Do you mind a relaxing trip?

      К моменту, когда группа туристов дошла до низа горы, живым не выглядел почти никто. Кроме, наверное, экскурсовода — она так же весело вела свой рассказ, даже не сбив дыхания, и в ее веселых словах о завершении прогулки чувствовалась ирония. Особенно в том, как она произнесла слово «путешественники». Так странно это было — все посетители, обессиленные, развалились на лавочках в вечерней тени, а гид, низенькая, маленькая, выглядящая едва ли на двадцать три, смеясь, обходила их легким плавным шагом и приглашала вернуться еще.       Впрочем, если бы Коула, растекшегося по скамейке под сосной подобно кусочку растаявшего пломбира, спросили, понравилось ли ему, он однозначно сказал бы «да».       Бесконечно прекрасными были мгновения, когда он, стоя на самом-самом краешке скалы, смотрел вниз. От высоты захватывало дух, пахло терпко-солено — морем и водорослями, степными травами, сухой землей, — голова чуть-чуть кружилась.       Баккет никогда в жизни не относил себя к людям творческим, но все-таки слово «вдохновение» казалось ему родным. В конце концов, разве не благодаря ему порой удавалось встать с кровати с первой попытки и начать продуктивный день? Да кроме того, Коул привык думать (и молчать) — а в момент, когда он глянул вниз, мысли обрушились на него точно бы потоком.       Особенно много думалось (стыдно признать, но — правда!) о Джее. О том, как отлетали со лба его солнечно-рыжие кудри, когда он рассекал приморский воздух на драконе, о том, как сверкала его улыбка, о том, какой горячей и влажной из-за зноя была его рука, которой он старательно стискивал пальцы лучшего друга минут десять после своего момента славы над обрывом. Раньше мастер земли, считавший любовь чем-то бытовым, условно делил личное счастье и счастье рядом с кем-то, и первое всегда было важнее. Может быть, это пошло из самого детства — тогда он, сидя на бетонном блоке на высоком холме за городом, взял за руку одну из своих подружек, чей вздернутый носик и косички казались ему довольно милыми, и сказал: «Красивый вечер, правда? Я вот думаю, что может быть лучше, чем сидеть здесь и чувствовать себя единым с небом и с землей?».       Она фыркнула и отвернулась, выдернув ладошку.       «Да ну, — сказала она с ноткой презрения, — у нас вон дома мне кровать розовую поставили. И папка новый самокат мне купить обещал».       Коул смотрел ей, уходящей, вслед, и думал: зря все-таки это было. Нельзя никому доверять то, о чем думаешь, как бы ты человека ни любил. Отец, человек быстрый и решительный, мог все воспринять не так, девочка — истолковать по-своему, а мама…       А впрочем, ладно.       В этот же день черный ниндзя задумался в определенный момент: почему он чувствует себя настолько счастливым? И вдруг, изумившись собственным мыслям, догадался: рядом был Джей. И ему Баккет каждую секунду доверял свои мысли, шутки, не боялся никакого неловкого движения и чувствовал себя комфортно. Но при этом — он не мог этого не отрицать — Уолкер ему все-таки всерьез нравился. Что же это выходил за парадокс?       «В любом случае, — с затаенной теплотой думал Коул, из-под полуприкрытых век наблюдая за мерно сопящим около него Джеем, — спасибо ему, что он скрашивает мое путешествие. Будем мы вместе или нет — это самый ужасный на земле вопрос, потому что ответ в любом случае отрицательный, а сейчас просто…»       Мастер земли прикрыл глаза и вздохнул.       «…просто я так люблю его за то, какой он. И за то, как я чувствую себя рядом с ним. И ничего, черт побери, не могу с этим поделать».       — Эй, супер-сильные-парни! — раздался радостный возглас. Коул очнулся от сладкого забытья и неожиданно для самого себя залился краской. Сложилось странное впечатление, будто то, с какой нежностью он только что думал о своем напарнике, было самой очевидной для остальных вещью на земле. Но нет — стоящую поодаль Мелани красный цвет его щек совершенно не волновал.       — А? — полусонно отозвался Джей. И, обернувшись к Баккету, страдальчески протянул: — Бро, дай водичку, умоляю.       — У нас закончилась, — встрепенулся Коул. — Я сейчас в магазин схожу.       — Сходи, — с благодарностью умирающего согласился Уолкер.       — Я мог бы дать, — раздался спокойный голос сзади, и ниндзя синхронно вздрогнули от неожиданности. Дэн облокотился на их скамейку и уже совсем открыто, по-дружески, улыбнулся. — Если уж великие защитники нашего государства не справляются с жаждой.       — Ой, слушай, тебе приносят особое удовольствие мои страдания, а? — горестно протянул Джей. Стоило их новому знакомому протянуть бутылку с водой, как его синие глаза стали похожи на отражение океана. — Дай, дай, ну Дэн, я тебя прошу!       — На, — Дэн засмеялся. Коул отметил про себя, что он смеялся точно так же, как и разговаривал, огорчался и как, наверное, спорил бы с кем-то — невозмутимо, спокойно и с флегматичной дружелюбностью в глазах. — Между прочим, — прибавил он, когда Уолкер бесцеремонно выхлебал большую часть воды, — я хотел вас спросить, какие у вас планы на вечер.       Джей отчего-то поперхнулся, и оба его собеседника, подчиняясь истинному долгу мужской дружбы, синхронно треснули его по спине. Переставший на миг дышать и отплевываться водой, мастер молнии замер, глядя стеклянными глазами куда-то прочь, а потом резко выпрямился.       — Мои похороны, — радостно возвестил он.       — Что? — непонимающе нахмурился Дэн.       — У нас в планах, — терпеливо разъяснил ему Уолкер, — закопать мой хладный труп, а у вас?       — Не обращай на него внимания, — вмешался Коул.       — Мм, — неопределенно отозвался Дэн, по-прежнему с сомнением глядя на Джея. Видимо, саркастичные ответы сбивали его с толку. — В общем, — наконец, собрался с мыслями он, — мы с Мелани гоним в отель и подумали вдруг, что если вы присоединитесь, будет очень здорово.       — Отель? — недоверчиво уточнил Баккет.       — Да! — Мелани подошла поближе, сцепила тонкие девичьи руки за спиной и лучезарно улыбнулась им двоим, стоя на месте и перекатываясь с пятки на носочек. — Отель принадлежит отцу этого чувака, так что, если вы все разнесете там, с вас ни копейки не возьмут!       Взгляд Коула приобрел выражение полнейшей растерянности.       — Эмм, — робко произнес он, — мы не собирались ничего разносить, мы вовсе не…       — Погнали, конечно!       — Что? — мастер земли обернулся на своего друга. Тот, видимо, уже оклемавшись после слезовыжимательного удара двумя ладонями по спине, теперь сидел на краешке скамейки и прямо-таки подпрыгивал на месте от восторга. С сияющей улыбкой Джей поднял голову, чтобы убедиться, точно ли Дэн уверен в своем приглашении. Его волосы так красиво сверкнули в закатных лучах, что Коулу пришлось приложить максимум усилий, чтобы не покраснеть от набегающих волнами мыслей о кудряшках над его лбом.       Уолкер повернулся к нему снова и радостно воскликнул:       — Конечно, поехали, Коул, чего ты такой скучный! Понятное дело, что мы не будем ничего разносить, просто надо же нас чем-то заманить!       — Мелли заманивает неправильно, — покачал головой Дэн, словно бы мысленно прибавляя «а сейчас дайте слово знатоку». — «Монополия», «Уно», «Кто я», сюжетные настолки, быстрый интернет, пять звезд, зеленая территория при здании отеля, приветливый персонал и беседы о высоком.       — И, Дэн, можно еще кое-что? — заинтересованный, но все еще не желающий сдаваться, Баккет испытующе поглядел на своего нового знакомого. Тот заколебался, но спокойно сказал:       — Разумеется.       — И никакого алкоголя.       — Что?! — хором воскликнули Мелани и Джей и, обратив взгляды друг на друга, вдруг звонко рассмеялись.       — Никакого алкоголя, — подтвердил Дэн.       — Да ну, все, я отменяю приглашение, — махнула рукой девушка, и на ее запястье заболтались недавно вошедшие в моду плетеные браслетики. — Так неинтересно.       Ее парень развел руками, видимо, имея в виду «ну, что уж тут поделаешь; если такие крутые ребята согласились на тусовку вместе, нужно им уступать». Мелани развернулась, легко загарцевала вокруг них троих, а потом усмехнулась:       — А, ладно. Никогда еще не тусила с более скучными парнями, чем Дэниел. Нужно же пробовать что-то новое!       — Тебе только такие и нравятся, — своим привычным ровным голосом возвестил Дэн.       Джей прыснул, прикрыв рот рукой, затем выпрямился и со скорбной миной закивал:       — Ага, он такой у меня. Скучный до ужаса, не пьет, не курит, не сквернословит. Самый отстойный друг для вечеринок!       Увернуться от прилетевшего в лицо комка сухой земли он не успел, но, видимо, даже не обиделся — засмеялся и шутливо треснул Баккета по руке, обозвав засранцем. Но потом, когда все четверо собрались вместе и направились к стоянке, где смирно ожидал беленький фургон, Джей подошел поближе к лучшему другу и смущенно прошептал:       — Слушай, ты извини, ладно? Я же не всерьез… ты на самом деле замечательный друг для вечеринок, я просто пошутил. А на самом деле с тобой тусоваться лучше всего. Правда…       Коул глянул на него сверху вниз с затаенной нежностью и оттаял за мгновение. Растрепал ему рыжие кудряшки, улыбаясь без тени обиды, и откликнулся:       — Не за что, лучший друг для вечеринок в целом мире.       Уолкер густо покраснел и зафыркал, отбиваясь от его руки.       — Да сам такой, ясно тебе?!       Сказать ему, что он дурак, черный ниндзя не успел, потому что пришла пора садиться в фургон. Рассаживались недолго, но с шумом и смехом. В итоге Мелани запретила Дэну садиться с кем-либо, кроме нее, по причине того, что он би, и потащила его, совершенно не имеющего ничего против, в жилую часть фургона. Джей забрался на свое привычное местечко около Баккета и счастливо засопел, растянувшись на сидении. Пока лучший друг настраивал навигатор на телефоне, он высунулся из окна и крикнул:       — Эй, Дэн!       — А? — донесся вместо ожидаемого ответа звонкий голос Мелани.       — А можно еще одно правило?       — Какое еще правило?       Джей набрал побольше воздуха в легкие и провопил, давясь смехом:       — Никаких разговоров о моей заднице!       — Так и запишем: побольше разговоров о его заднице, — негромко сказал Дэн.       Уолкер залез обратно в салон, фыркая от беззвучного хохота. Коул взглянул на него и поднял брови с выражением снисходительной радости.       — Тебе это чертовски льстит, — констатировал он.       — Неправда, — Джей тщетно попытался натянуть на себя серьезную маску.       — Правда, — лукаво улыбнулся Баккет.       — Неправда, — сердито пыхнул рыжий паренек. — А может, если и правда, я имею право. В конце концов, если уж никто в команде мне не сказал, что у меня классный зад, в том числе и моя бывшая, то должен же я выслушать хоть что-то хорошее о себе?       — Хорошее? — хмыкнул мастер земли. — Джей, мне нравится то, с какой интонацией ты называешь меня «бро», когда радуешься. К тому же, у тебя неплохие угольные скетчи и вкус в сочетании одежды.       — Да ну тебя, — Уолкер смутился, ткнул его маленьким кулаком в бок, отвернулся к стеклу, за которым уже наливался темными красками парк.       — И вообще, — продолжил Коул, — разве твоя девушка не говорит тебе, что у тебя классный зад?       Джей заволновался, залился краской, закусил нижнюю губу. Ответил тихо и почему-то нервно — видимо, стеснялся разговоров о своих отношениях с «девушкой-которая-вкусно-готовит»:       — Нет… не говорила пока. И вообще, ее не интересуют такие темы.       Что-то в его тоне показалось мастеру земли неправдоподобным, но потом, отогнав от себя всю напраслину, лезшую в голову, он уставился на дорогу перед собой и зажал сцепление, поворачивая ключ в замке. В конце концов, это было совершенно не его дело, эти отношения Уолкера с кем бы то ни было. И если у Джея были хоть какие-то проблемы с этим, то он вполне мог разобраться с этим сам. Без помощи Коула.       Ощущение ненужности и отчужденности больно резануло по сердцу, но думать о несбыточной мечте, сидящей на соседнем сидении, было не к спеху — впереди уже расстилалась темной лентой, теряясь в холмах, дорога.

***

      По пути к отелю Дэн вдруг предложил заехать в один из магазинчиков в местной деревушке. Сделал он это самым странным образом — просто написал Коулу сообщение. В ответ на резонный вопрос «откуда у тебя, черт возьми, мой номер?» он невозмутимо ответил, что Баккет — чертов ниндзя, и телефон его есть у любого, кому он вдруг понадобится.       Остановились они около крошечного магазинчика в полупустом поселке, застроенном красивыми домами. Уже понемногу стемнело, побережье, находящееся в нескольких кварталах от них, наверняка постепенно пустело, и вечерние прохожие уступали место тем, кто любил поздние прогулки. Коул легко спрыгнул на землю, размял плечи, вдохнул свежий приморский воздух, наполненный звуками приходящей ночи. Было невероятно хорошо, и ему подумалось, что он был готов на целую вечность остаться в этой деревушке, лишь бы вечер не заканчивался так быстро. Тепло, далекий плеск успокоенных волн, пение сверчков, приглушенный смех троих его спутников за спиной сливались в единый чудесный летний образ, и мастер земли в очередной раз сказал сам себе, что еще никогда его путешествие не было настолько чудесным. Насколько же он был прав, когда решил заграбастать в охапку своего приятеля и отправиться колесить побережье.       Это было, право, лучшим решением за всю его жизнь.       — Эй, — Джей ткнул его острым локтем в бок, — погнали.       Под девизом «никакого алкоголя» зашли в магазин: Коул — с мечтательным лицом, Дэн — с обычной маской равнодушия, Мелани — с кислой миной, выражающей, видимо, недовольство скучными парнями. Уолкер проскакал вперед, видимо, нисколько ничем не огорченный, и закопался в шкафу-холодильнике, звеня банками с газировкой различных типов.       — Коул, ты хочешь алоэ с ярким киви и взрывной папайей или с темной вишней и благородным грейпфрутом? — донеслось оттуда. Мелани, взявшись за руку своего бойфренда, фыркнула, прикрывая рот рукой.       — Я хочу ситро, — страдальчески отозвался Баккет.       Дэн молча сгреб половину напитков в охапку, бросил косой взгляд на Мелани; его подружка озорно подмигнула и принялась собирать пеструю коллекцию из чипсов, мини-сэндвичей, попкорна и прочей ерунды.       — Ребят, слишком много как-то, — заволновался мастер земли.       — За мой счет, — откликнулся Дэн.       — Эй, слушай, — Джей, до сих пор выглядевший довольным всем происходящим, вынырнул из холодильника и возмущенно посмотрел на своего нового знакомого. — Мы вообще-то так не договаривались. Я…       — Считайте, что я покупаю у вас автографы за газировку, — безапелляционно произнес тот и отвернулся к кассирше, уныло разглядывавшей свои голубые ногти. — Безнал, пожалуйста.       Уолкер метнул косой взгляд на своего друга — черный ниндзя явно мялся, все не зная, будет ли невежливо отказаться от подарка или, напротив, его принять. Мелани, кажется, тоже это заметила; подойдя поближе к ним двоим, она обезоруживающе улыбнулась и произнесла:       — Ну, и совместное селфи, ладно?       — Я плохо выгляжу, — тут же театрально возмутился Джей и принялся расчесывать волосы ладонями. — Я не хочу фотографироваться.       — Я знаю, как решить эту проблему, — в ровном голосе стоявшего у кассы Дэна скользнула лукавая ирония.       — Как? — с надеждой обернулся к нему Уолкер.       Их новый спутник отозвался не сразу. Вместо этого (видимо, добиваясь должного эффекта) он помедлил, старательно складывая бутылочки и жестяные банки в пакет, затем медленно повернулся на пятке и, дождавшись Мелани, якобы принялся уходить. Только у входа, когда Джей, которого едва не разрывало нетерпение, нагнал их двоих, уже взявшихся за руки, Дэн неторопливо проронил:       — Ты задом встанешь, вот и все.       Под вопли о бессовестных бисексуалах постепенно погружалась в ночной мрак сиреневая от сумерек улица. Коул запрокинул голову вверх и улыбнулся первым звездам. Это был чудесный вечер, независимо от того, согласится Джей фотографироваться спиной к камере или нет. Он, черт возьми, обожал это побережье.