Дочки-матери

      Сославшись на головную боль, я ушла из того шумного места, вызвавшего внутри столько смущения и тревоги. Роуз и Лили изрядно напились к тому времени, но Джинни оставалась в адеквате и присмотрит за обеими. Надеюсь.       Ох, не стоило мне влезать в тот разговор слизеринок. Но с другой стороны, Паркинсон должна была узнать, а главное осознать всё, как оно есть. Без прикрас.       Чёртов Драко Малфой никак не может оставить меня в покое, хоть я усердно стараюсь не думать о нём с тех самых пор, как Рон поставил его на место у него дома.       Правда, теперь это дом Пэнси и Скорпиуса. И это проблема. Драко съехал в свой отель из имения сразу же, как отпраздновал день рождения. И теперь мою дочь ожидает темномагический, по всей вероятности, глупый обряд древнего рода мудаков.       Сколько бы ни пыталась уложить это всё в голове, не выходит. Скорпиус меня не послушает, я не авторитет для него. Пэнси тем более не встанет на нашу сторону в семейных спорах. Но допустить, чтобы Рози снова подвергли опасности, я просто не могу. А прежде, чем убеждать её с первых же дней замужества идти наперекор семейным правилам мужа, нужно постараться всё утрясти самой.

***

      Поглощённая этими мыслями, я обнаружила себя у того самого злосчастного лифта. Сама не заметила, как ноги, а затем аппарация привели меня сюда. Словно это всё игры подсознания, а не обдуманный выбор. Впрочем, возможно, это впервые я действую столь импульсивно.       Девушка-администратор узнала меня и лишь приветливо улыбнулась. Интересно, понимали ли служащие, чем именно я занималась с владельцем гостиницы все те разы, что мы «гостили» в самом шикарном номере? Или же всем наплевать и это просто больные заморочки нервозной изменщицы?       Если он не сменил пароль, лифт должен тронуться. Зелёное табло и лёгкий гул служат тому подтверждением. Я обязана убедить Малфоя отказаться от этой глупой инициации. Если потребуется, уговорить и его родителей. В конце концов, молодым ведь не обязательно жить в Мэноре.       Не успевают двери разъехаться в стороны, все мои доводы и железобетонные аргументы куда-то испаряются. Воспоминания последней нашей встречи накатывают волной ярких картинок-флешбэков, лишая возможности спокойно дышать.       Драко с мокрыми волосами и полотенцем на бёдрах как раз выходит из ванной, очевидно заслышав звук оповещения системы безопасности. Я замираю.       — Герм? Что ты здесь делаешь? — прищурившись говорит он, скрывая за улыбкой удивление.       — Привет, — голос дрогнул очень некстати.       Наверное, надо было всё же дождаться утра, но буквально полчаса назад идея заявиться сюда и всё решить по-быстрому казалась мне идеальной.       Он делает несколько шагов в мою сторону. Всегда восхищалась этой его раскрепощённостью. Нагота никогда не смущала Драко Малфоя. Особенно в моём присутствии.       — Здравствуй, — манерно тянет он гласные, явно мне подыгрывая.       — Малфой, нам нужно поговорить. Прости, что без предупреждения. Но это не может ждать.       — С детьми же всё в порядке? — уточняет он, доводя ситуацию до абсурда. — Грейнджер, где пожар?       — К-конечно, в порядке. Я пришла просить тебя об… Может, оденешься? — не выдерживаю я его вальяжности и снисходительности одновременно.       — Нет. — просто говорит он, присаживаясь на диван и рукой указывая на кресло рядом. — Просить меня о чём? Проходи, садись, — его безапелляционный тон буквально вынуждает подчиниться.       — Нальёшь мне выпить, — делаю несколько несмелых шагов, тщетно пытаясь расслабиться или хотя бы немного понизить градус нервного напряжения. Ну же, Гермиона, не тушуйся, говорю я себе.       — Есть только огневиски. Можешь, конечно, заказать что-то маггловское из бара отеля.       — Виски подойдёт. Со льдом пожалуйста.       Не сводя с меня глаз, он делает пальцами левой руки несколько ленивых жестов. Мой незамысловатый напиток при помощи магии Малфоя начинает готовиться за его спиной.       — Я, естественно, рад тебе, но не тяни интригу. Чем обязан?       Поймав стакан, я делаю глоток. Напиток обжигает, но придаёт смелости.       — Ты дал моей дочери те книги. И я хочу попросить тебя отказаться от идеи инициировать её.       Несколько секунд Малфой хохочет мне прямо в лицо. И лишь чуть успокоившись, с улыбкой спрашивает:       — И это то самое твоё дело, что не терпит отлагательств? Ты сколько выпила на девичнике?              — Я абсолютно трезвая, если ты на это намекаешь, — реакция Малфоя обескураживает.       — Ладно. Допустим. И что ты хочешь предложить взамен?       — Взамен? — сказать, что я опешила, — не сказать ничего.       — Ну брось, Гермиона. Ты придумала этот повод, чтобы на самом деле что?       — Повод? — теперь уж я действительно начинаю выходить из себя. — Ты обалдел?!       — Меня порядком утомили твои отнекивания. Срочное дело, серьёзно? Те книги я дал для ознакомления ей явно не вчера. Кроме того, это пустяковый набор заклинаний. Моя мать и Пэнси прошли через это.       — Вот именно! — вскрикиваю я. — И чем это чревато для Паркинсон и её будущих детей?       — Грейнджер, она наша ровесница. Каких ещё будущих детей? Не смеши меня, умоляю. И не делай из меня монстра. Тем более ближайший год молодожёны всё равно проведут в Штатах.       Чёрт, об этом я не подумала. Можно ведь и правда хотя бы потянуть время.       — Драко, я вполне серьёзно. Я против любой родовой магии на моём ребёнке.       — Это я уже понял. Но я не услышал, на что ты готова ради этого.       — Да что ты заладил с этими условиями?! Я не торговаться сюда пришла.       — Тогда для чего ты здесь, Гермиона? Только честно. Пришла меня просить? О чём именно?       — Я только что всё объяснила, — сама не знаю почему, но ощущаю уже не столько злость, сколько панику. — Этот год, что они точно не будут жить в поместье. Хотя бы пообещай мне, что в этот период не будет никаких обрядов над моим ребёнком. А дальше я что-нибудь придумаю.       — Отца сложно будет уболтать, но, допустим, я соглашусь. А взамен ты…       — Чего ты хочешь? — смотрю исподлобья, мысленно переваривая всё сказанное им ранее. Неужели я действительно лишь искала повод прийти сюда?       — Я хочу прощальную ночь.       — В каком это смысле? — в ужасе переспрашиваю.       — В прямом. Я поговорю с родителями, даже дам тебе непреложный обет, если хочешь. Уверен, они послушают. Но ты, в свою очередь, позволишь себе сделать то, ради чего оказалась тут на самом деле. Признаться, я соскучился по тебе в этом номере, — произносит он игриво, но абсолютно серьёзно, — на этом кресле, у моих ног…       Не дав ему продолжить, я поднимаю ладонь вверх. Его слова заводят и шокируют одновременно. Мне хочется швырнуть в него заклинанием, но где-то очень глубоко внутри также хочется поддаться тому искушению, которое он только что искусно выдумал.       — Ты это всё подстроил, верно? Эти книги… Паркинсон… это всё…       — Не ври сама себе. Ты же очень умна и обожаешь рефлексию. С чего бы тебе столь неотложно потребовалось увидеть меня посреди именно этой ночи, а? Зная, что Скорпиус меня не позвал с собой на мальчишник. Понимая, что лишь сегодня нас никто не кинется до утра. М? Неужели ты сама никогда не думала о том, что мы не попрощались по-человечески?       — Ты хочешь секса?       — Я хочу тебя. Медленно. Очень грязно и максимально развратно. Хочу, чтобы мы воплотили все те фантазии, о которых говорили, но так и не дошли руки. Сегодня. Сейчас. А главное — этого хочешь и ты тоже, я ведь прав?       Не дав мне ответить, он продолжает:       — И тогда так и быть, я пойду на твои условия. А через год мы дадим Роуз самой решить, как поступить. Пусть сама выбирает, где им жить и в каком статусе. Что скажешь?