Дочки-матери

      Сын решил никого не приглашать на мальчишник, кроме Альбуса с Джеймсом, так что Драко, в отличие от меня, сегодня повезло.       Рон Уизли, как я недавно услышала от будущей невестки, накануне свадьбы дочери «тихо проведёт вечер» с Гарри Поттером где-то в маггловской части Лондона, дабы не пересекаться ни с мальчиками, ни с девичником. От последнего мне, увы, отвертеться не удалось, но с минуты на минуту должна появиться Милисента, чтобы спасти ситуацию и немного разрядить обстановку.       Роза совсем не позвала подруг. Поэтому мой отказ поставил бы её в ещё более уязвимое положение. Повезло, что Милли крестила Скорпа и теперь станет мне плечом и опорой на этом странном мероприятии. На которое Роуз, кроме нас, позвала только свою мать, двоюродную сестру, свою крёстную Джиневру и ещё Нарциссу. Однако матушка Малфоя виртуозно отмазалась даже от церемонии бракосочетания. Не перестаю восхищаться её умением избегать щекотливых ситуаций.       И одна из таких щекотливых ситуаций не заставила себя ждать. После того как вся наша разношёрстная компания собралась и под громкие тосты рыжих гостей неловко опрокинула несколько зачарованных шотов, преувеличенно заводная жена Поттера потащила дочь с племянницей на танцпол. Грейнджер-Уизли идти с ними отказалась. Сидеть втроём за одним, пусть и большим, столом было максимально неудобно. Не спасали ни полумрак, ни громкая музыка, ни люди вокруг.       Мы с Милисентой чуть отсели от Грейнджер, чтобы посплетничать. Но не слишком далеко на случай, если кто-то из светской хроники всё же разнюхал место проведения девичника. Как ни крути, союз наших с ней детей — событие весьма резонансное. Давать пищу для сплетен ненавистным журналюгам не хотелось. Тем более на фоне моего развода.       О нём, кстати, очень не терпелось расспросить меня Милисенте. Из-за постоянных командировок Гойла толком пообщаться до этого нам не удавалось. В своей привычной манере подруга осыпала меня комплиментами, мол, развод мне к лицу и, судя по всему, отсутствие Драко пошло на пользу и мне, и Скорпу.       — А что он? — многозначительно спрашивает она. — Поверить не могу, что Малфой оставил тебе Мэнор.       — Честно говоря, я сама в шоке. Не было сомнений, что он обязуется обеспечивать Скорпиуса. Я предполагала, что и себе выбью достойное содержание после небольшой тяжбы и при помощи определённых рычагов влияния, но…       — Но ведь до суда дело так и не дошло, верно?       — Да. Он много раз на публику кичился тем, что его жена с момента окончания Хогвартса ни дня в своей жизни не работала. И теперь никто не сможет его в это ткнуть. Ведь получается, после развода с ним мне не придётся этого делать, разве что я сама захочу.       — А ты, я надеюсь, не захочешь, — хихикает Милли.       — Посмотрим. В любом случае, реакция Малфоя была непредсказуемой. Настроение его менялось день ото дня, но каково было моё удивление, когда в назначенный день домовик принёс подписанные им документы о расторжении брака. И там же были бумаги на имение и часть счетов в Гринготтсе. Вот так просто. Без грандиозного скандала и кучи проблем, кои он сам же мне и обещал вообще-то. Словно Драко… я не знаю, перегорел. Не могу сказать «сдался», но по факту…       — Мы с Грегом спорили, как скоро явится Люциус, чтобы оспорить это решение, но они с Нарциссой даже на свадьбу внука не изволят приехать, как я поняла?       — Они со мной вообще не связывались, представляешь? Кажется, Драко был у них во Франции, чтобы всё уладить нотариально. Понятия не имею, как они это всё восприняли. Я свято верила, что Малфои не разводятся, и готовилась к затяжному процессу с угрозами и переговорами.       — Ну, насколько мне ещё в школе дали понять родители, капиталы их рода явно не пострадают от пожизненного содержания одновременно нескольких жён и наследников. Война их потрепала, но твой бывший, вероятно, сумел всё наверстать и приумножить. Единственное, во что я верю с трудом, это Малфой-Мэнор. Они так просто отдали его тебе в распоряжение? И не только нас с мужем это удивило, Пэнс. По сей день об этом шепчутся на всех светских раутах. Не говоря уже о прессе. Писаки эти совсем без совести.       — Не знаю, что тебе ответить, дорогая. Сама удивлена такому повороту событий.       — Как Люциус или даже Драко смогут пережить, приведи ты в их родовой особняк нового мужа? Немыслимо. Но если речь зайдёт о слизеринской мести, ты вполне могла бы…       — На самом деле нет, она не могла бы, — прерывает Грейнджер наш негромкий разговор.       — Подслушивать некрасиво, госпожа всезнайка, — Милли решает вспомнить школьные годы, включая язвительность, и я с ней вполне согласна, вот только…       — Что ты имеешь в виду?       — Не хотелось влезать, но это же очевидно, — хмыкает мать Роуз с равнодушным видом. — Никто не передавал Мэнор тебе. Это временная формальность.       — Да как ты смеешь, — снова начинает Милисента, но я вновь её прерываю.       Внезапно вечер перестаёт быть томным. К счастью, Гойлы знают о многочисленных изменах Драко, но понятия не имеют, с кем именно он мне изменял.       — Пусть она скажет, Милли, разве тебе не интересно мнение не заинтересованной стороны.       Лишь когда мы обе выразительно смотрим на неё, Грейнджер снисходит до объяснения своего хамского вторжения в нашу беседу:       — Древнее имение имеет свою историю. И не менее древнюю магию, верно? Мало кто, в чьих жилах не течёт кровь Малфоев, способен длительное время находиться на территории поместья, верно? Исключением всегда были лишь невестки, так как в роду рождались обычно только мальчики.       — Один мальчик. Наследник всегда был один и мужского пола, — отвечаю я тихо. Признаюсь, я не сразу поняла, что «целебные» настойки в мою беременность преследовали лишь одну конкретную цель. — Они пытались объяснить это традицией, но на самом деле это часть родовой магии.       — Розу вскоре посвятят в те же тайны, что посвятили тебя, Пэнсифора. Я видела книги, которые Драко дал ей для изучения. Тебе их тоже давали в своё время, так? У них есть какой-то обряд, верно? Он безопасен?       — Теперь ясно, почему ты с таким интересом подслушивала нас, Гермиона. Как мать, я могу тебя понять. Отчасти. Это не обряд, а определённая комбинация заклинаний, чтобы магия имения не вредила членам семьи.       — Вот ты и сама же ответила на свой вопрос, Пэнси, — парирует Грейнджер, в ответ назвав меня по имени. — Мэнор зачарован так, чтобы никто кроме кровных членов семьи не мог им управлять. Драко дальновиден. Вероятно, они с родителями пришли к выводу, что выносившая наследника женщина вряд ли утратит иммунитет к древней родовой защите дома. Но привести никого извне ты, скорее всего, не сможешь. Подождав немного, имение так или иначе перейдёт к Скорпиусу. А посему Малфоям не было смысла затевать любые тяжбы с тобой.       Милисента открывает рот от прозрения и удивления. Но вряд ли она понимает всё то, что Грейнджер-Уизли на самом деле сказала.       Знает ли она это наверняка или только предполагает, но всё в действительности было так. Я и забыла ту долбаную процедуру инициации после свадьбы. Помпезную клятву на крови, вычурный ужин с родителями Драко после нашей скромной церемонии бракосочетания. Никто не говорил прямо, но это было ясно: без крови Малфоев в жилах нельзя быть полноправным хозяином Мэнора.       Даже Волан-де-Морт, когда обосновался там, не просто так держал при себе и Люциуса, и Драко. Без них возникли бы проблемы, ведь магия имения со временем начинала вредить любому, кто попытался бы стать там хозяином.       Я как-то даже не подумала об этом. Была слишком удивлена неслыханной щедростью бывшего мужа.       — Получается, Драко хотел навредить, — говорю я вслух, а затем осекаюсь, видя недоумение на лице Милисенты.       — Уверена, кто-то из Малфоев обязательно напомнил бы тебе о последствиях, приведи ты кого-либо извне жить в имение, — начинает Грейнджер с умным видом.       Одним лишь взглядом я заставляю её заткнуться. Мы обе знаем правду. Никто бы не сделал этого. Мой новый муж или ребёнок от другого мужчины медленно чахли бы в стенах малфоевского замка, окажись я достаточно глупой, чтобы решиться жить там с ними. Драко знал, но не сказал бы, что за магия убивает любого, кто осмелится бросить ему вызов. Претендовать на его собственность. Прямо или косвенно.       — Берегись, Грейнджер. Скорпиус самый светлый из нас, но, отдавая за него свою дочь, вы роднитесь не только со мной или с Драко. Она становится частью рода, который не отпустит её, чем бы со временем ни обернулся этот брак. Твои внуки будут связаны с людьми, что пытали тебя и жаждали. Кто-то — твоей смерти, а кто…       — Ваша очередь танцевать! — вопит сестра Рона Уизли, хватая Гермиону за руку.       Я не расстраиваюсь, что меня прервали. Вероятно, Роуз увидела, что мы говорим с её матерью, и подбила Джиневру вмешаться. Она всегда была умной девочкой. Не такой умной, как мать, но всё же.       Громкая музыка становится оглушительной. Милли тащит меня к барной стойке, чтобы тет-а-тет обсудить случившийся только что разговор. Сегодня мы очень сильно напьёмся, и бо́льшую часть вечера она забудет. Не впервой мне стирать кому-то память из-за родовых секретов Малфоев. Но я очень надеюсь, что этот раз станет последним.       Они снова победили, хотя мне казалось, мы уже перестали играть. Мой бывший муж и его шалава.