Do you mind a relaxing trip?

      Джей, честно говоря, давно боялся зрительных контактов — с любым человеком, с которым он стремился заговорить, он чувствовал себя неловко из-за того, что на него пялились, и пялиться в ответ в знак приличия должен был и он сам. И, если при разговоре с какими-то проходимцами он мог прятать взгляд или чуть более умело, чем раньше, строить из себя крутого парня и полмесяца потом восхищаться, что он повел себя донельзя храбро, то в разговорах с тем, в кого он был влюблен, это не работало. Так было с девочкой из четвертого класса, которая сидела на соседнем ряду. Так было с Нией, которая жила с ним на одном корабле.       Так было с Коулом, который спал на соседней кровати.       Поэтому мастер молнии обожал просыпаться раньше. Пока объект его воздыханий мирно сопел на подушке, он мог вдоволь насмотреться на него, мысленно провести пальцами по плечу, с которого сползла мягкая растянутая футболка (или таковой вовсе могло не быть), не по-настоящему запустить руки в волосы и глазеть до тех пор, пока совесть не проснется. В такие моменты Джей чувствовал себя так, словно его кто-то обвинял в домогательстве.       Уолкер был дураком, и ничего с собой не мог поделать.       Днем и вечером в животе бились сорвавшиеся с цепи обезумевшие бабочки, голос дрожал, Коул сам собой оказывался как-то слишком близко, или, наоборот, слишком далеко, или, о ПМК, вовсе смотрел на него — видано ли дело? Синий ниндзя покрывался холодной испариной, понимая, что Баккет иногда может наблюдать за ним.       Поэтому он любил утро.       Мастер земли лежал, отвернувшись от стены. Его рот был чуть приоткрыт, приподнятая от корней челка упала вбок, рука оказалась очень удачно убрана в сторону. И, помедлив секунду и поборовшись с самим собой внутри, Джей присел рядом с ним.       Он положил голову на простынь и замер, чувствуя прямо напротив своего рта теплое дыхание. Неосознанно облизнув пересохшие губы, Уолкер подвинулся чуть вперед, сокращая расстояние между ними до единственного дюйма. В груди подобно волне всплеснулось что-то горячее, и рыжий парень, даже не пытаясь подавить нарастающее сердцебиение, неслышно выдохнул.       Почти.       Одно движение — и все.       Джей засмотрелся на приоткрытые губы черного ниндзя, на секунду представив, как было бы приятно провести по ним языком… залился краской, но не отвернулся. Он посидел еще несколько секунд, мысленно поцеловав безмятежно спящего Баккета сотню раз, и, обреченно вздохнув, встал.       Так себя вести было глупо даже для влюбленного.       Видимо, он неудачно наступил на какую-то точку, потому что никогда ранее не издававший лишних звуков пол фургона радостно заскрипел. Гордон отпрыгнул в сторону, шумно глотнув воздуха, и Коул, сперва чуть приоткрыв темно-серые глаза, потом шевельнув пальцами, сел в постели.       — О, ты уже встал? — находясь в счастливом неведении, поприветствовал он своего пылающего щеками товарища. — Доброе утро. Который час?       — Д-девятый, — мастер молнии отвернулся, вспоминая, как нужно дышать.       — Ого, так я рано! — присвистнул темноволосый парень. — Это клево. Ты голоден?       — Есть немного, — выдавил Джей, все еще не веря, что он успел отстраниться раньше, чем его временный гид проснулся. — Перекусим остатками вчерашней еды из магазина?       — Это вредно, — деловито покачал головой Коул. — Наше тело — это храм. Мы едем в еще более крутой ресторан, чем все, в которых мы были, и пробуем их фирменные блюда.       — Здорово, — сымитировал довольное лицо синий ниндзя. Видимо, не очень успешно, потому что Баккет подозрительно сощурился, глядя на него, и Уолкер почувствовал, как секунду назад казавшееся приятным щекочущее тепло в животе мигом сменяется на обжигающий жар.       — Что-то с тобой не так? — настороженно спросил мастер земли.       — Приснилось, что завалил вступительные экзамены, — выпалил первое, что пришло ему в голову, Джей.       — А, — взгляд черного ниндзя стал добрым и успокоенным, и, улыбнувшись, Коул заверил его: — Не бойся. Все переживают перед поступлением. Я уверен, ты справился.       Уолкер мысленно пискнул.       — Спасибо, чувак, — постепенно отвлекаясь от мыслей о виртуальной романтике и готовясь умереть от счастья, растроганно произнес он. В голове все еще стучало.       — Не за что, — с теплотой отозвался Баккет.       — Так… ресторан, значит? — фраза снова скомкалась и оказалась разбитой пополам. Джей, вздохнув, внутренне приказал себе собраться и не допустить счастливой дрожи в голосе.       — Ресторан, — встрепенулся сероглазый парень. — «Седар-три», лучший из лучших. Там просто шикарный выбор травяного чая. Не говоря уж о пирожных. Правда, цены там тоже кошмар, но…       Остальную роспись всех прелестей «Седар-три» мастер молнии выслушивал, сидя на переднем сидении и пользуясь возможностью насмотреться на Коула, пока тот вел фургон, не отвлекаясь от пустующей дороги.

***

      — В общем-то, мне нравится то, как они подают блюда. Например, некоторые рестораны откровенно только на этом наваривают. Помнишь ту шутку с мороженым за тридцать пять дзен? Ты смеялся над ней полдня… Джей?       Уолкер встрепенулся, полусонно огляделся по сторонам — под колесами вился горный серпантин, в боковом зеркале отражалось залитое утренним солнцем голубое зеркало моря. Прохлада пальцев ощутимо контрастировала с теплой кожей щеки, нагретой упавшими на нее лучами. Разморенный летним зноем разум работал медленно и с явным трудом, и единственным, что синий ниндзя смог осознать, стал факт: он только что проспал половину разговора с Коулом.       — А-а, что? — невнятно пробормотал он, протирая глаза. Приятель фыркнул с намеком на возмущение, но все-таки по-прежнему дружелюбно разъяснил:       — Да ничего, ничего. О еде.       — А-а… — точно так же монотонно протянул Джей, силясь вспомнить, какое сегодня число и отчего в животе так предательски заурчало при упоминании завтрака. — Сорри, прикорнул немного.       — Из тебя получается идеальный собеседник, — усмехнулся Баккет, одной рукой дотягиваясь до бардачка и доставая оттуда солнечные очки. Их теплые отблески казались только более яркими на фоне его здорово-золотистой кожи. — Ты слушаешь, слушаешь, а я, глядя на дорогу, даже не замечаю, что ты спишь. Черт возьми, спасибо, что поехал со мной.       — Я хотел поесть… — дурашливо откликнулся мастер молнии.       — Поешь, поешь сейчас, — заверил его персональный водитель-на-неделю. — Мы едем в «Седар-три», если ты забыл.       — Да, пожалуй, — виновато вздохнул Джей. В голове билась одна-единственная мысль — черт, неужто Коул точно так же слушает его болтовню, а он сам не в силах выдержать и пяти минут неинтересной ему беседы?       — Поверь, этот ресторан не оставит тебя равнодушным, — улыбнулся его собеседник.       Уолкер убедился в этом, когда на смену бесконечным соснам и молодым дубкам на высоких склонах вдруг пришел пик горы с виднеющейся на нем сетью белых зданий. Он вытянулся вперед, позабыв о сне и щекотно-греющем луче солнца, устроившемся у него на плече. Это было похоже на замок прекрасной принцессы, вернее, на целую коллекцию разбросанных по роскошному саду крохотных крепостей. Преимущественно светлого цвета, небольшие здания были отделаны деревом и диким горным камнем, их темные древесные крыши мягко бликовали на утреннем солнышке. Неизвестные далекому от естественных наук Джею деревья мягко гладили своими пушистыми лапками стены прохладных зданий, а по многочисленным террасам неторопливо перемещались немногочисленные пары.       Мастер молнии аж привстал на сиденье, пытаясь вывернуть шею так, чтобы на очередном повороте получше рассмотреть открывающийся на «Седар-три» вид.       — Не ерзай, мы задержимся там подольше, чем на полчаса, — заметил Коул, когда Джей попытался вылезти на переднюю панель фургона. — Это не только ресторан, это — отличный комплекс. Раньше, правда, только мечтал это все опробовать. Денег не хватало.       — А чего это их вдруг резко стало хватать? — поинтересовался рыжий парень, соскальзывая обратно на сиденье и поправляя ремень безопасности.       Баккет неоднозначно хмыкнул.       — Стоит только захотеть, и тебе всего хватит.       — Спионерил, — констатировал Джей.       — Ни в коем случае, — рассмеялся мастер земли. — Я дорожу кодексом ниндзя больше, чем правилами собственного приличия. Которые, кстати, тоже запрещают воровать.       — Что-то тебе ниндзя-кодекс не особо-то и помешал, когда ты даже месяца без тортов с этими «мое тело — это храм» не протянул, — поддел его Гордон. Он не знал, отчего его так потянуло на дерзкие шутки, но все-таки почти невольно улыбнулся, глядя на то, как водитель мгновенно стушевался и смущенно отвел взгляд в сторону.       — Тяжко жить без любви… — философски откликнулся Коул.       — Без любви к выпечке?       — Это тоже своего рода любовь! — возмутился черный ниндзя — Джей позарился на святое. — Тебе не понять всех глубин моей души…       — Ага, всех глубин твоего желудка и вкусовых рецепторов, — хмыкнул Уолкер. Вид не всерьез разозленного Баккета все больше забавлял его, и мастер молнии, словно ребенок, изучал его реакцию все дальше, будто ступая по топкому болоту: не обидится? все еще понимает шутку?       — Вообще-то есть некоторая привязанность к такому роду искусства, как кулинария, и я не вижу в этом ничего смертельного… — оскорбленно заметил водитель и, собравшись что-то добавить, вдруг поспешно отвернулся от своего спутника, резко дал по тормозам и вскрикнул: — Джей, черт тебя подери!       Едва не вылетевший через лобовое стекло (спасибо ремню) будущий художник успел краем глаза заметить причину столь срочной остановки. С трудом нащупав дрожащими от восторга пальцами плоский гаджет в заднем кармане и позабыв даже о том, что ему только что была нанесена страшная обида от объекта его воздыханий, Джей вытянул руки вперед и лихорадочно клацнул камерой Боргфона.       — Олень!.. — счастливо пискнул он.       Изящное животное ошеломленно подняло на него взгляд влажных бархатных глаз, тряхнуло короткими молодыми рогами и в три прыжка преодолело горную трассу.       — Сам ты олень, Уолкер… — Коул откинулся на сиденье, приложив к сердцу руку. — Я чуть не умер из-за этого рогатого. Точнее, он из-за тебя чуть не погиб. Тебе что, табличку повесить «не отвлекайте водителя разговорами»? — он вдруг встрепенулся, сменяя недовольный тон на взволнованный. — Ты сам-то как, не ударился?       Джей с облегчением выдохнул, заслышав в его голосе почти ласковые нотки. Значит, все-таки перетрусил он не так уж и сильно. Ради такого встревоженного взгляда от мастера земли Уолкер был готов хоть тридцать раз треснуться головой о лобовое стекло.       — Со мной все окей, — заверил он.       — Ладно… — примирительно вздохнул Баккет. — Поехали дальше.       Виноватость в его голосе заставила синего ниндзя мысленно пообещать себе больше его не доставать подобным образом. В конце концов, даже за идею путешествия Коул был достоин идеального отдыха вместо того, что в итоге получился с беспокойным Джеем на шее. А тем более за свое терпение темноволосый парень заслуживал хоть несколько часов наслаждения едой и спокойствием без очередных происшествий.       «Надо только не сломать подвесные кресла…» — задумчиво решил Гордон, прижавшись носом к окошку и изо всех сил напрягая глаза в попытке выискать новую деталь в силуэтах зданий комплекса «Седар-три».

***

      Кресла пока оставались целыми по единственной причине: они все были заняты, и, как Джей ни бегал среди рядов, похожих на колонию шелкопрядов в коконах, выискать свободного местечка не удалось. Это стало и причиной того, почему они все еще остались здесь.       «Но я хотел дальше ехать…» — терпеливо увещевал его Баккет, а мастер молнии только отмахивался и повторял, что никуда не поедет, пока не испробует хотя бы половину кресел. Как назло, в период после завтрака никто не желал идти в номера, и ниндзя, отчаявшись, пошли вдвоем шататься по парку.       Джей мигом пришел в восторг, выхватил фотоаппарат и помчался щелкать все кругом. Море виднелось где-то далеко внизу, солнце пряталось за четкими силуэтами облаков, и разморенные жарой, не отпускающей даже в горах, отдыхающие лениво прохаживались по каменным дорожкам. Среди солидных круглолицых парочек среднего возраста пестро разодетый Уолкер казался беспардонным воробьем, пытающимся выхватить у голубей пару кусков хлеба. Веселый, стильно-растрепанный и снова похожий на героя подростковых журналов, он носился туда-сюда и то пропадал, то снова появлялся в поле зрения Коула. Мастер земли принялся лениво считать, сколько раз он еще обежит вокруг куст, выстриженный спиралью. На пятом круге Джей внезапно замер, потом резким движением сунул камеру в задний карман шортов и понесся вниз по ступенькам, вымощенным желтыми сухими камнями.       — Ты куда? — опешил Баккет и, придя в себя, последовал за приятелем. Впрочем, за ним было трудно успеть: синий ниндзя слетел вниз по спуску и замер у мраморного фонтана, на фоне которого позировали женщины лет сорока — все в темных очках и полосатых блузах, с одинаково высветленными кончиками.       «Где же их штампуют», — задумчиво вздохнул Коул, на миг отвлекшись от созерцания воодушевленного Уолкера. И сделал это очень зря. Вздрогнув, он тотчас пошарил глазами по толпе и похолодел от ужаса: Джей запустил руки в фонтан, подкатив рукава модной летней рубашечки. Испуганные его бессовестными действами, золотые рыбки брызнули в разные стороны, как солнечные капельки.       — Молодой человек! — хором возмутились тетки, поворачиваясь к рыжему пареньку. Тот застыл, обвел их взглядом и медленно-медленно высыпал всю собранную со дна мелочь обратно. Посмотрел на них снова, ожидая одобрения.       — Как вам не стыдно! — покачала головой женщина в ярко-красных штанах. — Ужас один! Кого мы вырастили!       — Я не ваш… — запнулся смущенный Уолкер.       — Какое поколение! — не слушая его, продолжала восклицать тетка, и Коул, незаметно спускающийся по лестнице, чтобы увести это веснушчатое недоразумение куда подальше, невольно сравнил ее с рыбой. Не с золотой, которые плавали в фонтане и махали царскими хвостами, а с карпом: она так же приоткрывала круглый рот и задыхалась от возмущения, точно Джей выгребал монеты из ее кармана, а не из фонтана. — Какой кошмар, да как так можно-то! Чужую мечту!..       Мастер молнии поколебался еще секунду, не зная, что ей стоит возразить, и в конце концов запустил руку в передний карман на своих шортах. Порывшись, наскреб пригоршню сухих монет и на глазах у компании теток высыпал ее всю в фонтан. Они посмотрели, словно бы говоря взглядом «ты что, совсем придурок?», а потом хором засмеялись и, взяв друг друга под ручку, пошли дальше описывать круги по парку.       — Джей, пойдем отсюда, — взволнованно позвал его Баккет.       — Сейчас, сейчас, — замялся синий ниндзя. Вскочил от краешка фонтана, сунул мокрые руки в карманы и невзначай заходил туда-сюда по мощеной каким-то гранитом площадке. И прежде, чем лучший друг успел его остановить, проверил, ушли ли все отдыхающие, и одним движением сгреб почти все монеты со дна.       Коул страдальчески закрыл глаза рукой.       — Да ладно, чел! — Джей подбежал к нему, расплескивая воду из пригоршни во все стороны. Золотистые и почти совсем почерневшие монетки зазвенели в его руках, встопорщились горочкой. Уолкер светился триумфальным счастьем. — Смотри, сколько много! Да тут половина того, что я за камень отдал! Классно, да? Я тебе так скоро за тур расплачусь!       — Не надо расплачиваться, — отозвался мастер земли. — Пожалуйста, веди себя по-человечески, ладно? Меня ведь и штрафануть могут на крупную сумму.       — Ладно, я попробую, — улыбнулся распихавший по карманам свою прибыль Джей и, вскочив на каменный парапет, зашатался на одной ноге, раскинув руки. — Эй, подержи меня, а то я сейчас грохнусь.       Коул протянул руку вверх, и Уолкер, вцепившись в его ладонь своими мокрыми пальцами, зашагал дальше — вниз, туда, куда стремилась дорожка, пропадая среди буйствующей зелени.       В конце пути они домчались до зеленой лужайки, где скосили свежую траву, легли на бок и скатились с горки наперегонки. Кто победил, выяснить мирным путем не удалось, и они подрались на свежей траве, пачкая чистые футболки и задыхаясь от смеха. Джей рассыпал половину мелочи, и, сойдясь на ничьей, они полчаса выбирали монеты с газона. Потом долго лежали на лужайке звездочкой, пока пришедший садовник не выгнал их метлой.       До начала обеда оставалось два часа, и время тянулось ужасно медленно.       — Чувак! — завопил Джей, до сих пор молча шедший и грохотавший только деньгами в карманах. Коул вздрогнул от неожиданности и отозвался:       — А?       — Кресла! — воскликнул Уолкер.       — Чего? — Коул качнул головой. От жары хотелось спать, мозги совсем не работали, но, видимо, из Джея, который успел освежиться в фонтане, энергия била ключом.       — Кресла! — повторил синий ниндзя и, не дожидаясь, когда его догонит лучший друг, припустил к опустевшей террасе.       «О мой Первый Мастер, — терпеливо вздохнул Баккет, — пожалуйста, пусть меня не оштрафуют сегодня. Я ведь так мало прошу».