Возвращение

— Кто ты на самом деле, и кто был тот псих, что пришёл так отчаянно тебя спасать? Хоуп примостился за кафедрой рядом с Тони. Взгляд его жёлто-зелёных глаз Тони не нравился ещё больше. Он догадывался, о чём Хоуп сейчас думает. — Он мой супруг, — не задумываясь ответил Старк. — Был твоим супругом, — поправил его Мерс. — Отважный, с куражом, и силён. Мне таких в отряде как раз не хватает. А кто ты, плейбой? — Я не супергерой, не боевая элита, как ты и твои парни. Просто гений, миллионер и изобретатель. — Паршивый у тебя сегодня день, Старк. Соболезную. Я убил твоего партнёра без злости, даже не из мести, а по справедливости. Он это заслужил, он убил моих. Я не мог иначе поступить. Выберемся, обещаю: я отпущу тебя. Захочешь мне отомстить, я не против схватки тет-а-тет. — Я не знаю, кто ты, но тебе сегодня отсюда не выбраться, — пообещал ему Старк. Он сейчас не мог думать о смерти Локи. А эта гнида всё давила, будто сапогом на свежую мозоль. — Значит, такова моя судьба, кареглазый, — с философской готовностью откликнулся Хоуп. — И у нас ещё есть время, чтобы ты помог мне расслабиться. Теперь ты вдовец, отбросим церемонии. Старк поморщился. — Год под следствием, без разрядки, — рассказывал Хоуп. — В одиночке под усиленным присмотром, даже не подрочить. Наёмник поспешно расстёгивал штаны. — Не боишься меня? — спросил его Старк. — Ты не герой и не отчаянный шизик, как твой брюнет. Если хоть краем зуба оцарапаешь мой прибор, пущу пулю в лоб. А жить ты хочешь, я это чувствую. Итак, приступим. Потом забудешь, как страшный сон. Ты ведь многие вещи постарался ото всех в себе закопать, верно? Иногда приходилось играть в героя, дрожа от безысходности. Ты побывал в разном дерьме, и мой член в твоей глотке — не самое унизительное, что ты пережил. Можешь представить, что делаешь минет своему, мне абсолютно пофиг. — Эй, Нэш, — не оборачиваясь крикнул Хоуп. — Займи чем-нибудь народ, пока мы здесь развлечёмся. Нэш нацелился из оружия на притихших заложников. — Слушаем все меня. Ложимся на пол мордой вниз. Руки за голову. И, как добропорядочные граждане, декламируем вслух национальный гимн. Вы его с детсада должны помнить. Громко и с чувством, начали! Не филонить, чтобы я каждого слышал. Чей-то голос затянул первую строчку: О, скажи, видишь ты в первых солнца лучах Что средь битвы мы чли на вечерней зарнице? Остальные заложники фальшиво и сбивчиво продолжали: В синем с россыпью звёзд полосатый наш флаг Красно-белым огнём с баррикад вновь явится. Старк предпочёл зажмуриться. Нет, он не подчинится. Дуло пистолета тяжестью вдавилось ему в висок. — Всего пара минут, сладкий, я на взводе, кончу быстро. Сплюнешь и забудешь, как ночной кошмар. Он у меня чистый, не сопротивляйся. Старк сжал зубы. Член наёмника торчал прямо у него над головой. Он осязал его шестым чувством. Он чувствовал запах залупы, и его тошнило. — Старк, я выбью тебе зубы. Получится больно и кроваво, но я своё получу. Энтони извивался, прикованный наручниками руками вверх. Хоуп нагло пихал ему в рот сквозь сжатые зубы головку члена. Видя, что жертва не уступает, Хоуп сместил дуло пистолета к губам Энтони. — Считаю до трёх, Старк. Потом нажму на курок. Тебе снесёт пол головы. Если повезёт, нижняя челюсть останется на месте, и я выебу тебя, сука, в кровавое месиво, так и знай! — прорычал он уже на взводе, тыча дулом и пенисом Старку в распухавшие от ударов о сталь, губы. — Иди нахуй, — ответил Старк. Он поднял голову и открыл глаза. Несколько раз, когда он был на грани гибели, он их закрывал. Всё закончилось. Он умрёт не по-геройски, но хотя бы с открытыми глазами. — Как хочешь. Приятной встречи с муженьком. Хоуп с силой вогнал ствол пистолета Старку в рот. — Я не закончил. Голос Локи Старк узнал бы и под тяжёлыми наркотиками. Он не слышал выстрела, ничего как будто не изменилось, но голос самодовольного наглеца шёл из середины зала. — Ты жив? — Нэш смотрел на того, кого все считали покойником, вспоминая, как его учила креститься в детстве бабушка, старая чопорная ирландка и рьяная католичка. Локи пожал плечами. — Целиться стоит получше, — ответил Лафейсон. — Не по нраву оно мне и не внушает необходимого устрашения, ну да ладно. В руке бога появился «кольт». — Что там происходит? — взревел Хоуп. Два выстрела. Всего два выстрела. Два неприятных для человеческого слуха мокрых шлепка, когда пули угодили в свою цель — человеческую плоть, прошивая её, дробя кожу, жилки, кости. Два звука погромче. Стук об пол уже мёртвых тел. — Бэнг-бэнг, — прошептал Старк, закрывая от напряжения слезящиеся глаза. — Я сошёл с ума. Заложники продолжали подпевать дрожащими голосами. А где банда убийц, что хвастливо клялась, Будто пламя войны, духом павших смятенье, Разобщенной толпой снова сделают нас — Дали кровью ответ за свои преступленья. Локи обошёл горстку распластанных на полу людей. — Поездка в суд оказалась намного интереснее, чем я ожидал. Локи опустился на колени перед Старком. Тот вновь посмел открыть глаза. — Где хранил костюмчик? — хриплым полусвистом спросил он. На Лафейсоне был тот самый костюм, что и при нападении на Нью-Йорк. — Нам здесь больше делать нечего, — произнёс Лафейсон, освобождая руки Тони. — И заткнитесь там, — прикрикнул он на поющих. — Я думаю, это тебе сейчас нужно исчезнуть также, как ты здесь появился. Встретимся дома… — Старк дотронулся дрожащими пальцами до лица Локи. — Ты жив, твою ж мать! Я пересрал, Локи, как я пересрал. Локи иронично улыбнулся. — Ты ведь всего-то гений, плейбой и миллионер, а не бог, — ответил он и исчез. Телефон на столе вновь издал пиликающие звуки. Энтони добрался до него, снял трубку. — У Вас замечательно развитые лёгкие, лейтенант Мэтьюсон. Не надо так орать, — устало произнёс он. — Да, нет, Вы не ошиблись, это были выстрелы. Нет, никто не убит. Что произошло? Сложно объяснять, лейтенант, лучше пришлите бригаду военных спецов и медиков. Кто с Вами говорит на данный момент? Я один из заложников. Моё имя Энтони Эдвард Старк. Что? Да, приятно с Вами познакомиться, сэр. Рад, что Вы мой фанат. Нет, я никого не спасал. Железный человек канул в Лету… Доспасайте уже нас наконец, здесь люди, им нужна помощь, — и Старк повесил трубку. Он развернулся. Бывшие заложники поднимались с пола и потихоньку приходили в себя. Они озирались и начинали перешёптываться. Старк возвёл очи к потолку. Взошёл на кафедру и громко произнёс: — А теперь о главном, друзья по несчастью. Нас сейчас спасут окончательно, сперва осмотрят, затем допросят. История, мягко говоря, произошла фантастическая, — Старк прохаживался взад и вперёд по кафедре, удерживая себя от желания взять судейский молоточек и стукнуть им три раза, прежде огласив какую-нибудь глубокомысленную хрень. — Каким образом эти типы были застрелены, придётся разбираться полиции. Во избежание лишних расспросов и тестов на проверку массовой шизофрении, я бы всем посоветовал умолчать о факте появления того длинноволосого брюнета, которого потом убили, — предупредил их Старк. — Самое главное, все живы и целы. В противном случае, вас затаскают по самым разнообразным учреждениям. Поверьте, я знаю о чём говорю, я работал на правительство. Просто никто ничего не видел. Кто застрелил наёмников? — Старк скорчил рожу, будто он сам себя об этом спросил и сам же удивился, не зная что ответить. — А Бог его знает, дамы и господа. Просто поверьте Тони Старку: правительство не отцепится от вас, если сболтнёте лишнего. Каждому из вас дорога его личная жизнь? Тогда прислушайтесь ко мне, сейчас я ваш голос разума. — Сэр, а как же видеокамеры? — Напомнил один из охранников. — Напротив лифта. Старк пожевал саднившую губу. Когда несколько лет назад, ранним утром, Локи внезапно появился посреди его комнаты, миллионер и филантроп мысленно выругался и похолодел. Он не обратил внимание ни на полыхнувший молнией оплавленный потолок, ни на закоротившую и вышедшую из строя бытовую технику. Компьютерный дворецкий быстро включил аварийное питание, но датчики слежения продолжали молчать, в упор не замечая присутствия постороннего объекта в доме.   — Я думаю, что с этим проблем не будет. Никаких. От слова «совсем».