднеется сквозь выстриженное в кронах деревьев отверстие в форме примитивной молнии. — А-а-а, — он хлопнул себя по лбу и рассмеялся. — Да, здорово. — Молодые люди, не отстаем! — позвала их гид, стоящая на верхней ступеньке каменной лестнички. На ее лицо падали узорчатые тени от беседки, у входа в которую она и ожидала ребят. — Идем! — мигом подскочил Джей, убегая следом за миниатюрной проводницей. Пока лучший друг тащил его через мир благоухающих роз и незнакомых кустов, обвивающих резные беседки и арки, Коул думал о том, как же он удачно начал свое путешествие, взяв билеты в Храм Гроз. У Гордона была забавная привычка хвататься за чью-то руку в моменты сильного волнения, и, судя по тому, что он буквально не отпускал ладонь мастера земли, ему пришлось по душе данное местечко. С широко распахнутыми глазами Уолкер слушал, о чем говорила экскурсовод, словно даже и позабыв о собственной нетерпеливости и неусидчивости, и постоянно обращался к приятелю с вопросами наподобие «представляешь?», «слышишь?», «ты вообще себе такое можешь вообразить?». Несмотря на то, что Джей вел себя на публике открыто и непринужденно, Баккет знал, что у паренька есть довольно приличный букет комплексов по поводу внешности, голоса, поведения и, чаще всего, места в команде. Поэтому теперь, слушая косвенный рассказ о важности собственной стихии и ее величии, он пришел в неописуемый восторг. То и дело щелкая фотоаппаратом, мастер молнии метался из стороны в сторону, стараясь снять все и сразу. Коул же шел прямо по тропинке, вслушиваясь в слова гида, и ждал, когда синий ниндзя, запечатлев на пленке бабочку с дециметровыми крыльями, вернется обратно и поведет его куда-то в сторону, чтобы показать синие розы с желтыми прожилками на лепестках. — Кроме плетеных амулетов и начерченных знаков, важную роль играли нерукотворные артефакты, — сообщила девушка, когда они миновали несколько беседок. Наверху территория храма заканчивалась таким же витым забором, и теперь группа следовала вдоль него, не карабкаясь по мощеным ступенькам. Сомкнутые над их головами густые кроны позволяли лучам солнца падать через просветы и литься на землю, словно тонкие небесные ручьи светящейся жидкости. Тихонько пискнув от восхищения, Джей помахал рукой, разгоняя кружащиеся в световом потоке пылинки. Голос гида зазвучал еще звонче и более гордо, когда она, показав рукой на странное подобие алтаря под навесом из резного камня, сказала: — Самой любимой частью храма для всех туристов является уникальный горный опал. Неизвестно, каким методом он был обработан, и считается, что нынешним технологиям уже не превзойти… Дальше Коул не слышал, что она говорила, потому что Уолкер, распихав всех присутствующих в стороны, протолкался к самому артефакту. И, замерев над камнем, переливающимся самыми разными цветами, кажется, задохнулся от счастья, потому что мастеру земли пришлось три раза стукнуть его ладонью по спине, чтобы возвратить в привычное состояние. Когда Джей, словно спасенный утопленник, наконец задышал, он повернулся к проводнице и скороговоркой выпалил: — К нему можно поближе подойти? А потрогать? Гид спокойно отследила его действия. В стеклах ее очков отражались розовые лепестки распустившихся перед алтарем цветов. — За прикосновение к камню, поскольку желающих очень много, следует… — Сколько? — перебил Уолкер. — Сто дзен. Мастер молнии лихорадочно зашарил по карманам, зазвенев мелкими монетами, выудил золотистую купюру и сунул в руки экскурсоводу. Та вздохнула, видимо, сокрушаясь из-за невежливости своего подопечного, но Джей уже переключил свое внимание обратно на камень. И, вопреки ожиданиям, он не кинулся хватать выступающий самоцвет вспотевшими руками. Он замер над опалом с написанным на лице странным благоговением, а потом, глубоко вдохнув, нагнулся над артефактом, проведя по его обрамлению. Через витражи над алтарем в беседку падали лучи света, заставляя опал вспыхивать немыслимыми переливами. И почему-то Баккету так и запомнилась сцена около реликвии — Джей стоит, склонившись над мерцающим самоцветом, рыжие прядки падают вниз, и в его ярко-синих глазах отражаются вспышки света, отраженные от гладкой поверхности древнего объекта поклонения. Прошептав что-то, мастер молнии прижался лбом к полудрагоценному камню. Он выглядел так сосредоточенно, что Коулу показалось, что Гордон проводит странный, известный только ему одному обряд. Он вел себя действительно непривычно — невзирая на то, что на него сейчас глазела вся группа, он делал то, что хотел, и даже позабыл напрочь о собственном смущении. Когда Джей наконец отстранился от камня, проводница закончила свой рассказ и, ступая изящными туфельками по булыжнику, проследовала дальше. Группа, отвлекшись от чудаковатого паренька, который сходит с ума по горным камням, качнулась и поплыла следом, разноцветной речкой стекая по ступеням храма. Серьезный и невероятно гордый, Уолкер поравнялся со своим другом. Коул взглянул на него с немым вопросом, но, видимо, синий ниндзя был настолько увлечен собственными мыслями, что не заметил выразительного взгляда. Пришлось спросить напрямую. — Так это же камень молнии! — уверенно, словно речь шла об очевидном, воскликнул Гордон. — Если он так помогал древним горцам, то мне-то уж и подавно поможет! — В чем?! — В стихии! — всплеснул руками Джей. — В чем же еще он мне может помочь? — У тебя проблемы со стихией? — изумился мастер земли. — Вообще, есть немного, — смутившись, признался рыжий юноша. — Как бы, в целом. Молния — не очень сильная стихия относительно всяких там… Огня, например, воды, земли. Ну, знаешь, электричество проводят не все вещества. А вот сжечь заживо можно кого угодно. Или закидать камнями. Поэтому вот и решил — древний волшебный камень сто процентов мне должен помочь. Если мои силы возрастут, я, может, смогу призывать грозу, которая просто сметет всех врагов с поля боя? Коул улыбнулся и, дождавшись, пока приятель договорит, положил ладонь ему на плечо. Уолкер поднял на него глаза, полные надежды, и вместе с тем — какой-то необъяснимой горечи. Видимо, он ожидал, что друг вот-вот посмеется над ним. Но, как бы сильно черному ниндзя ни хотелось издать хотя бы тихий смешок, он не позволил себе ничего большего, чем улыбка. — Хэй, приятель, — мягко сказал он. — Тебе не нужен волшебный камень, чтобы быть полезным. Ты и так безумно нужен всей команде. Как механик, как шутник, как творческая личность. И с твоей стихией все в порядке. Ты сильный, просто не до конца это понимаешь. Честное слово, вся команда ценит тебя сейчас именно таким, какой ты есть. Синие глаза лучшего друга поспешно уткнулись в пол, и щеки, покрытые солнечной россыпью веснушек, мигом порозовели. — Т-ты серьезно? — тихонько спросил он, кажется, заволновавшись еще больше, чем перед алтарем. Баккету отчаянно хотелось обнять его, но, вдруг осознав, что этим серьезный момент может быть испорчен, он торопливо убрал руку и вздохнул. — Конечно, Джей. — Спасибо, — все так же негромко и с намеком на счастье пробормотал Уолкер, заново перехватывая его ладонь своими теплыми пальцами и уже без суеты направляясь следом за ушедшей девушкой.***
После экскурсии и закупки мороженого в местных деревенских ларьках Джей выглядел по-настоящему счастливым. Замаранный клубничным соком, пятнами оставшимся на губах и щеках, он смотрелся невероятно забавно. Баккет не мог не улыбаться, глядя на то, как его приятель, еще два дня назад сомневавшийся насчет поездки, теперь выбирал ягоды из рожка с мороженым, словно не обращая внимания на то, что еще одно ведерко клубники покоилось в багаже. Как бы быстро Уолкер ни уплетал холодный десерт, со своей порцией Коул управился раза в три быстрее и почти без труда. Поэтому теперь, стоя на горной смотровой площадке, он со странной нарастающей радостью рассматривал своего приятеля вместо того, чтобы любоваться горами. — Ай! — синий ниндзя приоткрыл рот, высунув побелевший от мороженого язык, и быстро задышал. — Блин, холодное такое! Я думал, в придорожных магазинах нет нормальных холодильников! — Тут еще и воздух холодный, — с ноткой удовольствия заметил мастер земли, потягивая носом свежий хвойный аромат. Он чувствовал себя действительно чудесно. Будучи повелителем твердой стихии, он всегда испытывал странную тягу к горным вершинам, которые он, когда подружился со своим драконом, покорял без труда. Впрочем, взобраться на пики хребтов никогда не было для него непосильной задачей. Но, даже будучи одним из самых сильных людей в стране, Коул все еще чувствовал себя обделенным после того, как лишился возможности летать на собственном драконе. Да, он владел Лету-Джитцу, а раздобыть самолет даже без разрешения Джея было плевой задачкой, однако он безумно скучал по бьющему в лицо ветру и проносящмся внизу лоскутам полей и лесов, сменяющимся так быстро, что он не успевал даже заметить этого. Задумчиво глядя в сторону кучевых облаков, нагромоздившихся друг на друга, он мысленно сравнивал их с шариками ванильного и какого-нибудь черничного мороженого. Вид был завораживающий — тучи, окрашенные солнцем и тенью в сиреневый, желтый, персиковый и голубой цвета, возвышались над горизонтом на много-много миль. — Ты скучаешь по нему? Легкая и теплая рука коснулась его предплечья, и Баккет поспешно перевел взгляд на собственные пальцы. Между большим и указательным был зажат крохотный кусочек известняка, а на серой поверхности ограждения, поросшей матовыми пятнами лишайника, красовалась корявая надпись. Угловатые буквы, вычерченные несколько раз каждая, наслаивались друг на друга, и контуры их не совпадали с предыдущими, но в написанном неосознанно слове угадывалось нечеткое «Rocky». — По нему?.. — полуудивленно отозвался Коул, рассматривая имя собственного питомца и искренне недоумевая, когда он успел вывести его. Джей, принявшийся за хрустящий рожок своего мороженого, смотрел на друга с намеком на сочувствие. Мастер земли почему-то виновато вздохнул и перевел взгляд обратно на облака, понимая, что его спутник совершенно прав. — Конечно, скучаю. Я его очень-очень любил. — Мне тоже не хватает моего дракона, — признался Джей, облокачиваясь на бетонную ограду. — Я все еще могу летать на самолете, но я скучаю по нему, потому что он был мне чем-то вроде друга. Ну, то есть, даже больше, чем питомец. — Интересно, где Ультрадракон сейчас, — все так же задумчиво произнес мастер земли, горюя, что его собственное мороженое закончилось. — Чувак, дай откусить. Уолкер протянул ему розоватый десерт, и Коул меланхолично отгрыз значительную часть рожка, словно не заметив. — Чего ты раскис? — обеспокоенно спросил синий ниндзя, заглядывая в глаза притихшему другу. Баккет обернулся, удивившись, с чего Джей решил, что он раскис, но потом, вспомнив, о чем только что шла речь, только пожал плечами, словно говоря «да так, просто». Веснушчатый паренек потоптался на месте и предложил: — Может, тебе за черешней сгонять? Там, в ларьке, крупная такая продается. Коул посмотрел на него — теплого, словно сотканного из летнего света, хорошенького такого, и, почувствовав странный прилив счастья, внезапно ласково отозвался: — Давай…***
Экскурсия, виды, змеящаяся под колесами дорога — это все было, конечно, круто. Но больше всего остального Джей ждал ночи. Потому что спать в фургоне на обочине — это лучшая вещь, которую можно придумать. Вечер спустился быстро и незаметно, и наполненный волнениями день мигом исчез, оставив после себя гудящую от пережитого и услышанного за день голову. На небосклоне замерцали звезды — розовато-белые, четкие и красивые. И, хотя обычно Уолкер ложился гораздо позже, на предложение Коула, который ограничился бесчувственным «погнали спать», он сразу ответил положительно. Внутри фургона было тепло и темно. Пахло хоть и незнакомо, но почему-то уютно. Вряд ли дом на колесах отличался новизной, но он был вымуштрован до состояния идеальной чистоты. Подержанные винтажные подушки и матрасы, картины на каких-то потрепанных обрывках бумаги, вставленные в неожиданно строгие рамочки, столик посередине и занавески у окон — все это смотрелось гармонично и до безумия красиво. Так, что Джею хотелось совсем по-детски завопить «как здорово!» и упасть лицом на один из диванов. Решив, что эта поездка должна стать запоминающейся, он так и сделал. Коул за спиной рассмеялся, залез внутрь следом и дурашливо похлопал рукой по лопаткам. Мастер молнии перекатился на спину и замер, прикрыв глаза. — Шикарное местечко, — мечтательно протянул он, перейдя на шепот. Баккет зашуршал чем-то в чемоданах, — его постель была уже застелена серой узорчатой простыней, а подушка укрыта наволочкой, поэтому ему, наверное, оставалось только переодеться. А синий ниндзя, вздохнув, принялся за битву с бельем. Делая вид, что он ну совсем не замечает, как мастер земли стаскивает с себя футболку и небрежно бросает ее на кровать, Гордон беспечно поругивался на наволочку, которая оказалась если не впритык по размеру к подушке, то даже маленькой. — Что там у тебя стряслось? — наконец не выдержал приятель, и, еще не одевшись в пижаму, подошел к нему. Джей с благоговением покосился на его обнаженный верх, успев за секунду охватить творческим глазом идеально вычерченные плечи и тело — результат упорных тренировок и в край удачной генетики. И, тут же мастерски сделав безразлично-веселое лицо, протянул ему подушку. Коул справился с ней меньше, чем за полминуты, вернул обратно и подмигнул незадачливому другу, отвернувшись. И, как бы опасно это ни было, Уолкер позволил себе посмотреть на него со спины еще пару секунд перед тем, как отвлечься обратно на постель. Особой пошлостью он вроде бы не отличался, и мысли, которые иногда приходили к нему, с усердием гнал прочь. Но все-таки на Баккета без футболки было… хм… приятно смотреть, наверное. Приятно, да, так, чисто с художественной стороны. Анатомия человека — замечательная вещь. Вспомнив о прошедшем недавно вступительном экзамене в художественный институт, Уолкер невольно заулыбался. Представив себя, сидящим на самой первой лекции, посвященной началу обучения, которое положит основу его блистательной творческой карьере, он почувствовал, как покалывающее счастье предвкушения наполняет его изнутри. А до публикации результатов экзамена он еще успеет провести целую неделю наедине с лучшим другом, рядом с которым можно вести себя, подобно идиоту, и не бояться быть осужденным. Потому что Коул — тоже тот еще придурок. И весело с ним, черт возьми. Зашарив в сумке, мастер молнии вытащил оттуда мягкую пижаму и быстро, наверное, даже слишком, переоделся. Сколько бы раз ни раздевался до плавок при своих названных братьях, все равно чувствовал себя неловко. А при черном ниндзя — тем более. Кровать без скрипа приняла его в свои объятия, и, с удовольствием потянувшись, Уолкер услышал донесшееся с соседней кровати «спокойной ночи». Ответив другу тем же, он поворочался еще немного, пока синие глаза, уткнувшись в белый потолок фургона, не закрылись сами собой. На губах застыла улыбка — чуть-чуть отстраненная, но искренняя. Завтрашний день обещал быть классным, что бы Баккету ни взбрело в голову.
Примечания:
кто отзыв не написал тот лох
