ПАРИ

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. * * * Сны с детских лет всегда мне снились исключительно вещие, пророческие. После потрясного секса я вырубился и мне приснился Леонардо Альмейда. Мы играли с ним в «Падающую башню», это не то японская игра, не то корейская. Такие фишечки в четыре ряда. Берёшь снизу одну, вытаскиваешь и кладешь на верх… И так снова и снова, до тех пор, пока башенка не упадёт. Игра ведётся на раздевание. Играют четверо или двое. Лео мне проиграл и последней деталью осталась рубашка, не считая маски. «Ну, милый, что снимешь сейчас — маску или рубашку?» — спросил я. «Рубашку, — ответил Альмейда, — а ты что хотел бы с меня снять, Гарсиа?» «Я хотел бы все с тебя снять, но о’кей, — улыбнулся я, — рубашку — так рубашку». Он медленно начал ее снимать, глядя в мои глаза. Когда Альмейда скинул рубашку, я увидел серебряные рубцы. Но это же… «Лео… Скажи мне, Леонардо, откуда эти шрамы на твоём теле? Я их прежде не видел!» — воскликнул я. «Прости, я не зачаровал их сегодня, вот ты и увидел уродство моего тела», — ответил блондин. Мы начали снова играть в «Падающую башню» и Лео проиграл. Он поднялся с пола и хотел убежать с ванную, но я его догнал и прижал к себе, снял маску с Альмейда, а он… Он оказался моим Драко Малфоем. Я проснулся раньше времени и решил разоблачить Альмейда, и ещё эти… показавшиеся мне сигнальные чары в его номере… Но парень смутился, а я сдался… В конце концов, можно подождать сутки, чтобы узнать истину. Наконец-то, мой самолёт приземлился на частном аэродроме, принадлежащем моей авиакомпании «Крылья Ангела», которую я назвал в честь Драко Малфоя. После двух оргазмов мой Леонардо спал в моих объятиях, и я его разбудил поцелуями. — Генри? Где мы? — спросил он, когда проснулся и сладко потянулся, а потом схватился за спину. Я помассировал его спину и прочёл заклинание снятия боли. — Спасибо, милый, у тебя нежные руки и волшебные прикосновения, — благодарно вздохнул блондин и обнял меня. Я поднял на руки моего любимого парня и понес к выходу из самолёта. Внизу трапа меня встречал мой шофер Рауль. Он открыл дверцы машины и улыбался, радостно мне кивая головой. Я шёл медленно по тратуару и все шептал Лео о том, как я люблю моего мальчика. — Ты выспался, Лео? — спросил я у Альмейда. — Да, я спал пять часов без задних ног и готов к новым свершениям, Генри. А ты успел отдохнуть? — Блондин вглядывался обеспокоенно в мои глаза. — Да, мой хороший, — ответил я, — на час меньше, чем ты, но я вполне бодро себя чувствую. — Что ты предлагаешь, дон Гарсиа? — Хочу показать тебе одну очень интересную игру, — улыбнулся я. — Игра на секс? Учти в БДСМ я не играю, моё тело неприкосновенно, Гарсиа. Я слишком устал в жизни от боли и переносить её в занятие любовью — уволь, дорогой мой, я в эту гадость не играю. Я до сих пор часто вижу во снах, как меня пытают негодяи, особенно один, противно-изощренный урод со своими прихвостнями. Нет! — проговорил Альмейда. Он прижался ко мне и задрожал. — Все хорошо, сокровище моё, я никогда в жизни не подниму на тебя руку. Нет, мы никогда не будем играть в эти игры БДСМ, любовь моя. Мы поиграем в «Падающую башню», но сначала поплаваем в бассейне, перекусим чего-нибудь. Мы спустились с трапа и я посадил любимого в машину, сам сел рядом с Альмейда. — Рауль, как дела в доме? Владислав дежурит по вечерам? — спросил я. — Все в порядке, патрон, — улыбнулся шофер, — в доме порядок, Владислав Добрев закупил сегодня, как вы и просили, еду, мясо, овощи и фрукты, в особняке все хорошо. Ваша вилла пустует и ждёт своего хозяина, — снова улыбнулся Рауль. Мы подъехали к моему особняку через час. Лео, положив голову мне на плечо, задремал. Когда машина остановилась у дверей особняка, я вышел из машины и поднял на руки моего жениха. На свежем ночном воздухе Альмейда проснулся. — Мы приехали, родной. Сам поднимешься по лестнице и войдешь в дом, или мне донести тебя? — спросил я. — Донеси меня и перенеси через порог, внеси в дом, — улыбнулся блондин. — Как моего супруга? — усмехнулся я закружил Лео по поляне. Альмейда заливался смехом, обнимая крепче за шею и шепча прерывисто, что любит меня. Тёплый, красивый, мой суженый, Судьбою мне данный. Потом я понес его к высокой лестнице, где меня ждал улыбающийся Влад Добрев. — С возвращением, дон Гарсиа, — проговорил Влад, — дом в полном порядке. А где вы встретили Костаса? Вы с ним? Альмейда напрягся в моих руках и спрыгнул на траву. — Владислав, это не Костас Бурге, это мой жених, — сказал я, — а что с парнем? — Он работает каждый день и устает очень. Костас читал все эти дни о вас, хозяин, и смотрел репортажи, он плакал. Вы же знаете о чувствах мальчишки. — Хорошо, на днях я поговорю с Костасом, — ответил я. — Передай мальчику, что я в порядке и уже в Буэнос-Айресе. — Спасибо, синьор Гарсиа, ну я пойду, если не нужен вам? — поклонился парень. — Да, иди, можешь быть свободен, — ответил я. Влад пошёл на выход, а я повернулся к Леонардо. Парень смотрел в след Добреву и в глазах его плескалась боль. Я подошел к Альмейда, обнял его, а он от меня отстранился и прошептал каким-то отсутствующим голосом: — Мне надо уйти, Генри, прости. — Леонардо… Прошу тебя, не уходи, — попросил я. Блондин обернулся ко мне и обнял сам, нежно поцеловал в щеку. — Нет, Гарсиа! Я так не могу. Разберись сначала со своей пассией, а потом мы с тобой поговорим. Я не хочу быть твоей игрушкой, Генри. Я поймал его за руки, когда он хотел снова отстраниться, они дрожали, стали холодными, от чего кольцо помолвочное вообще показалось мне ледяным. Заколка, что стягивала волосы Альмейда, упала на траву, а его платиновые локоны стал трепать ветерок и это было завораживающе красиво. — Я прошу тебя, синьор Гарсиа, пусть твой шофер отвезет меня домой, — проговорил уставшим голосом блондин. — Хорошо, — тихо ответил я, — но можно я позвоню тебе завтра, — попросил я. — Наверное, не стоит, Генри. Мы встретимся на чтении сценария через пару недель, — ответил он. — Нет, Лео, не поступай так со мной, прошу тебя… Парень сжал мои руки в своих и отстранился. Я попросил Рауля отвезти Альмейда туда, куда он скажет. Когда ворота закрылись за Лео, я аппарировал в ночной клуб «Корона». Дай Бог, чтобы мне там застать Бурге. В клубе грохотала музыка, бармены занимались приготовлением коктейлей и напитков, официанты разносили заказы клиентам. Я подошел к Натану, что сегодня был за старшего и он обрадовался, увидев меня. Я заказал у него виски со льдом. — Натан, — обратился я к парню, — ты не в курсе, где я могу найти Костаса? — Бурге в вашей комнате. Он проверил, все ли в порядке в зале и ушел, — ответил парень. — Он сейчас один? — поинтересовался я. — Нет, — ответил бармен, — у него какой-то клиент… Кажется, синьор Херарро, владелец казино «Золотая лилия». Вы же знаете, что дон Херарро всегда смотрел на мальчика маслянными глазами, но Костас отвергал испанца… до сегодняшнего дня. Узнав из СМИ и газет о вашей интриге с какими-то парнем-моделью, Бурге сорвался. — Да, и мстить надо в моих апартаментах… Спасибо, Натан, — поблагодарил я бармена. Я поднялся наверх и «Алохоморой» открыл дверь. Дон Херарро трахал и в хвост, и в гриву Бурге. Я прислонился к двери и сложил руки на груди. Мужчина самозабвенно предавался сексу, вколачиваясь в Костаса, но тут мальчик увидел меня и его глаза стали огромные и испуганные. В этот момент синьор Херарро вынул свой член из парня и всунул его в рот Бурге, схватив того за волосы, чтобы не сопротивлялся. Когда испанец кончил с протяжным стоном частью в рот мальчишке, частью на лицо и шею, он отпустил Костаса и тут же уснул, захрапев на кровати. Парень вылез из-под огромного тела испанца и его вырвало прямо на ковер. У него дрожали руки и нижняя губа. Мне стало противно. — Что с тобой случилось, Костас? Как ты докатился до такой жизни? — спросил я. Мальчишка что-то прошептал, и бросив на пол одежду, надел халат, что висел на вешалке. Мой халат. — Что тебе не хватало? Моей заботы, дружбы? Скажи мне, мальчик. — Это не то, что ты думаешь, Генри. Понимаешь? У меня ничего нет с Херарро, — промямлил мальчишка со слезами на глазах. — У тебя, значит, ничего нет с испанцем? Объясни мне, Костас, почему нужно было трахаться в моих личных апартаментах? Что с тобой? Я ценил тебя как друга, как младшего братика, а ты осквернил наше с тобой ложе, ты растоптал сейчас нашу дружбу и моё доверие к тебе. — Я увидел тебя в новостях, а потом прочёл в журнале и в газетах, что ты обручен… Рядом с тобой был смазливый парень в маске. Все кругом говорят, что вы с ним почти женаты. Это правда, Генри? — всхлипнул Бурге. — Да, правда. Леонардо — мой жених официально, — сказал я, — и мы любим друг друга. — И кто он? — зло сощурил глаза Бурге. — Ты нашёл себе очередную игрушку для своих утех? Доверчивую как я шлюшку? Его ты со временем тоже «помотросишь и бросишь?» — Парень подошел ко мне, а я ударил блондина. Все это предел. — Убирайся, Костас, чтобы я тебя больше рядом с собой не видел, — произнес я сквозь зубы. — Я буду оплачивать твою учёбу в театральном коледже, как и обещал, помогу устроиться на работу туда, куда захочешь, но в моем баре ты не останешься. Я все могу понять: твою влюблённость, твою ревность, обиду, но наставить мне рога в моем собственном баре и в моих апартаментах? Уволь. Я предательства терпеть не могу. В моей жизни я много видел предательства, но твоё — перебор. Баста! Я сейчас уйду, но сделай так, чтобы через час синьора Херарро здесь не было и тебя тоже. — Прости меня! — воскликнул Костас, он упал на колени передо мной и обхватил мои колени. — Я на все готов, Генри, но не гони меня от себя. Выпори, избей, наори, выеби, как последнюю сучку, я на все согласен, но позволь только остаться рядом… Я люблю тебя! Я не смогу без тебя… — Костас, — ответил я и отпихнул от себя блондинчика, — не прикасайся ко мне. Деньги тебе будет передавать Влад. Я вышел из комнаты, оставив лежать на полу мальчишку. Он рыдал, бил кулаком об пол, но это не поможет. Всё, судьба сама нас разъединила. Я вышел из «Короны» и вызвал такси, так как выпил целый бокал виски и сам не мог вести авто. Я ехал по ночному Буэнос-Айресу в такси и водитель что-то фальшиво напевал в пол голоса. — Синьор, — проговорил мужчина, — вы так и не сказали, куда вас отвезти? — А вы могли бы просто повозить меня по городу и включить радио новости? — попросил я. — Об оплате не волнуйтесь, заплачу в двое. — Без проблем, синьор, — ответил шофер и потер довольно руки, — но всё-же, каков пункт вашего конечного назначения? — Я скажу вам чуть позже, — усмехнулся я, а мужчина включил новости. — А сейчас перейдём, — вещал диктор, — к самому главному: весь Буэнос-Айрес гудит вот уже шестой день… Все газеты, журналы и телевидение пестрят новостями, репортажами и фотографиями о связи ювелирного миллиардера, дона Генри Джеймсе Гарсиа с неким белокурым блондином. Этот красавчик появлялся в Нассау на всех мероприятиях, куда поехал на открытие очередного ювелирного филиала дон Гарсиа. С ним постоянно находился рядом таинственный юноша в маске, следуя за миллиардером рука об руку. Белокурый, стройный, очень красивый и изящный. Кто же это? СМИ в курсе, что дон Гарсиа даже обручился с этим Мистером N на Багамах. У них одинаковые кольца на безымянных пальцах, которые специалисты оценивают в несколько миллиардов американских долларов. Не только Аргентина в недоумении о таинственности, но Испания, Соединенные Штаты Америки, Франция и Китай. Страны, в которых имеются ювелирные магазины и холдинги дона Гарсиа, в шоке, ведь у каждого на аргентинского миллиардера были свои интересы. Упустить такую гигантскую акулу бизнеса и дать ему выбрать по собственному усмотрению какого-то мальчишку? Эти новости обсуждаются в Аргентине и во многих странах мира. Это был Герардо Гонсалес с ночными новостями от «Огни Аргентины». Заиграла музыка и шофер заговорил: — Синьор, вот не понимаю я, какое кому дело, кто с кем спит, или женится?! Школу, где учится мой сын, спонсирует этот дон Гарсиа. Во всей Аргентине нет более престижной школы, бесплатные завтраки и обеды для детей, конкурсы, поездки на отдых в горы, лагеря отдыха летние и рождественские. По мне плевать, с кем он трахается, или за кого хочет выйти, главное, чтобы он помогал рабочему классу, да и мужик классный. Этот Гарсиа является спонсором женского монастыря, который воспитывает триста детишек, а детские дома и приюты по всей Аргентине и на Багамах? И тут этот человек — первый помощник. По мне, дон Гарсиа этот — блаженный. Истину говорю, клянусь Кровью Господа! Сейчас все только гребут под себя, а этот жертвует. Не блаженный ли? — Вы правы, милейший, — рассмеялся я. — Припаркуйтесь у оперного театра, пожалуйста. — Вы приятный синьор, я чувствую, что у вас хорошая душа, — ответил мужчина и посмотрел на меня, повернувшись ко мне лицом. — Дон Гарсиа?! — воскликнул шофер. — Спасибо, друг мой, вы очень меня поддержали. — Я протянул триста американских долларов мужчине и пожалел его руку. Шофер долго кланялся, пока медленно отъезжал от оперного театра. Я пошёл без телохранителей к парку, что находился возле храма искусств, где царит Муза. В парке было красиво ночью: огни, гирлянды на деревьях, падающие лепесточки с цветущих черешен и яблонь, зелёные, молодые побеги хвойных деревьев источали одуряющий запах. Я шёл по центральной аллее, когда заметил под одним из фонарей парня с платиновыми волосами. Неужели это Альмейда? Он стоял спиной ко мне. Я тихо подошел к нему и заметил, что парень плакал, вытирая руками слезы. — Леонардо? — тихо позвал я и парень вздрогнул, он вынул из кармана поспешно маску и надел на себя. — Любимый, это ты? — Почему ты здесь? — уставше и хрипло спросил блондин. Я обошёл фонарь и взглянул на Альмейда, его покрасневшие от слез глаза выдавали страдания. Я притянул парня медленно к себе и он уткнулся мне в плечо. — Все хорошо, сокровище моё, я рядом. Расскажи, что случилось? — попросил я. — Мы с тобой плохо расстались, Генри, я не мог ничего делать, не мог дышать вообще, — ответил блондин. — Прости меня, я не имел права произносить всего того, что наговорил тебе в твоём особняке. Вместо того, чтобы дождаться твоих объяснений, я вспылил, нагрубил тебе, как самый настоящий маггл, о них ты рассказывал мне в Нассау, что это не маги. — Все хорошо, милый, — тихо сказал я, — на твоём месте я бы вообще скандал закатил, ты ещё смог спокойно уйти. Я понимаю тебя, мой родной. После того как ты уехал, я посетил свой ночной клуб «Корона» и нашёл Костаса Бурге в объятиях одного богатого человека. Я с ним расстался. Мальчишку я пожалел несколько лет назад, взял к себе, оплачиваю его учёбу. Я дал ему работу в своем клубе, но сегодня уволил, переведу его… — Не надо оправданий, Генри, мне не хочется ничего знать о твоих любовниках. Я просто надеюсь, что ты больше не изменишь мне никогда. Я — собственник и если ты разобьешь мне сердце после свадьбы, я просто навсегда исчезну из твоей жизни так, что ни один хваленый детектив меня не найдёт, — вздохнул Альмейда. — Я клянусь, мой родной, что ни на кого не посмотрю, кроме тебя, — ответил я. — Прости меня, мой Лео. * POV. ДРАКО МАЛФОЙ. * Я думал, что сойду с ума. Мы так плохо расстались с Гарри. Я знал, что такой известный молодой мужчина не мог оставаться верен мне все эти шесть лет после окончания Хогвартса. Он молод, красив, желанен и организм возьмёт свое непременно. Я слышал о похождениях Поттера после ухода из мира магии, он постоянно был в окружении девушек и моделей, ему ли надевать на свои чресла пояс верности? Мерлин Великий! Как же мой любимый гриффиндорец был все волшебные дни в Нассау верен мне… Он был таким нежным и ласковым, а тут после рассказа того охранника, я усомнился в Гарри. Мне померещилось, что брюнет и после нашей свадьбы будет мне изменять. Я сам виноват. Вспылил, возревновал и ушел. Но что я без моего Поттера? Обезличенный овощ, а не представитель рода homo sapiens. Кусок жалкого дерьма, идиот, изгой из общества, привычного мне с младых ногтей. Я — ноль без палочки. Я попросил шофера Рауля высадить меня на набережной, а когда он уехал, я медленно пошёл в парк отдыха. Мне было необходимо пройти пять километров пешком вдоль реки и подышать свежим воздухом. Я хотел посмотреть на часы, но оказалось, что я их оставил в сумке, а она вместе с чемоданом в багажнике поттеровского Мерседеса. Прекрасно. Ни вещей, ни ключей от дома. Лина и Лора придут только к девяти в мой дом, а до этого мне в него не попасть. Перед глазами предстало лицо Гарри. Умоляющие остаться изумрудные глаза, смотрели мысленно на меня и сейчас разрывали этим мою больную душу. Этот его с хрипотцой голос, он резал без ножа моё сердце, а глаза мои наполнились слезами. На набережной послышались голоса гуляющих парочек. Господи, как же хотелось чтобы в эту минуту рядом был Гарри Поттер. Я бы все отдал за это. — Привет! — здоровались со мной ребята и девочки, улыбаясь. — Hola! — Hola, — кивал я и махал им рукой в ответ. — Синьор Альмейда? Вы ведь модель и актер? — посыпались вопросы. — Это ведь вы, Леонардо Эрнесто Ди Альмейда? — Si, это я, — улыбнулся я. Подростки стали просить автограф, и пришлось удовлетворить их желания. Они довольные ушли, громко смеясь. Счастливые. Дай Мерлин, чтобы каждый влюблённый на земле человек был рядом сейчас со своей второй половинкой. Имея подобные размышления в голове, я дошёл до парка отдыха. Как же здесь было красиво. Мой дом находился недалеко от оперного театра и от этого парка. Я обходил деревья со сверкающими гирляндами, вспоминал поцелуи и нашу любовь с Гарри под грушовыми, персиковыми и вишневыми деревьями в далёком Нассау. Слезы полились из моих глаз. Все мой максимализм, проклятое чувство собственника. Мы — Малфои, если влюбляемся, то это насовсем, навечно. Я, как лебедь, верный своей истинной паре. Если Гарри оставит меня или изменит, то я умру, и подобно лебедю погибну, разбившись о камень неверности и лжи. После того, что я испытал с Гарри, эту сногсшибательную любовь, эту его нежность, его руки, тёплые объятия и ненасытность, жажду, с которой он любил меня и хотел… Нет, я больше ни с кем так не смогу. Либо — Гарри, либо — смерть. — Гарри, душа моя! — проговорил я в ночное небо. — Я не могу без тебя дышать. Приди, забери меня, любимый мой. Обними меня и забери к себе. Стань моим и только моим. Прости меня за все, за мою ревность, за прошлое. Гарри… Мой родной гриффиндорец… И тут я услышал тихий голос Поттера за спиной: — Леонардо? Любимый это ты? Моя душа в пятки ушла. Гарри здесь? Небеса благоволят ко мне, к нам, к нашей любви? Но, я не смог открыться сейчас Поттеру и вместо того, чтобы броситься в объятия брюнета, я остраненно спросил его, что он тут делает? Я чуть не забыл про маску и возблагодарил все те же небеса за то, что не выкинул её, пока гулял по набережной, а сунул в карман. Мой любимый обошёл фонарь и приблизился ко мне. Этот его изысканный парфюм в сочетании с запахом молодого тела Гарри, сводил с ума меня. Я никогда не смогу им насытиться. Я голоден Поттером с одиннадцати лет, я стал наркоманом, поттероманом и зеленоглазый гриффиндорец — мой личный, самый отборный и дорогущий сорт героина. Гарри — мой наркотик. Меня без него всего выкручивает, выверчивает, мне постоянно нужен Поттер. Его руки, глаза, в которых я желаю утонуть; губы, жадный язык, которым он меня всего вылизывает и подчиняет своей воле; его член и тело, которые идеально мне подходят. Я посмотрел на Гарри пьяными, любящими, печальными глазами. Поттер обнял меня и спросил, в порядке ли я? Он стал рассказывать о том, как расстался с мальчишкой из своего ночного клуба, но я его остановил. Это меня не интересует. Всё, что было до меня, пусть останется в прошлом. — Я надеюсь, что ты никогда не изменишь мне после свадьбы, Генри, — сказал я и хотел добавить, что умру, пущу «Аваду» в свое разбитое сердце, если это произойдёт, но этого говорить нельзя пока. — Я клянусь, мой родной, что никогда не посмотрю ни на кого, кроме тебя, я твой на веки вечные. Я обнял Гарри и сам потянулся к его губам, желая раствориться в моем Поттере. Легкий рывок аппарации и брюнет перенес меня к фонтану, что стоял напротив огромного поттеровского особняка. Я обвил руками шею Гарри, а он поднял меня на руки и понес на верх. Он взмахнул рукой и без палочки дверь сама открылась, впуская внутрь хозяина с ношей на руках. — Любимый мой, — прошептал Поттер, — мы дома, мой родной. Наконец-то. Я больше тебя никогда не отпущу. — Я твой, Генри, весть твой от макушки до пят! Я прошу тебя, держи меня крепче и пусть я умру, если это суждено, но в твоих руках, в твоих объятиях, сгорая от любви, чем от боли в разлуке, — ответил я, вовлекая Гарри в поцелуй.