ПАРИ

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. Мы с Гарри прилетели в Рим вечером на следующий день, на его самолёте. Взяв такси, мы уже через пару часов были на месте. Нарцисса лежала на сохранении в клинике для рожениц и нас пустили к ней очень затруднительно. — Мама! — воскликнул я, когда мы с Гарри вошли в палату. Нарцисса обняла меня, потом Поттера. Выглядела она очень плохо. — Как ты? — Драко, если… Если со мной что-то случится, сынок, не оставляй свою сестренку без опеки. Мои дни сочтены. Вся моя магия ушла на вынашивания ребёнка. Роды начнутся с дня на день. Мистер Поттер, останьтесь здесь, помогите мне, когда роды начнутся. Боюсь, что Люциус не выдержит и наделает глупостей, сорвется и обнаружит перед магглами, кто мы есть и тогда скандала не оберешься. Мистер Поттер, остановите его, если что. Мы не должны пострадать. — Леди Нарцисса, а почему вы не хотите в клинике Святого Лоренцо в Риме рожать? Клиника от Министерства Магии и она хорошая, — спросил Поттер. . — Мы в некотором роде не очень доверяем какому-либо Министерству Магии с незапамятных времен, — ответила женщина. — Хорошо, мама, мы с женихом останемся рядом, пока ты не родишь, — сказал я, но тут вошел доктор и попросил нас выйти, сказав, что женщине нужно сделать процедуры, а потом отдохнуть. — Отец, — проговорил я, — мы сходим в магазин и за зельями для матери, тебе что-нибудь купить? — Обоз терпения, ибо у меня его не осталось, — ответил Люциус. — Хочется на луну завыть, сын. Если с Цисси что-то случиться, я не смогу жить, Драко. К отцу подошел Поттер. — Мистер Малфой, не обрекайте младенца на сиротство, иначе мы вашу дочь с Драко удочерим и вам не отдадим. Возьмите себя в руки, — проговорил мой жених. — Идите, мистер Поттер, мне сейчас не до вашей отповеди, — разозлился отец. Мы пошли с Гарри за покупками для Нарциссы и решили прикупить всяких зелий в магическом Риме, когда вдруг позвонил отец. Одно его: «Началось», решило все. Мы с Поттером переоделись хирургами и пробрались в операционную, зачаровав мед персонал. Но даже наша с Героем сила не смогла спасти Нарциссу. Врачи боролились за жизнь изможденной женщины целый час, после того, как ребёнка вынули благополучно, но увы, сердце женщины слишком было истощено страданиями, войной и всем, что вынесла наша семья. Приборы запищали, оповещая о кончине Нарциссы. Её бледная рука повисла с операционного стола. — Синьорита Рубенс, — произнес хирург, запишите время смерти — 18.45. Вторник. — Si, sinor, Джованни, — ответила старшая мед сестра. Гарри вышел к отцу в коридор. Люциус вскочил с кресла в котором сидел, и подбежал к Поттеру. Я в этот момент снимал чары и убирал с операционной магию, наложенную женихом. Когда я тоже вышел в коридор, мой возлюбленный держал в объятиях отца и крепко его сжимал, блокируя выход стихийной магии. От отца исходили синие волны, а Гарри держал и сжимал его в объятиях так, чтобы боль физическая была сильнее душевной, он не давал Люциусу пошевелиться, а я перехватил палочку отца, чтобы он не пременил магию на глазах у магглов. И только после того, как синие волны утихли, Гарри выпустил Люциуса. Я подошел и тоже порывисто обнял отца, а его палочку передал Гарри. — Драко, мамы больше нет! Моей Цисси нет… — прошептал он и заскулил. Мой сильный отец, который не позволял себе плакать при Волдеморте. Был сильным, когда все у Малфоев отняли, едва не лишившись жизни… Отец плакал сейчас навзрыд, скулил, выл. Уставший, изможденный, враз посеревший постаревший Люциус, весь скукожился, сник и стал ниже ростом. Из отделения вынесли ребёнка и Гарри взял девочку на руки, подошел к нам, показал отцу. В операционной погасили свет, а это значит, что тело матери, её разрывы зашили и сейчас перевезут в морг, а оттуда выдадут нам после заполнения формальных документов. — Отец, — проговорил я, — возьми на руки малышку. — Нет, — ответил он, — не могу пока этого сделать. Тогда девочку на руки взял я, а Гарри применил внушение и мед сестра ушла, отдав нам документы мед карты и оставив ребёнка нам. Поттер после этого забрал малышку на свои руки провел ладонью по завернутому в пеленки ребёнку и кивнул мне головой, как бы говоря, что девочка в порядке. Я повел отца в отделение морга, где он заполнил документы. Уже через час тело доставили в имение итальянских Малфоев, в особняк «La perla» («Жемчужина»), где Люциус сразу положил тело супруги в часовню в очень богатый и красивый гроб. В имении нас встретила троюродная сестра отца по дедушке, синьора Луиза Кавальджинни — Малфой. Эта сороколетняя женщина живенько забрала малышку из рук Гарри и унесла в дом, проворчав, что в её молодые годы младенцев в руки детей не давали в приличном обществе, и что младенцы должны быть под присмотром взрослых и опытных синьоров. Мы с Поттером и не возражали. Отец остался с почившей супругой в часовне, а мы с Гарри пошли в дом посмотреть, все ли хорошо с девочкой. Ребёнок плакал, чувствуя, что матери нет рядом. Синьора Лаура смогла ее усыпить, добавив в теплое молоко сонное зелье. — Драко, — проговорила женщина, — не более одной капли на пять килограммов веса. Понимаешь меня? — Я кивнул в ответ, а Лаура положила ребёнка в кроватку, прикрыла одеяльцем. — Пойдемте, пусть деточка поспит, за ней Тина присмотрит. Драко, помнишь эльфийку Тину, она ведь и тебя няньчила? — Конечно, Лаура, мне ли её не помнить? — улыбнулся я. Женщина накрыла на стол и положила в вазочку всяких конфет, печенье и прочих вкусняшек. — Малышка часа четыре поспит, и я с ней, а вы пока можете сменить отца, но не сейчас, а через час, — проговорила женщина и пошла на вверх по лестнице. Мы с Гарри вышли на веранду, когда мой жених заметил в саду какую-то тень. Он взял фонарик и пошел туда, запретив мне приближаться. Вернулся он через пять минут один. — Что случилось, милый? — спросил я. — Что ты увидел? — У меня странное чувство, Драко, — ответил брюнет, — но на один краткий миг мне померещилось, буд-то я увидел… Да, нет, это бред. Пойдем, сменим Люциуса в часовне. Отца мы действительно сменили и он ушел в дом, но уже спокойный, какой-то даже умиротворенный, хотя, бледный и уставший. Мы вспоминали с Гарри о том, как мама спасла Поттера в лесу, обманув Тёмного Лорда, когда вдруг в часовню вошел живой Северус Снейп. У Поттера упала пятирожковая подставка со свечами из рук и он опустился на колени. — Значит, не показалось! — проговорил Гарри. — Крёстный? — в ужасе воскликнул я. — Но какими судьбами? — Да, это я, но всё потом, парни, — ответил хриплым, каким-то треснутым голосом Снейп. — Драко, пойди и скажи отцу, что я приехал, пусть не переживает. Я побуду с леди Нарциссой, а ты ступай в дом и захвати с собой мистера Поттера, а-то его сейчас удар хватит. — Профессор?! — прошептал Гарри и подошел к Снейпу. Он хотел его потрогать, но бывший зельевар от него шарахнулся, как от Нагайны, а я поспешил увести Поттера из часовни. — Но почему никто не знал, что Северус жив? — спросил меня Гарри, когда мы шли в дом. — Ты знал, что он не умер, Драко? — Я не знал, Гарри, поверь, милый, — ответил я, — но очень рад, что с отцом теперь будет рядом крёстный. В конце концов, Поттер, к чему скрывать — отец всегда любил Северуса, ещё со школы. Они не могли быть вместе раньше. Брак отца и матери был изначально договорной между родителями Нарциссы и Люциуса. Благо, что они полюбили друг друга и их брак был основан на этом чувстве, а не просто вынужденной формальностью исполнения договора. Но я знаю, Гарри, мой отец всегда тепло говорил о Снейпе. Мама догадывалась об этом и не раз говорила, что когда её не станет, Люциус должен принять Северуса в качестве члена семьи. Я знаю, Снейп поможет отцу не сойти с ума и не спиться. — Но, Драко, как насчёт Северуса? Как ему удалось спастись от яда Нагайны? Я ведь лично видел, как профессор сделал последний вздох, он умер на моих руках и его похоронили! Мы это видели… Рон, Гермиона и я, — возразил брюнет. — После похорон завтра все выясним, родной,  — ответил я. Отец не удивился, когда я сказал ему о приезде крёстного. Люциус передал ребёнка Лауре Кавальджинни — Малфой, а сам кивнул нам и поспешно вышел из дома. Поттер хотел было пойти за ним, но я остановил жениха: — Оставь их, Гарри, пусть поговорят, им надо побыть втроём — мужчины и мама. Брюнет кивнул и подошел к Лауре. Женщина улыбнулась, отдала в руки Гарри малышку. — Я рада, синьор Поттер, — проговорила она, — что вы посетили мой дом. Вы так знамениты и так любимы моим племянником Драко. — Гарри улыбнулся, а я покраснел. — Я приготовлю вам чай, молодежь, а вы оба пока побудьте с маленькой принцессой. Я подошел ближе и обнял жениха. — Драко, как думаешь, как девочку назовут? — спросил меня Поттер. — Мама мечтала, что если бы у неё родилась дочь, она назвала бы её Розалиндой или Амариллис, но отец… Думаю, что он ребёнка назовёт Нарциссой. Я так чувствую, но это не факт. * Церемония похорон прошла в имении Малфоев «La perla» на следующий день. Теперь отец не покинет Италию никогда, ведь в «Жемчужине» лежит его Жемчужина сердца и мать маленькой принцессы. Северус дал вдовцу зелье сна без сновидений, чтобы мужчина мог элементарно поспать, а потом вышел к нам. — Ну, и как долго ещё ваши мысли будут толкаться в мою голову? — фыркнул Снейп и своим фирменным взглядом презрения и напускной отчужденности посмотрел на нас с Гарри. — Крёстный, но как?! Как тебе удалось? — спросил я. — Яд Нагайны я добыл, когда она убивала неугодных магов Волдеморта на заседаниях и собраниях Пожирателей Смерти в вашем мэноре. На основе её яда я сделал сильнейшее противоядие. Когда Люциус пришёл и сказал, что Тёмный Лорд меня ждёт, я понял — время пришло. Я выпил тройную дозу противоядия и снотворного, а в совокупности оно настолько замедлило биение сердца, что все решили, что я мертв. И так как у меня родных, кроме семьи Малфой не осталось, меня похоронили на следующий день, а вечером меня вынул из склепа Люциус. Но мой голос, как видите, навсегда останется хриплым и надсадным. Нагайна разорвала мне все сухожилия и мышцы. Кожа бугрится и даже под оборотным зельем уродство на моей шее не уйдёт никогда, — ответил крёстный. — Профессор, — проговорил Гарри, — я хотел… я мечтал все эти годы вам сказать, насколько благодарен. Я вас очень люблю, Северус! — Гарри подлетел к нему и порывисто обнял, прижался губами к раненной шею бывшего учителя. От чего тот закашлялся и покраснел. — Мистер Поттер, у вас манеры, как у книзла! — прохрипел мужчина и стал выпутываться из объятий брюнета, но тот держал зельевара крепко. — Отпустите меня, Морганы ради! Что вы прямо как маленький! Гарри… — Не пущу, — ответил экс-гриффиндорец и уткнулся Снейпу в плечо. — Я скучал по вам, профессор, и тосковал, мне вас не хватало. — Гарри, прошу вас, — обреченно попросил экс-профессор. — Ну, прямо… Поттер… Крёстный хоть и вырывался, но я чувствовал, что Снейпу очень приятно такое внимание. Наконец, Гарри его отпустил, но за руки все еще держал. Он посмотрел в черные, как ночь глаза зельевара и сказал: — Северус, мы с Драко очень вас просим, не бросайте мистера Люциуса, он без вашей поддержки пропадёт. Снейп кивнул в ответ и сел в кресло, видимо, эмоции Поттера даром для Северуса не прошли. — Драко, — вдруг проговорил мужчина, — ты не будешь против нашего союза с твоим отцом, когда положенные дни траура пройдут? — Конечно, нет! Ваше с отцом счастье — это мой покой, Северус, — ответил я. — Мы с Гарри скоро поженимся, может, и вы с нами в один день? — Нет, — прохрипел зельевар и отпил воды из бокала, — исключено! Мы не хотим афишировать и не желаем, чтобы о нас, особенно обо мне узнали министерские крысы, и не важно, какой страны. Крысы, они и в Африке — крысы! — Но, профессор, — возразил Гарри, — когда девочка пойдёт в школу, вы все равно должны будете вписать в графу дочери свое имя, хоть вы будете и приемным отцом малышки. — У меня есть имя, — усмехнулся Снейп, — я не плохо смотрюсь, как итальянец, поэтому по паспорту моё имя Себастьян Аурелио, а фамилию возьму Люция. — Профессор, а вы уже забыли мою мать, да? — спросил Гарри. — В своих воспоминаниях, что вы мне оставили перед смертью, в них я увидел вашу любовь к Лили. — Надо жить настоящим, Поттер, — ответил крёстный. Лили несколько раз мне снилась и она не против, чтобы я любил Люциуса, а теперь ещё и маленькую принцессу. Мы проговорили с крёстным до двух часов ночи, а утром мы с Гарри улетели в Буэнос-Айрес, но взяли с мужчин обещание, что они приедут к нам на свадьбу, хоть под обороткой, но приедут. * POV. ГАРРИ ПОТТЕР. * Мы сидели в субботнее теплое утро в беседке и завтракали с Драко, когда я посмотрел на жениха, отложив газету «Огни Аргентины». — Любимый, — проговорил я, — время летит, а ты все еще не сказал, в каком храме хочешь венчаться? Может ты передумал, Малфой? Блондин отложил журнал о моделях и актёрах Аргентины, сел ко мне на колени. Он развернулся и серьёзно посмотрел своими, сейчас потемневшими, как грозовые облака над бушующим Атлантическим океаном, глазами и ответил: — Отказаться от тебя, Поттер? Ты… А, может, это ты больше не хочешь меня? — Нет, мой родной, я не откажусь от тебя ни в жизнь! Я люблю тебя с третьего курса, мой дорогой хорёчек. Помнишь, как ты дементоров со своими идиотами из себя корчил, пока мы ждали Хагрида? — улыбнулся я. — Тогда я подумал, что таким дементором, как ты, я бы хотел быть высосан и выпит, зацелован и обласкан. Впервые осознал, что не могу к тебе относиться просто, как к закадычному врагу. — Я влюбился в тебя раньше — у мадам Малкин, Поттер, в её ателье — магазине. Моя любовь глубже твоей и дольше. Смекаешь, гриффиндорец мой? Я никому и никогда не отдам тебя, — ответил Малфой. — Когда ты такой горячий и страстный… — М… — это сводит меня с ума, Драко. Дай мне поцеловать твои клубничные губы, — попросил я и блондин склонился к моим губам. Я вынул из отверстия в специальных штанах для члена, какие сейчас шьют, малфоевского малыша, и принялся его ласкать рукой. Драко положил свою голову мне на плечо и застонал. — Да, Гарри, хорошо… О, Мерлин, как хорошо… Несколько движений рукой и поцелуев в шею любимого и Драко кончил мне в руку, уткнулся в шею, тяжело дыша. Я вытер пальцы кухонным полотенцем и бросил его на пол. — Милый, так где ты хочешь венчаться? Я не могу от тебя добиться с тех пор, как было открыто твоё ангельское личико, — сказал я. — В Барселоне, — улыбнулся блондин и стал вылизывать мою шею, как котёнок, — в храме «Святого Семейства» или «Саграда Фамилия», как его называют. Храм очень красивый и величественный, хоть и не такой древний как другие. Как тебе дата — это воскресенье? Я взял телефон в руки и набрал номер с сайта храма в интернете. Уже через пять минут нас заригистрировал круглосуточный прислужник храма «Святого Семейства» и записал на венчание в воскресенье в полдень, как раз после мессы. * POV. ДРАКО МАЛФОЙ. * Расстояние из Мадрида до Барселоны 630 км. Ехать ночь на поезде не хотелось, и Гарри заказал на пятницу билет на самолёт, своим транспортом он решил не пользоваться. Хорошо, час пятнадцать минут в полете и мы будем в столице автономного округа Каталонии — в Барселоне. — Поттер, а ты кого позовешь на наше венчание? — спросил я жениха. — Дона Хулио и Диаса со всеми их родственниками, а ещё Пэнси Паркинсон, она ведь знает о нас, — ответил Гарри, — и, конечно же, Люциуса со Снейпом. — Наши с тобой желания совпадают, — улыбнулся я. Барселона встретила нас проливным дождём. Говорят, что когда идёт дождь, это с небес посылается на землю благодать. Это очень кстати, благодать нам не помешает. Мы поселились в отеле. Так как мы прилетели в Барселону утром, успели позавтракать в отеле и решили пройтись по городу. Первым делом показались в храме «Саграда Фамилия» и нам подтвердили, что нас действительно ждут после завтра на венчание в полдень. Мы обошли несколько свадебных бутиков, пока нашли несколько подходящих костюмов для новобрачных, купили и кольца обручальные. Потом Поттер зарезервировал банкетный зал на сто человек на воскресенье на 14 часов. Банкетный зал как раз был совсем рядом с храмом «Святого Семейства» в пяти минутах ходьбы. Мы сделали заказ меню и в этот момент позвонила Паркинсон. — Парни, я позвала Забини, он как раз по делам в субботу прилетает в Барселону. Драко, мы ведь друзья с детства, — проговорила она. — Мы с Блейзом будем свидетелями. — Хорошо, - ответили мы с Поттером. Мы вернулись в отель уже вечером и, приняв ванную, легли отдыхать, но позвонил отец и сказал, что они с Северусом не приедут, потому что малышка ещё слишком мала, но они ждут нас с Гарри в Италии, когда закончится наша «брачная ночь» длинной в медовый месяц. В воскресенье Гарри заказал нам лимузин белый, украшенный для новобрачных и в 11.35 мы приехали в храм. Преподобный епископ уже был на месте. Он нас поздравил и позвал хор. Венчание началось. Он долго читал молитвы и псалмы, а потом, наконец, дело дошло и до наших взаимных клятв. Мы были в белых костюмах и эффектно выглядели. Когда епископ велел нам обменяться кольцами, то когда мы их надели, магические руны засияли и вокруг наших с Гарри рук появились искры и тонкие красные нити, которые нас связали. Магия нас с Поттером приняла и брак заключен не только Богом, но и магией. Свидетели Блейз Забини и Пэнси Паркинсон расписались в храмовой книге и были счастливы не меньше нас. Дон Хулио Перес и синьор Роберто Диас улыбались и вели себя как дети, то и дело махали нам руками. Гарри, после фотографий на паперти храма, поднял меня на руки и понес в лимузин. На свадебном банкете мы танцевали с мужем несколько танцев подряд. — Как же я хочу с тобой, Драко, оказаться сейчас где-нибудь на необитаемом острове или на луне. Давай, сбежим, любимый, а? — проговорил Гарри, прижав к себе. — Нет, милый, не пойдёт так. Ещё надо торт разрезать… — Друзья! — воскликнул Поттер. — Пора разрезать торт. Как только торт был разрезан Гарри потянул меня из зала и в коридоре аппарировал в номер отеля. — И это — твой необитаемый остров? — усмехнулся я и провел рукой по шее брюнета. Поттер взмахнул рукой, накладывая на апартаменты чары непроницаемости и неслышимости, приглушил свет и снял с меня галстук, дорогие запонки. — Драко, мы официально с тобой женаты, милый, и я не хочу ждать конца, пока гости упьются, наедятся и навеселятся. Я хочу любить тебя всю эту ночь как моего супруга. Внезапно в дверь постучали. — Нас нет! — прошептал Гарри, а я обнял мужа, успокаивая. Что такое, почему он так возбужден? — Мерлин, достали все! Но стук продолжился и я выбрался из объятий брюнета. — Поттер, надо посмотреть, кто там и что им надо? Кто-то не свой, иначе бы позвонили, предупредив, что придут. — Драко… Это Гермиона с Роном, я их отсюда чувствую, — ответил Гарри. — Министр Магии? — удивился я. — Но откуда она могла узнать? — Надо аппарировать куда-нибудь подальше, чтобы отстали, — приобнял меня муж, но я отстранился. — Нет, давай откроем, и чем раньше мы выясним, что им надо, тем быстрее твои друзья от тебя отстанут, — ответил я. Гарри взмахнул рукой и двери открылись, свет зажегся. В номер ураганчиком влетела Грейнджер и повисла на моем муже, следом подошел Уизли с огромным букетом белых роз. — Гарри! — всхлипнула девушка. — Как ты мог не пригласить нас на свадьбу? — Я вообще не хотел, чтобы кто-то нам с мужем мешал, — ответил брюнет. Гермиона отпустила друга и подошла ко мне, а Рон, тем временем, обнимал моего супруга. — Драко, поздравляю вас с Гарри! — улыбнулась она — Вы, парни, такие скрытные. Слава Мерлину, Забини позвонил Краму, но у того чемпионат, так я узнала о вашей свадьбе. — Здравствуй, Грейнджер, — ответил я, — а ты с Крамом? — спросил я. — Нет, я с Роном, но я хочу, чтобы Виктор стал Министром Магии Болгарии. Ему пойдёт, да и здоровье не прибавляется с квиддичем. После его последней травмы на зимнем чемпионате Крам чуть оклемался. Я приехала к нему поговорить, но тут Блейз ему позвонил, так я и узнала о вас. Дай мне тебя обнять, Малфой! Ты всё-таки стал мужем Гарри… — А ты бы не хотела? — усмехнулся я и обнял Министра Магии в ответ. — Я всегда знала, что вы будете в конечном итоге вместе. Одна половина не может ненавидеть свою другую половину. Вы разные, но сразу видно, что являетесь одним целым. Потом ко мне подошел Рон. — Что ж, поздравляю, Малфой, — кисло улыбнулся рыжий парень. — Дурной вкус у Гарри, как не посмотри… — А ты таки добился своего? — Рон, — предупреждающе проговорил Поттер, — прекрати, или я за себя не ручаюсь. Драко — мой муж перед Богом, магией и людьми. Я за моего супруга любому мозги вышибу и не посмотрю, кто ты — друг или волк в овечьей шкуре. Брюнет подошел ко мне и обнял, целуя в висок. — Любимый, все хорошо? — спросил супруг и я кивнул, переплетая наши пальцы. — Гарри, Драко, я хочу попросить вас вернуться в Альбион, — проговорила Гермиона. — Нет! — ответили мы с Гарри в унисон и муж продолжил: — Нам среди обычных людей нормально живется. В ближайшее время мы не вернёмся в Англию. — Будете жить как магглы? Вы планируете заводить детей? Усыновите ребёнка из приюта? — спросила Грейнджер. — Гермиона, оставь нам самим решать как жить и что делать, — произнес Поттер. — Ладно, Гарри, как бы мне не хотелось, чтобы вы вернулись, но это — ваша жизнь… Но мне очень вас не хватает. Я хочу в Министерстве окружить себя честными людьми, верными… Но… — Появились негодные экземпляры? Они обижают тебя? — Гарри включил радар спасителя вселенной.  — Ну, многие считают, что женщина не может быть Министром Магии, — ответила Грейнджер. — Мне не хватает авторитета и поддержки. Я вас очень прошу, вернитесь домой, я предоставлю вам любые должности в Министерстве. — Мы подумаем, Гермиона, — ответил я, а Гарри посмотрел на меня, как на боггарта. От визита Грейнджер и её жениха мы устали. Гарри одел меня и сам оделся, наколдовал нам пуховики, а потом вывел меня на улицу и мы в каком переулке трансгрессировали на Аляску. Кругом снег, горы и несколько уютных домиков. Нас быстро оформили и через несколько минут администратор привела в один из уютных домиков на вершине сопки с голубыми елями. — Милый, почему мы здесь? — спросил я. Гарри разжег камин настоящими дровами, включил систему отопления и сделал приглушенный свет, потом начал меня раздевать. — Директор этой базы отдыха — мой друг, он — маггл, но очень хороший. У меня есть ViP карта клиента и мистер Эдвард Молина в любой момент предоставляет мне домик для отдыха, — ответил брюнет. — Очень интересно, — отстранился я, — и как часто ты отдыхал здесь, Поттер, а главное, с кем? Девочки, а может парни? Неужели кувыркался с Костасом Бурге? Отвечай, мачо! Муж рассмеялся и утянул меня на медвежьи шкуры перед полыхающим камином. — Я здесь был один, отдыхал от всех тоже один. Завтра днем покажу тебе, насколько в заснеженных горах красиво, покатаемся на лыжах, проедемся по канатной дороге, посидим в низине в ресторане «Николь», там делают прекрасные колбаски и пиво отменное подают, не хуже немецкого. Ты у меня первый, кого я привел в свой маленький северный рай. В домике стало очень тепло, а у камина даже жарко, полы тоже были с подогревом. — Иди ко мне, любимый, это наша первая ночь после свадьбы. Как же красиво глаза мужа сияют в отблесках огня в камине. Брюнет погасил весь свет, запер дом всеми возможными чарами и начал меня раздевать, но я перевернул его на лопатки и навис сверху. — Я надеюсь, что ты сказал правду. Я могу магией просканировать этот домик и его воспоминания откроют мне истину. Не дай Мерлин, если ты… — проговорил я. — Я клянусь небесами, клянусь моей магией, Драко, никогда в жизни я не приводил сюда кого-то. Если отдыхал, то всегда один, — ответил брюнет. — Я всегда мечтал о тебе. О том, как мы будем здесь отдыхать, готовить еду на плите вместе в наш медовый месяц, если он как сейчас, выпадет на зиму. Как сварим глинтвейн и будем пить его у камина и целоваться до звездочек в глазах. Не веришь, хорёчек мой ревнивый? Я, конечно, верил ему, но до зубных коликов хотелось посмотреть воспоминания Гарри, поэтому я замотал головой, мол, врешь ты все, очкастый мачо! Мы остались в трусах и брюнет одним рывком поднялся и провел над огнём в камине рукой. И действительно, Поттер здесь мечтал обо мне. Я увидел его мысли и желания, и у меня перехватило дыхание. В них он бегал по дому и искал меня, а я прятался под его мантию-невидимку, неслышно перемещаясь по дому. А потом он ловил меня и целовал. Мы жарили рыбу и Гарри кормил меня. Варили вместе какао и горячий шоколад, пекли пиццу и грушовую шарлотку, делали мороженое и пробовали его на теле друг друга. Из моих глаз полились слезы, нежность затопила меня и я влюбился в миллионный раз снова в Поттера. Я и без того люблю его без памяти, но от этих его видений, я просто растекся. — Малыш мой, — услышал я за спиной голос экс-гриффиндорца, — что такое, родной? Почему твои прекрасные глаза в такой день плачут? Я прижался спиной к супругу и всхлипнул, медленно повернулся в его объятиях и поднял взгляд, расстворяясь в изумрудных, сейчас потемневших и обеспокоенных, глазах. — Я люблю тебя, Гарри! — прошептал я и обнял мужа за широкие плечи. — Я без памяти в тысячный раз влюбился в тебя, Поттер. Твои воспоминания прекрасны и будет хорошо, если мы воплотим их в жизнь. Люби меня у огня сегодня, пожалуйста. Я весь твой, Гарри, пожалуйста, люби меня! Хочу тебя, Поттер. И супруг любил меня, не торопясь, с чувством так, с расстановкой, медленно вышибая из меня дух. Любил так, что над нами всполохами искрилась магия, то взрываясь фейерверком во время оргазма, то опадая на нас светящимися искорками и тут же впитываясь в наши обнаженные, переплетенные тела в вечном и прекрасном танце любви. Домик тоже впитывал магию любви и по комнатам летали крохотные шарики-Люмусы — порождения нашей с мужем магии. За окнами падал крупными хлопьями пушистый снег. В Аргентине и в Испании тепло, даже очень тепло, но на Аляске сейчас сказачно прекрасно. Все моё тело гудело от пережитых оргазмов, болезненно и сладко одновременно ныло, стало лёгким и пушистым, как снег за окном, а Гарри все сводил меня с ума своим шипящим парселтангом, все что-то говорил и бесконечно трепетно ласкал моё тело. Мерлин! Если таков рай, то я не желаю возвращаться на землю. Говорят апостол Павел был поднят до третьего неба и ахнул от восторга, но я сейчас на седьмом, на девятом небе… на двадцатом Я примерно запомнил как на парселтанге звучат слова «я люблю тебя». Вот и сейчас Поттер с каждым новым глубоким толчком кричит эти слова на парселтанге, целуя, лаская меня. — И я люблю тебя, только тебя, мой Гарри… — отвечаю я, подаваясь вперед бедрами и сжимая сильно любимого в себе, от чего муж рычит и целует меня, кусает нежно в шею. Глаза Поттера черные от страсти, как ночные омуты, в них горит огонь любви и жажда меня. Лицо свело судорогами желания. Супруг кричит, целуя мои губы и его семя заполняет меня всего. В гостиной все пропахло сексом и любовью. Мы все мокрые и счастливые. Поттер падает на меня и кажется, что не дышит. Его тело все еще трясет, сводит судорогой, а член во мне отдаёт последние капли семени. Я обнимаю моего мужа и глажу руками по мокрым, но уже не напряженным плечам — страсть понемногу стихает. Глажу его по мускулистой, всей исполосованной моими ногтями спине, когда я хватался за Поттера, пытаясь не сгореть, не рассыпаться в пепел от силы любви моего суженого. Я целую его высокий, потный лоб, совсем посветлевший шрам и сомкнутые, подрагивающие веки, алые губы, которые я истерзал во время соития. Родной мой Поттер, весь мой и все еще во мне… Мой Гарри. Мне приятна тяжесть твоего тела, «своя ноша, как говорится, не тянет». Я смотрю на окно. Светает. На часах семь утра, значит, в Барселоне сейчас два ночи — пять часов разница, одиннадцать почти тысяч километров в расстоянии. Трансгрессировать на такое расстояние больше не буду, вернёмся на самолёте, 14 часов полёта до Барселоны. Поттер завозился на мне и медленно, аккуратно вышел из меня, поцеловал благодарно и начал засыпать. — Акцио, плед! — произнес я и плед с дивана прилетел ко мне. — Без палочки колдуешь, любимый? — прошептал Гарри. — У меня муж — сильнейший маг в мире, есть с кого пример брать, — отвечаю я, целуя супруга. Поттер обнимает меня и шепчет: — Подъем через три часа, Драко, завтракаем и идем кататься на канатную дорогу. Хочу показать тебе, — говорит муж, зевает и целует мою шею, — красоту Аляски. Гарри засыпает, а я ещё какое-то время лежу и улыбаюсь. Вот мы и в законом с Поттером замужестве. Я беру руку Поттера и целую его ладонь. Гарри что-то шепчет на парселтанге и крепче обнимает меня.