Интонация его дыхания

      Обнимая тонкие озябшие плечи юноши, Вонхо торопливым шагом шлёпал по лужам до подъезда. Непогода ударила с новой силой, и мощный ливень заглушал собой все посторонние звуки. Хёнвон чувствовал, что от быстрой ходьбы начинал терять дыхание, но заставлял себя терпеть до дома. Всё же такой темп для него был трудным. Вонхо его состояние не замечал до последнего, пока Че вдруг не стал ощутимо подгибать ноги от усталости. — Ох, ты как? — подхватывая юношу за руки, он потянул его на себя, вынуждая выпрямиться. — Давай пойдём медленнее? Мы всё равно уже намокли.. — Хочешь, я донесу тебя? — уже намереваясь присесть, чтобы закинуть Хёнвона на спину, Вонхо передумал, когда тот замотал головой. — Не надо. Не хочу, чтобы толстовка прижималась к телу ещё больше, — и в доказательство он потянул ткань мокрой одежды, отлепляя её от кожи, — неприятно. — Тогда просто держись за меня.       Тёплая родная квартира показалась раем. Раздевшись до нижнего белья прямо на пороге, они прыжками добежали до дивана, где лежали пледы и подушки. Хёнвон плюхнулся первым, поджимая ноги, и стал ждать Вонхо, но тот скрылся в ванной комнате на мгновение. Вернулся уже с полотенцами в своих руках. Большое махровое накинул юноше на голову, а сам довольствовался маленьким, активно елозя им по своим мокрым волосам. Хёнвон, который тоже не отставал, через секунду стал похож на пушистый одуванчик. Громко хохотнув, мужчина пригладил его тёмную макушку. — Чай? — спросил он, забирая полотенце. — Давай, — согласился юноша, но первым поднялся с уютного места и отправился на кухню. — Я сделаю.       Вонхо собрал их насквозь промокшие вещи и закинул в стиральную машинку. Борясь с приступами лени, всё же положил остальную нестиранную одежду в барабан и нажал на «старт». Такое, хоть и немного скудное, разделение обязанностей по дому заставило Шина по-настоящему поверить в счастье, когда живёшь с любимым человеком. В голову врезалась неожиданно навязчивая мысль о том, что он хотел бы называться с Хёнвоном семьёй. Вот только для этого было действительно слишком рано.       Тихий голос из кухни пригласил к столу, и мужчина поспешил к нему, по пути укутавшись в халат. Юноша, завёрнутый в плед и напоминающий этим рулетик, уже попивал чай из большой кружки. — Я так устал, — невзначай сознался Вонхо, плюхаясь рядом. Он не заметил, как на секунду в глазах Че проскользнула крупица разочарования. — Тогда скоро пойдём спать. — Как ты, кстати? — замечая, что юноша полез обшаривать кухонные шкафчики, спросил он. — Да, сегодня понедельник, — сказал тот так, будто это должно было всё объяснить. Но мужчина лишь больше запутался. А когда Че вернулся за стол с каким-то печеньем в руках, то продолжил с довольным лицом, — и мне можно себя побаловать. — Ого, — понял Вонхо и тоже потянулся за угощением. — Вообще-то уже достаточно поздно для баловства. — А вот тут я бы с тобой поспорил, — ухмыляясь в кружку, в шутку воспротивился тот.       На диван вернулись прямо так: Вонхо в халате, а Хёнвон — по плечи замотанный в плед. Волосы каждого ощутимо подсохли, поэтому Че без зазрения совести уткнулся головой мужчине в грудь. Тот сгрёб его в объятья. И хоть они уже давно согрелись от горячего чая, лишнее тепло всё-таки не помешало. — Было классно, — так по-детски прозвучал юноша, но в его словах была настоящая искренность. — Ага, — согласился Шин, — в следующий раз сходим куда-нибудь ещё. В магазин, например. Хочу сделать тебе подарок, так что выберешь всё, что тебе понравится. — Ого, буду ждать, — улыбнулся тот и спрятал немного раскрасневшееся от стеснения лицо, уткнувшись мужчине в шею.       Горячее дыхание, что сильно опалило его кожу, заставило Вонхо заволноваться: — У тебя температура? — Нет, не думаю, — отозвался тот, но перепроверил, прикоснувшись к собственному лбу. Ничего странного за собой не заметил, поэтому с уверенностью поднял голову и проговорил, — я в полном порядке.       И такие счастливые глаза уставились на Вонхо, что у него на мгновение пропал дар речи. Хёнвон продолжал улыбаться уголками губ, из-за чего его щёки чуть округлились, делая юношу похожим на довольного карапуза. Вот только горячее дыхание никуда не делось, всё ещё продолжая опалять кожу. А неплохой контраст создавали прохладные хёнвоновы ступни, которыми тот неосознанно тёрся об икры Шина.       Лежать и перебирать в голове события сегодняшнего вечера, было очень приятно. Хёнвон был уверен, что запомнит их прогулку на всю жизнь, ведь у него не так часто получалось выходить из дома, а тем более с кем-то. Поспешив озвучить свои мысли, он неожиданно замер, когда Вонхо обнял его за талию чуть крепче и прошептал первым: — Ты во мне так дыру прожжёшь, — намекая на то, что юноша слишком сильно дышал на его шею. — Давай ляжем по-другому? — Тебе неприятно? — спросил Хёнвон, хотя на сто процентов был уверен, что мужчина чувствовал полностью противоположное. — Шутишь? — по-доброму оскалился тот, обнажая зубы.       Свет в комнате был очень ярким, и его безумно хотелось приглушить, чтобы отдаться инстинктам и изучать друг друга не только взглядом, но и всем телом. Пола халата Вонхо давно распахнулись, поэтому прикосновения обнаженной кожи бёдер Хёнвона были отчётливо ощутимы. И чем больше времени проходило, тем сильнее он чувствовал небольшую испарину под своими коленями. Юноша действовал на него магически, волшебно, но при этом изнывал не меньше. Пытка невинных прикосновений прервалась, когда Хёнвон всё же несдержанно прижался ближе и обронил: — Ты обещал мне.. И Вонхо прекрасно понимал, о чём тот говорил. — Ты уверен, что всё будет в порядке? — взволнованно спросил он, елозя губами по виску Че. — Вот и проверим, — но такой ответ мужчину совсем не успокоил, ведь в данной ситуации от него зависело слишком много, в том числе и здоровье его любимого. — Я могу взять на себя всю ответственность. — Не глупи, — Шин не оценил его шутку, и когда их с Хёнвоном глаза встретились, добавил, — просто скажи, к чему мне лучше быть готовым?       И именно сейчас Че осознал насколько он дорог и любим. Надо было обладать добродушием, искренностью и осознанием своего физического превосходства Вонхо, чтобы задавать такие вопросы. Хёнвону не было страшно, но он взвесил всё честно, насколько возможно: Шин действительно мог навредить ему довольно легко. Начиная с того, что у Хёнвона давно никого не было, заканчивая тем, что мужчина мог вовремя не остановиться по первой его просьбе в случае приступа. А ему ужасно не хотелось повторять прошлые ошибки.       В голове всплыли давно забытые воспоминания: чужое дыхание и полное отсутствие своего; чужие омерзительные стоны и полное отсутствие своих; чужое довольное лицо того человека, который когда-то ловил кайф с его асфиксии. Нет, он никогда не позволит Вонхо узнать об этом. Никогда в жизни. Это мерзкое событие прошлого уйдёт с ним в могилу.       Че заглянул в глаза Шина. Молчал. Смотрел в самую глубь, в самую душу и искал в них ответы на свои потаённые переживания. Но серьёзность намерений мужчины смела все преграды, поэтому уже через мгновение Хёнвон облегчённо выдохнул. Он оторвался от сильно вздымающейся груди Вонхо и сел на него сверху, не переставая прожигать взглядом. Шин автоматически положил ладони на его обнажённые бёдра, что сейчас сжимали его за талию с обеих сторон. Че снова почувствовал силу этих рук, где-то внизу живота вспорхнула первая бабочка, сообщающая о накатывающем возбуждении. Хёнвон сдался, накрывая ладони мужчины своими. Переходя на полушепот, он уверенно объяснил: — Если мне станет плохо, то просто доверься тому, что я скажу. — Хорошо, — Вонхо очень резко приподнялся, обвивая юношу руками, и чуть развернулся, впечатывая того в спинку дивана и наваливаясь следом. Хёнвон откинул свою голову и запустил пальцы в шевелюру мужчины, когда тот жадно выдохнул в его тонкую шею. «Первая бабочка возбуждения», которую он почувствовал до этого, казалось, привела с собой целую стаю. Он вдруг сильно пожалел, что заранее оголился до нижнего белья, потому что сейчас совсем не был против, чтобы Вонхо медленно раздевал его так, как юноша представлял себе в своих грязных фантазиях, которых за прошедшие недели было довольно много.       Шин повёл дорожку мокрых поцелуев к острым ключицам, но Хёнвон, посчитав, что его губам уделили мало внимания, ладошками обхватил лицо мужчины и притянул к себе. Но прежде, чем вцепиться в желанный и несдержанный поцелуй, он на выдохе произнёс: — Прости. — Что такое? — испуганно прошептал Вонхо, боясь, что Че собирался его оттолкнуть. — Мне чисто физически будет сложно полностью удовлетворить тебя, — на что Шин облегчённо выдохнул и, коротко поцеловав его в приоткрытые сладкие губы, заверил: — Глупый, я уже счастлив и этого достаточно. К тому же больше всего я хочу, чтобы тебе было хорошо.       И Хёнвон понял, что его ждало куда большее, чем обещанное «хорошо». Все ограничения были сняты, стеснение утеряно, а запретный плод сорван. Оставалось лишь вкусить его. В горячих, перехватывающих дыхание поцелуях больше не было сдержанности. Они больше не касались так, чтобы лишь почувствовать, сейчас они пытались возбудить, воспламенить друг друга. У Вонхо выходило даже слишком профессионально, и уже через некоторое время он ощутил, как дрожал в его руках Хёнвон. Дрожали ладони, которыми тот отчаянно водил по широкой спине; пальцы, что периодически путались в чужих волосах; лицо с покрасневшими щеками умоляюще поднятое вверх. Закоулками сознания Шин понимал и чувствовал, что юноша излишне сильно подчинялся ему. Но его вывод вмиг оказался неоправданным, когда Хёнвон отстранился от его губ с характерным звуком, чуть наклонил голову к собственному плечу и, похабно улыбнувшись, произнёс: — Ниже, — и сам руками направил голову Вонхо к своему животу, вынуждая его целиком спуститься на пол и встать на колени.       Мужчина языком водил по коже вокруг пупка, и первый стон-выдох юноши, наконец, коснулся его ушей. Шин никак не ожидал, что Хёнвон будет ещё и тихо похихикивать каждый раз, что делало всю ситуацию ещё более развратной. Что ж, так только интересней.       «Вызов принят, малыш», — решил он и с нажимом облизал тазобедренную косточку прямо сквозь ткань нижнего белья. Юноша, к его удивлению, прогнулся сильнее, но стонать и хихикать не перестал. Зато этим самым заставил Вонхо окончательно возбудиться. И что только этот проказник говорил о неполном удовлетворении? Вот глупый.       Хватаясь руками за края его трусов и намереваясь стянуть их, Шин замер, вслушиваясь в довольно громкую мелодию вдруг зазвонившего телефона. Мобильник трещал очень настырно, поэтому им всё же пришлось отвлечься друг от друга. Он переглянулся с Хёнвоном и спросил: — Проигнорируем? — А вдруг что-то важное? — покачал тот головой и пополз по дивану, чтобы взять мобильный. Вонхо не поднимался, продолжая сидеть на полу. Смотрел юноше прямо в глаза, как бы спрашивая: «Ну, что там?».       И из достаточно громкого динамика раздался крик Кихёна: — Извращенцы, блин. Хоть бы шторы закрыли, я же вижу всё!       Хёнвон испуганно подскочил на ноги и побежал к окну. Действительно, как он только мог забыть, что их прекрасно видно? Он молился, что только друг был единственным, кто заметил их. — Прости, пожалуйста, — извинился Че и закрыл шторы. Обернулся к Шину, взглядом прося, чтобы тот выключил свет. — Кошмар, конечно…Ладно, продолжайте. Не буду мешать, — успокоившись, ответил тот, но спохватился, спрашивая, — Вонхо меня сейчас слышит? — Уже нет. — Тогда передай ему от меня какую-нибудь угрозу, чтобы аккуратней с тобой был. — Хах, — умилился такой своеобразной заботе Хёнвон, — хорошо.       После неловкой секунды, проведённой в полной тишине, они наконец-то расслабленно рассмеялись. Вонхо поманил к себе Хёнвона, который всё ещё топтался у окна и не мог перестать хихикать. Шин одной рукой обнимал прижавшегося к нему юношу, а второй скинул с себя халат, который с трудом держался лишь на повязанном поясе. — Идём на кровать, — шепнул он, подталкивая Че в спальню, но не выпуская его из рук, вынуждая млеющего Хёнвона пятиться спиной. Где-то из ванной раздался характерный писк стиральной машины, которая оповещала об окончании своей работы. Но им сейчас было абсолютно точно не до этого.       Юноша не подозревал раньше, что Вонхо может быть настолько напористым и внимательным одновременно. Упав спиной на кровать, Хёнвон вдруг открыл для себя новые преимущества: Шин навис сверху, и его мускулы стали ещё рельефнее, поэтому Че мог вдоволь налюбоваться на представшую перед ним картину. Замечая столь заинтересованный взгляд в свою сторону, мужчина хмыкнул и перехватил ладошку Хёнвона, бесстыдно ведя ею по своей груди к кубикам пресса. Тот такой откровенный жест оценил и ещё не раз самостоятельно ощупал всё, до чего только мог дотянуться. Но и это пришлось прекратить, потому что здравое сознание постепенно начало покидать его.       Горело всё тело. Родные руки, что оглаживали чувствительную кожу, касались будто везде. Секс с Вонхо заранее казался чем-то неописуемо завораживающим, и все надежды Хёнвона действительно переходили в реальность. Его начинало вести. Сильно и тягуче. Кровь билась в висках. Он закинул голову от напряжённого ожидания и зажмурился, когда Шин потянул его нижнее бельё. Сильными руками поднял его колени и снял предмет одежды полностью. А вот сейчас юноше стало по-настоящему стыдно, ведь он ещё никогда не представал перед Вонхо в полной наготе.       Мужчина был доволен даже слишком сильно, с азартом уставившись на абсолютно гладкий лобок без единого волоска. Мило. Неужели Хёнвон настолько готовился? Он сразу же наклонился к самому паху и проговорил: — Вау, какой приятный сервис. Мне нравится. Сколько я должен за него доплатить? — Идиот, — засмеялся Че, запрокидывая голову и выдыхая от ощутимого поцелуя в самый низ живота.       На правах принимающей стороны, юноша потянул его на себя, чтобы не дать продолжить то безобразие, которое собирался сделать Шин. Но тот не мог сейчас быть таким уступчивым, поэтому спокойно перехватил тянущие его ладошки и прижал их к своим плечам. — Н-нет, Вонхо, — начал сопротивляться юноша, но его попытки были слишком слабыми, чтобы казаться правдоподобными. — Не надо. Я хочу поцелуй в губы. — Прости, Хёнвон-а, но мои губы нужны мне сейчас для другого, — и на этих словах он облизнул головку его члена, наслаждаясь ответным тягучим стоном. Поиздевавшись всего несколько секунд, всё же полностью взял в рот, начиная свою пытку.       Звёзды перед глазами — то, чего Хёнвон действительно не ожидал увидеть, но именно они плясали, когда от незнакомого ощущения кружилась голова. Сердце пыталось выпрыгнуть из грудной клетки, и стук его бил в уши с такой силой, что юноша переставал слышать все те причмокивающие звуки, которые заполнили спальню. В комнате было бы достаточно темно, но и это Вонхо будто специально продумал, заранее включив тусклый оранжевый светильник. И это определённо добавляло некой интимной атмосферы.       Хёнвон мог честно сознаться, что периодически представлял первую близость с Шином. И ни в одной такой фантазии не было минета, поэтому он действительно был шокирован, но быстро вошёл во вкус. Даже такой пошлый жест со стороны Вонхо доказывал, что юноша ему небезразличен, и что мужчина готов на всё, чтобы порадовать его.       Дыхание прерывалось от тянущего узла удовольствия в животе. Хёнвон открыто стонал, но старался делать это потише, не забывая про соседей. — Всё.. Всё, остановись, прошу, — начал умолять он. Вонхо напрягся, прислушиваясь. Дыхание Че было слишком тяжёлым, поэтому он тут же послушался, приподнимаясь на руках и смотря ему в глаза. Тонкая ниточка слюны потянулась следом, и он слизал её с губ. — Приступ? — испуганно спросил он. — Н-нет, — протяжно ответил тот, слабо мотая головой, — просто ты меня так с ума сведёшь, — и снова улыбнулся так пошло, что Шин мгновенно решил не медлить больше. Ведь у самого, откровенно говоря, уже начинал живот болеть от напряжения.       Коротко чмокнув разомлевшего Хёнвона в губы, он попросил его немного подождать, а сам побежал за лубрикантом и презервативами, которые по глупости хранил в кошельке.       Когда всё необходимое уже было у него в руках, он заметил, как сильно тряслись в нетерпении пальцы. Хёнвон там, за дверью, лежал и ждал, и мужчине казалось, что если он зайдёт, то ему окончательно снесёт крышу. Так и произошло. Желанное разгорячённое тело, жадный взгляд напротив, тихие вздохи и такое же шуршание нежного постельного белья — всё это пробуждало отнюдь не животный инстинкт, наоборот, в душе с новой силой вспыхнуло тёплое всепоглощающее чувство — любовь. Вся дьявольская и порочная похоть спала, оставляя вместо себя нежность.       Да, понял он, именно это сейчас и нужно больше всего. То, что между ними будет происходить — не секс, которого они так ждали, а любовь. Настоящая и пылающая намного ярче, чем страсть. — Я так люблю тебя, Хёнвон, — не сумев сдержать этот поток эмоций, признался Вонхо, всё ещё продолжая стоять у самого порога спальни. Юноша замер на мгновение, а затем с мягкой улыбкой поднялся на ноги и, ничего не говоря, обнял Шина так искренне, насколько только был способен человек.       Слов больше не было. Утащив Хёнвона обратно на кровать, он подарил ему очередной тягучий поцелуй. И пока юноша жадно отвечал на него, Вонхо раскрыл упаковку с лубрикантом, сразу же выдавливая на свои пальцы. Отстранился от Че, наклоняясь к его ногам. Мягко чмокнул в коленку. Юноша такой жест сразу же понял и послушно раздвинул ноги шире.       И следующее действие Хёнвона заставило мужчину чуть ли не согнуться от смеха — он с серьёзным видом подобрал мягкую упаковочку лубриканта и стал вчитываться в её содержание. — Всё в порядке, — заверил Вонхо, — я проверял: гель нейтральный и без ароматизаторов. — Видишь, не только я готовился, — улыбнулся тот, выкидывая вскрытый пакетик.       В комнате стало безобразно жарко. Заметно отросшие волосы Хёнвона облепили его влажный от пота лоб. Ощущать чужие пальцы в себе было словно в новинку. С Вонхо вообще всё было по-другому, начиная с жаркого шёпота в самое ухо, заканчивая медленной тягучей подготовкой. Шин делал всё настолько аккуратно и безболезненно, что юноше хотелось зацеловать его в благодарность, что он собственно и сделал, под удивлённый, но довольный взгляд Вонхо. — Мне нравится.. — едва уловимо шептал он, губами касаясь лба мужчины, — очень нравится. Ха-а..       Такой отчаянный и млеющий Хёнвон заставлял гордость Шина заметно подскакивать. И он стал более уверенно растягивать податливое тело, добавляя третий палец. Но не переставал внимательно следить за тем, как его любимый реагировал, чтобы быть готовым к любым неожиданностям. — Перевернёшься на живот? — спросил он. — Мне, — тот замолчал на секунду, выдыхая стон, который рвался наружу, — будет так не совсем хорошо. Будет труднее дышать. — Тогда забудь об этом, — заверил Вонхо и потянулся с успокаивающим поцелуем, когда юноша чуть поморщился от небольшого дискомфорта. Он боялся причинить боль, боялся ранить, но Хёнвон активно подталкивал к дальнейшим действиям, ладошкой дотягиваясь до его запястья и как бы заставляя проталкивать пальцы сильнее и глубже. — Зря ты меня так извёл.. Я долго не протяну, — на ухо сказал Че, губами касаясь мочки, — давай скорее.       Вонхо заглянул в его глаза полные желания и понял, что тянуть действительно не было смысла, тем более он и сам уже изнывал от желания, так и не прикоснувшись к себе. — Потерпи и не зажимайся, — попросил он и отстранился, беря в руки упаковку презервативов. В следующую секунду глаза Хёнвона наполнились настоящим ужасом, и он резко свёл ноги вместе, почти подпрыгивая на кровати. Сел, растерянно глядя на Шина, который был не менее удивлён такому поведению. — Ты чего? — Не надевай его, — он стыдливо опустил голову, — у меня аллергия.. на презервативы, на латекс.       И мужчина молчаливо замер, не зная, что ему сказать. — Как мне тогда..? — Без него, — заверил юноша. — Всё будет в порядке.       Хёнвон обвил его шею руками и завалился на спину, утягивая того за собой. Очередной поцелуй не заставил себя ждать.       Ведя широкой ладонью по талии к сладкому бедру, что было закинуто на его плечо, Вонхо губами впитывал все последующие звуки. Хёнвон себя больше не сдерживал: шумно дышал, стонал или тихо хихикал, ловя любимый взгляд напротив. Юноша и не мог уже себя контролировать, полностью вверяя своё тело в заботливые сильные руки. Особенно это чувствовалось, когда с такой нежностью Шин доставлял ему наслаждение, двигаясь при этом медленно, давая привыкнуть.       Мужчина же наслаждался одновременно всем: ощущением тесноты стройного тела, жаром, стойким запахом секса. Все эти чувства усиливались во много раз, когда Хёнвон касался его лица, притягивал к себе и в самые губы шептал о том, как ему хорошо. С каждым увеличением темпа температура в спальне поднималась всё выше. Вонхо невольно пытался вспомнить, когда он ещё ловил такой кайф, но в голове была полная пустота. Остатки сознания прогнулись под телесным удовольствием, поэтому он не сразу сообразил, когда Хёнвон ему что-то несвязно произнёс. — Свер-..ху. — Что? — простонав это слово, переспросил он. — Хочу сверху, — выдыхая, дрожащим шёпотом взмолил юноша, — хочу сесть сверху. — Тогда иди сюда, — он потянул вздрагивающего Хёнвона на себя, не выходя из его тела. И, крепко обняв, упал на спину.       Шикарная картина восседающего на нём юноши по-настоящему вскружила голову. Он выглядел чертовски сексуально. Его тонкая талия вытянулась, когда Че прогнулся, и обрела рельеф. Вонхо хищно улыбнулся, закусывая нижнюю губу: — Двигайся.       Хёнвон, ловя и перенимая его несдержанные эмоции, с энтузиазмом махнул бёдрами, выгибаясь от более глубокого проникновения, чем были ранее. Теперь, когда он полностью мог руководить процессом, он стал двигаться так, как хотелось ему: медленно, тягуче, насаживаясь до самого конца. Вонхо застонал несдержаннее, и Хёнвону понравилось то, что сейчас он имел толику власти, хотя сам уже мучился от этой истомы, что плыла по всему телу. Юноша хаотично водил ладонями по накаченной груди, пока мужчина жадно обхватывал его ягодицы и помогал двигаться быстрее. — Нравится? — на этот раз пришла очередь Че спрашивать. — А ты как думаешь? — оскалился тот, со всей силы сжимая его бедро и толкаясь навстречу, выбивая из его лёгких последний воздух. Вот она, та самая хрипотца в голосе, которую он так боялся услышать, поэтому сразу поспешил замедлиться. Но Хёнвон не позволил ему сделать это, насаживаясь на твёрдый член самостоятельно. И чтобы хоть как-то достучаться до мужчины, сквозь стоны сказал: — Это нормально… Ещё ничего не произошло.. Продолжай..       Хёнвон выглядел непозволительно сексуально, когда мутными глазами смотрел на него и нёс всякий пошлый бред.       Стройное тело заметно напряглось, хрипотца стала ощутимее. — Это уже опасно, — заволновался Вонхо, — нужно остановиться.. — Я.. сейчас кончу, — захныкал тот, давясь воздухом, который с трудом проходил в лёгкие, из-за чего сжимал член мужчины в себе ещё теснее. — Не смей останавливаться.       Узел в животе волнами развязался, колотя стройное тело в сильном оргазме. Шину пришлось удерживать громко стонущего Хёнвона, потому что он в беспамятстве начал заваливаться назад. На живот упали горячие капли спермы. И от сумасшедшего ощущения Вонхо, низко прошипев, уткнулся юноше в ключицы, совершая последние толчки. Звёзды перед глазами действительно плясали, а в голове сейчас поселилась странная мысль: «Разве бывает настолько хорошо?»       Приходя в себя после пережитого, Вонхо слушал чужое сердцебиение и замечал, каким быстрым оно было. Будто находилось на грани допустимой нормы. Или уже нет? — Как ты? — спросил Вонхо, а в ответ раздался долгий, тяжёлый, мучительно болезненный вдох, сопровождаемый характерным свистом. — Хёнвон? — Мне.. нужен ингалятор. Он в моей кофте.. — надрывным шёпотом попросил тот.       Шин в ужасе обхватил задыхающегося, чтобы помочь ему слезть со своего тела. Пулей побежал в прихожую, замирая от шока на месте. Осознание того, что он натворил пришло почти мгновенно — он постирал их вещи, не проверив чёртовы карманы! — Твою мать! — закричал Вонхо, с громким стуком раскрывая дверцу стиральной машинки. — Нет.. Чёрт возьми, что же делать!?       Но легкая поступь босых ножек заставила его обернуться. Шин был уверен, что Хёнвон в таком состоянии ходить не сможет. Но вот он — раскрасневшийся, перепачканный в их сперме, мокрый — стоит и одним взглядом спрашивает, что же произошло. — Твой ингалятор, — испуганно выдал Вонхо, протягивая уже поломанное лекарство. Юноша сделал ещё один свистящий вдох и улыбнулся, шёпотом проговаривая: — У меня есть запасной..       Ингаляция в очередной раз позволила ему дышать. Испуганного мужчину Че завалил на постель со словами: — Мы ещё не понежились после секса, как это всегда бывает.       Вонхо, постепенно расслабляясь, уткнулся любимому куда-то в живот, перед этим протерев салфеткой следы спермы с их тел. Как же сильно он испугался. Хёнвону было приятно, что его так отчаянно пытались спасти и он, успокаивающе поглаживая мокрые волосы Шина, сказал: — Знай, что я не смогу задохнуться так быстро. Мне для этого ещё попотеть нужно. — Мне было так страшно.. — озвучил тот свои переживания.       Хёнвон хмыкнул, запуская руку в свои волосы и зачёсывая их назад. — А я чуть не умер, — и пока Вонхо не успел себе напридумывать чего-нибудь лишнего, закончил, — от удовольствия. — А ты говорил, что не сможешь меня удовлетворить, — сдаваясь нежной, вялой атмосфере, тоже улыбнулся Шин. — Я сам от себя такого не ожидал..       В комнате по-прежнему светил лишь один оранжевый ночник, а на улице царила ночь. Но ничего уже не помешало им уснуть.