Peter Parkers Mothers

Питер отклоняется опасно сильно и, убирая одну руку со стройного живота воительницы, словно белым флагом, машет ладошкой стоящему снизу Тору: «Мистер Тор! Мистер Тор!». Бог, бестолково лыбясь, салютует в ответ сжатым кулаком. Валькирия нервно стискивает гриву Пегаса сильными пальцами и прижимает правую руку Питера острым локтем. «Пацан, если ты свалишься, Железяка мне голову открутит! О, норны, прошу заберите этого ребёнка…» — цедит воительница сквозь зубы, безуспешно пытаясь прижать Питера плотнее одной рукой и управлять пегасом, норовящим порезвиться в воздушных просторах, другой. И Пегас, и Питер наотрез отказываются слушаться. «Не волнуйтесь, мисс Валькирия…» — заливисто смеётся подросток, юркнув курносым носом между складок голубого плаща и, к радости обладательницы предмета одежды, наконец смыкая кольцо рук у неё на животе, — «в битве было страшнее!» Валькирия красноречиво хмыкает, а пацан-то не промах, и даже позволяет себе улыбнуться, обернувшись через плечо. Волосы Питера напоминают воронье гнездо, глаза горят изнутри непомерным восторгом и всё детское лицо светится таким искренним, неподдельным счастьем, что у суровой Валькирии трепетно щемит в груди. — Так круто, — говорит Питер, стараясь перекрыть громким голосом шум воздушных потоков, и добавляет спустя несколько долгих секунд, гораздо тише, но воительница все равно различает то, что действительно важно, — мам… — Всегда… — Валькирия, скрывая смущение, прочищает горло, и Питер предпочитает сделать вид, что не заметил розовые пятнышки, украсившие смуглую кожу. — Всегда пожалуйста, пацан. Когда «экипаж» Пегаса приземляется, Тор хлопает парня по плечу и показывает Валькирии большой палец, на что та только фыркает, отворачиваясь, чтобы Бог Грома не увидел предательски увлажнившихся глаз. Дети так быстро растут.