украденный

      Чимин никогда не стремился к высшему баллу. Помимо школы он занимался борьбой, танцами, шахматами и волейболом — и почти везде входил в число лучших. Но особое внимание он уделял танцам. На каждое его выступление приходили родители с красивым букетом или плакатом с лозунгом вроде «Чимин, вперёд!». Пока другие убегали на вечеринку или в клуб, чтобы отдохнуть от старшего поколения, он специально устраивал ночные посиделки вместе с ними за просмотром фильмов. Чимин делился с ними самым личным и ни разу не видел в чужих глазах осуждения — только понимание и полное принятие.       Доверием родителей Чимин никогда не злоупотреблял и очень редко позволял себе подростковые шалости — такую, как провести лучшего друга в клуб. Его не терзала совесть. Они не собирались напиваться до беспамятства — только повеселиться и расслабиться. Тем более что альфа видел, насколько эта разрядка была необходима Чонгуку. А тут два зайца за раз: и омеге поднять настроение, и с заведением познакомиться. Но, к большому сожалению, ничего не получилось.       Пак сидел в комнате и крутил в пальцах карандаш, прожигая взглядом дыру в столе, на котором были разбросаны учебники. Мысли упрямо возвращались к моменту, когда они с Чонгуком прощались. Омега выглядел как обычно, но что-то ему не давало покоя. Глаза. Он улыбался, но глаза — нет. В них читалась грусть, неизбежность и... страх? Чимин корил себя за то, что не остановил друга, не настоял на ночёвке или хотя бы на том, чтобы проводить его до дома.       Но было поздно.       Тряхнув головой, будто возвращаясь в реальность, Пак перевёл взгляд на учебник. Нужно было заниматься, но рассеянное внимание подводило. Он перечитывал задачу уже в десятый раз, но так и не мог понять суть, потому что всё время поглядывал в сторону телефона. Прошло ещё как минимум полчаса, и альфа наконец услышал долгожданную вибрацию и сразу открыл сообщения.       Интуиция не подвела.       Эти несколько сообщений заставляли только догадываться, что именно произошло и насколько всё плохо. от кого: мой кроль чимин у меня снова пиздец можно я у тебя переночую?

кому: мой кроль

???

он всё-таки нагнал тебя за то, что ты поздно вернулся?

от кого: мой кроль да, нагнал ещё и эта бесячая пристала

кому: мой кроль

мачеха?

а она что?

от кого: мой кроль как всегда она дура крашеная так я могу к тебе?

кому: мой кроль

чонгук

ёмаё

ну можешь, конечно. что за глупые вопросы

мне зайти за тобой?

от кого: мой кроль нет я сам сейчас приду спасибо тебе

кому: мой кроль

ты в любое время можешь прийти ко мне. и ночевать у меня столько ночей, сколько хочешь

я тебе уже это говорил

помнишь?

от кого: мой кроль помню       Чимин выдохнул и устало положил телефон обратно на стол. Откидываясь на спинку кресла, он задумался. Отца Чонгука можно было понять: сын разгуливал непонятно где и вернулся только под ночь. С другой стороны — он ведь был с ним, а не один. Альфа, конечно, предполагал, что его не особо любят родители омеги, несмотря на доброжелательность, но чтобы настолько... Так или иначе, ситуация складывалась не лучшим образом, заставляя ещё больше беспокоиться за друга.       Он ещё пару минут боролся с желанием наплевать на отказы Чонгука о том, чтобы альфа его встретил, а после вернулся к подготовке. Юноша выводил что-то в блокноте, печатал запрос на макбуке, задумчиво прикусывая кончик карандаша. Ему нравилось учиться и узнавать что-то новое, поэтому такие ночные занятия приносили ему исключительно удовольствие. Он даже ввёл это себе в привычку: каждый вечер делать хотя бы десять заданий, и пока что не пропустил ни одного дня. Когда половина была успешно решена, Чимин потянулся за телефоном, решая поделиться прогрессом с другом. Он открыл диалог и отправил несколько восторженных сообщений о том, какой он молодец, и ждал ответа.       Омега светился в онлайне несколько минут назад, но все сообщения остались непрочитанными. Пак ещё пару минут смиренно ждал, а после решил, что было бы неплохо позвонить. Поправляя волосы, Чимин нажал на кнопку вызова и поставил на громкую связь.       Гудок, ещё один, третий... абонент сбрасывает.       «Вот гадюка мелкая, ещё и сбрасывает», — проскользнуло в мыслях. Он крутил телефон в руках, всматриваясь в аватар друга и горящий зелёный огонёк рядом с ней. Онлайн. Чимин поджал губы, пытаясь понять, в чём дело: либо обиделся, либо... Он мотнул головой, отгоняя лишние мысли. Богатая фантазия уже рисовала тысячу сценариев — и ни один его не устраивал.       Альфа снова нажал на кнопку вызова.       Гудок, ещё один, третий, четвёртый, пятый...       Кажется, прошла вечность, прежде чем он услышал надоедливый голос девушки:       Абонент не отвечает. Попробуйте перезвонить позже.       — Боже, ну и вредина. Всё сам, всё сам, — закатил глаза Пак и поёрзал на кресле, а телефон кинул обратно на стол. Поведение этого неуправляемого подростка было просто невыносимым. Когда-нибудь он точно доиграется и получит кучу подзатыльников, но пока — только получасовые нравоучения. Альфа устал каждый раз напоминать Чонгуку, что ему не нужно казаться самодостаточным.       Но делать было нечего. Оставалось только дождаться, пока придёт омега и будет рассказывать обо всём, что произошло у него дома. А пока рядом не было этой мелкой занозы, Чимин снова уткнулся в учебники. Листать ленту соцсетей не хотелось — если была более полезная альтернатива, альфа отдавал предпочтение ей. Перелистывая страницу, он вновь вчитывался в текст. И даже не заметил, сколько прошло времени.       Его снова отвлекла вибрация.       Вибрация телефона. Он увидел в всплывающих уведомлениях несколько сообщений и почти сразу открыл диалог. от кого: мой кроль Прости, что сбросил. Со мной всё хорошо, но я решил переночевать в отеле По крайней мере сегодня и завтра Если тебе кто-то позвонит и будет спрашивать насчёт меня, не говори ничего Хорошо?       Пак перечитал эти сообщения несколько раз. Резкая перемена в манере письма бросилась в глаза — и альфа не знал, накручивает он себя или нет. Чонгук впервые за всё время решил побыть некоторое время в стороне ото всех — почему? Почему на этот раз и Чимина отталкивает? Неужели он сделал что-то не так? С другой стороны — всем иногда нужно побыть наедине с собой, чтобы разобраться с мыслями. Вглядываясь в улыбающееся фото на аватаре омеги, Чимин сглотнул.

кому: мой кроль

почему так поздно пишешь?

я волновался вообще-то

да не скажу я ничего твоему отцу, боже

за кого ты меня принимаешь

будь осторожен, ладно?

и пиши, если нужно

я всегда на связи

ты не один, Чонгук

я рядом

      Чимин не вышел из диалога, с надеждой всматриваясь в надпись «в сети» возле чужого аккаунта. Но прошло пять минут. Десять минут. И огонёк стал серым. Альфа посмотрел на время. Два часа ночи. Он теребил телефон в руках, ощущая нарастающее желание снова позвонить. Что-то не давало это делать — то ли страх, что омега закроется ещё сильнее, то ли... Он не знал. И эта неопределённость пугала сильнее всего.       Пак раздражённо откинул телефон обратно на стол, запуская пальцы в волосы и нависая над ним. Мысли то и дело возвращались к странным сообщениям, и он никак не мог отделаться от странного ощущения. В горле стоял ком.

кому: мой кроль

Чонгук

ты точно в порядке?

ответь мне как можно скорее

пожалуйста

      Дрожащим пальцем отправил последние несколько сообщений Чимин, и отчего-то в уголках глаз защипало. Он тихо выдохнул и пролистнул диалог вверх, перечитывая. Старая и глупая привычка.       Он так и заснул, держа телефон в руках, а диалог — открытым.       Ему наверняка приснится что-то странное.       А его сообщения так и останутся непрочитанными.

*****

      Слишком громкие звуки заставили Чонгука проснуться и заскулить от боли. Голова раскалывалась, а тело ломило так, будто его накануне избили. Он еле открыл глаза и сразу же прищурился из-за слишком яркого света лампы. Осознание того, что он был не дома, пришло достаточно быстро: стоило только увидеть вместо любимой комнаты какое-то тёмное помещение, больше похожее на подвал. Фокусируя взгляд на движущихся объектах, он пришёл в ужас: это были молодые юноши, и все как один связаны. Они выглядели напуганными и потерянными — не каждый день просыпаешься в неизвестном месте со связанными конечностями... Сколько времени прошло, пока Чон был в отключке? Непонятно. Да и думать об этом не хотелось: страшно представить, если цифра переваливает за пять часов. Тем не менее запах в помещении был достаточно сильным. Юноша почти уверен, что все находящиеся здесь люди — омеги, а означало это лишь одно: сюда привозили похищенных. Тех, о которых говорили его одноклассники вчера.       Пытаясь двинуть затёкшими конечностями, омега обнаружил, что и он связан. Паника накрыла сразу. Но Чонгук старался успокоиться: начал глубоко дышать, пытаясь сконцентрироваться на каком-то предмете. Проблема была только в том, что единственная вещь, которую он видел предельно чётко, — это другие омеги, и они навевали на него ещё большую тревогу. Бегая взглядом по помещению, Чон всё-таки закрыл глаза и постарался представить какой-то хороший момент в своей жизни. Получилось далеко не сразу, но в памяти всё же всплыл силуэт Чимина. Призрачное ощущение тепла немного успокаивало, и в итоге омега кое-как справился с паникой. Открыв глаза, он снова осмотрелся. Навязчивая мысль о том, что нужно отсюда выбираться как можно скорее, не давала сидеть на месте. Именно поэтому он нашёл взглядом дверь и старался ползти в ту сторону, но получалось, откровенно говоря, не очень.       — Эй... — позвал чей-то хриплый голос, но юноша не сразу обратил на него внимание.       — Эй, неугомонный, — вновь позвали, но уже настойчивее. Всё равно почему-то шёпотом. Чонгук оставтл свои жалкие попытки доползти до дыма и каким-то волшебным образом попытаться её открыть, кидая взгляд в сторону звука и натыкаясь на светловолосого парня.       — Чего тебе? — спросил омега в полный голос, и лицо незнакомца тут же поменялось: он поджал губы и слишком часто поглядывал в сторону тёмного угла, будто чего-то боясь. Что-то здесь не так.       — Тише... Не шевелись и лежи спокойно... — голос дрожал, и парень почему-то прижимался ближе к другим омегам.       — Почем...       — Этот милашка тебе очень хорошие советы даёт, — донёсся из угла скрипучий голос. Почему-то знакомый, и Чонгук почти уверен, что он принадлежал одному из тех мужчин, на которых наткнулся недавно. Тревога накатила волной. Теперь он понимал, кого светловолосый боялся. — И тебе следует прислушаться к ним.       Переводя внимание на мужчину, который выходит из тени, Чон сглотнул. Грубые черты лица, волосы аккуратно зачесаны назад, будто ему только что сделали укладку, а куртка казалась мала в плечах и облегала сильнее, чем нужно. От одного запаха сигарет, который исходил от альфы, омега был готов задохнуться.       — Сам решу, — вырвалось у Чонгука прежде, чем он успел прикусить язык. Но, возможно, намного страшнее было сгинуть в небытие в этом подвале, чем получить по лицу от этого амбала.       Тишина в помещении пропиталась смехом. Этот низкий смех с хрипотцой осел где-то внутри.       — А ты с характером, значит, — не унимался мужчина. Он смеялся так противно, что аж уши хотелось закрыть, только вот руки связаны на запястьях крепко. Тот подошёл ещё ближе, и Чонгук поймал его взгляд. Хитрые тёмные глаза, не моргая, смотрели в упор. — Вот так подобрали бета-сучку.       Омега внимательно наблюдал за каждым движением мужчины. Тот опустился рядом и коснулся пальцем его ботинка. Нога дёрнулась почти инстинктивно — и, кажется, похитителя это позабавило. Он даже не обернулся на громкий шёпот омег позади, потому что уже выбрал себе игрушку.       — Не хочешь развлечься, пока наш зам не пришёл? — спросил мужчина, расплываясь в ухмылке. Чонгук не ответил, только всеми силами пытался отодвинуться подальше.       Чужие пальцы зацепили верёвку у его ног и резко дёрнули, подтаскивая к себе, словно вещь. Слева послышались охи омег, а Чонгук невольно задержал дыхание и замер. Ладони мужчины тянулись вверх, исследуя молодое тело. Он грубо сжимал талию и тянул к себе ещё ближе, и омега почти уверен — на этих местах точно остались синяки. Он скалится от боли, стараясь увернуться от рук. Верёвка неприятно впилась в кожу. На местах прикосновений будто оставались ожоги. Когда касаются груди, Чонгук не выдержал и вскрикнул, но ему тут же закрыли рот рукой.       — Тише, — мужчина наклонился ближе, провёл носом по щеке. К горлу подступила тошнота. — Если будешь кричать, выкинут на обочине. А так... Может, поживёшь ещё.       Вторая рука похитителя скользнула ниже по груди, животу — и ещё ниже. Тело под его руками заметно дрожало, но он не останавливался. Когда пальцы нащупали ширинку джинсов, Чонгук из последних сил дёрнулся, кусая мужчину за руку и отталкивая от себя. Удар слабый, но неожиданный — и похититель немного отшатнулся от омеги, смеясь.       — Бойкий. Мне такие нравятся, — облизывая губы, произнёс он. Глаза его опасно поблёскивали при свете ламп. Чонгук только сглотнул и успел недалеко отползти, но уже сейчас понимал, что его ждёт.       Его спас только скрип открывающейся двери.       В помещении сразу стало резко тихо. Только чьи-то шаги, ровные и размеренные, отдавались эхом по помещению. Сначала Чонгук заметил чёрные лакированные туфли, в которых отражался свет. Амбал тут же поднялся, отряхиваясь от пыли. Спешно ушёл в сторону к зашедшему человеку, начиная сразу о чём-то докладывать.       Омега поднял взгляд и заметил невысокий силуэт парня. Он выглядел молодо. Наверное, слишком молодо для того, кто мог занимать высокую должность. Пепельные волосы на контрасте с тёмным подвалом уж слишком сильно выделялись. Амбал и его начальник то и дело оглядывались в его сторону, и омеге оставалось только догадываться, о чём именно они говорят. Сердце всё ещё бешено колотилось. Когда он поймал зрительный контакт с незнакомцем, по телу пробежал холод. Чонгук не понимал, что означает этот взгляд. Мужчина просто смотрел — не изучающе, не испытывающе. И от этого взгляда хотелось спрятаться.       Но прятаться было негде.       Холод пола проникал сквозь одежду, сливаясь с холодом внутри. Оставалось только лежать и ждать своего часа в этом подвале.