Do you mind a relaxing trip?

      Если честно, сначала Джей чувствовал себя немного обескураженным. Незнакомый отель оказался дорогим, а Дэн и Мелани вели себя так, будто так и должно было быть. Идя впереди по аллейке, освещенной изящными фонарями, они непринужденно болтали о чем-то. Вернее, болтала Мелани; бойфренд, руку которого она не выпускала, только тихо отвечал своим фирменным «м-м» и деловито кивал.       В номере были светлые стены и покрывало на двухместной кровати из белой шерсти. Выросший на свалке, привыкший спать на узкой кровати, Уолкер прикладывал львиную долю усилий на закрытие рта. Челюсть неизменно отпадала. Нет, это было слишком круто. Хорошо, что он хотя бы смог уговорить Коула поехать сюда. И хорошо, что они решили не брать алкоголя: Джей не то что пить — дышать здесь боялся в первые пять минут.       Отель жил своей тихой, размеренной жизнью; отдыхающие мирно шуршали за стенами, точно мыши в своих норках. Дэн уселся на пол, разложил несколько коробочек, ручек, стикеров перед собой. Выбрать сразу, что они будут делать, не получилось, потому что оба ниндзя тушевались, точно подростки.       — Пусть Джей пальцем ткнет наугад, — улыбнулась Мелани, — а мы и будем играть.       — Почему Джей… — смутился мастер молнии.       — Потому что рыженький и красивый, — засмеялась она.       Коул театрально нахмурился, сложил руки на груди и отвернулся.       — Эй, эй! — мягко прибавила девушка, протягивая руку вперед и взъерошивая вьющиеся темные волосы. — Ты тоже красивый, просто Джей ближе ко мне сидел, и на него пал мой взгляд.       — Вообще, при голосовании в одном паблике на тему «кто красивее», — негромко вставил Дэн, — Коул победил с отрывом на два с половиной процента.       Баккет обернулся. Джею показалось, что его серые глаза будто бы засверкали от радости.       — Правда?       — Мм, — подтвердил их новый друг. — Кстати, там в комментариях кто-то написал, что вы красивы слишком по-разному, чтобы вас оценивать. Джей очень необычный и оттого хорошенький, но не всем нравится, а ты похож больше на классического красавца с зари времен.       — А на твой взгляд? — торопливо спросил Уолкер, не дав смущенному этим фактом другу и слова сказать.       Дэн помолчал, изучая их двоих глазами, в тихих омутах которых явно плясали смешливые чертики. Наклонившись над играми и задумчиво перемешивая их, он коротко отозвался:       — Гармонируете.       Мелани прыснула, отворачиваясь от него и прикрывая рот ухоженной девичьей ладошкой. Джей торопливо рассмеялся тоже и понял, что этот смех звучал как-то совершенно неестественно и странно. Отчаянно ругая себя за вечные неловкости, он только попросил Первого Мастера Кружитцу скорее прекратить эту ужасную минуту.       Впрочем, никто из его троих друзей этого даже не заметил. С облегчением вздохнув и ощущая, как румянец сбегает со щек, Джей ткнул пальцем в какую-то коробку.       Игрой, которую он выбрал, оказалась банальная развлекаловка со стикерами на лоб — самое то для маленьких вечеринок. Долго ругались по поводу того, кто будет клеймен наклейкой, пока не решили, что эта роль выпадет двоим сразу.       Коул сел, подперев голову поставленными локтями на коленки руками, и стал смиренно ожидать начала игры. Мелани, смеясь и поминутно оглядываясь на своего вечного спутника, принялась писать что-то на оранжевой бумажке. Закончив, она отползла от Баккета и с ликующей улыбкой воззрилась на Дэна. Тот кивнул — видимо, одобрил.       Мелани принялась за Джея. Что-то безудержно веселило ее, и синий ниндзя все силился понять, что именно. В любом случае, это предстояло отгадать. Наконец-таки расслабившись и прижавшись спиной к спине своего лучшего друга, он принялся угадывать про себя, что же такого могла написать эта девчонка с искристыми карими глазами.       — Ну, пусть Коул будет первым, — решил Дэн. — Играем так: кто получит «нет» в ответ на свой вопрос, тот передает ход следующему игроку. Кто проиграл, тот отвечает на один вопрос из моего приложения.       И он продемонстрировал светящийся экран телефона.       — Время пошло.       Джей ощутил, как Баккет взволнованно заерзал на месте.       — Я вымышленный персонаж? — спросил он.       Мелани покачала головой.       — Ха, — усмехнулся мастер молнии. — Отличное начало. Я реален?       — Вполне, — согласился Дэн.       Джей кивнул самому себе. Ему чертовски не хотелось отвечать ни на какие вопросы из сомнительных приложений — это напоминало «правду или действие», которой он боялся, как огня. Право, это была самая безумная игра во всех шестнадцати мирах, и он был готов прибегнуть к любым ухищрениям, чтобы ее избежать.       — Тогда, — медленно протянул он, — я мужского пола?       — Ага, — кивнула Мелани.       — Я связан с наукой?       — Хоп! Нет, передача хода.       Уолкер прямо-таки чувствовал спиной, как его лучший друг старательно думает. Впрочем, в очевидных вещах он редко бывал доходчив. Начертить карту Ниндзяго по памяти — запросто, а ответить на вопрос, скажем, «а знаешь, кто красивее звезд на этом небе?» он точно бы не сумел. К счастью, Джей пока не пробовал проворачивать на нем подобные фокусы — боялся потерять свою натуральную репутацию и провалиться самым тупым образом. Нет, к Коулу подкатывать нужно было долго и основательно, словно идя по топкому болоту: да? нет? понял, не понял?.. Не понял — и черт с тобой, дурак ты несмышленый!       — Я жив на данный момент? — спросил Баккет. Получив утвердительный ответ, он продолжил: — Я старше сорока?       — Нет! Джей, твой ход.       Уолкер принялся потеть и паниковать. Он, конечно, любил Коула всей душой, но ему нужна была эта победа, честное слово, нужнее всего на свете! Отвечать на вопросы по типу «а ты гей или да?» ему точно не хотелось.       Баккет, видимо, нисколько не смущенный обстоятельствами, протянул руку за разложенными на полу лакомствами и захрустел чипсами с луковым вкусом. Этот звук отчаянно сбивал Джея с мысли.       — А я жив? — спросил он.       — По-моему, еще свежачком, — иронично откликнулся Дэн. Он раскладывал на полу одну тарелку с перекусами за другой, видимо, ища баланс в узорах из еды. Иным способом объяснить странные перемещения одноразовой посуды по ковролину синий ниндзя не мог.       — В моем имени есть буква «о»?       — Да, есть.       — Моя фамилия начинается на гласную?       Здесь он прогадал, и ход перешел Коулу, который мирно хрустел чипсами и не ожидал такой подставы. Видимо, он особо не озадачивался тем, кто победит, и просто наслаждался своим временем, в то время как Джей лихорадочно собирал все факты воедино. Он мужчина, реальный, живой, с буквой «о» в имени, но с наукой не связан. Чьим же именем его окрестила Мелани…       — Я… мм, может, известен или популярен? — предположил Баккет.       — Угу, можно и так сказать.       — Я связан с искусством?       — Ты и есть искусство, солнце, — протянула Мелани и засмеялась, словив на себе три укоризненных взгляда. — Люблю тебя, Дэн, это не был подкат, я просто не сдержалась. Ну правда, посмотри, он ест, как хомячок.       — Нет, ты не связан с искусством, — пряча улыбку, Дэн отвернулся от нее, но было вполне очевидно, что с утверждением он согласен. Да что уж там — даже Джей был двумя руками за.       Решив, что лучше оставить буквенную путаницу позади, Уолкер продолжил отчаянный допрос:       — Я знаю себя хотя бы?       — Я уверена, знаешь.       — Уф, — выдохнул сквозь зубы он. Напряжение нарастало. — Я знаю себя лично?       — Вероятно, — Мелани все улыбалась, и Джей, как ни силился, не мог разгадать, что прячется за ее хитрой улыбкой. Что-то чертовски смешное она задумала…       «Все или ничего, — подумал он, — все или ничего».       — Я — это я?       — Ну, да, — сказал Дэн, — но вообще-то нет.       — Что? — страдальчески завопил Джей и треснул кулаками по светлому мягкому полу. — Черт, а кто я тогда?!       — Не скажу, — продолжая излучать доброжелательность, отозвался Дэн. — Коул, твой ход.       Уолкер откинулся головой на плечо Баккета и страдальчески застонал. Он поставил на карту все, что было, и провалился. Какой ужас… Закрыв руками лицо, он постарался изобразить максимальную убитость горем, дабы вымолить у кого-нибудь подсказку, но ребята то ли не догадались, то ли решили играть по правилам до конца. Решив, что дело так не пойдет, мастер молнии убрал пальцы и состроил жалобную мину. Ноль внимания — только Мелани сочувствующе кивнула ему и развела руками: мол, разгребай сам, я тут ни при чем.       — Что ж, тогда… может быть, из нас двоих хотя бы я связан с наукой? — осторожно предположил Коул.       — Ну, — неуверенно сказал Дэн, — с одной стороны, да, но вообще насто-о-олько косвенно, что скорее нет.       — Я вас не понимаю, — вздохнул сероглазый парень. Видимо, тоже разочаровавшись в ходе своих мыслей, он протянул руку назад (с той стороны, которая была защищена от пристальных взглядов парочки их мучителей) и нащупал там ладонь Уолкера. Тот торопливо залился краской, но переплел свои пальцы с пальцами мастера земли и почувствовал себя невероятно счастливым. Впрочем, этот вечер окупал себя. Коул взял его за руку, чтобы подбодрить, черт, неужели…       — Я, — дрожащим от волнения голосом выдавил он и поспешно закашлялся, скрывая неловкость, — я… может быть… так, стоп! — он помотал головой, поднявшись с плеча Баккета и жмуря глаза. Если бы он взглянул на себя со стороны, то узнал бы, что у него невероятно милые светло-рыжие ресницы, но, к сожалению, такой способностью он пока не обладал. — Я красивый?       — Мелани, — строго бросил Дэн, видя, что девушка уже сияет в преддверии очередного смущающего подката в ответ на провокационный вопрос.       — Да, мой хороший, — подмигнула своему бойфренду она. — Вообще, Джей, я бы тебе сказала, что ты прекрасный со всех ракурсов, но мы играем, так что — да, ты красивый.       Джей почувствовал, как азарт снова назревает внутри. Он был кем-то мужского пола, известным, знакомым самому себе лично, очевидно красивым, с буквой «о» в имени. Слабая догадка вспыхнула внутри, и Уолкер, заволновавшись и вытянув шею, продолжил:       — У меня темные волосы?       — Мм, — Дэн замахал рукой, видимо, подталкивая его к верному ответу. Снова загоревшись предвкушением победы, мастер молнии едва не задохнулся и сбивчиво принялся допрашивать:       — И я хожу, как в трауре, в черном и темно-сером, но на самом деле мой любимый цвет оранжевый, да? И еще было время, когда я мог нарушать личное пространство людей, проходя сквозь стены? А еще я превосходно готовлю, и раньше смеялся над розовым фартучком своего друга, но теперь сам его ношу? А еще я прекрасно танцую целую кучу разных танцев? И еще я люблю сладкое и…       — Ешь его, как хомячок! — продолжила Мелани именно в тот момент, когда Джей воскликнул «ем его, как хомячок!». Они обменялись взглядами, а потом засмеялись. Коул, принявшийся за мини-сэндвичи и мирно поглощавший их до сих пор, забыв даже об игре, с недоумением оглянулся на них. Уолкер вскочил на ноги и сорвал со лба стикер. Там красовалась выведенная маркером скачущая надпись, похожая на те, какие дизайнеры пишут шрифтом, составленным будто бы из палочек:       «К. Баккет»       — Да! Да, да, да! — рыжий паренек запрыгал от восторга на одной ноге, затанцевал среди тарелок босиком, смеясь и сжимая в руке помятый стикер. — Да, я знал, я знал! Я красавчик!       — Это был ты, если что, — великодушно уведомила Коула Мелани.       — Оу, — смутился тот. — Я, честно, до последнего не понял даже, что это я.       — Да ладно! — Джей плюхнулся на свое место, бесцеремонно поддел его локтем. — Даже на оранжевом цвете?       — Мм, нет?.. — развел руками Баккет. — Ну, мало ли в мире людей, которым нравится оранжевый…       — О ПМК, он такой милый, Дэн! — заныла Мелани. — Давай его себе оставим и будем кормить тортиками по утрам.       — Нет! — ревностно воскликнул Уолкер и вцепился в руку своего лучшего друга. — Это мой чел, ясно? И мое путешествие! Я, конечно, водить умею, но прав у меня нет! — он вдруг заволновался и преданно глянул Коулу в глаза: — У тебя же есть права, правда?       — Есть, — успокоил его черный ниндзя.       — Вот! — вернулся к теме Джей. — И он платит за фургон, так что я не хочу, чтобы меня посадили за угон транспортного средства. А тортиками я его и сам могу кормить. Коул, хочешь, пойдем в кафе есть торты? Прямо сейчас!       — Уф, чувак, успокойся, — засмеялся Баккет. — Мелани, конечно, считает, что я похож на хомячка, но все-таки не настолько, чтобы быть вашим домашним животным. И вообще, я вроде бы должен на вопросы отвечать, нет?       Говоря это, он повернулся и уселся так, чтобы лучше видеть своих приятелей, и взгляд мастера молнии впервые упал на его лоб. Там, на оранжевом стикере, красовалась кривая надпись, уходящая вниз: «Джей Уолкер». Не в силах сдержать смеха, он протянул руку вперед и отлепил бумажку со лба Коула, позволяя темной челке упасть обратно.       — Вот кем ты был, — продемонстрировал записку своему другу он.       — Ох, — Коул сначала вперился отстраненным взглядом в стикер, потом, порозовев, закрыл лицо ладонями и засмеялся. — Ох, я такой тупой, ребят, серьезно.       — Зато хорошенький, — ласково утешила его Мелани.       — Мелли, — сурово произнес Дэн.       — А что? — она протянула руку за попкорном, закинула в рот пару хрустящих воздушных штучек кукурузы и повела плечом, с которого норовила слезть лямочка ее яркой майки. — Хорошенький ведь, ну. Признай это своей бисексуальной задницей и задай ему вопрос уже.

***

      Вопрос выпал странный: приложение попросило ввести имена всех игроков. В итоге телефон думал, думал и выдал следующее: «Уединитесь с игроком Дэниэл и ответьте честно на три вопроса, которые он задаст вам».       Коул вздохнул и пошел уединяться.       Они зашли в ванную, уселись кто на что: Баккет — в сухую душевую кабинку, Дэн — на крышку унитаза. Пошутили: мол, лучшее место для эпического разговора по душам, этого не отнимешь. Помолчали. Дэн, видимо, задумался о предстоящих вопросах.       — Ну, — сказал он наконец, — вы с Уолкером встречатесь?       Коул замер на миг, глядя прямо перед собой так, как если бы он умел смотреть сквозь стены. Спустя секунду он вздрогнул и, отчаянно ругая себя за то, как сильно краснеет, выпалил:       — Нет! — потом, вспыхнув еще сильнее, прибавил уже тише (потому что кто знает, какая звукоизоляция в этих отелях): — Нет… мы не встречаемся. Мы друзья, правда.       — Мм, — прозвучало в ответ. Кажется, Дэн удивился, потому что некоторое время он молчал, потирая пальцами ладонь, и только спустя полминуты продолжил: — А ты хотел бы?       Мастер земли безнадежно вздохнул и запустил руку в волосы.       — Никому?       — Как могила. Ну, может, если Мелани меня будет пытать, я ей сдам, но это точно не скоро.       — Пойдет… — Баккет махнул рукой. — Знаешь… да. Хотел бы. Очень сильно, больше жизни я хотел бы, чтобы мы встречались. Но мы не встречаемся.       — Почему? — приподнял брови Дэн. — Мне кажется, ты ему нравишься.       — Тебе кажется, — помотал головой Коул. Он сидел в чертовски неловкой позе, практически на полу, но почему-то ему показалось сейчас, что это более чем удобно. Рядом со своим новым другом он ощущал себя как дома. Может, потому, что тот открыто признавал свою бисексуальность и состоял в гармоничных отношениях — кто знает. Поэтому, не стесняясь, ниндзя просто положил голову на свои торчащие вверх коленки и принялся объяснять: — Знаешь, Джей такой… ну, добрый, открытый парень. Он очень веселый, шутить любит, и, ну…       — Он пялится на тебя, — непреклонно возразил Дэн.       — Он на всех пялится, он художник! — обессиленно воскликнул Баккет.       — Не-а. На тебя он пялится по-особенному. У него глаза светятся, когда он на тебя смотрит. Не веришь?       — Ну… — мастер земли засомневался в собственных словах на несколько мгновений. Но потом, когда он попытался еще раз осмыслить фразу «я нравлюсь Джею», понял, что не верит в это ни на йоту. — Нет, чувак, слушай, он может смотреть на меня как угодно, потому что я его бро и лучший друг. А так у него вообще-то девушка есть.       Если бы Дэн был обычным человеком, он бы, наверное, выглядел ошеломленным; но, к счастью, он по-прежнему был собой, поэтому он просто испытующе поднял одну бровь вверх, не особо переменившись в лице.       — У него есть девушка? — недоверчиво переспросил он.       — Да, — с обреченным видом кивнул черный ниндзя. — И вообще, он разве похож на гея? Ты видел, в какой ужас он пришел, когда ты сказал, что у него красивый зад, и…       — Во-первых, да, он похож на гея, как по мне, — прервал его тираду Дэн. — Во-вторых, он просто старательно сделал вид, что он в ужасе, и Мелани сказала о его заднице первая. А вообще давай вернемся к теме. Ты знаком с его девушкой или он так сказал?       — Сказал, — нехотя признал Коул, — но он не соврал! Джей не умеет врать.       — Или ты просто ему поверил?       Баккет несколько секунд посверлил взглядом своего собеседника, после чего уткнулся лбом в коленки и устало вздохнул.       — Чувак, мне так неловко.       — Извини, — голос Дэна тут же стал виноватым и мягким, — прости, пожалуйста. Я не хотел тебя смущать. Просто… это так странно. Вы правда смотритесь как пара, и мне трудно поверить, что это не так.       — Я очень хотел, чтобы мы встречались, — прогудел себе в коленки Коул. — Я полтора года назад крашнулся в него, а он встречался с Нией, а потом расстался, и я был так счастлив, и накопил на поездку, и мы поехали с ним вдвоем, и я думал, что все будет так классно и красиво, и мы как-нибудь замутим, но… но он сказал, что у него есть девушка, которую он очень любит, и что она умеет готовить, и теперь это все так сложно, чувак!       — Хэй, — Дэн слез с крышки унитаза, на которой восседал, и робко погладил Баккета по плечу. — Слушай, я… правда понимаю тебя. Знаешь, любить кого-то, кому твои чувства покажутся неестественными, так стремно.       — Угу, — горестно согласился темноволосый парень.       — Я просто посмотрел на вас и подумал: «они были бы счастливы вместе», — прибавил Дэн. — Просто… понимаешь, иногда люди сами не догадываются, что их мечта так близко. Типа, мы с Мелани были друзьями несколько лет, но не встречались. Потому что я так гордился тем, что я гей, что даже не заметил, что влюбился в нее.       Уголки губ у Коула невольно поползли вверх. Он повернул голову и глянул серым глазом на сидящего на корточках приятеля. Спросил тихо:       — Правда?       Тот кивнул и неловко улыбнулся.       — Ага. Я встречался с разными парнями, а она, узнав об этом, так по-хозяйски сказала: «давно я мечтала о друге-педике». И мы тусовались с ней вдвоем, пока я кичился своей нетрадиционной ориентацией. Я и подумать не мог, что я би, просто засматривался на парней, а потом понял, что просто жить без нее не могу, и что она… ну, просто мой человек, понимаешь? У нас было, кстати, самое тупое признание на свете.       — Какое? — заинтересованно поднял голову Баккет.       — Оо, — на лице Дэна появилось ностальгическое выражение. — Мой дом находится в сейсмически опасной зоне, и однажды все затряслось и загрохотало, и я подумал, что это землетрясение… Ха, забавно, что я обсуждаю это с тобой. Так вот, мы с ней помчались в ванную, потому что там были несущие стены, и я перенервничал и заорал: «Мелани, я тебя люблю!». А оказалось, что это мой младший брат Саймон украл у папы перфоратор и разносил первый этаж. Мелли так смеялась, что мы не могли поцеловаться еще целый час и просто ржали над тем, как это все произошло. Еще она сказала мне, что я дурак. А потом мы решили, что будем встречаться.       — Это, — сказал Коул, — лучшая история любви, что я слышал.       — Еще бы, — хмыкнул Дэн. — Мне кажется, мы соулмейты. Ты веришь в соулмейтов?       Мастер земли наклонил голову, задумчиво закусил нижнюю губу.       — Наверное, нет, — тихо сказал он. — То есть, где-то в глубине души я верю, но мне хочется, чтобы это было просто красивой легендой.       — Почему?       Баккет вздохнул.       — Потому что тогда целая вселенная будет против того, чтобы я был вместе с человеком, которого я люблю.       — Чувак, черт, дай я обниму тебя, ты выглядишь таким разбитым.       Коул беспрекословно подчинился. Они просидели так несколько секунд, после чего отлепились друг от друга и вернулись на свои коронные места: черный ниндзя — в душевой поддон, Дэниел — на крышку унитаза.       — Знаешь, — парень Мелани смотрел на него с тем странным выражением лица, которое словно бы говорило: «я очень хочу тебе помочь, но не могу — ты мне запретил», — скорее всего, ты прав. Ты знаешь его лучше. Но все-таки при всем том, насколько я знаю людей, я бы сказал, что ты нравишься ему. Даже скорее что он любит тебя. Может, он сам еще этого не осознал. Может, у него правда есть девушка, с которой он чувствует себя счастливым. Но… черт, так не смотрят на друзей.       — Ты думаешь? — с надеждой в голосе спросил Баккет.       — Я уверен.       Дэн качнул головой, и его короткие темно-каштановые волосы вдруг показались в разы более растрепанными, чем тогда, когда он поднимался по склону заповедника Ликенос.       — Может быть, — прибавил он, — ты ведешь правильную политику. Пусть он влюбится в тебя, а не в то, что он нравится тебе. Это будет лучше.       — Чувак, — улыбнулся Коул. Ему показалось, будто внутри растет что-то огромное, теплое-теплое, даже колючее; что-то такое, что нельзя никуда деть, но так хочется передать кому-то. — Если бы ты только знал, как хорошо мне стало. Правда, я как будто камень с души сбросил. Знаешь, я за все то время, что впервые понял, что втрескался в Джея, молчал и никому слова не сказал. Ни разу, представляешь?       — Мне тоже стало лучше, — тепло отозвался Дэн. — Я вдруг вспомнил, как я сильно люблю Мелани, и мне теперь так легко на сердце. Я на самом деле такой счастливый.       — Я тоже, — мечтательно согласился Коул. — В конце концов, что там эти отношения… целоваться можно с кем угодно. А я в порядке, и Джей в порядке, и мы ездим с ним вдвоем по побережью на фургоне, и я могу смотреть, как он улыбается. Это самое лучшее, что я мог пожелать.       — Чувак, — чуть ошарашенно, но, кажется, восторженно прошептал его напарник-по-разговорам-в-ванной, — да ты его любишь.       — Да, — Коул сам не понял, отчего он засмеялся. Может быть, оттого, что он перестал считать свои чувства странными в глубине души? Может, оттого, что нашел человека, который понял его, как никто другой?.. Он не знал. Он просто встал на ноги и сказал: — Да, я его люблю!       — Да ты больше жизни его любишь, — Дэн тоже вдруг рассмеялся, запуская руку в волосы. — Ты его любишь самой чистой любовью, какая может быть!       — Да! — Коул почувствовал себя сумасшедшим, но ему уже было как-то откровенно плевать. Он взмахнул руками, вдруг поняв, каким живым себя ощущает и как четко чувствуется то, что кафель холодный, что пахнет мылом и чистотой, что футболка чуть липнет к телу из-за ночной душной жары. И воскликнул — негромко, чтобы это не долетело до ушей ребят, оставшихся в комнате: — Я люблю его самой огромной любовью, которая может быть! Я его люблю!       На несколько мгновений воцарилась тишина, и стало слышно, как Уолкер за стенкой увлеченно болтает о чем-то, а потом Мелани смеется, и, кажется, пытается что-то ему возразить. Баккет посмотрел на Дэна — ответом ему был теплый дружеский взгляд, полный понимания, — а потом они оба с облегчением вздохнули и зафыркали, уже не в силах хохотать более. Этот разговор в ванной становился слишком, слишком странным для первого дня знакомства.       — Пойдем назад? — подал голос Дэн.       — Пойдем, — согласился Коул.       Комнатка встретила их теплым светом лампы, звонкими возгласами и звуками, отдаленно напоминающими истерику. Джей валялся на полу и обессиленно бил рукой по ковровому покрытию; Мелани, задыхаясь, повествовала:       — И в этот момент он начинает орать: «Мелани, я тебя люблю!», — а я ему говорю: «Ты что, идиот? Мы сейчас умрем!», а его отец в это время понимает, что Саймон добрался-таки до перфоратора, и мы слышим этот крик снизу, знаешь, такой, как из глубин ада: «САААЙМОООН!!!»…       — Мелани-и-и, — захлебываясь смехом, жалобно провыл мастер молнии, — меня сейчас на кусочки порвет, перестань, я тебя умоляю, перестань!..       — И мы тогда… — девушка запнулась на полуслове, обернулась к стоящим у двери ванной ребятам. Коул стоял, с улыбкой глядя на нее и Джея, со сложенными на груди руками, а Дэн словно растерял свой обычный образ безразличия ко всему. В его глазах появилась непривычная нежность, и Мелани, выдержав паузу в несколько секунд, взмахнула руками в попытке избежать неловкости: — Ну, вот и вы! Я думала, вы решили топиться в унитазе с тоски. А чего у тебя с лицом?       — Ничего, — тихо сказал Дэниел, присаживаясь рядом с ней. И вдруг, отвернувшись от двоих ниндзя, ткнулся губами ей в щеку и ласково произнес: — Я люблю тебя, Мелли.       — Ох, ох, — Мелани смущенно засмеялась, будто бы даже отталкивая его, но на самом деле ни капли не стараясь. — Будто бы я раньше этого не знала. И будто бы ты не знал, что я жить без тебя не могу, мой милый гомогей с красивыми глазами.       — Я би, — сымитировал возмущение Дэн.       — Какая прелесть, — прошептал растрепанный Джей, поднявшийся с пола и кинувший счастливый взгляд на вернувшегося к нему приятеля. — Это так чудесно, правда?       Коул вздохнул, делая вид, что увлеченно изучает их двоих. На самом же деле он был слишком воспитан, чтобы пристально наблюдать за смеющимися друзьями, поэтому он обратил свой взор на рыжую макушку Уолкера. И это зрелище ему тоже чертовски нравилось.       — Да, — сказал он с нежностью, — это чудесно.