Damn Good Shots

3. Sexy talk С таблетками все разрешилось благополучно. Клэр отчиталась лаконичным сообщением, а в конце приписала «Теперь ты герой Юмы» и поставила смайлик. Ригальдо в немом ахуе чуть не перевернул кофе на документы. И, в общем-то, это была единственная хорошая новость, потому что ни на какую конференцию он не попал. Внезапные неприятности на одном из заводов – несчастный случай с рабочим пилорамы, не то саботаж, не то результат вопиющей неосторожности – вынудили его остаться и погрузиться в долгое неприятное общение с экспертами, юристами и страховой. Рабочий требовал компенсацию чудовищного размера. Ганес рвал и метал. Он так багровел, защищая честь пильных установок, что Ригальдо думал, не хватил бы мужика инcульт. Накануне этого происшествия Исли взахлеб расписывал, по каким клубам и заведениям собирается таскать их в Нью-Йорке, обещая пять вечеров культурного просвещения, утонченного разврата и элитного пьянства. Когда грянуло, Ригальдо решительно заявил, что останется и будет разгребать все так, как считает нужным, а Исли пусть занимается инвестициями. Тот возразил, что должен остаться сам, как президент и флагман компании, и что не собирается избегать ответственности и портить Ригальдо командировку. Тогда Ригальдо в запале брякнул, что он ебал в рот увеселения Нью-Йорка, не очень-то ему и хотелось, он только из солидарности напросился. Исли обозвал его унылым бараном, покидал вещи в чемодан и уехал в аэропорт. Ригальдо отослал ему скачанную из интернета картинку с членом с глазами. Картинка ушла Ганесу, с которым Ригальдо переписывался до этого. Ригальдо чуть не умер со стыда. С отлетом Исли все вдруг зашаталось, как будто из основания игрушечной башни кто-то вытащил кубик. Одновременно вскрылись хищение сырья на складе и завышенные цены с «откатами» в пользу старшего менеджера в одном из магазинов; офисного уборщика заподозрили в краже – как выяснилось, несправедливо. Принтеры стали зажевывать документы, Джоанна сообщила, что у Симбы понос, «Фокус» проколол шину, какая-то курица из отдела рекламы обожгла кипятком из кулера руку и визжала на весь этаж. В довершение всего Ригальдо чуть лично не сорвал долго планируемую сделку, поскольку обнаружил в ресторане на заказанном столике букет бело-розовых орхидей. Его выдуло из зала прежде, чем они с потенциальным партнером успели пожать друг другу руки. Домой он приехал разбитым и мрачным. После ресторана он спешно закинулся препаратом от аллергии и теперь хотел спать. Звонить Исли не было ни сил, ни желания. Минуя КПП, он кивнул из машины охраннику, даже не посмотрев, кто сегодня дежурит. Ригальдо сам не ожидал от себя, что так быстро привыкнет к незаметному присутствию этих мужиков на их с Исли земле. Он знал, что Джоанна по-тихому носит им еду в будку. Охранников звали Джек, Итан и Энтони, но с легкой руки Исли они стали «Харкнесс», «Иствуд» и «Ганнибал». Подъезжая к дому, Исли всегда весело им сигналил. «Чтобы успели спрятать под пульт порно», – объяснял он, когда Ригальдо спрашивал, нахрена. Сам он никогда не гудел и даже не моргал фарами, перед мордой «Фокуса» ворота и так почему-то распахивались, как по волшебству. Сейчас, въезжая на присыпанный снегом двор, Ригальдо испытал какую-то утешительную гордость, как принц, перед отрядом которого опустился мост и поднялась тяжелая решетка. В доме его встретил только больной кот. Ригальдо накормил его лечебным кормом, запихал в пасть раздавленную таблетку, не избежав острых зубов, поднялся в спальню и уснул мертвым сном. Звонок Исли разбудил его в час ночи. – Только освободился, – радостно заявила трубка. – Устал – спасу нет. Ты дома?.. – Исли, – Ригальдо разлепил один глаз, чтобы посмотреть на часы. – Ты в курсе про разницу во времени? За каким хером ты сам не спишь в четыре утра? Было слышно, как Исли тихо смеется. Кажется, он был доволен и пьян. – Прости, – повинился он очень неискренне. – У меня с этими перелетами отъехали все мозги. Немного перегулял на банкете в честь первого дня конференции. Тут столько знакомых, еще с бизнес-колледжа. Так значит, ты дома и в постели? – Угу, – глаза Ригальдо слипались. Он потянул на себя угол покрывала и обнаружил в образовавшемся «мешке» кота. – Где же мне еще быть. – И что ты там делаешь? – Сплю, – Ригальдо зевнул. – Ты в отеле, надеюсь? – Да, – было слышно, как звякнул ремень, зашуршала ткань, что-то упало на пол. «Исли снимает брюки», – подумал Ригальдо и внезапно ощутил, как в трусах немного напрягся член. – Как номер? – Отличный, – заверил Исли, и Ригальдо представил, как он лежит на кровати, раскинув руки. – Только кровать слишком широкая. – Мы же бронировали на двоих. – Вот именно. Пусто и непривычно. И внутренний органайзер пипикает, что по расписанию сейчас должен быть супружеский секс. Ригальдо был настроен цинично: – Тебе придется вычеркнуть его из планов. – Это ужасно, – печально сказал Исли. И добавил после небольшой паузы: – А что на тебе надето?.. Ригальдо даже проснулся. – Ты спятил, – он снова посмотрел на часы. Исли разговаривал с ним из Нью-Йорка в четыре утра, и его голос в трубке малость фонил. И, кажется, Ригальдо мог бы угадать, где находится вторая рука Исли. – Я абсолютно серьезен. – Ты собираешься на меня подрочить?.. – Ты тоже можешь, – вкрадчиво сказал Исли. – Не буду я дрочить тебе в ухо. – Тебя не возбуждает секс по телефону?.. – Дорого, – буркнул Ригальдо, но Исли быстро сказал: – Потрогай себя. Погладь. Ты в трусах или в пижаме? Ригальдо стало смешно. – Я в мятых рабочих брюках и в рубашке. – Что случилось? – совсем другим, трезвым голосом спросил Исли. И совершенно неожиданно Ригальдо ему все рассказал. Вывалил как есть, и про скандал с родственниками пострадавшего, и про «откаты», и про склад. И про окаянные орхидеи, и про Ганеса. И даже про срущего кота. Он ждал, что Исли скажет: «Я так и знал», – но тот слушал, не перебивая, а в конце, когда Ригальдо замолчал, сказал: – Из всего этого меня волнуют только орхидеи. – Но я... «Облажался», – хотел сказать Ригальдо, но Исли его перебил: – Со всем справился, как я понял. – Ну да, но... – Ну вот и славно, – Ригальдо как наяву представил, как Исли пожимает плечами. – Не переживай. Это всегда будет. Кризисы, обвалы, завалы, реструктуризации, перманентная угроза банкротства. Нет ничего, с чем мы бы не справились, – он помолчал, а потом сказал: – Осторожнее с орхидеями, детка. – Хватит уже, – сказал слегка смущенный Ригальдо. – Что ты там говорил про трусы и пижаму?.. Было слышно, как Исли хмыкает. – Я пошутил, – мягко сказал он. – У тебя был тяжелый день. – Эй, эй! – запротестовал Ригальдо. – Я могу продолжать! – Спокойной ночи, – сказал Исли. – Звони мне в любое время, если понадобится. – Болван, – проворчал Ригальдо, когда голос Исли оборвался гудками. – Зря только кучу денег просадил. Он встал отлить, постоял у окна, не решаясь раздеться. Внизу был виден заснеженный белый двор. Темнел лес. Спать не хотелось – Исли насмерть перебил ему сон. Сердце вдруг застучало, ладони вспотели. Ригальдо подумал о том, что во всем доме, кроме них с котом, сейчас никого нет. Пустая кровать с двумя подушками показалась ловушкой. Если он ляжет и заснет, то снова станет уязвимым и беззащитным. Он обернулся, положил руку на оружейный сейф. А позже, после короткого размышления, набрал проходную. Ему ответили после первого же гудка. Ригальдо замялся. – Джек?.. – Энтони, – поправили его. – Что-то случилось, мистер Сегундо? Ригальдо подумал: похуй, в конце концов, он за это платит. Имеет право внезапно проконтролировать службу безопасности. Босс он или не босс. – Как там, все нормально? – спросил он, стараясь говорить небрежно. – Ничего необычного? Если охранник и покрутил у виска пальцем, то по голосу было незаметно. – На всех мониторах чисто, мистер Сегундо, – сказал он спокойно. – Сейчас я проверю по секторам. Повисите пока. – Ладно, – проворчал Ригальдо, когда охранник сообщил, что не видит никаких нарушений. Голос у «Ганнибала Лектора» был все таким же флегматичным: – Спокойной ночи, мистер Сегундо.

***

На следующий вечер он позвонил в Нью-Йорк сам, и не особо удачно – слишком рано, Исли еще был в клубе. Гремела музыка, вокруг галдели голоса. Ригальдо прямо чувствовал атмосферу эйфории. – Я ни черта не слышу, – весело крикнул Исли. – Подожди, я выйду из зала. Черт, здесь невозможно найти место потише. Здесь, может быть... О, пардон. Простите, не прерывайтесь. Фух... Было слышно, как характерно стукнула крышка. – Ты в туалете, – мрачно сказал Ригальдо. – Там что, нет лаундж-зоны? Он закрыл ноутбук, в который уже полчаса пялился на голые жопы. Кажется, его организм тоже настаивал на том, что по расписанию у них с Исли сейчас должен быть секс. – Есть, но до нее далеко идти, – спокойно сказал Исли. – Я просто посижу здесь, вытянув ноги, а то почти оглох от этого шума. Что-то негромко чиркнуло, и Ригальдо насторожился: – Это что, зажигалка? – Нет, вовсе нет, – сказал Исли после короткой паузы. – Да! Я даже слышу, как ты затягиваешься! Блядь, не могу поверить. Ты ведешь себя как подросток! Гробишь здоровье, когда я не вижу! – Ладно, детка, – торопливо сказал Исли. Ригальдо представил, как он быстро затягивается. Хлопнула крышка, что-то зашипело. – Вот, я ее затушил. Не злись. Как дела? – Отлично, – мрачно сказал Ригальдо. – Надеюсь, тебе там никто не отсасывает на коленях? – Ригальдо. – Ну что «Ригальдо»?.. – Нет, мне никто не отсасывает, честное слово, – ангельским голосом сказал Исли. – А если ты слышишь звуки, они из соседней кабинки. Ригальдо забыл, что хотел сказать. – Я скоро буду в отеле, – примирительно сказал Исли. – Просто хочу досмотреть шоу, здесь все-таки так здорово! Как ты, как Симба?.. Я соскучился. – Нормально, – неохотно сказал Ригальдо. У него не было повода сердиться на Исли. Они это обсуждали – было бы глупо ждать, что тот будет сидеть в номере монахом, когда рядом лучшая электронная музыка Нью-Йорка, световые и танцевальные шоу и коктейли. – Я заебался, но меньше, чем вчера. А Симба скачет по дому, как лев по саванне. Исли помолчал, а потом выговорил удивительно мягко: – Я так жалею, что ты не можешь быть здесь со мной сейчас. – Здесь – это в клубном сортире?.. – Да где угодно, – легко сказал Исли. – Я бы хотел посмотреть на тебя на танцполе. Если честно. Ригальдо передернуло. – Я к этому готов еще меньше, чем к дрочке по телефону. Было слышно, как Исли встрепенулся. – Здесь все же должны быть приватные кабинеты... – Не-не-не! – запротестовал Ригальдо. – Я не согласен! Не хочу делить твой оргазм ни с кем, – полушутливо, полусерьезно сказал он, – ни с персоналом, который может шариться рядом, ни с сотней пьяного народа за стеной. – Ты ревнивый и жадный мудила, – неожиданно нежно сказал Исли. – У меня из-за тебя уже яйца на уши давят. Я тебе говорил, что я тебя обожаю?.. – Я не знаю, а вдруг ты пиздел, как с курением! – отчаянно блефуя, выдал Ригальдо. Исли только хмыкнул. – Когда я вернусь, ты у меня три дня на жопу не сядешь, – сказал он без тени иронии. И Ригальдо подумал, что это совершенно точно не блеф. – Кто еще там не сядет... – проворчал он, подтягивая к себе ноутбук и думая, что в порно перед сном, в сущности, нет ничего плохого. – Завтра я сам тебе позвоню, – сказал Исли. – А теперь извини. У меня есть неотложное дело, для которого это место подходит лучше всего. Ригальдо услыхал, как он расстегнул молнию и, закатив глаза, отключился. Подрочить на упругие ляжки, накачанные спины и чужие члены в чужих жопах толком не получилось, перед глазами как живой стоял Исли, пробирающийся сквозь клубную толпу с телефоном в руках, и свет лазеров запутывался в его белой шевелюре, а с потолка сыпался серебристый дождь. Ригальдо потомился, слез с кровати, попил воды и поймал кота, а перед сном позвонил на КПП – на всякий случай. – Спокойной ночи, мистер Сегундо, – сказал ему, отчитавшись, охранник.

***

Со знаменательного разговора в клубном сортире прошло два дня. Накануне Исли был в театре, а потом его поглотил джазовый алко-тур. Ригальдо бродил по опустевшему дому, дразнил кота, заработав себе пару глубоких царапин, без энтузиазма выпил на ужин вина и съел огромный стейк с кровью. Ему было скучно. Он пробовал читать, но мысли рассеивались, и наконец, отчаявшись, он включил сериал-антиутопию. Когда зазвонил телефон, он почти втянулся в просмотр. – Ты уже дома? Что делаешь? – Смотрю кино с ноутбука. – Мне кажется, где-то здесь место для шутки из «Такси-2», – печально сказал Исли. – «По телевизору шла передача из жизни животных, и подо мной сгорел ковер». – Есть много фильмов, где герои не могут потрахаться. Первый «Американский пирог», например... – Вот-вот, я как раз чувствую себя озабоченным недорослем. – Это на тебя так влияет тусовочная жизнь, – поддел Ригальдо. – Что у тебя сегодня по расписанию? Стендап или мюзикл? – Ни то, ни другое, – мирно сказал Исли. – Сегодня я в номере. Искупался вот, примеряю халат. Ригальдо как наяву увидел Исли, мокрого, с вымытыми и отжатыми волосами, завернутого в гостиничный махровый халат. Как он расхаживает по номеру с видом на Таймс-сквер, садится на край постели, небрежно накрыв одеялом худые сильные ноги. Во рту слегка пересохло. – Ты плохо себя чувствуешь? – проворчал он, посмотрев на светящиеся цифры на электронных часах. Девять вечера. У Исли полночь, время еще совсем детское. – Почему ты остался в номере? – Потому что у меня самолет в полвосьмого утра, – спокойно сказал Исли. – И потому, что я хочу провести время с тобой. Ригальдо не стал говорить, что они встретятся уже завтра. Не стал нудеть, что Исли впустую просаживает деньги. Он сел в постели, подсунул подушку под спину и на всякий случай нашарил под ней тюбик смазки. – Я смутно представляю, как это работает, – признался он, переложив трубку в левую руку. – Надо типа по очереди разыгрывать какие-то фантазии? Мне смешно, что все это придется говорить вслух. – Не надо ничего фантазировать, – голос Исли был совсем рядом, вкрадчивый, негромкий, такой знакомый и насмешливо-ласковый. – Закрой глаза и скажи, что ты сейчас делаешь. – Ну... Снял трусы, положил руку на член. – Стоит? – Так, средне... – Теплый? – Угу. – Прижми его к животу. Покатай раскрытой ладонью, вправо-влево. Чувствуешь, как тепло? – Угу... – Теперь легонько погладь согнутыми пальцами по коже живота, справа и слева. Приятно? – Да, – признался Ригальдо, чувствуя, как от живота к крестцу бегут слабые токи удовольствия. Член распрямился и закачался. – Возьми его кольцом, двумя пальцами. Поводи вверх-вниз... – Ах-ха... – Твердый? – На все сто. – Потрогай головку. – Скользкая. – Открой ее. – У... – Поводи указательным пальцем по кромке крайней плоти. Очень нежно. Легче, легче... – О господи, можно я уже просто подрочу?.. – Нельзя, – безжалостно сказал Исли, и Ригальдо представил, как тот лежит, расставив согнутые ноги. Полы халата разъехались, в вырезе видна грудь, поросшая светлыми волосами, и крепкий живот, а пальцы неспешно гладят налившуюся, красную головку. – Блядь, – прошептал он и прикусил губу, с трудом удерживаясь, чтобы не заработать кулаком со всей мочи. – Хорошо, – шепот Исли щекотно согрел ему ухо. – Теперь зажми телефон плечом. У тебя далеко смазка? – А ты как думаешь? – огрызнулся Ригальдо. По просьбе Исли он выдавил любрикант на руку и размазал между ладоней. – Теперь возьми член и хорошенько его подои. Сожми его двумя пальцами и веди кольцо снизу вверх, всегда в одном направлении, сначала правой рукой, потом левой. – Бля-а-а, – простонал Ригальдо, чувствуя, что тает, как кусок масла. Он развел ноги шире, уперся в матрас стопами. Головка, которую он задевал при каждом движении, стала невероятно чувствительной и ныла. – Я сейчас выдою из себя все мозги. – Потрогай яйца, – по тому, как отрывисто звучал голос Исли, было ясно, что он тоже активно работает руками. – Сожми их в горсть и потри. Ригальдо замычал и услышал, как участилось дыхание Исли. Конечно же, он давно упустил телефон, но тот сполз по подушке удачно, к самому уху. – А теперь сунь в себя палец, – хрипло сказал Исли. – Пожалуйста. Можешь дрочить, как привык. Насаживайся на палец и думай, что это я натягиваю тебя по самые помидоры. Ригальдо затрясся от смеха, но хохот тут же сменился мычанием. Он сунул в себя палец, потом два, потом сложил вместе три, – и сильно вскидывал бедрами, сжимая правой рукой свой член и изо всех сил нанизываясь на пальцы левой. Исли еще говорил какие-то слова, шептал в телефон что-то успокаивающее, непристойное, невозможно грязное и нежное. Ригальдо представил, как Исли прижимается к его заднице членом, с усилием проталкивает головку внутрь – и с облегчением выплеснулся на кулак и откинулся на подушки, размазанный шепотом Исли и могучей силой воображения. – Я так хочу тебя поцеловать, – сказал он в темноту спальни, прервав сытый послеоргазменный треп Исли. – Мне тут больше всего этого не хватает. Исли заткнулся, как будто растерял все слова. – Хотя нет, больше всего мне, конечно же, хочется, чтобы ты снял с меня общение с главным бухгалтером, пока мы не убили друг друга, – сладко зевнул Ригальдо и зарылся в подушки. – Кстати, я думаю, нам пора обновить PR-отдел. Исли, приезжай уже, что ли. Работать некому. – Ну ты и монстр, – ответил ему Исли, давясь смехом.

***

Самолет приземлился в аэропорту Такома в десять утра. Исли ехал в такси, смотрел, как непривычно играет солнце на схваченных первым легким морозом улицах, и не чувствовал усталости от перелета – только глубокое удовлетворение от того, что вернулся домой. – Я в банке, – объявил Ригальдо, как только Исли появился в сети. – Давай встретимся? Пока ты едешь, я как раз все решу. Исли отпустил такси на площади Первопроходцев и медленно пошел по аллее, везя за собой чемодан. Колесики чемодана мерно постукивали по рельефной мостовой. В стеклах кирпичных домов в стиле промышленной архитектуры отражалось безудержно-синее небо и искристое солнце. Ветви голых деревьев на аллее были в инее, иногда сверху падала редкая снежинка. Исли задирал голову, жмурился и думал, до чего же хорошо. Ригальдо стоял позади «викторианской беседки» – Исли издалека углядел черный силуэт. Он разговаривал по телефону, отвернувшись в сторону и нетерпеливо постукивая носком ботинка по опорному столбику. Несмотря на вырывающийся изо рта пар, он был в расстегнутом пальто, в волосах белели снежинки. Он повернул голову, когда Исли был уже совсем рядом. Его подбородок был воинственно задран, глаза сверкали. Он заметил Исли и кивнул, не прерывая разговора. И тогда, поддавшись дурному порыву, Исли поймал его за шарф, притянул и поцеловал. Глаза Ригальдо стали растерянные, он одурело моргнул. Потом, свирепо показав Исли кулак, произнес в трубку что-то вроде «Давайте обсудим это после проверки» и отсоединился. Быстро облизал губы и огляделся. – Какого черта?.. – Имею право, – сказал Исли. – Ты же сам заявил, что скучаешь. Площадь была полупустая, редкие утренние прохожие спешили по своим делам. Никому не было до них дела, кроме таращившего глаза деревянного тотемного столба в центре. А он наверняка видел на этой площади и не такое. Ригальдо двинул своей восхитительной мужественной челюстью, порыскал глазами по сторонам, но, о чудеса, промолчал. Его лицо смягчилось: – С возвращением. Как насчет ланча? Исли не стал возражать, хотя для ланча было несколько рано. Они пошли в кафе, и он с удовольствием ел горячий и острый суп, смотрел, как Ригальдо уминает свою порцию и слушал его рассказ об офисных новостях. – Галатея через отдел кадров пытается сосватать мне секретаршу, – деловито говорил Ригальдо, отламывая кусок хлеба. – Какую-то свою протеже. Чудовищно бестолковая девица. Роняет все, что берет в руки, и разговаривает, запинаясь. Вчера облила меня минералкой, хорошо, что не кипятком. Я уходил – она еще копалась с документами, только макушка торчала из-за бумаг. – Хорошенькая? – поддел Исли, думая о том, что Галатея никогда не была замечена в сентиментальности, и если помогает какой-то девочке, надо к той присмотреться. Ригальдо пожал плечами. – Я не понял, – сказал он. – Рыжая, как морковка, и спереди... Серас Виктория, – он показал руками, и Исли засмеялся. – И пуговица на блузке все время расстегивается. И перманентный ужас в глазах. – Она тебя боится, – уверенно сказал Исли. – Но видишь, пытается разобраться же. Дай ей шанс. – Один день, – сурово сказал Ригальдо. – До вечера. Не будет справляться, я ее выгоню или отправлю стажироваться к Люсиэле. Исли хмыкнул: – Та ее пожует и проглотит, не оставит ни косточки. Потом они вместе поехали в «Нордвуд», и день пролетел незаметно. Исли принял дела у Ригальдо, до вечера выслушивал посетителей и просматривал документы на подпись, согласился, что пора обновить PR-отдел, заценил новенькую секретаршу, потерявшую в его присутствии дар речи, просмотрел сводки с биржи и внезапно заснул в кресле, положив голову на руки – наконец-то аукнулся перелет. Его разбудил Ригальдо, уже в пальто и в шарфе. В приемной было темно, из недопитой чашки горько-сладко тянуло эспрессо, Даунтаун за окнами подмигивал огнями. – По-моему, мистер Фёрст, вы достаточно наработались на сегодня, – сказал Ригальдо и сунул ему в руки пальто. – Даже Люсиэла уже ушла. Давай, двигай. В машине сможешь доспать, если захочешь. Они закрыли кабинет и, привычно пикируясь, пошли к выходу. Внимание Исли привлекло шевеление на корпоративной кухне. Он подумал – и завернул туда, игнорируя ворчание за спиной. Новая секретарша Ригальдо стояла у автомата с шоколадными батончиками, согнувшись и отклячив обтянутый серой юбкой аккуратный задок, и пыталась с помощью разогнутой скрепки и ножниц вытащить застрявший «Чокопай». При появлении зрителей она резво вскочила на ноги и мучительно покраснела. – Привет... Кларисса, да? – Исли покосился на бейджик. – Что вы тут делаете так поздно, Кларисса? – Пытаюсь внести расписание мистера Сегундо в календарь «Outlook», – пролепетала Кларисса. – И заполняю себе раздел «задачи» на завтра. И мне еще обещали прислать контакты, которых у меня нет, чтобы начать обзвон прямо с утра... Она была рыжая, как кирпич, с заплаканными глазами и красным блестящим носом. Исли посмотрел через плечо: – Мистер Сегундо, не покажете новой сотруднице мастер-класс? Ригальдо обошел его, демонстративно возведя глаза к потолку, и вытащил шнур из розетки. «Чокопай» свалился в лоток. Исли наклонился и подал его девчонке. – Ты знал, что у тебя есть «Outlook»? – Нет, – отрезал Ригальдо. – Я все пишу от руки в своем старом блокноте. – Так отдай его девочке, пусть разберется, – посоветовал Исли. – А вы, мисс Фортисью, ступайте домой: вам сегодня уже никто ничего не пришлет. Лучше придите завтра на пять-семь минут пораньше. – Но завтра меня уже могут уволить, – пролепетала секретарша. – Если я не успею все сделать, как надо... – Значит, придите на десять минут раньше, – Исли пожал плечами. – Тем более, мистер Сегундо живет за городом и может слегка опоздать. По лестнице он шел, провожаемый благодарным взглядом девчонки и громким шипением Ригальдо: «Это моя секретарша, не надо ее баловать! Что за привычка спасать одноногих котят!» – Да ладно, она будет стараться, – сказал Исли и, обернувшись, с удовольствием затянул на своем муже шарф. – Пока что она смотрит на тебя, как на демона из пентаграммы, а если ты дашь ей шанс, она начнет тебе поклоняться! Ригальдо еще брюзжал, что не нанимался выхаживать виктимную дурочку, когда они вышли на улицу. С темного неба падал снег. Исли задрал голову и поймал ртом снежинку. – Я вижу, спать ты уже не хочешь, – произнес Ригальдо внезапно охрипшим голосом. – Ну как сказать, – Исли посмотрел ему в глаза. – Я бы не отказался как можно скорее попасть в спальню. Охранник на парковке только качал головой, пока они с несолидной поспешностью загружались в машину.

***

В спальне все получилось нетерпеливо и бурно, и Исли думал, что шутка про «три дня не сядешь на задницу» грозила стать правдой, но уже не мог ничего взять под контроль. Ригальдо обрушился на него, как торнадо, и Исли был полностью сметен этим порноураганом. Ригальдо был горячий, мокрый и бесстыдный – и когда обнимал и притягивал к себе Исли, и когда раздвигал перед ним ноги, и когда перевернулся на живот и встал коленями на матрас. Исли смотрел и думал, что это восхитительный ракурс – белые, незагорелые ягодицы, узкая талия, накачанная спина и сильные плечи, и даже вид на яйца между широко расставленных ног. Исли исправно трахал Ригальдо, пристроившись с краю кровати, резкими частыми движениями вбиваясь ему в зад. Он то придерживал его за затылок, то сжимал руки на ягодицах, с удовольствием глядя, как между ними поршнем ходит его собственный член. Ригальдо не стеснялся – стонал и всхлипывал в голос, толкался навстречу так, что на всю комнату разносились громкие смачные шлепки. Кончая, он дрожал и протяжно охал, и Исли прижимал его к себе, пока не излился сам – без презерватива, не вынимая, так, что из растраханной дырки текло, когда он наконец извлек член. – Прости-прости, – прошептал он, укладываясь рядом с Ригальдо. – Я иногда такая свинья. Хочешь в душ первым?.. – Хочу тебе вдуть, – отчетливо сказал Ригальдо. – Так, чтобы ходить не мог. Вот только отдышусь... Исли погладил его по мокрым волосам. – Все, что захочешь. Ригальдо растянулся поперек кровати, расслабленный, разнеженный, сонный, и Исли никак не мог на него, такого отъебанного, наглядеться. Ночь была лунной, и простыни серебрились, от легких жалюзи комнату прочертили ярко-черные полосы. Они были на одеялах, на простынях, на животе у Ригальдо. Исли поднял руку, коснулся пальцами кожи, прошелся по этим полосам, пересчитывая, и невольно нащупал рубцы. Он сполз пониже и принялся целовать их. Ригальдо не издал ни звука, когда Исли поймал ртом его мягкий член. Он лежал, разметавшийся и неподвижный, и его глаза ярко блестели. Исли сосал и надрачивал ему, одновременно быстро себя растягивая. И тогда Ригальдо толкнул его на живот и одним движением оказался позади, медленно и настойчиво целуя его в загривок. Исли повернул голову, чувствуя под щекой прохладную гладкость простыни, а спиной – жар тела Ригальдо, прогнулся в пояснице, подставляясь, чтобы тому было удобнее, подгреб под живот подушку. Ригальдо уперся кулаками в матрас, навис сверху, нетерпеливо тыкаясь вставшим членом в бедро. Пристроившись, он перекинул волосы Исли наперед, и они занавесили обзор. Мир сузился до звуков, запахов и ощущений. Ригальдо входил в него туго, но позволил привыкнуть и расслабиться, прежде чем начать двигаться. Все это время Исли чувствовал загривком его теплое сильное дыхание и думал, понимает ли его муж, насколько им повезло друг с другом. Когда Ригальдо подсунул под него руку и задрочил, подталкивая к оргазму, Исли решил, что все он понимает, и с наслаждением кончил в подставленную ладонь. Потом они еще долго лежали в обнимку. Ригальдо, листая с телефона новости, попросил воды, и Исли, обнимая его, ответил «Ага», но не нашел в себе сил подняться. Пришел кот, сел на бедро, придавил теплой тушей, и Исли уплыл, уткнувшись носом в шею Ригальдо, втягивая запахи его разогревшейся кожи. А через какое-то время, повернувшись на бок, проснулся, будто выдернутый из сна – и понял, что спит один, не считая кота. Вторая подушка была примята, одеяло отброшено. Похоже, что Ригальдо сам пошел за водой. Наверное, сумасшедший клубный ритм вместе со сменой часовых поясов совсем его доконал, потому что сон выдуло из головы напрочь. Исли поворочался под одеялом, зажмурился, потом открыл глаза и прислушался. Тишина напрягала. Он приподнялся на локтях, огляделся. Оружейный шкаф был открыт, зиял темной пастью. «Ремингтон» исчез, как и его хозяин. Исли мгновенно сел, облившись холодным потом. Какого черта он решил, что Ригальдо отправился пить? Может быть, у него приключилась паническая атака. Может, ему что-то померещилось, и он вылез на улицу. Он едва не выскочил в коридор, когда отметил кое-что странное. Домашний телефон на прикроватной тумбочке светился зеленым, как будто по параллельной линии разговаривали. Исли посмотрел на «базу», потом босиком подошел к двери и приоткрыл дверь, прислушиваясь. Сделал несколько шагов в коридор и встал на площадке лестницы, не спускаясь в гостиную. Ригальдо был там, сидел на диване напротив беззвучно работающего телевизора. На нем был банный халат, «Ремингтон» лежал на коленях. Насколько Исли мог разглядеть сверху, не привлекая к себе внимания, он разговаривал по телефону, откинувшись на подушки. Исли моргнул и захотел протереть глаза. Он тихо отступил в спальню и покосился на электронные часы. С кем можно было разговаривать в два часа ночи? С Клэр, с Лаки? С кем-то с работы, если случилось несчастье – пожар, метеорит, зомбиапокалипсис? Но на ЧП Ригальдо реагировал по-другому. Да и звонок шел по внутренней линии, соединяющей дом и охрану, Исли отлично видел короткий номер. Терпеть это не было никакой возможности. Исли посмотрел на вторую трубку на тумбочке и сказал себе: «Я не благородный человек». По телефону голос Ригальдо звучал расслабленно и легко. – Не верю я, что «Мосберги» прямо лучше. – Не, ну линейка «Мосов» имеет свои прибабахи, нельзя сказать, что они хуже «Ремов»... Ну вот у «Рема 870» мне нравится, что «коробка» намного тоньше, чем у того же «Мосберга» и «Бенелли», поэтому и зарядка, и развороты происходят намного проще, не приходится выкручивать кисть. И у него классный «спуск», я думаю, из гладкоствольных он самый классный. Коротенький, мягкий и очень четкий. И он реально скорострельный. Я видел, как весной на соревнованиях чемпион уделал полуавтоматику из такого вот модифицированного «Рема»... Исли как стоял, так и сел на кровать, прижимая телефон к уху и старательно прикрывая рукой динамик, чтоб в него не дышать. Ригальдо, блядь, разговаривал в два часа ночи с охранником с КПП. Они обсуждали сравнительные свойства ружей, и, пока Исли молчал, пытаясь осознать бездну своего изумления, они перешли к практическому вопросу «где стрелять». – Тиров и всяких общественных стрельбищ вообще немало, – мужской голос в трубке говорил негромко, будто нехотя. – Ближайший от нас находится в Белвью. Патроны там чуть ли не в три раза дороже, но он современный, со звукоизоляцией, цифровой подачей мишени, учебным центром и с блэкджеком и шлюхами... По сравнению с некоторыми подвалами так почти сказка. Было слышно, как хмыкнул Ригальдо. – Но это все равно только для новичков, и там куча ограничений: не стрелять быстро, кобуру не выхватывать – и постоянно пасется куча придурков. По-серьезному надо ориентироваться на стрелковые клубы... – Что посоветуешь? – Я сам учился не здесь, я из Феникса, там крупное стрельбище, регулярные международные чемпионаты... – На международные мне несколько рано, – невозмутимо сказал Ригальдо. – Я пока еще совсем нуб. В трубке утешительно хрюкнули. – Есть еще развлекуха типа «Больших песчаных стрельб», где стреляют из всего – от «Браунингов» до пулеметов. Особенно популярны мишени в виде зомби... Исли замерз и залез на постель с ногами, укрылся. Он не включал свет и, вытянувшись во весь рост, в полном охуении слушал, как Ригальдо и этот посторонний мужик мирно разговаривают в ночи о стрельбе. Он никак не мог понять, кто же это такой разговорчивый. Кто вчера встречал их на КПП? Исли был так доволен возвращением домой и перспективами на ночь, что едва взглянул через стекло «Фокуса». Кажется, он что-то упустил в этой жизни. Очень интересно, как Ригальдо будет оправдываться. Исли решил не отключаться, а принципиально дослушать до конца. И слушал, давя зевоту, ровно полчаса. За эти полчаса он узнал больше стрелковых анекдотов, чем планировал узнать за всю свою жизнь. Потом Ригальдо произнес: «Ну ладно, уже поздно», на что охранник послушно сказал: «Спокойной ночи, мистер Сегундо». Исли молниеносно положил трубку на базу и развернулся в постели, чтобы не выдать себя. И притворился, будто спит мордой в подушку. Ригальдо прокрался в комнату очень тихо, но Исли слышал, как он пристраивает на место свое ружье. Потом он повертел регулятор конвектора, прибавил тепла в спальне – должно быть, порядком замерз внизу. Когда Ригальдо наконец влез в постель, у него были холодные руки и ноги. Он просто прижался вплотную к спине Исли, подсунул под него мерзлые лапы, уткнулся лицом в шею и почти мгновенно вырубился. Его тело потяжелело, дыхание стало ровным и сонным. Исли немного полежал, прислушиваясь к этому дыханию, и думая, что бы это все значило, но мысли быстро спутались, и он тоже уснул.