Do you mind a relaxing trip?

      Это было так невозможно красиво, что Коулу на миг показалось, что ему это все снится. Выросший в материковом городке, он не привык видеть по утрам раскинутое от юга до севера яркое голубое полотно, на горизонте сливающееся с небом. Последний раз он был здесь, когда ему было одиннадцать или, может, двенадцать, и он помнил только, что папа разрешил взять в кафе огромный десерт из десяти шариков мороженого, обильно политых карамелью, шоколадом и каким-то фруктовым сиропом. Больше его восторженный детский разум никаких фактов уместить не смог. Теперь же, стоя на плато, он чувствовал себя оглушенным, ослепленным и лишенным дара речи.       Это было изумительно.       Солнце, уже перевалившее за полдень, катилось по сизому от жары небосклону, играло в морской глади озорными зайчиками. Нагретые тяжелые облака сгрудились по краям небес, словно очерчивая его от воды и гор, и казалось, что это выдумка какого-то сумасшедше влюбленного в природу художника, а не реальный вид. Коул смотрел перед собой, и ему казалось, что он видит абсолютно каждую крошечную деталь. Каждый листик, каждую травинку, комочек иссохшей земли, спрятавшегося в тени от деревца жучка. И он вбирал в себя этот пейзаж с каждым вдохом, хотя казалось, что легкие вот-вот разорвутся от раскаленного зноем воздуха.       И только тогда, когда он осознал, что Джей подбегает к самому краю, не думая даже сбавлять скорость, он вздрогнул и пришел в себя. Баккет не успел даже вскрикнуть, как его лучший друг (сумасшедший, точно сумасшедший!) сорвался с обрыва вниз с восторженным воплем, осветил всю гору яркой молнией, пропал на миг с глаз, ухнув куда-то в лесную бесконечность…       …и поднялся вверх на огромном драконе, который огласил заповедник Ликенос громким рыком.       Группа позади застыла в восторге на пару секунд. Пока никто не сообразил даже достать фотоаппарат, пока все пялились молча на огромного волшебного зверя, от одного взмаха крыльев которого траву и кусты прижимало к земле, Коул успел лишь на мгновение поймать взгляд Джея. Только на одну секундочку — но этого хватило, чтобы увидеть, какой бесконечный восторг плещется в его ярко-синих глазах, какая улыбка озаряет его лицо, как он весь словно бы светится от затапливающего его с головой счастья.       В груди забилось что-то теплое, словно крошечный костерок, и мастер земли вскинул голову, чтобы с восхищением пронаблюдать за тем, как Уолкер тянет поводья назад, заставляя энергодракона описать мертвую петлю, и снова взмывает вверх. Может быть, остальные туристы понадеялись, что Баккет тоже скакнет с обрыва и взовьется в небеса, но ему в голову даже не пришла такая мысль. Ему было слишком хорошо здесь, в десяти шагах от края, потому что он стоял, улыбался и смотрел на то, каким красивым был в этот миг его лучший друг.       Джей исполнил еще один лихой трюк, взмахнул руками — дракон молний рассыпался мириадами синих блесток, — и, точно герой эпического фильма, приземлился на сухое плато на одно колено. Продержался секунды две в этой впечатляющей позе, словно ожидая, когда отщелкают свое пораженные туристы, встал и небрежной походкой прошествовал к группе. У Коула, кажется, перехватило дыхание. Чертов рыжий засранец, который делает вид, что ему не нравится прикованное к его шортам внимание, да он всем своим видом говорит: «гляньте на меня, я идеален!».       «Ты идеален, — подумал с горячей досадой Баккет, не зная даже, откуда берется это странное чувство и почему он испытывает его именно тогда, когда на мастера молнии пялятся восхищенные девушки, — да, черт возьми, ты идеален. Я не могу это ничем опровергнуть».       — О ПМК, о ПМК! — задохнулась какая-то девушка, с которой Коулу еще даже не пришлось перекинуться словцом. — Мистер Уолкер, это изумительно, это просто словами не передать!       Джей шевельнул бровями и улыбнулся той своей самой обворожительной улыбкой, от которых случались сердечные приступы у всех зрительниц. Он был сейчас действительно великолепен, только вот он точно не был собой — он старательно отыгрывал какую-то роль. Только зачем и перед кем? Этого Коул никак не мог понять, как ни бился над этим вопросом. Почему-то ответ «он так самоутверждается» казался мастеру земли все менее и менее правдоподобным.       — А хочешь, — чуть озорно произнес рыжий паренек, склоняя голову к правому плечу, — я тебя покатаю?       Девушка взвизгнула и, смутившись, тотчас прикрыла рот рукой, потому что на нее устремились взгляды всех остальных посетителей.       — Хочу, — выдохнула она и сделала маленький шажок вперед. Джей хмыкнул, протянул ей ладонь, бросил косой взгляд на экскурсовода — можно? — и, дождавшись одобрительного кивка, засветил под пальцами потрескивающую молнию.       И в следующее мгновение всей группе оставалось только наблюдать, как Уолкер смеется, растрепывая свои солнечные кудри на ветру, и сжимает в объятиях верещащую от восторга девушку, имени которой даже не удостоверился спросить.       Коул чуть нахмурился и быстро оглянулся, чтобы проверить, не обращает ли кто-нибудь внимания на него. К счастью, он пока особо никого не интересовал, и все те, кто пялился на Джея, не удосужился повернуться к мастеру земли и увидеть, какая буря эмоций разыгрывается внутри него. Да, его приятель был безумно хорош прямо сейчас, но рождалась в груди также… зависть? Хотя он не мог даже признать ее в глубине своей души — как он мог объяснить то, что совершенно не хотел кататься на драконе, но отчего-то чувствовал себя не в своей тарелке, глядя на руки Уолкера, сжимающие талию незнакомой девчонки?..       Джей прокрутил еще одну восьмерку над уступом под восторженные вопли зрителей и старательно, куда более плавно, чем в прошлый раз, приземлился. Когда он наконец-таки перестал прижимать к себе свою пассажирку, Коул с облегчением выдохнул. Но лишь на миг — к мастеру молнии хлынула целая толпа, в которой его рыжая макушка мелькнула на миг и утонула, как в волнах.       Первым кататься попросился Дэн, и Уолкер, как ни странно, согласился. То ли потому, что разговоры о шортах ему все-таки польстили, то ли потому, что катал он всех поклонников впереди себя, и никто не мог сделать никаких новых выводов о его заднице. Кроме того, что где-то в ней явно пряталось шило, с некоторым волнением подумал Баккет, глядя на то, как друг выписывает невозможные фигуры в небе под восторженные вопли четвертой по счету пассажирки.       Когда толпа стала понемногу отступать, мастер земли заметил среди ожидающих своей очереди еще одного человека. Это была девочка одиннадцати, или, может, десяти лет, которую он приметил в музее. Беленькая, как сметана, со светлыми волосами и точно бы бесцветными глазами, она стояла и сверлила взглядом беснующегося за уступом энергодракона.       — Можно мне тоже? — сказала она, едва только очередная восторженная фанатка ступила на плато.       Джей взглянул на нее с веселой, снисходительной улыбкой, но в следующий миг, заметив, что малышка настроена серьезно, выпрямился и убрал руки за спину.       — А тебе родители разрешат? — настороженно уточнил он.       Девочка кивнула, и Уолкер, чуть поколебавшись, протянул ей руку.       Коул, если честно, ожидал, что она взвизгнет или хотя бы тихо ойкнет, когда ниндзя, взяв ее за руку, ухнет в бесконечную пустоту за краем обрыва. Но она, точно статуя, не переменилась даже в лице. Баккет поблагодарил лишний раз хорошее зрение, до сих пор, как ни странно, не растраченное на ночное зависание в смартфоне — он мог видеть, как ее прозрачные глаза пристально изучают ежесекундно переворачивающийся с ног на голову мир. В то мгновение, когда Джей описал еще одну петлю и выровнялся, она протянула тоненькую ладошку вперед и погладила дракона по чешуйчатой шее.       И — Коул никак не мог объяснить, почему это беспокойное существо, которое он каким-то образом умудрился записать в лучшие друзья, решило исполнить еще одну фигуру. Может, Уолкер разочаровался в реакции девочки и решил как следует ее растормошить, чтобы вытянуть из нее хотя бы один счастливый вопль. Ничем иным это нельзя было объяснить. Но факт оставался фактом — закружив девчушку такими пируэтами, от одного вида которых болезненных дам могло бы стошнить, он пошел на новый.       То ли дракон взмахнул крыльями слишком резко, то ли Джей испугался сам и ослабил хватку, никто так и не понял. Но Коул ощутил, как сердце у него падает в такую же пропасть, как та, что разверзлась за обрывом.       Девочка выскользнула из рук мастера молнии и полетела вниз.       Группа не успела даже заверещать и понять что-либо — Уолкер быстрее ветра рванулся вниз и подхватил свою пассажирку прежде, чем она успела пролететь хотя бы пять метров. Коул нервно сглотнул, стараясь справиться с дрожью в руках, и пронаблюдал, как его спутник, на мертвенно-бледном лице которого веснушки смотрелись сейчас темно-бурыми, поставил дракона на край уступа.       «Вот черт, — отстраненно подумал Баккет, — нам конец».       А маленькая девочка неожиданно вывернулась из объятий Джея и посмотрела на него, щуря глаза на солнце.       — Здорово, — сказала она.       Толпа во главе с окаменевшей от ужаса экскурсоводом еще одну секунду хранила гробовое молчание, после чего разразилась криками и возгласами облегчения.       — Уолкер, ну вы и засранец, конечно, так нас пугать!       — А я-то даже и поверил, что вы случайно пичужку уронили!       — О, во имя Первого Мастера, малышенька моя, с тобой все хорошо?       — Да, — невозмутимо кивнула девочка. И вдруг, бесцеремонно дернув Уолкера за воротник, ткнулась ему сухими губами в щеку и так же спокойно сообщила: — Вы и раньше были моим самым любимым ниндзя, но теперь я точно знаю, что вы лучше всех.       Еще не отошедший от потрясения, Джей стал таким же ярко-красным, как секунду назад был абсолютно белым, как мел.       — Уф, ох, я… — забормотал он, пряча мелко подрагивающие руки в карманы, — спасибо, милая, ты тоже молодцом.       Девочка не сочла нужным одаривать его новыми комплиментами — вместо этого она молча развернулась и прошествовала к группе. Экскурсовод окинула ее взглядом еще раз, точно бы убеждаясь, что она абсолютно точно живая и настоящая, и вытерла лоб платком.       — Что ж, — постепенно отходя от пережитого, произнесла она, — а это, дорогие путешественники, вид на южное море, по совместительству место бесплатного катания на драконах. Фотография приветствуется.       Джей осторожно отошел в сторону. Пока он приближался к лучшему другу, Баккет успел заметить, как сильно он перенервничал за этот миг. Решив, что трепетное утешение с пафосным положением руки на плече сюда не подойдет, Коул натянул на себя беззаботную усмешку.       — Ох уж эта популярность, да? — негромко обратился он к синему ниндзя. — Уже тебя даже на улице не стесняются целовать.       — Пфф, — Джей сымитировал язвительное фырканье, — да ты завидуешь просто.       Мастер земли улыбнулся — тактика сработала безотказно.       — Но вообще-то ты выделываешься, — с оскорбленной миной заявил он, — хотя ты и выглядел при этом изумительно.       Джей покраснел еще гуще, отвернулся и, чуть подумав, ответил:       — Ну, не всегда же бегать в твоей тени.       — Это шутка про рост? — выпалил Баккет первое из того, что пришло в голову. Им овладела неожиданная паника — кажется, ему сделали комплимент, и понять его оттенок было слишком сложно. Или это был упрек? Или вовсе сарказм?..       Уолкер повернулся обратно и хмуро посмотрел на него снизу вверх.       — Ты дурак? — спросил он.       Коул с облегчением улыбнулся.       — Ты.       — Вот не придурок ли так отвечает, а?       — А по-моему, дурак здесь только один, и это ты.       — Не я, а ты, Баккет.       — Молодые люди! — возмутилась экскурсовод.       Черный ниндзя бросил на воспрянувшего духом Джея косой взгляд и улыбнулся.       — Ты дурак, — влюбленным шепотом произнес он.