Сава... эээ... Симидзу Нана, приятно познакомиться!

Я жива и я вернулась)))

***

      Когда Чуе надоело бродить вокруг глыбы льда, где заключен мужчина, как ценитель в художественном музее вокруг статуи Аполлона или Афродиты (хотя на ум почему-то упрямо лезло сравнение с русским Новым годом и хороводом), она замерла на одном месте и задумалась, что ей делать дальше. Конечно, в идеале стоило бы свалить, оставив его здесь, потому что, сюдя по всему, это был какой-то преступник — просто так Девятый Босс Вонголы едва ли бы стал заковывать этого парня в «Колыбель». Оставить, конечно, стоило и вернуться домой, чтобы и дальше Накахара могла наслаждаться своей неспешной и счастливой жизнью, полной детей.       Но оставить его здесь как-то неправильно. И это если не учитывать другие, не менее важные факторы. Хм… И что ей делать? На судьбу положиться, что ли? — Золотая рыбка, золотая рыбка, дай мне ответ…       Разумеется, никакая золотая рыбка давать ей ответы не собиралась. Чуе даже подумалось, что если бы эта рыбка появилась, то скорее всего она бы покрутила плавником у виска (у рыб вообще есть виски?) и исчезла, не желая связываться с чокнутой.       В чем-то ее Накахара очень даже понимала.       Тут шатенка про себя захихикала, представляя, как бы все это выглядело и озвучивалось со стороны.       Нда… Так и не поверишь, что не сошла с ума.       Чуя фыркнула со смехом и снова посерьезнела, уставившись на глыбу смятенным взглядом, где был заточен подросток. Смех смехом, конечно, а если без шуток, что ей с ним делать? Взять с собой? Сложно… Оставить? Неправильно. А еще было несколько «но», против которых она не могла пойти.       Первое, этот парень всего лишь подросток, которому от силы лет шестнадцать. Она не может бросить ребенка.       Второе, это Занзас Скайрини — приемный сын Ноно, нынешний Босс Варии. Восстание было глупым, но вполне ожидаемым. В конце-то концов, если ты вечно превозносишь остальных и принижаешь одного, этого можно было ожидать. А значит, этот пацан был не совсем не прав, хотя поступил глупо.       Третье… Чуя до сих пор слишком сильно злилась (она не думает, что когда-нибудь сможет их простить) на «мужа» и, соответственно, на Тимотео. На последнего просто так, по принципу «если виноват один, то и другой тоже». К тому же, тот не возражал, когда идиот Иемицу отправлял ее сына в лабораторию. Возможно не знал, но это не оправдывает того, что он пригрел на груди змею. А значит, она и ему просто обязана если не отомстить, то насолить уж точно.       Именно поэтому она собиралась «одолжить» эту глыбу и спасти парня.       Чего это ее на подвиги потянуло, шатенка не знала, но ее все устраивало.       Иначе жить было бы слишком скучно. — Хм… И что мне с тобой делать, чудо-юдо? — вздохнула Накахара, склоняя голову на бок и замирая, вглядываясь в искаженное страхом и ненавистью довольно симпатичное юношеское лицо. На ее взгляд, как японки, слишком грубое и мужественное, но подросток определенно был довольно красивым. В общем, на любителя. Чем-то он напоминал ей то ли Мори (возможно, из-за внешности?), то ли Фукудзаву (а тот тут причем, вообще непонятно), то ли Дазая (сплюнуть и перекрестится), то ли вообще Акутагаву (еще лучше…). И в итоге еще неизвестно, что будет хуже. А еще Занзас выглядел определенно старше своих лет. Девушка задумалась, прикладывая пальцы к подбородку.       Вопрос, что с ним теперь делать, все еще оставался открытым.       Она еще немного подумала, качаясь с пятки на мыски и обратно, после чего довольно усмехнулась. Конечно, она не сможет разморозить его — не ее профильно — но вот милый и очаровательный Тсу-кун… Кому как не потомку Первого Босса Вонголы снимать то, что намудрил Девятый Босс? На этом моменте Чуя отметила про себя, что ей стоит отомстить Тимотео немного позже. Очень серьезно отомстить, раз уж она собирается ради этого беспокоить Тсуну.       Довольно усмехнувшись, она с помощью своей способности к гравитации с трудом приподняла глыбу льда с заключенным там парнем, которая совершенно не хотела открепляться, и перенесла ее в дом с помощью Кольца Тумана, который ей дал Кавахиро. Конечно, если учитывать маскировку, ведь в любом случае останутся следы этого Пламени, это было не совсем правильно, но она не могла перенести этот груз как-то иначе. В конце-то концов, он слишком большой, чтобы она смогла отволочь его как-то иначе. К тому же, до ее дома слишком далеко, так что это было бы очень странно и очень неудобно.       Именно поэтому перенести эту глыбу с помощью кольца Тумана прямо к ней домой в Японию было наиболее верным и правильным решением.        А потом, оставшись в подвале в одиночестве, она задумалась. Конечно, все можно было оставить и так, чтобы все сразу поняли, что что-то здесь не так. Но… Зачем, если можно развлечься за их счет?       На этом моменте губы Чуи растянулись в злой усмешке. Накахара немного смутилась, подумав о том, что слишком много переняла от Дазая в свое время… Ну… С кем поведешься, от того и наберешься. Разумеется, ей не стоило забывать также про Кое, Мори и Хироцу. Так что да, примеров для ее достойного воспитания перед ее глазами было море.       Да и про Шахматноголового, с коим она сейчас жила, опускать не стоило.       Именно поэтому она не могла допустить, чтобы эти люди сразу поняли, что здесь кто-то побывал. Это было бы слишком легко. Ухмыльнувшись, она первым делом сбегала в соседнее подвальное помещение, где захватило столько полуразваливающейся мебели, сколько смогла унести своими руками и с помощью способности, после чего стала устанавливать ее в форме ледяной глыбы. Когда всю эту шатающуюся конструкцию в полумраке невозможно было отличить от настоящей «колыбели», она слегка стянула эту конструкцию веревкой (и не спрашивайте, откуда она у нее), чтобы та сразу же развалилась из-за любого неосторожного движения, и накинула сверху запыленные темно-синие шторы.       Теперь со стороны будет казаться, что это всего лишь глыба льда, накрытая какой-то тканью.       Довольно оглядев труды своих рук, девушка начала устанавливать скрытые камеры, которые должны были запечатлеть эмоции Тимотео и иже с ним во всех ракурсах. Закончив буквально за пару минут, она стерла все следы своего присутствия, и, довольно посвистывая, направилась наверх.       Как она и думала, горе-муженька до сих пор не было.       Чуя недовольно вздохнула, думая, когда она все-таки добиться от этого идиота развода, о котором мечтала уже давно. А тот, как назло, будто специально прятался от нее! Вот что за сволочь, а?!       Накахара думает, что больше ни за что и никогда не захочет снова оказаться замужем.       Ну, или у нее должна быть очень веская причина, чтобы она передумала насчет этого.       Еще немного побродив по кабинету мужа, она вылезла в окно и мгновением позже уже оказалась за калиткой, спокойно направляясь вниз по улице. Кажется, ей стоит зайти в магазин и переодеться, так как ее одежда пахнет затхлостью особняка и подвала.       Совершенно отвратительно.       Уже позже, сидя в кафе и поедая заказанное огромное мороженое, о котором она довольно давно мечтала, шатенка набирает вызубренный наизусть номер, облизывая ложку. Ммм… Как вкусно. Пожалуй, ей стоит купить такое мороженое для детей. Она думает, что те будут счастливы. Все-таки, иногда хорошо быть ребенком. Ему так мало нужно для того, чтобы быть абсолютно счастливыми.       Хм… Интересно, когда она сама была такой беззаботной?       Чуя отчаянно пытается вспомнить, но не преуспевает. Возможно, это потому, что такого никогда и не было?       Кто знает? — Что звонишь? — после нескольких долгих гудков, трубку все-таки берут. Накахара старательно прячет улыбку, но ничего не может поделать. Голос Верде такой недовольный и заспанный… Кажется, она оторвала его от сна. — Прости-прости, Верде. — девушка смеется. — Можешь мне помочь? — Ну? — буркает Аркобалено Грозы, но его голос звучит уже куда более заинтересованно. Кажется, он уже предвкушает новые и интересные события. По-другому рядом с его обожаемой подругой Наной и не бывает. Чуя скромно молчит, хотя и прячет ехидные смешинки в глазах. — Ммм… Верде, как ты смотришь на то, что я скажу… — шатенка делает пафосную паузу, чтобы отметить этот момент в памяти, как безусловно великий. — Ты поверишь, если я скажу, что грабанула особняк Вонголы?       В трубке царит молчание.       Чуя ждет.       Пауза затягивается. — Это… Ты не лжешь? — с любопытством и жадностью спрашивает Верде, хмыкая. — Естественно нет. — фыркает шатенка как кошка, невольно наступившая лапкой в лужу. — Можешь мне помочь кое с чем? — Тогда с тебя записи. Какую помощь хочешь? — Ах, ты великолепен. Сразу к делу. — Накахара усмехается. — Дело в том…       Она уже предвкушает, насколько крутым будет хаос, который она устроила.       Одна упавшая фишка домино потянет за собой остальные.       В конце-то концов, от броска всего одного маленького камня слишком много кругов возникает на воде.       Они быстро успокаиваются, но…       Главное улучить момент.       Кажется, Вонгола слишком сильно расслабилась, разрешила отобрать у нее ее же ребенка.       Да и Занзаса, даже если она его не знала, Чуя не собиралась ему прощать. В конце-то концов, какая сволочь вообще поднимает руки на ребенка?!       И плевать, что ребенок тут такой, что ей его явно придушить захочется. Почти как Дазая.

***

      Пока Тсунаеши стремительно осваивает науку управления собственным Пламенем под чутким руководством Реборна, Чуе приходится наведаться в Варию. Там ее встречают не слишком ласково. На нее выскакивает с мечом вместо левой руки угловатый подросток с белыми волосами до лопаток, который пытался ее убить. У Накахары занимает всего минуту его обезвреживание, и большую часть этого времени она тратит на то, чтобы случайно не поранить его. Все-таки, ребенок, ее совесть замучает.       Тут она замирает и фыркает, думая о том, чтобы сказал Осаму.       Наверняка что-то о том, что она размякла со своим материнством.       Но, если этой сволочи здесь нет, то, значит, все в порядке. И никто ей ничего не скажет.       Остальные Варийцы тоже напали на нее, и с ними пришлось повозиться уже подольше, но девушка справилась. Особенно долго ей пришлось отлавливать Маммона из-за его иллюзий. Но когда ты обучаешься у Шамана, трудно не справиться с подобной задачей.       Итак… Семь минут, и все пойманы и связаны по рукам и ногам.       Великолепно. Все идет по плану. Ну… почти. — Итак, может, теперь поговорим? — ехидно уточнила Чуя, склоняя голову набок и глядя на возмущенно пялящихся на нее детей и подростков. И пускай те были профессиональными мафиози, но на ее взгляд все еще детьми и подростками. И ей было плевать, что старшему уже сравнялось почти двадцать пять. Дети, и все тут! — Сначала скажи, кто ты! — пафосно потребовал мальчишка с длинными серебристыми волосами и яростным взглядом серебристых глаз. Накахаре захотелось закатить глаза. Как будто на развалины Эстранео вернулась, честное слово. По крайней мере, именно так на нее пялился Мукуро, прикрывая собой Кена, Тсуну и Чикусу. Даже ностальгия какая-то есть по тем временам, хотя нынешние ей нравятся куда сильнее. — Хм… Ну, раз вы просите представиться. Я… Сава… эээ… Симидзу Нана, приятно познакомиться! — представилась Чуя, мило улыбаясь. — А теперь, может, все-таки поговорим?       Кажется, те совершенно точно не собирались с ней разговаривать, но выбора, как такового, у них не было. И им, скрипя зубами, пришлось вежливо с ней общаться, раз уж она полностью контролирует всю ситуацию. Как бы унизительно для них, профессиональных убийц, подобное не было, но эта девушка была на порядок сильнее их. — Вижу, вы в довольно хорошем расположении духа. — задумчиво вздыхает Накахара, склоняя голову набок. Она на задумывается на пару секунд, не больше, а потом спокойно говорит. — Итак, как вы поняли, пришла я к вам не просто так (как будто мне больше заняться нечем). — А зачем тогда? — рыкнул паренек с серебристыми волосами. Шатенка посмотрела на него с материнским умилением, так как его характер довольно сильно напомнил ей об Акутагаве и о Гокудере. Ах, ностальгия-ностальгия… — Наверное, чтобы повеситься. — пожала она плечами, вспомнив про Дазая. — Что? — те ее юмора явно не оценили и пришли в искреннее недоумение. Хорошо хоть культурное, а не матное. — Я шучу. — фыркнула девушка, задумываясь о том, точно ли ей нужно с ними связываться. С другой стороны, когда они смогут разморозить Занзаса, его капризы и гнев обрушится на нее и ее семью. Она, конечно, сможет справиться с его дурным характером, но ей не особенно хочется этим заниматься. А значит, нянчиться со Скайрини будут его Хранители. Она, конечно, будет помогать, но у нее много других дел, в конце-то концов. — Хм… Ну, раз уж вы со мной согласны, я представлюсь полностью. Меня зовут Савада Нана. В девичестве Симидзу Нана.       Опачки, кажется, в их глазах начинает появляться свет надежды понимание. — Я сбежала от своего мужа, а также украла «Колыбель» с вашим Боссом, чтобы насолить ему. А теперь мой сын пытается разморозить его. — она криво усмехается, точно зная, насколько на ее кукольном личике это выглядит странно и чужеродно. — Надеюсь, мы будем сотрудничать во имя общего блага.       Хм…       И почему ей резко Достоевский с его идеями вспомнился?       Впрочем, об этом можно и позже поразмышлять.       Тем более, что становиться властителем мира ей как-то не особенно-то и хочется. — А раз уж мы пришли к пониманию общего блага, предлагаю вам один забавный план. — Чуя ухмыляется. — Верде уже в деле, так что вам осталось только исполнить мелкие детали. — Почему ты это делаешь? — вдруг спрашивает до этого молчащий младенец в фиолетовом плаще. — Ты хочешь насолить мужу? Допустим, это правда. Но такие размолвки у супругов быстро проходят. Откуда нам знать, что ты не пойдешь на попятную.       Накахаре хотелось присвистнуть и похлопать от восторга.       А Маммон-то точно знает, о чем идет речь. Опытный… Ну, или внимательный. — Этого не произойдет. — шатенка пожимает плечами. — Я долго терпела выбрыки мужа, так как они меня не особенно волновали. Но он посмел, пока я была в коме, запихнуть моего ребенка в лабораторию, где над ним ставили эксперименты. Я это ему не прощу.       Она быстро видит, какими мгновенно серьезными становятся те.       Какими бы жестокими и беспринципными те не были, но даже у мафиози был свой кодекс чести.       Собственного ребенка сдать в лабораторию…       Если в мафии об этом узнают, Иемицу будет казнен.       В мафии подобное не прощалось. Никогда.       В конце-то концов…       Девиз «Кровь решает все» здесь не было пустым звуком.       Где угодно, но только не в Пламенной мафии.       Чуя не была Наной и едва ли сможет полностью ее заменить, но она любила его, как собственного ребенка. Тот и был ее собственным ребенком. И она уничтожит каждого, кто посмеет ему навредить. Накахара чувствует внутри согласное ворчание Арахабаки.       Иемицу подписал себе смертный приговор, когда решил, что деньги дороже собственного сына.       И она сделает все возможное, чтобы добиться для него самого жестокого наказания.