ПАРИ

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. Я внес Леонардо в свою виллу и посадил его в гостевой комнате на диван, но блондин нахмурился. — Что-то не так, мой хороший? — спросил я. — Малыш, что такое? — Покажи мне весь свой здоровенный домище, пожалуйста, — попросил парень. — Может, ты хочешь… — Покажи мне свою комнату, Генри, — улыбнулся он. — Для жениха очень важно и считается главным увидеть спальню своего будущего мужа. — Понимаешь ли, Лео, в спальне моей долгие годы висит фотография моего… ну, моего Драко и я не знаю, будет ли тебе это по душе, мой дорогой, — ответил я, но блондин меня удивил — он нежно улыбнулся, немного застенчиво и покраснел. Альмейда поднялся с дивана и обнял меня, положив на плечо свою белокурую голову. Такой нежный, податливый и ласковый. — Покажи мне его фотографию, — попросил Лео, судорожно вздохнув, — прошу тебя, Генри. — Ладно, но не расстроишься ли ты мой родной? — спросил я и чмокнул блондина в щеку. — Все хорошо, пойдем, а потом надо чего-нибудь покушать, я немного голоден, — ответил парень. — Прости, конечно же… Может, сначала мы поедим мяса и овощей с десертами, а потом я покажу тебе дом и спальню, которая скоро станет и твоей? — Нет, Гар… синьор Гарсиа, сначала мой десерт, — усмехнулся блондин и вытянул губы, чтобы я его поцеловал, что я и сделал. Когда я привел его к двери своей спальни, то снова взял на руки и внес сначала в кабинет перед самой спальней. Все в серебристо-зеленых тонах, как в гостиной Слизерин, а на стене между окнами висело полуторо метровое колдофото Драко Малфоя. Блондин сразу подошел к улыбающемуся колдофото Драко и провел по серебристой рамке рукой. Лео смотрел на моего любимого с такой печалью и нежностью. — Красивый и очень утонченный, — проговорил Альмейда, — твой бывший — очень элегантный парень. — Да, он всегда был красив, элегантен, изящен и безумно мной любим, но это не мешало ему быть тем ещё сукиным сыном и засранцем, — произнес я.— Слишком поздно я понял, что Драко тоже любил меня. — Да, это печально. Ладно, а теперь веди меня в свою берлогу холостяцкую, — улыбнулся блондин. Альмейда долго рассматривал огромнейшую кровать, а на стене снова колдофото Драко. Потом мы переоделись, я дал блондину свою футболку, шорты и чистые носки, сам надел тоже самое. Причём, переодеваться Лео пошёл в душевую комнату. — Пойдем, мой хороший, — проговорил я и улыбнулся, когда он вышел из душевой, — надо поесть. А тебе идёт моя одежда. Блондин улыбнулся и я его обнял, уводя на кухню. Мы пожарили мясо, морепродукты с овощами и Лео сделал замечательный молочный коктейль с фруктами, я же нарезал закусочную рыбу и помидоры с огурцами вместо салата. Спать не хотелось вообще. — Ты хотел во что-то там сыграть, в какую-то башню? — подсел ко мне после трапезы блондин. — Да, — ответил я и посадил парня на свои колени, — хочешь, сыграем на раздевания? Это интригующе и весело, азартно и интересно. Кто же из нас проиграет? А ты не играл в такое, Лео? — Нет, у меня родители строгие, у нас были классические игры: шахматы, шашки, карты… Но ни бутылочек тебе, ни «Камень, ножницы, бумага», — ответил Альмейда. — Научи меня всему. — Конечно, родной, это легко, — улыбнулся я и поцеловал руку блондина. — Кольцо так красиво обрамляет твой изящный пальчик. Я встал с дивана и повел парня в зал, посадил на пушистый ковролин, достал шахматную доску — это для опоры фундамента башни, так как на ковролине пушистом она упадёт, и брусочки из дерева. Я положил первый ряд брусочков, а второй как-бы крест на крест, третий снова, как первый ряд, а четвёртый — как второй. — Ну, кто играет первым? — спросил я. — Давай, ты, заодно покажешь, как играть. Я кивнул в ответ и вынул с нижнего ряда средний брусочек и положил его на верх. — Теперь ты вынь брусочек любой из второго ряда и положи рядом с моим брусочком, — попросил я Альмейда и он сделал. Блондину стало от напряжения жарко, когда мы построили ещё четыре ряда и они были шаткими, между ними зияли пустоты, так как вынимались брусочки. Когда Лео вытягивал очередной брусок, строение покачнулось и упало на доску, и ковролин. — Нет! — воскликнул блондин. — И что теперь? — Снимай носки, — улыбнулся я, а Альмейда подозрительно на меня посмотрел, но снял. Игру мы начали заново и на восьмом ряду я чихнул, получилась это громко и смачно, отчего башенка наша шаткая упала, а был как раз мой ход. Что ж, это моя вина и я снял свои шорты, оставшись в плавках. Я посмотрел на Альмейда, он сглотнул и закашлялся. — «Акцио» Акваминерале и стакан пустой, — произнес я и из кухни прилетела бутылка закрытая минеральной воды без газа и стакан. Блондин во все глаза смотрел на меня, продолжая ещё больше кашлять. Я налил воды в стакан и подсел к парню. — Выпей, легче станет, — предложил я и Альмейда отпил. Понадобилось два стакана, чтобы Леонардо прекратил кашлять. Я нагнулся и поцеловал блондина, а он меня обнял. — Ммм, как же эта маска мешает целовать тебя по-нормальному. — А ты выиграй и сними её, — усмехнулся парень и, шутя, ударил меня кулаком в плечо. — Думаешь, я этого хочу? — Тогда продолжим нашу битву, — предложил я и провел рукой по спине блондинчика. Горячая спина и гладкая. — Генри, прекрати меня провоцировать, — проговорил Альмейда, а я рассмеялся. — Хочу, чтобы и ты тоже снял свои дерзкие шортики, как я, Лео, — ответил я. — Агась, — усмехнулся блондин, — мечтай! — Любимый, ты не знаешь, как часто я представляю тебя всего обнаженного в этой маске. Твоё безупречное тело и маска на лице… С каким же удовольствием я сниму её и устрою ритуал сжигания, чтобы никакая тайна и препятствие не стояло между нами. — И я хочу того-же, — ответил блондин и сам потянулся за очередным поцелуем. Следующий раунд продул Лео, он пока вынимал на десятом уровне брусочек, уронил башенку. — Чёрт! — возмутился парень. — Ну как так-то, как?! Генри, надо эти брусочки маслом смазать, они вообще все шершавые, плохо выходят из своих ячеек. — Да все нормально, — рассмеялся я, — просто у кого-то руки-крюки, или как говорят магглы: «Плохому танцору всегда яйца мешают!» Давай, снимай шорты, мы будем с тобой на равных! — Нет, только не шорты! — прикрыл руками ширинку блондин. — О! — прошептал я. — Мой любимый жених без нижнего белья? Это так восхитительно и эротично. — Просто так вышло, — покраснев, ответил Альмейда. — Это не важно, снимай свои шортики дерзкие, предпочитаю видеть тебя без них, — улыбнулся я. — Может, ты хочешь, чтобы я их с тебя снял? Так я могу. — Я сам! — нахмурился парень и, отвернувшись, снял шорты. — В конце концов, ты же уже видел меня всего голым. — Да, костюм Адама на тебе красиво смотрится. — Альмейда смутился, а я рассмеялся. Следующий раунд блондин снова продул, он так примерялся к брусочком, что коленкой сдвинул чуть-чуть доску — опору и башня рухнула. — Это не справедливо! — возмутился Альмейда. Итак, мой сон сбылся, который я видел в отеле «Орхидея», в Нассау: Лео остался в рубашке, вернее, на яву в футболке и с маской на лице. — Любимый, что снимешь сначала? — спросил я. — Футболку, конечно же! — гордо ответил Леонардо и вздернул нос, ну прямо, а-ля, Драко на втором курсе Хогвартса в Запретном лесу. Как он тогда сказал: «Это работа прислуги… Пусть только мой папа узнает об этом!» Я подполз к блондину и произнес: — Позволь, милый, я сам сниму футболку с тебя, мне надо кое-что выяснить. Лео пожал плечами и кивнул в ответ. Я видел его тело не в первые, но возможно сегодня он, если Альмейда тот, о ком я думаю, может, сегодня он не догадался применить чары отвода глаз? Я знал, что после моей, пущенной «Сектумсемпры» в Драко, на его груди остались рубцы от заклятья. Я медленно снял с блондина футболку, но рубцов не было. Боже, неужели я ошибся и мои вещие сны со смертью Волдеморта стали обычными? Но это — нонсенс! Я положил на плечи Лео свои руки и потянулся за поцелуем. — Генри, — услышал я очень тихий голос блондина, — потерпи ещё немного. Я люблю тебя, доверься мне, мой желанный. Думаешь, я не схожу с ума от предвкушения? Я этого больше, чем ты хочу. Потерпи. — Я кивнул согласно в ответ и вернулся на свое место. Следующий раунд я проиграл намеренно. Взглянув на блондина, на то, как его руки задрожали, когда он вынимал из нижних ярусов брусочек, я поддался и специально продул раунд. Я снял футболку и остался в одних плавках. Раунд последний после этого проиграл Лео. Он очень быстро метнулся в душевую комнату, но я не был бы ловцом в Хогвартсе, не будь я быстрым. Я поймал моего парня и прижал к себе. — Любимый, — проговорил я, — доверься теперь ты мне. Я не трону твою маску сейчас, если ты боишься, давай, сделаем это при свете дня? — Нет, сделай это сейчас, прошу тебя, — тихо ответил блондин и всхлипнул. Но я не спешил. Я стал целовать моего родного жениха, успокаивая и расслабляя его скованность, прогоняя вон страх. — Я люблю тебя, — шептал я, нежно поглаживая уже почти расслабленную спину Альмейда. — Мой хороший, ты веришь мне? — Да, — тихо, одними губами выдохнул в мои губы блондин. — Не мучай меня, сними её… — попросил он и закрыл глаза. Я снял маску с лица и тут же вскрикнул, порывисто обнял любимого Малфоя. Это был он… — Мой Драко! — теперь уже я всхлипнул. — Мой родной, мой желанный, только мой! Как же я рад, что это ты. Но твоя грудь? Где следы от «Сектумсемпры?» Где метка на предплечье? — Поттер! Гарри! Мой гриффиндорец, — зарыдал в голос блондин, — какая же это была пытка не сметь назвать тебя по имени, ни выстанывать его при оргазме и в криках. А так хотелось сорваться и назвать Гарри. На мне очень сильные маскировочные чары и я пью зелья, которые мне это позволяют. Я поднял на руки моего жениха и понес в спальню. — Все, родной, я накажу тебя любовью за то, что ты сразу не открылся мне, меня всего измучал и себя. Я буду тебя воспитывать, Драко. За каждую ошибку буду сладко наказывать, за покорность — поощрять… сладко. — Гарри, я хочу, чтобы ты не выпускал меня из рук до скончания века. Я хочу… Ох, Поттер! — застонал блондин, когда я бросил моего любимого на кровать. — Ррр… — зарычал я. — «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?» — Ты даже не представляешь, Поттер, как долго я молил небеса о тебе — с одиннадцати лет. Ты даже не представляешь, Гарри. Когда я видел тебя в школе, не обращающего на меня внимание, то я страдал, я бесился и ночами в Астрономической башне рыдал, а потом я жаловался плаксе Миртл. Как я переживал за тебя, мой… родной, — проговорил Драко и притянул меня к себе, уложил на лопатки и сел на мои бедра. — Каждый раз ты чудом оставался живым. Особенно на четвертом курсе, когда возродился Тёмный Лорд и ты чуть не погиб в чёртовом лабиринте. Я сам чуть не сдох тогда, но меня утешал один моментик… одно пророчество не давало мне сойти с ума от одиночества. Я стал гладить по телу Малфоя, притягивая его все ближе к себе. — Расскажи мне об этом пророчестве. — Блондин поцеловал меня сам, тягуче и сладко, стал ласкать мою шею, прошелся легкими поцелуями по векам и снова вернулся к губам. — Ну же, Драко, не мучай меня больше, te ruego, mi amor (прошу тебя, любовь моя). — В подвальных помещениях Хогвартса я как-то нашёл зеркало Еиналеж. Я подошел к нему, из глаз моих текли слезы в тот момент. Я посмотрел в старинное зеркало и в нем я увидел нас с тобой. Я увидел… — Любимый, — проговорил я, — доверься мне, не бойся ничего. Драко… Малыш мой родной, доверься мне. — Я стал ласкать моего хорёчка, губами водил по его шее, по розовым сосочкам и по ложбинке пупка. — Малфой, милый… — Я увидел в Еиналеж нашу с тобой свадьбу, наше счастье, увидел, как ты и я, как мы завели двоих детей, и это было так прекрасно… Драко уткнулся мне в плечо и зарыдал так, как было тогда, в туалете, когда блондин увидел Кети, которую проклял в той истории с дурацким ожерельем для Дамблдора. Отчаянно заплакал и горько. Я обнял Малфоя, целуя в висок. — Малыш мой родной, Драко, прошу тебя. Дети это прекрасно. Хочешь, мы заведем их сразу же после свадьбы? — спросил я. — Я — мужчина, Гарри, а значит, не смогу подарить тебе детей. А там, в Еиналеже, наши мальчики были такие красивые: зеленоглазый блондин и сероглазый брюнет. Очаровательные малыши, так на нас похожи. Поттер… Я не могу больше… это разбивает мне сердце, мой дорогой Гарри. — Они были магами? В смысле, дети были магически одаренные? — спросил я. — Да, Поттер, я увидел как они летали на детских метлах, а мы с тобой… — ответил блондин. — Драко, у меня сердце от радости трепещет и от предвкушения. Ты такое мне рассказал, любимый! Мы будем родителями двух мальчиков. О, я всегда мечтал о большой семье, о детях, о супруге любящем. Но если это так, то нам надо найти двух волшебниц и упросить их за хорошую плату, чтобы они родили бы нам мальчиков. — Поттер?! Ты спятил? — воскликнул Малфой и стукнул меня по плечу. — Ты будешь спать с какой-то ведьмой и зачнешь ребёнка? Только попробуй переспать с кем-то и я не прощу тебя, противный, неверный Поттер! Блондин хотел спрыгнуть с моих бедер, но я поймал мою птичку в объятия. Я положил его на спину, и его брыкающиеся руки, прижал по обеим сторонам от головы. — Тихо, тихо, мой золотой малыш. Я не собираюсь ни с кем спать, кроме тебя и тебе не позволю. Разве ты не знаешь о маггловских современных зачатиях и технологиях? — О чем ты? — взволнованно спросил блондин, а я увидел дрогнувший член Малфоя. Ммм, мой жених хочет меня. Я провел рукой вставшему члену любимого и он застонал, облизнув губы. — О каких… Ох, Поттер… Любимый… Да, сделай ещё так. Ох, ещё… — Хочу тебя, Малфой. Уже близится рассвет, а мы все говорим с тобой. Драко, сердце моё, душа моя, жизнь моя, — проговорил я, нежно целуя моего хорёчка, моего сладкого, желанного жениха. — Гарри, да… Возьми меня скорее, прошу тебя, — ответил блондин, выгибаясь. Все еще продолжая удерживать руки Малфоя, я стал выцеловывать тело моего почти уже мужа, не упуская ни миллиметра, а Драко извивался, стонал, открываясь передо мной, как белый лотос. Я отпустил руки моего парня и он притянул меня к себе. Его глаза стали цвета почти чёрных облаков грозовых. — Гарри… Поттер, пожалуйста, не надо сейчас прелюдий. Хочу тебя, пожалуйста, — попросил Малфой. — Хорошо, — ответил я и опустился к паху парня. Такой гладкий, нежный, а член ровный, аккуратненький и желанный. Головка розовая уже сочилась смазкой и я слизнул её, отчего Драко ахнул и его подбросило на кровати. — Гарри… — простонал он. — Гарри… Я не могу… Не мучай меня. — Ты такой вкусный, такой замечательный, Драко. — Я тебя убью сейчас, если ты… не сделаешь меня своим. Я стал облизывать блондина и ласкать ртом. Драко трясло от желания и он уже то кричал, то рычал, пока я готовил его. Я произнес очистительное заклинание и положил ноги Малфоя на свои плечи, притянул его к себе ближе и склонился над парнем. — Драко, ты так прекрасен, мой хороший, — проговорил я и весь вошел в блондина. Он ахнул и обнял меня за шею, прижавшись к ней губами. Я вошел и остановился, дав жениху время привыкнуть, и хоть мы были близки с Малфоем в самолёте часов семь назад, но, Боже, какой же он узкий, словно это первый наш с ним раз. — Драко… — шептал я, начав двигаться в любимом. — Мой Драко…— Любимый, больно? — прошептал я. — Мой хороший, ты так побледнел? — Гарри, гадкий садист, двигайся быстрее, — услышал я почти рык блондина. А потом нас захватил восхитительный вихрь любви и страсти. После секса я понес жениха в ванную, что находилась в левом крыле особняка. Драко был таким расслабенным разморенным и счастливым. Он все улыбался и обнимал меня. — Скажи, Гарри… Скажи, что ты любишь меня ещё раз… в тысячный раз. Поттер… — Я люблю тебя, сердце моё. Я люблю только тебя и счастлив, что ты — мой, — ответил я. Я внес его в ванную и включил разноцветные краны и из них, как в Хогвартсе, полилась мыльная, очень душистая вода, а ванная была наподобие ванны старост, но чуть меньше, на пол метра где-то. Драко ахнул, увидев её, и спрыгнул с моих рук. — Витражные окна с русалками двигающимися? — воскликнул он. — Как ты это сделал, Поттер? — Я хотел, мой хороший, чтобы ты был счастлив, когда увидишь почти такую же ванную, как в Хогвартсе. Я мечтал, что ты когда-нибудь всё-же станешь моим и мы будем в ней плавать после акта любви или после фитнеса, — ответил я. — Иди ко мне, я хочу тебя… хочу сделать это в воде, — попросил Малфой и я не мог ему отказать. Бедные русалочки на окнах прятали свои глаза, закрываясь волосами и краснея, как маков цвет от стонов и криков наших с Драко. После купания, я полуживого принес блондина в комнату. Внизу послышались шаги прислуги, это пришла Марта. Она приберется на кухне, в зале, постирает наши разбросанные вещи, когда мы играли в «Падающую башню», и приготовит мясо к обеду. Марта знает, что я спускаюсь после приезда из заграницы не раньше часа дня. Она очень спокойная и тихая женщина и нам не помешает. Марта убирается только на первом этаже, на верхние у неё нет доступа. Здесь прислуживает эльф, которого я купил перед самым уходом из мира магии Британии в Лютном переулке. Юного эльфёнка хотели повесить за воровство и теперь Фикус служит мне верой и правдой шесть лет. Почему Фикус? У него уши, как листья фикуса торчат в разные стороны. На постели Малфой заворочался и произнес: — Я проголодался, Гарри, может перекусим чего-нибудь? — А чтобы ты хотел? — спросил я и позвал эльфёнка. — Фикус? Тут же появился эльф и потешно повел ушами. — Фикус рад служить вернувшемуся хозяину, Гарри Поттеру, сэру. — Заказывай, Драко, малыш Фикус все принесёт, — улыбнулся я, видя удивлённое личико блондина. Он заказал яйца с помидорами и с сыром, кусочек рыбы форель и зеленый чай с лимоном, а я жареные ребрышки с картофельным пюре и кофе со сливками, но без сахара. — Гарри, а домохозяйка, что гремит внизу, она ведьма или маггла? — спросил Малфой. — Ты её слышишь? — удивился я и мой жених кивнул в ответ. — Марта — маггла, конечно же, она сюда не поднимется. — А эльф, он где все будет готовить? Или Марта знает о Фикусе? — Нет, родной, — ответил я. — На третьем этаже есть комнатка, она оборудована под кухоньку небольшую для эльфа. Фикус не зарегестрированный эльфёныш, я его спас от смерти перед побегом из Великобритании. Малыш мне служит, а вилла зачарована и магически защищена от чужаков. Все в порядке. — А этот охранник… он тоже не входит в дом? — поинтересовался Малфой. — Владислав — родственник Виктора Крама и он — сквиб, о магии знает, но не может колдовать. — А он не скажет Виктору о том, что ты в Аргентине? — Нет, я взял с Влада Непреложный обет, о нем он знает, поэтому будет молчать. Влада Добрева изгнали из семьи, потому что он — сквиб. Парень нашёл у меня работу, а плачу я ему очень хорошо, он снимает квартиру недалеко от моей «Короны» и доволен своей жизнью. Влад закончил университет и копит деньги, чтобы начать свое дело в Буэнос-Айресе. Он мечтает открыть сеть фитнес-залов, я ему помогу. Парень очень хороший, верный, честный и трудолюбивый. — Это хорошо, потому что… — Малфой замолчал и смутился. — Что такое, родной? — спросил я. — Мне надо тебе кое в чем признаться, — ответил блондин. — Ты знаешь Влада? — удивился я. — Просто, Гарри… — Малфой, только не говори, что ты с ним?.. — воскликнул я. — Нет, идиот! — фыркнул Драко. — Как ты мог только подумать?! — Рассказывай, или я накажу тебя… — Расскажу, но от наказания не откажусь. Дело в том, Поттер, что я пробрался в твой особняк в тот день, когда ты только улетел заграницу, а я нарыл о тебе инфу в интернете, и чтобы удостовериться, проник сюда, увидел свое колдофото. Тогда-то я понял, что ты меня любишь, и что ты — мой Поттер. — Но почему не сработали защитные чары и… ты не встретил Фикуса? — спросил я. — Невидимые стрелы я почувствовал, и защита действительно чуть не сработала, но, слава Мерлину, что нет. Я выпил две порции зелья невидимости. Родственник Крама заглянул сюда, когда твой пес-кавказец почуял меня по следам на улице, но я спрятался, а потом тихо покинул твою виллу. Я давно знал, что ты тот самый, мной любимый гриффиндорец, — улыбнулся блондин. — Все дни после этого я все думал, простишь ли ты меня за это? Я обнял Малфоя и поцеловал. — Я все тебе прощу, любовь моя, — ответил я, — только будь всегда рядом. Когда Фикус принес наш заказ, я спросил эльфёнка, видел ли он Драко Малфоя? — Фикус знает, что все шесть лет, что я живу с вами, хозяин Гарри Поттер, вы плакали и звали в своих снах и в бреду, когда болели, Драко Малфоя, свою любовь, и целовали его колдофото на стенах и в фотоальбоме… Когда блондин появился под зельем невидимости, это я не дал сработать защитным чарам и магическим невидимым стрелам. Столетний Фикус увидел, что Драко тоже плакал, целуя фото хозяина в альбоме. Простите меня, хозяин Гарри Поттер, сэр. — Фикус, изыди теперь и дай мне поговорить с твоим вторым хозяином. Скоро Драко Малфой станет моим мужем и переедет жить сюда. Эльфёныш счастливо улыбнулся, поправляя свой бархатный костюмчик, и потом исчез. — Мошенник, а не эльф! — рассмеялся я и обнял Драко. Я протянул жареное ребрышко Малфою и он откусил кусочек. — Поттер, ты сказал, что есть способ зачатия какой-то? — спросил блондин. — Да, милый, — ответил я. — Мы найдём подходящих здоровых физически и психически девушек из семей волшебников и купим наших детей, то есть, они родят нам сыновей. Мы сдадим нашу сперму, её медики введут в тела девушек и через положенный срок мы получим детей. У магглов это сейчас очень развито. — Гарри, я настаиваю на чистокровной ведьме, а ты — как знаешь, — строго сказал Малфой. — Они обе будут чистокровные ведьмы, — улыбнулся я. — Обе выносят наших общих детей. Твои и мои исходные данные мы поместим сперва в одну, затем в другую девушку, чтобы наверняка. И вот ещё что, мы с тобой откажемся от съемок в гейском эротическом сериале, я не хочу, чтобы тело моего мужа видел весь мир. Сглазят ещё… Ты будешь работать, если захочешь, но не у Диаса и не у Хулио Переса, а в своем собственном модельном агентстве, я тебе его подарю после свадьбы, а так же ты станешь совладельцем моих холдингов и ювелирного бизнеса. Я хочу, чтобы ты занялся подготовкой к свадьбе, мой Драко. После завтра обо всем поговорим с доном Пересом. Я отлетивитировал почти пустые подносы на столик и Фикус все убрал. — Иди ко мне, мой любимый, — проговорил я и Малфой лег ко мне на плечо головой. — Ты счастлив, что мы станем родителями? — Да, — ответил радостно Драко, засыпая в моих объятиях, чтобы через шесть часов спуститься на обед, который добрая Марта приготовит для нас.